Аркадий Адамов «Вечерний круг»

Я всё-таки получил от чтения определенное удовольствие, хотя авторский штамп здесь, в шестой части цикла о сыщике МУРа Лосеве, игнорировать уже попросту невозможно. Герои по-прежнему во многом решают дело, проникая в среду преступников под вымышленными легендами, и в конце нас по-прежнему ждет появление Эдика Албаняна из ОБХСС. Да к тому же сама ситуация, лежащая в основе повести, во многом напоминает роман «Злым ветром»:

Только на этот раз события идут не одно за другим, а расследуются параллельно, служа ключом друг к другу (и это определенная особенность романа). Так чем же оно мне понравилось? Да вот трудно сказать. Может, я уже настолько привык к этому штампу, что перестал внутренне возмущаться по поводу его присутствия и стал обращать внимания на другие вещи? Вполне возможно. В любом случае тут этот штамп меня почему-то не так уж и раздражал. И даже слегка оборванная концовка (вот не дожал, по-моему, автор её моральное значение и её вероятное действие на героев) меня раздосадовала сильнее. Ну а в целом – опять интересно было наблюдать за методами допросов от Лосева и Откаленко (у них выработался собственный стиль), да и в принципе очень красит историю разница между этими героями, их темпераментом и отношением к делу, а в частности к предполагаемым преступникам. Рад, что осталась в стороне от взгляда сама сторона преступников (и для этого не пришлось переходить от третьего лица к первому) – от этого всё-таки сохранялась в тексте определенная интрига. Ещё рад, что личные проблемы и радости (в основном семейной жизни) отошли в сторону – всё-таки они чаще казались не совсем уместными, отвлекающими. «Ставка» финансовых махинаций чуть снизилась – , но именно это и понравилось мне в первую очередь. Приземление до бытового, но не менее опасного, будто придало тексту большей жизненности, актуальности, что ли. Немного проступило время – в новых особенностях криминалистики (этот способ восстановления текста из сгоревшей записки мне ярко запомнился), а также с появлением ЭВМ. И никуда не делась эта моральная сторона, взгляд на преступника (чаще невольного) как на человека, которого ещё можно спасти, докопавшись до его человеческой сути, – немножко наивно, да, но в этом есть что-то очень милое и приятное, создающее свою атмосферу надежды. Это вот я тоже люблю у автора, вместе с его изображением психологической борьбы и умной, кропотливой работой сыщиков МУРа.