Аластер Рейнольдс «Byrd Land Six»

Пожалуй, лучший способ описать «Byrd Land Six» — это представить, что культовую повесть Джона Кэмпбелла «Кто идёт?» (ту самую, что породила «Нечто» Карпентера) переписал дипломированный астрофизик с черным чувством юмора и глубокой неприязнью к транснациональным корпорациям. Только вместо зубастого инопланетного чудовища полярную станцию терроризирует сама фундаментальная физика, решившая, что люди обнаглели до крайности.

Рассказ, написанный Рейнольдсом в 1995 году для журнала Interzone, работает на стыке клаустрофобного сай-фай-триллера и бескомпромиссного «твёрдого» научпопа. Главная героиня, доктор Эверард, скучает на всеми забытой шельфовой станции в Антарктиде, меланхолично наблюдая, как её научная карьера летит под откос. Рутину взрывает появление лощеного корпоративного хлыща Вильерса, от которого разит дорогим одеколоном и орбитальным снобизмом. Вильерс привозит секретный квантовый эксперимент, призванный наладить мгновенную связь между Землей и лунными шахтами. А дальше, разумеется, в дело вступает вселенский закон подлости, помноженный на квантовую механику.

Полярный холод и напряжение накрывают с порога, но еще приятнее находить в тексте аккуратно спрятанные детали для внимательного читателя. Ироничная пасхалка запрятана уже в завязке: Вильерс в кабине вездехода слушает «Антарктическую симфонию» Ральфа Воан-Уильямса. Пикантность в том, что композитор написал эту музыку к фильму 1948 года об обреченной экспедиции капитана Скотта. Включать такой саундтрек посреди белого безмолвия — тончайший авторский намек на то, что добром эта корпоративная авантюра точно не кончится.

А идея? Рейнольдс, работавший в те годы в Европейском космическом агентстве, не высасывает физику из пальца. Упомянутая им «пара Франсона» — это вполне реальный концепт нелокальной квантовой интерферометрии физика Джеймса Франсона из конца 80-х. Но Рейнольдс делает из неё пугающий сюжетный двигатель: если попытаться взломать теорию относительности и передать полезную информацию быстрее света, причинно-следственная связь не просто обидится — Вселенная захлопнет «железный занавес» и изолирует нарушителей от остального мироздания. То, как эта информационная блокада постепенно уродует саму материю за окном (превращая пейзаж и датчики в жутковатые монолитные слепки), вызывает мороз по коже куда сильнее традиционных скримеров. Кстати, эта локальная антарктическая аномалия явно послужила для автора эдаким полигоном: спустя годы он масштабирует похожую концепцию информационного вакуума до галактических масштабов в романе «Дом солнц».

Отдельное удовольствие — персонажи. Контраст между напыщенным Вильерсом и невозмутимым техником Вебером великолепен. Вебер, дымящий дешевыми аргентинскими сигаретами и меланхолично замечающий, что в сложившихся обстоятельствах рак легких волнует его меньше всего, крадет каждую сцену со своим участием. Его реакция на локальный конец света в стиле «кому-то на Луне крупно напекло макушку» придает тексту отличный нерв и спасает от излишнего пафоса.

Почему не десятка? Местами рассказ выдает свое происхождение из короткой журнальной прозы середины 90-х. Динамика во второй половине слегка кренится в сторону прямолинейного боевика категории «B» с взбесившимися манипуляторами, и повествованию становится тесновато в отведенном объеме — некоторые драматические решения разворачиваются быстрее, чем успеваешь прочувствовать их вес.

Тем не менее, это крепкая, умная и увлекательная фантастика старой школы с циничным юмором (диалоги Эверард и Вебера периодически заставляют улыбнуться) и леденящим космическим привкусом. Отличный ранний этюд будущего мастера больших космических опер.

Вот, опять-таки, пример, что зря Рейнольдса ругают за «ближний прицел». Напротив, более приземлённые вещи выходят у него менее противоречивыми и художественно лучше собранными, чем большинство космооперных залепух, порой выглядящих весьма карикатурно как по замыслам, так и по сюжету. В «Земле Бэрд Шесть» фактурный реализм очень даже присутствует, с персонажами всё в порядке, и «научность» никуда не девалась...