Владимир Кунин «Интердевочка»

Кто-то из наших сотрудников принес в наш отдел (НИИ) журнал с этой повестью тогда еще никому неизвестного Владимира Кунина — теперь я вижу, что то был журнал «Аврора», а дело было в самом начале 1988 — во времена еще относительно умеренной «чернухи» (фильм сняли позже, и «чернуха» в нем уже по полной :)

Надо сразу же сказать, что данная повесть является фантастической (скажем -так, это социальная фантастика) и к реальной жизни в СССР 1987 года (когда все это писалось) не имела никакого отношения (именно так и именно тогда, да :)

Начиная с отношений между КГБ и валютными проститутками — они отнюдь не конфликтовали друг с другом, они активно сотрудничали :)

Это знали все, включая и самих иностранцев, но в 1987 писать об этом прямо было еще нельзя.

(в середине 90х я работал системным администратором в сети гостиниц в одном известном и популярном среди иностранных туристов городе. Как выяснилось уже по ходу — изначально это был тот самый «Интурист», реорганизованный в духе времени в совместное предприятие. При этом старые кадры сохранились и от них можно было узнать много интересного. Кстати — фильм Тарантино «Четыре комнаты» основан на реальных событиях — примерно так оно и было в реале :)

Ну и второй фантастический элемент — это история с замужеством главной героини.

Конечно, в СССР было принято изображать иностранцев этакими недотепами (см. например «Осенний марафон») На самом деле иностранцы были хорошо в курсе и тот же Бузыкин воспринимался бы ими как сотрудник кейджиби — отсюда и подобное поведение.

В реале же Ларсен отлично понимал с кем именно имеет дело и жениться на Татьяне мог бы только по одной причине — для запланированных извращений (суть которых пропустим :)

Кстати, о браках с иностранцами — там же и тогда же один из иностранцев организовал филиал своего брачного агентства, и процесс знакомств проходил буквально у меня на глазах. Все участники процесса отлично понимали суть происходящего, наивных не было ни с одной стороны. Впрочем, разобравшись — руководство гостиницы быстро прикрыло эту лавочку.

Попутно мне пришлось наблюдать и процессы знакомства наших честных женщин с честными же иностранцами типа Эдварда Ларсена — но то было совсем другое дело

Поскольку это был уже разгар 90-х со всеми вытекающими — браки с иностранцами становились спасением для наших женщин — побывав в нашей стране и вникнув в наш тогдашний быт — люди ужасались и чувствовали себя обязанными спасти наших несчастных женщин. Но женщин нормальных, о проститутках и речи не было.

Ну а дальше у автора пошла та самая «чернуха» — и отец у главной героини подлец (судя по тому, как Татьяна его быстро нашла — он таки должен был платить алименты до ее совершеннолетия, в СССР с этим было строго — разыскивали даже на Дальнем Востоке и заставляли платить :) Так что вся эта часть истории с Николай Платоновичем буквально высосана автором из пальца (и детишки у него маленькие (!), и жена парализована — чернуха и есть чернуха :)

А уж мать Татьяны — Алла Сергеевна, школьная учительница — это самый фантастический персонаж в книге.

(у меня отец был школьным учителем, имел звание заслуженного — и я с раннего детства не только знал такие слова как «районо», «гороно» и «облоно» — но и знал в чем между ними разница :)

Фантастика тут в том, что любая опытная школьная учительница мгновенно бы заметила любые девиации в поведении _собственной_ дочери — и если бы своевременно принятые меры не помогли — в любом бы случае была бы в курсе всего происходящего. Более того, именно она бы мгновенно «построила» всю хулиганистую школоту — те учителя, кто не способен это сделать, в школе долго не работают.

Далее. Автор точно никогда не был в Швеции (по крайней мере — до и во время написания книги) и был совершенно не в курсе шведских реалий.

Как и режиссер фильма.

Так как реальной Татьяне в реальной Швеции даже после Ленинграда было бы совершенно не до тех фокусов, которыми она занималась в книге.

Так как Швеция — страна с суровым климатом, коротким солнечным днем и авитамиозом. Что создает на практике гораздо больше трудностей, чем это может показаться нашим людям.

Ну и эта история с винтовкой — это вообще алес капут :)

(со знанием законов в целом у автора было плохо — даже такой олух по книге как Эдвард — должен был знать, что государство имеет полное право регулировать банковские операции — и обмен валюты в том числе. Но вот у советских людей, воспитанных в духе инфантилизма (так как все заботы взяло на себя государство, это естественное следствие) были довольно своеобразные представления о суровом реальном мире :)

Ну и итоговая вишенка на торте: как раз после просмотра фильма по книге — я вышел из кинотеатра, было уже поздно и темно. Мой путь проходил мимо гостиницы (это был конец 1990 г) — и как раз в это время милиция делала облаву на проституток, выводя всю компанию на улицу — так совпало.

И вот тут я буквально увидел, в чем была основная ложь и книги и фильма — в этой толпе были только совсем юные девушки и героини фильма на их фоне выглядели бы старухами...

Вывод — книга имеет значение как документ эпохи — не по своему сюжету, а как пример того, насколько можно исказить реальность, если этого требует текущая политика партии :)

Я не знаю, как эта повесть воспринималась 88-м году, так как я читаю её сейчас – в 2024-м. В первом отдельном издании – Москва, «Молодая гвардия», 1988 год. Перед повестью предисловие об ужасах проституции (очень много о СПИДе), после повести аннотация, в которой сказано, что автор осуждает этот страшный отталкивающий мир валютной проституции.

Только вот в самой повести этого-то, почему-то, не чувствуется.

Валютная проституция по этой повести кажется делом приятным и прибыльным – общество чутких иностранных джентльменов, дорогие вещи, иностранные марки выпивки, сигарет и одежды (все это на фоне низких зарплат учителей, нищеты, и малолетних бандитов), и главное – возможность уехать из страны в Европу! Ах, какая красота! И читал, и читал я, в надежде увидеть, наконец, те ужасы древнейшей профессии, о которых так жирно намекают предисловие и аннотация – но так и не увидел. Из всех проблем были только страх оказаться взятым за валютные махинации, да трудности с оформлением бумаг на выезд из страны (вот ведь человеконенавистническая система!), ну ещё тень, которую выезд из страны и отчасти профессия героини бросает на её мать и мужа, но и это было с таким оттенком – вот ведь система, мешающая мечте о свободе и хорошей жизни! Как-то неуместно мелькнул диалог о дедушке, расстрелянном в 46-м, переводя валютную проституцию (в которой по ходу истории так и не появилось ничего плохого, кроме рыночной стервозности коллег-конкуренток, но они же и верные помощницы) едва ли не в плоскость борьбы с режимом (в 1988 году, да). В это же капнуло и слова шведского мужа: ты, дескать, уехала не по любви, а чтобы сбежать «оттуда». Запомните, девочки (как бы говорит эта повесть), валютная проституция – это сладкая жизнь, и возможность сбежать «оттуда». Ну и, видимо, для особых целителей – идеологическая борьба (как у Аксенова джаз, например). Впрочем, и приметы надвигающейся свободы автор тоже пару раз пнул. И режим – плохо (всё, что имеет к нему отношение, пусть даже это некий бывший военный, или работник делегации актеров – всё имеет исключительно негативный, даже какой-то презрительно-мерзкий оттенок), и перестройка – плохо, а заграница – хорошо (уж на фоне отталкивающей – так она показана ¬автором – российской действительности – точно)! Как-то вот так выходит.

Как я не старался, я так и не смог сопереживать героине. Трудностей её «профессии» в повести не было – были только радости в виде дорогих подарков и заграничного мужа. Мне было её ни капли не жалко. У неё вот, например, была параллельная работа, не самая плохая, и она была там на хорошем счету – это к возможному оправданию, дескать, жизнь заставила зарабатывать на пропитание, вот и пошла в интим-услуги. Зато есть, например, ненависть к провинциалкам, которые хваткие и быстро поднимаются на их валютном деле. В романе нет интимных подробностей «профессии», но есть множество пошлых жаргонных слов, а-ля «святые 90-е», и героиня ими не только говорит, но часто и думает ими, в том числе оценивая всех вокруг – и это меня тоже в ней отталкивало. Как бы ни старался облагородить её автор второй, уже по-настоящему хорошей профессией (и уж совершенно нереалистичной способностью оплеухой возвращать малолетних хулиганов к правильным поступкам, или как иначе можно оценить фантастическую метаморфозу такого персонажа, как Козёл?), её цель была неприкрыта – вырваться за бугор и жить богато (простое женское счастье, да?). Через проституцию. И автор, кажется, не видит в этом ничего плохого. Так как не осуждает её, и, будучи демиургом истории, не ставя перед ней сложного выбора, не приводя её к катарсису, к ностальгии и т.д..

И художественная составляющая не самая лучшая, на мой взгляд – ну, не назовешь же пошлый жаргон (вполне возможно зацепивший читателей конца 80-х) художественной ценностью. И переживать за героиню, как я уже сказал, у меня не получилась по причинам, указанным выше. Да и сюжет, по-моему, не помогал. А через пару дней после прочтения и вовсе начало казаться, что главная «ценность» (и собственно, смысл) этой повести в её антисоветская (переходящая уже в антирусскую, так как Советский Союз уже дышал на ладан, а свобода перла, как вандалы на Рим) направленность – вот даже валютная проституция стала её орудием, возможностью (так читается мне авторский посыл) вздохнуть воздухом европейской свободы. Ну, а концовка – ну чисто так, для легкой слезы

Сильнейшая вещь. Едва ли не лучшее произведение четко зафиксировавшее этот недолгий момент заката Союза в поздние 80-е. Герои повести весьма убедительны. Ярко показано духовное падение во всех сферах жизни. Хотелось бы думать, что автор ошибается, но к сожалению так оно и было.

Главная героиня мечтает сбежать из мира где ей (по ее словам) приходится во многом себе отказывать, туда где отказывать не придется, а оказалось, что и в том, в лучшем мире живется не намного проще, особенно русскому человеку.

Читал два или три раза . И только после последнего сообразил, что повесть, учитывая, что повествование идёт от первого лица, является, принимая во внимание финал, ретроспекцией. Как раньше не заметил.

Популярнейшая экранизация, мне кажется все-таки послабее книги. Особенно раздражает кардинальное изменение характера «Козла» в фильме. Ну и нельзя не отметить игру Дапкунайте. Знатную стерву сыграла

По сравнению с пронзительной экранизацией (1989) Петра Тодоровского, — повесть выглядит откровенно слабовато. Не случайно, что даже во времена книжного бума в 1991-94 годах (когда «вдруг» выяснилось, что утверждение «...в СССР секса нет» — несколько ошибочно) — издавалась эта повесть только лишь 50-100 тыс. тиражами. А потом ...тишина. Неоднократные прокрутки в эти годы по теле-ящику — дополнительных тиражей тоже не дали, да и в 1999 — вышел только скромный 10-ти тысячник, а дальше и того меньше, да и то — лежали томики отдельного издания повести (речь не о сборниках «под соб.соч.») практически только на вокзальных лотках распродаж.

Таким образом, время всё поставило на свои места, а читатели «проголосовали рублём». В однозначном плюсе — только мастерская экранизация.