Аластер Рейнольдс «Неистощимость»

Самоубийство- сильный ход повествователя, пропагандирующего теорию Эверетта. Логика, достойная детективщика… Чтобы проняло, чтобы достало, чтобы безысходность, чтобы безнадежность- нужен труп. Кровь. Договор с дьяволом. Чтобы на этом фоне возвращение к норме выглядело более триумфальным.

Где доказательства замены вселенной, а не помешательства рассудка? Где наблюдатель, сообщивший к нам, сюда, в точку расхождения, что реальность как минимум раздвоилась? Зачем физикам бесчисленные миры, в которых нет наблюдателя?. Они придумали антропный принцип, миры, в которых с гарантией будет чертов наблюдатель, правда, без связи друг с другом…

“Позвони мне, позвони. Позвони мне ради бога! Сквозь миры мне протяни, голос хрупкий и далекий”.

Было бы прекрасно, если вдруг раздается звонок телефона. Она берет трубку.

- Милая, все прекрасно. Я жив. Ты сидишь напротив меня и мы открыли вторую бутылку твоего любимого вина. Жизнь прекрасна! Почему ты кричишь, аж в ушах звенит? Ты рыдаешь. Что случилось? … О, милая! Мне так жаль! Я об этом совсем не подумал. Надо было написать посмертную записку. Мне очень, очень жаль. Но уже ничего не исправишь…

Я стою на коленях над трупом, из глаз льются слезы, меня трясет…У меня на руках труп, полицейское расследование, в котором я подозреваемая, и пожизненное… Муки вековечные, тоска и отчаяние. Более всего- страстное желание отыскать путь, способ убить любителя пощекотать себе нервы, чертова самоубийцу. Реально. Здесь, сейчас, и там… и там… не знаю где еще, в любой точке бесконечности. Найти способ, возможность схлопнуть все возможности любых функций в ноль, в пустоту, в ничто, в мнимую величину. И пусть все наблюдатели растворятся в великом вакууме.

На мой взгляд вероятное продолжение рассказа в другой вселенной вместо счастливого спасения в автомобильной аварии. Подозреваемую увезут в полицейской машине, как подозреваемую.

И свидетельство о продолжении жизни в очередной вселенной передано нам сюда, в нулевую, начальную вселенную. В ту вселенную, в которой труп на кухне с разбрызганными мозгами по стенам. Или мы, читатели, вместе со спасенной героиней переехали во вселенную, где героиня спаслась. А значит есть вселенная, где труп героини висит на высохших ветвях сломанного дерева! Мы начали читать рассказ в одной вселенной, мгновенно переехали в другую, заканчиваем рассказ со счастливым концом еще в какой- то вселенной, а что стало с той вселенной, в которой я начал чтение? Я, читатель, думая о о том, что читал, должен, получается, создать свою вселенную, в которой марсиане в момент падения похищают Главную Героиню и помещаю ее в психушку согласно марсиан их черт знает какого года и с кем заключенного договора по малюсенькой причине: дефицит материи и пространства? Прелесть! Помоги мне, Господи, разобраться в этом! Рейнольдс сам понимает, в какой вселенной начал писать рассказ и в какой по счету его закончил?

После такого трудно поверить в слова Рейнольдса: “Что мне нравится в «Неистощимости» – и что, похоже, осталось незамеченным читателями, – так это отсутствие в ней выраженной научной фантастичности. Это можно читать как вполне реалистичную историю о человеке, который всего лишь имел весьма специфическую систему верований”.

Читатель заметил, уважаемый господин Рейнольдс. Читатель заметил и другое: алогичность повествования.

Можно поверить в реализм рассказа при одном условии- сумасшествии самоубийцы. И второе дополнительное условие- “Философия случая” Станислава Лема.

Не лежит у меня душа к теории Эверетта. Не лежит и все тут.

Представляете окончание “Пиковой дамы” Пушкина?

“Герман спокойно, не суетясь, собрал выигрыш, не обращая внимания на побледневшее лицо славного малого Чекалинского с крупными каплями пота, собирающимися в ручейки, и его вытаращенные глаза, на шум, поднявшийся вокруг стола. Встал, склонил голову на прощанье, и, не ускоряя шаг, вышел из залы, в которой велась игра. Накинул на плечи шинель и держа фуражку в руке, вышел на крыльцо. На секунду задержался, вздохнув свежего морозного воздуха, крикнул ямщика.

Наутро он узнал, что ночью Чекалинский застрелился. “Бог тебе судья, славный Чекалинский”. Известие не взволновало его. Ничто уже не могло взволновать его, кроме Лизы. Лизаветы Ивановны. Тщательно одевшись, он отправился в дом графини, несмотря на суету, охвативший дом, после ее смерти.

Время шло не сбиваясь, не спотыкаясь. Они поселились в деревне. Все соседи завидовали их браку, удачному, спокойному, счастливому. Бог им дал троих детей: двух мальчиков и девочку. Кирилла, Илью и Анну, любимицу Германа. Славные детки, погодки. Кошмары по ночам Германа больше не мучат”.

Да, я понимаю, для разных вселенных разные окончания. Если реализм.

Мне думается, что гениальная Пушкинская фантазия, неистощимая выдумка не затронет суперпозиции волновой функции и во всех вселенных будет один первоначальный вариант “Гробовщика”!

Умозрительное моравековское и шрёдингерово-кошачье квантовое бессмертие, озвученное через нехитрый сюжет, практически прямым текстом излагающий конструкцию сей гипотезы. Транслируется всё в формате реалистической прозы. Хорошее и плавное изложение, прочитавшееся на одном дыхании. Со знаком вопроса в последних строчках. Очень недурно.

Прочитав приблизительно треть рассказа, у меня аж мурашки от удовольствия по спине побежали, когда я понял, что и Аластер Рейнольдс в своём творчестве не обошёл стороной теорию многомировой интерпретации. Да, признаюсь — я очень люблю рассказы, этой самой теории ММИ посвящённые. И Рейнольдс — не разочаровал!

Итак, знаменитый эксперимент с котом Шрёдингера закончился благоприятным исходом, а кот остался жив. Но что, если при повторении эксперимента кот снова остался жив? А потом и в третий, и в пятый, и в десятый раз? Означает ли это, что наблюдатель попал в ту версию реальности, где кот стал бессмертен? Разумеется, вероятность этого ничтожно мала, но ведь в в мультиверсуме бесконечного ветвления вероятностей оно не только может, но и обязано произойти?...

Классный рассказ. Чувствуется, что к теории ММИ обратился не парень с улицы, а серьёзный учёный.

Размышления на тему бесконечных параллельных Вселенных, облаченное в шкурку камерного суицид-триллера. Очень заманчиво считать, что где-то все мы бессмертны. Но это не отменяет гибеди конкретной личности в конкретной вселенной.

И да, я за последнее время читал уже пару вещей, похожих на рассказ Рейнольдса до степени смешения.

А еще этот достаточно старый рассказ удивительным образом пересекается со свежей «Игрой в кроликов» Майлза.

7(ХОРОШО)

И снова Аластер Рейнольдс обращается к теме многомерности Вселенной. Данная тема уже встречалась в рассказах «Помехи» и «Кардифф после смерти».

Сюжет стартует с того, что главная героиня, Мойра Кербишли, вынуждена посреди ночи мчаться по обледеневшей дороге на встречу со своим старым приятелем Иэном. Дело в том, что тот во время звонка принялся размышлять о сложностях самоубийства. Девушку это сильно насторожило, и она решила проведать неуравновешенного молодого человека.

Основной темой рассказа является совсем не самоубийство, а размышления о бесконечном множестве параллельных Вселенных. Представьте себе эксперимент с котом Шрёдингера. Шанс смерти кота составляет 50%. Кот выживает, и затем снова при повторении эксперимента, и снова, и так раз за разом. Вероятность такого стечения обстоятельств стремится к нулю, но не равна ему. Согласно теории многомерности Вселенной, каждый раз во время эксперимента появляется новая ветвь, и рано или поздно возникнет версия, в которой кот обретет мнимое бессмертие. Только означает ли это бессмертие для конкретного индивида? Это и хочет проверить Иэн, однако Мойра на такие эксперименты не согласна.

Итог: Замечательный рассказ с интересным видением идеи многомерности Вселенной. От многих подобных он отличается своей напряжённой атмосферой, более типичной для психологического триллера. Такое смешение жанров придает рассказу большую остроту.