Владимир Железников «Чудак из шестого «Б»»

Много лет назад, будучи учеником шестого или седьмого класса, прочитал впервые. Затем был фильм, пожалуй, один из самых удачных среди советских кинопроизведений для детей и подростков. И вот сейчас перечитал ещё раз. Впечатления столь же позитивны, как полвека назад, несмотря на то, что коллизии и сюжет помнятся до нюансов, возможно, из-за упомянутого фильма. «Послевкусие» от этого небольшого произведения почти сравнимы с впечатлениями от произведений Льва Абрамовича Кассиля.

Честно говоря, не помнил фамилию автора, искал в электронной библиотеке по названию. И найдя, весьма удивился: неужели это светлое и доброе произведение и депрессивное «Чучело» написал один и тот же человек? Разумеется, приукрашивание действительности не комильфо. Но и то, что в годы так называемой перестройки, получило определение «чернуха», ничуть не лучше. А для меня — уж точно хуже. Не претендую на экстраполяцию собственного опыта на всё советское бытие. Однако учёба на протяжении десяти лет в двух обычных московских школах гораздо ближе к описанному в повести «Чудак из шестого «Б»», нежели в «чернушном» «Чучеле». Хотя и не исключаю наличие и таких классов. Но вот ведь какая история: фильм по первой повести пересмотреть хочется, а по второй — категорически нет. Хватило одного раза в начале 1980-х. И читать книгу, по которой он был снят, — тоже.

Единственное преимущество второго произведения — проявленное Железниковым предчувствие: в «Чучеле» он изобразил детей XXI века, именно те несимпатичные персонажи и стали движущей силой происходивших после 1991 года общественно-политических и социально-экономических процессов, а вовсе не Борис Збандуто с его наивными подопечными из первого «А». К моему глубочайшему и искреннему сожалению.

P. S. За прошедшее после написания данного отзыва время прочитал ещё несколько произведений Владимира Карповича: «Космонавт», «Мальчик с красками», «Путешественник с багажом», «Ослик и пятый океан», «Солёный снег». Все понравились, оценки — высшие. Разного объёма, но объединённые взглядом автора на мир. И вот к какому выводу пришёл: в творчестве Железникова было два периода, аналогичных тому, что имело место у братьев Стругацких: оптимистичный «Мир Полдня» и последовавшее за этим переосмысление, на которое не могли не повлиять происходившие в советском обществе социально-политические процессы. Все выше перечисленные произведения Владимира Карповича написаны в период начала — середины 1960-х, то есть примерно тогда же, когда и цикл «Мира Полдня». А «Чучело» — в 1981-м, через год после во многом поворотного для Стругацких «Жука в муравейнике», в котором вроде бы описывается всё то же коммунистическое будущее...

Повторю собственную мысль из своего первого отзыва на FantLab: читать утопии всегда приятнее, чем анти-утопии. Но, во-первых, важно, какими именно мотивами руководствовались авторы вторых. На мой взгляд, и Иван Антонович Ефремов, и братья Стругацкие, и Владимир Карпович Железников вовсе не желали опорочить идею, а лишь предупредить о том, что может произойти при отходе от неё, забвении главных гуманистических принципов. Ну а, во-вторых, от каждого землянина ныне зависит, в каком именно обществе будет жить человечество: в «Мире Полдня» или его противоположности.

На тебе печать цивилизации нескольких столетий!

Наверное, я никогда не перестану хвалить советскую литературу, особенно детскую, продуманную до основания. Вот и чудака Желязникова хочется только хвалить)

Например, за такой хитрый прием в самом начале книги для всех тех, кто бунтует, идет против системы, но не далеко, не дальше сочинения и учительницы, которая его принимает. И всех тех, кто у нас личности свободные и желают остричь свои косы как все, потому что они индивидуальности.

«В общем, она умоталась, и слава богу, потому что я не люблю, когда меня постоянно воспитывают. Иногда даже хочется сделать что-нибудь хорошее, но специально отказываешь себе в этом, чтобы не подумали, будто я поддался воспитанию. Хотя тетя Оля это делает хитро и незаметно.

<...>

Я давно усвоил: главное в жизни — не поддаваться, а то погибнет всякая индивидуальность. А ее надо беречь.

Я, например, принципиально не собираю марки, потому что в нашем классе их собирают все; плохо учусь, потому что у нас все учатся хорошо. Как-то я сострил на истории, что урок выучил, но отвечать не буду. Правда, за это меня выгнали из класса и влепили единицу, а отец обозвал балбесом и кричал, что я значение слова «индивидуальность» понимаю шиворот-навыворот.»

И вот на это «свободные личности» ловятся, считают, что читают про такого же как они. Я, правда, не понимаю, как им потом не больно смотреть на то какими их показывает автор, как им за себя не стыдно. Ведь в начале наш герой предстает очень некрасивым человеком и лишь потом, постепенно исправляется становясь Человеком. Но это он стал Человеком, а они как были «индивидуальностями», так и остались.

Вот в том, что герой превращается в Человека и сила советских историй. Тут даже показано как это происходит. Шаг за шагом, с примером, осознанием, принятием решения. И даже как-то приятно, что это все не просто так, а на научной основе педагогики. Что когда есть вот такой «вандал, варвар, гунн!», то ему нужна ответственность и все его чудачества наконец-то пойдут по верному руслу. Зачатки разума-то у него есть, так что надо было просто мозг развернуть в правильном направлении.

Когда не просто читаешь книгу, а именно вчитываешься, то видишь, что маленькая Наташа с глазами как пятаки, как воздушные шары, как огромное синее море — выступает совестью мальчика. Именно ее и сложно обмануть, и нельзя обмануть. И договориться, увы, тоже нельзя. Благодаря этой девочке наш герой наконец-то начинает не просто смотреть на жизнь, а разбирать ее. Понимать какие ребята рядом с ним, как им больно, как им страшно, как стыдно. И ведь это не обязательно первоклашки, это и его одноклассники, и люди старше. И через это он смотрит и на себя. Да, он не станет строгим, он останется чудаком, но уже видно каким удивительным, чутким чудаком он станет)

«Я стал их рассматривать, и под моим взглядом они перестали подталкивать друг друга — сидели не шевелясь. До чего же у них были смешные лица! Нет, правда. Вы когда-нибудь попробуйте, всмотритесь в первоклассников. Это совершенно особенные люди. На их лица можно смотреть без конца. Они всегда живые: что на сердце, то и на лице.

<...>

Они разделись, сбились стайкой около меня и дрожали. Холодно им и непривычно. Смешные они: худенькие, тоненькие, ноги длинные, спичками. Как они на них ходят, непонятно.

Я улыбнулся тренеру (еще тогда не знал, что он такой зверь) и подмигнул: смотрите, мол, какие смешные дети, настоящие страусята.

<...>

А Настя, точно от удара в спину, втянула голову в плечи, и худенькие лопатки у нее торчали, как сложенные крылья.»

В книге много сильных моментов. Выделить и разобрать хочется каждый момент. Но это все равно, что целую книгу цитировать и каждое предложение разбирать. Тут нет лишних слов, тут все направленно на то, чтобы указать «свободным личностям», как они живут и как стоило бы жить, являясь именно свободными. Тут есть подсказки для родителей, чтобы не забывать смотреть на своих детей как на личности и все же направлять их по верному пути. Ведь все мы хотим видеть рядом с собой Человека, а не рыбку свободного плаванья.

Итог у меня самый обычный — читайте детские советские книжки. Вчитывайтесь в предложения, постарайтесь понять зачем автор это написал и вам откроется удивительный мир вас самих. Потому что творчество этих писателей направленно именно на вас.

Милая детская книга о том, как стать нужным :)

Мы порой не понимаем, как нам поступить. К сожалению, часто принимаем неправильные решения, как Борис.