Александр Богданов «Праздник бессмертия»

Патовое состояние утопии и бессмертия.

Пока читал, было смутное ощущение, что этот рассказ я когда-то давным-давно уже прочитывал. Но запомнилось плохо. Что естественно – этот рассказ довольно скучный, без ярких запоминающихся черт. Так мне тогда казалось. И сейчас от подобных слов отказаться трудно. Но – видимо, я стал гораздо взрослее – теперь в рассказе ощущаются его грандиозные вершины мысли. Стэплдона-то все если и не любят, то уважают за его масштаб мыслей. Почему бы тогда не уважать и этот рассказ? Тем более что он написан гораздо раньше почти всех произведений английского фантаста-футуролога. И тем не менее где-то на заднем фоне личной истории героя отчетливо вырисовывается утопический мир огромного масштаба, чем-то похожий на миры Стэплдона. И сейчас, при этом моём прочтении, меня особенно поразило лежащее на поверхности противоречие.

Такой замкнутый круг удивительно видеть у автора, подобного Богданову, у которого утопия – это апогей социалистического будущего Но этот апогей – тупиковый. И не лишённый до конца внутренних конфликтов: Таким образом, ставится на вид вся сложность физического построения утопии как таковой. И её опасность. И довольно тяжелое ощущение остается от всего рассказа – такое вот тягостное и безрадостное (и тем же запоминается, вот сейчас, очень ярко). И выход, что находит герой почему-то не убеждает – и наверняка станет тем камнем, из-за которого этот рассказ (как и роман «Инженер Мэнни») вряд ли будет издаваться часто по нынешнему законодательству – хорошо хоть, что наши поборники морали редко читают такие «древности».

Ну ты, Фриде, и дурачок! Прожил всего тысячу лет и «.... пришел к выводу, что вечная жизнь на земле есть круг повторяемостей, особенно невыносимых для гения, самое существо которого ищет новизны. Это одна из антиномий природы. Разрешаю ее самоубийством». Способ смерти и его обоснование явно из лукиановской «Смерти Перегрина».

Сразу видно Грега Игана и иже с ним не читал, у них герои по триллиону лет живут и ничего, ещё добавки требуют. И никаких антиномий, болт им в одно место.

А вообще это больше надуманная проблема, никто и двести лет не прожил — спорить не о чем. Это не корабль представить космический, тут всё ясно, как светлый день, а вот как проходит вечная жизнь понять невозможно, нет опыта у Человечества, опереться не на что. Незабываем также, что в рассказе у людей не только вечная жизнь, но и — «впрыскивание обновляло ткани организма и поддерживало в людях вечную цветущую молодость», а это, как говорится, большая разница!

Скучна и неказиста вечная жизнь или весела и беззаботна, науке это неизвестно. Наука ещё не в курсе дела.

С моей точки зрения самая интересная проблема, которую изучает фантастическая литература: бессмертия. Данное произведение, как мне кажется, уж очень упрощенно исследует этот вопрос, автор практически не дал психологию, обстоятельства, что же стало решающим фактором для конечного решения главного героя, ибо уж очень по-социалистически он описывает происходящее.

Замечательный глубокий философский рассказ о развитии человечества, о том, как желанное благо бессмертия стало героем рассказа видеться как проклятие.

«Давно во время занятий он уже не испытывал того радостного энтузиазма, который когда-то согревал душу, вдохновлял и переполнял всего его высшим счастьем. Мысли неохотно двигались по избитым, хорошо знакомым путям, сотни комбинаций приходили и уходили в повторяющихся и наскучивших сочетаниях. С томительным тягостным ощущением пустоты в душе он стоял и думал: «Физически человек стал – как Бог… Он может господствовать над мирами и пространством. Но неужели человеческая мысль, – о которой люди христианской эры говорили, что она беспредельна, – имеет свои границы? Неужели мозг, включающий только определенное количество нейронов, в состоянии произвести также только определенное количество идей, образов и чувств, – не более?.. Если это так, то…»

«Праздник бессмертия» впервые опубликован в 1912 году как: Безсмертный Фриде: Фантастический рассказ Ал. Богданова//Пробуждение-СПб., 1912-№16-с.497-505.