Термин «Города»

«Так, вот оно, главное, — образования, предположительно искусственного типа, названные Городами».

В. Головачёв. «Великан на дороге»

Рисунок Р. Гуйкешовена «Амстердам 2034»

1. Перспективы и проблемы урбанизации

Город — населённый пункт, одна из форм общественного расселения людей. Характерная черта городов — преобладающая часть населения не занята сельским хозяйством. Города образовались и выросли вблизи мест торжищ, пересечений транспортных путей, неподалёку от жилищ знати или храмов.

Каждый из вымышленных фантастами городов (Город Солнца, Глупов, Зурбаган и Лисс, Ираз, Хронополис, Великий Гусляр, Ташлинск и прочие) интересен как своеобразный микросоциум. Но в рамках данной статьи будут рассмотрены другие аспекты, имеющие непосредственное отношение к теме обозрения.

В реальности растёт цена земельных участков, что становится едва ли не главной причиной повышения этажности мегаполисов. В зависимости от соотношения высоты объектов нашего рассмотрения к занимаемой ими площади они условно делятся на города-листы (любой средневековый город) и города-коробки (Нью-Йорк, Токио).

Фантасты экстраполировали общую тенденцию. Но если у Р. Сильверберга («Вертикальный мир») продуктом урбанизации становятся расставленные небывалой высоты небоскрёбы (гонады), в каждом из которых помещается население целого города, то фантазии Дж. Балларда предстало всё земное пространство без остатка застроенное единым поселением («Безвыходный город»). Не всякому понравится обитать в многоярусных урбанистических джунглях со стволами мощных опор и лианами кабелей и трубопроводов, какими мы видим город в повести Э. Геворкяна «Возвращение мытаря». Видимо, это противоестественно для натуры нормального человека. Горожанам присуще стремление выбраться на просторы полей и настоящих лесов. А если таковых уже не сыскать, то не остаётся ничего лучшего, как любоваться одиноко стоящим и чудом сохранившимся растением (А. Лентини. «Дерево»; И. Варшавский. «Фиалка»). Идея «бионических» городов, где проектировались условия наиболее гармоничные с природной средой, рассматривались ещё в последней четверти двадцатого столетия, но пока, очевидно, их время не пришло. Лишь в Китае, в самом начале XXI века был спроектирован бионический город на сто тысяч жителей. Проект представляет собой башню посреди искусственного озера.

Попробуем выяснить, насколько полезен опыт фантастических персонажей в деле градостроительства. Часть из них упорно продолжает идти по экстенсивному пути урбанизации. Ещё какой-то резерв пространства могут предоставить подземные этажи (А. Азимов. «Стальные пещеры»), освоение морского дна (Ф. Пол, Дж. Уильямсон. «Подводный город»). Места там много, но вот с освещением под землёй целый букет проблем, а под водой ещё и воздух нужен. И всё же месту отдаётся приоритет. Не хочется ходить по головам и переворачиваться в постели с боку на бок по команде. Со строительства заатмосферных поселений начинается космическая экспансия человечества.

Рисунок Д. Маттингли к циклу Д. Блиша «Города в полёте»

Мечтания о городах в самой атмосфере разбиваются о проблему гравитации, в противовес которой необходима всё та же огромная и дешёвая энергия. Дж. Свифт уделил должное внимание проблеме, снабдив летающий остров Лапуту мощным естественным магнитом. Его последователи ухитрялись «подвесить» атмосферные поселения средствами авиации или аэронавтики (Г. Гребнев. «Арктания»; В. Маяковский. «Летающий пролетарий»), а В. Савченко рассчитывал на открытие и применение антигравитации («За перевалом»).

Такие перспективы легко освобождаются от излишней романтической ауры. Нетрудно, например, догадаться какие именно слои населения будут прозябать без солнечного света в благоустроенных катакомбах. Но совершенно иной результат достижим, если с земной поверхности в «стальные пещеры» будут убраны все производственные предприятия, переведенные в режим полной автоматизации. Подводный город (?) даже в утопическом романе Г. Мартынова «Спираль времени» выглядит достаточно скромно: «Зданий там вообще нет. Есть павильон. Один-единственный. Но он очень низок и сверху его трудно заметить», — признаётся один из персонажей романа. Не очень-то похоже это сооружение на светящийся изнутри полусферический купол из числа тех, что стараниями более оптимистичных авторов разбросаны в литературе, словно жемчужины на континентальном шельфе. Зато у того же Мартынова рядом с малоприметным подводным поселением резко контрастирует чудо-лифт со стенками из силовых полей, пронизывающих и удерживающих водную толщу. Скорее всего, не хватает энергии, чтобы по тому же принципу огородить и большие подводные территории.

Совокупность всех способов показана в рассказе «Образца 1919-го» В. Григорьева: «Города там, например, подвешены в воздухе высоко над землёй. А прямо под городами леса, травы, луга… Так что кому на землю захотелось, тот достаёт крылья и кидается головой вниз, или нанизывается на магнитную силовую линию и скользит как по перилам».

Орбитальные города правильнее было бы назвать временными поселениями, так как жизнь в них, по крайней мере на первых порах, полна бытовых неудобств. Добровольцев, желающих провести большую часть своей жизни на орбите, можно стимулировать только финансами. А еще причиной для их появления станут катастрофические события на самой Земле (В. Бабенко. «Земля»).

Города на чужих планетах неземного типа нередко видятся фантастам под куполами из какого-нибудь прозрачного, но достаточно прочного материала, устойчивого к метеоритным атакам (если атмосфера разреженная) и химически инертного (если окружающая среда химически агрессивная). Но никакой бронежилет не спасёт его владельца от прямого попадания снаряда… Предположим, где бы то ни было города отстроены. Далее жизнь в них начинает подчиняться некоему внутреннему распорядку, и многое зависит как от самих «правил игры», так и от того, насколько они соблюдаются её участниками. Многие функции обслуживания и управления переданы на откуп автоматам (Г. Франке. «Решение»). Где царство автоматов, там в фантастике и проявляет себя искусственный интеллект, а следовательно, появляются разумные города.

1. Разумные города

Рисунок Д. Стивенса «Город будущего»

У фантастов давно вызревала идея «умных городов». Р. Абернати в своём рассказе «Человек против города» ещё никак не объяснял бунта урбанистического монстра, но без участия фрейдизма здесь не обошлось. «Избави нас от барского гнева, а пуще — от барской милости», — гласила житейская мудрость русских крепостных. Она вспоминается после прочтения рассказа Р. Брэдбери «Пропавший марсианский город», где несколько скучающих землян случайно обнаруживают Дио-Сао, прозванный в местных легендах Городом Страшного Суда. Его жители давно в ужасе бежали прочь из своего отстроенного детища-чудотворца. Лишь недалёкие земляне решают остаться здесь бессрочно. Не все и не сразу осознают, что овеществить и осуществить самое заветное желание — это далеко не одно и то же. В аналогичную ситуацию попадает персонаж рассказа Р. Шекли «Город-мечта, да ноги из плоти». И пусть в данном случае комплекс услуг, предоставляемый разумным городом гораздо скромнее, его улицы и дома абсолютно пусты. Несмотря на уговоры и увещевания, человек спешит их покинуть… Причин для такого поступка, пожалуй, найдётся целое множество. Во-первых, мало кого устроит постоянное одиночество; комфорт от этого многое теряет. Во-вторых, привыкнув жить на всем готовеньком, можно уподобиться избалованному домашнему животному. В-третьих, за всё придётся чем-то расплачиваться или поступаться; между мировоззрением персонажа и коммунистическими принципами находится «дистанция огромного размера». В-четвёртых, как там дальше поведёт себя искусственный интеллект?

В повести Г. БИРА «Мандала» на планете Бог-Ведущий-Битву «живые» города пришли к выводу, что для лучшего выполнения поставленных задач горожан следует вообще выгнать.

1. О деурбанизации

Рисунок К. Бюргле «Город будущего»

В рассказе Р. Льописа «Сказочник» без обиняков говорится, что появление городов привело к некоторым хорошим начинаниям, но вместе с тем — и ко многим скверным тенденциям. Однако стоит ли винить топор за то, что некто, взяв его в руки, вырубил рощу? Стоит ли делать вывод о грядущих миграциях из городов, а затем и последующей деурбанизации? Утвердительный ответ в фантастике присутствует. «Городов — как в прежнее время уже не существовало. Благодаря лёгкости и общедоступности воздушного сообщения не стеснялись расстоянием и расселялись по Земле в роскошных виллах, утопающих в зелени и цветах… На месте же городов сохранились коммунистические центры, где в громадных многоэтажных зданиях были сосредоточены магазины, школы, музеи и другие общественные учреждения». Сразу видно, что произведение написано в самом начале двадцатого столетия, когда о проблемах демографического кризиса большинство людей не задумывалось. Действительно, именно так представил судьбу городов А. Богданов в своём рассказе «Праздник бессмертия». Однако роскошные виллы, по признанию самого автора, уготованы отнюдь не для всех. «Излишки населения» (интригует сам способ зачисления людей в «излишки») принудительно отправляют в космическое пространство в наглухо замурованных космических кораблях. «Возвращенцев», обнаруживших новые пригодные для жизни миры, почему-то не наблюдается…

В повести А. Чаянова «Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии» сказалась присущая поколениям «спокойных веков» инерция мышления о своей планете как якобы безграничном астрономическом объекте. Большинству россиян хочется иметь клочок своей землицы и трудиться на нём до конца дней своих, а города — пусть они будут небольшими, но это нечто второстепенное, место ярмарок и культурных развлечений. Москва не стала исключением: «Город казался сплошным парком, среди которого архитектурные группы возникали направо и налево, походили на маленькие затерявшиеся городки.

— Сколько жителей в вашей Москве? — спросил Кремнёв своего спутника.

— На этот вопрос не так легко ответить. Если считать территорию города в объёме территории эпохи великой революции и брать постоянно ночующее здесь население, то теперь оно достигает уже, пожалуй, 100 000 человек. Но сорок лет назад, непосредственно после великого декрета об уничтожении городов в ней насчитывалось не более 30 000. Впрочем, в дневные часы, если считать всех приехавших и обитателей гостиниц, то, пожалуй, мы можем получить цифру превышающую пять миллионов».

Рисунок Я. Йерки «Приземление города»

Дееспособный «декрет об уничтожении городов» должен был бы опираться на эффективное сельскохозяйственное производство, не отчуждающее человека от земли. Это уже не литературная идея, а краеугольный камень научных разработок А.Чаянова рациональных для данной исторической эпохи, но невостребованных на пути «большого скачка» в экономике, намеченном И. Сталиным в конце 1920-х годов. Приоритетным стало утверждение классиков марксизма о том, что потребность развития материального производства неизбежно порождает общественное разделение труда. А вместе с ним непременно будут существовать города. До сих пор в наиболее экономически развитых странах городское население существенно преобладает над сельским.

Выход из «идиотизма» деревенской жизни неизбежен, а о том к чему приводит его доминирование или искусственное затягивание, рассказано в романе Л. Шэ «Записки о Кошачьем городе». В состоянии общего упадка марсианской цивилизации находятся и города мало отличимые от местных деревень. По сути, это мелкие торговые центры, где проще сбыть продукт марсианской монокультуры — листья дурманных деревьев. А любое происшествие в толпах снующих зевак превращается в театральное зрелище. «Кошачий город выглядел очень оживлённым. Его планировка показалась мне наипростейшей, только дома и пустыри, точнее, один большой пустырь, на котором стоит множество бесцветных домов. Когда-то здесь наверняка были улицы, но улицы опасны, потому что люди-кошки считали позорным уступать дорогу друг другу. Ходьба по разным сторонам тем более претила их свободному духу».

Признаем, что процессы деурбанизации при некотором их внешнем сходстве идут по разным направлениям. Для полноты обзора упомянем ещё одно произведение, где рассматриваемая идея отстаивается с упорством, но без оснований. «Вот и Париж, мало похожий на тот, который был двести-триста лет назад. Город-спрут, город-левиафан — так называли гигантские города прошлого с их контрастами роскоши и нищеты, с пышными дворцами и убогими жилищами бедняков, с гнёздами порока и преступлений… Больше всего сохранился центр Парижа с его прекрасными архитектурными ансамблями, созданными ещё в восемнадцатом и девятнадцатых веках. В Париже, как и в других бывших гигантских столицах жило гораздо меньше людей, чем раньше. Лёгкие стройные здания утопали в зелени. Не было улиц-коридоров», — читаем у А. Палея в романе «В простор планетный».

«Простор планетный» на поверку оказывается и вовсе невелик. Едва началось тяжёлое освоение Венеры; климат на Земле стал более мягким, но давно существует опасение, что в связи с потеплением многие участки суши могут быть затоплены. А мегаполисы вдруг взяли и рассредоточились! Уж не декрет ли очередной и судьбоносный вступил в силу? Что-то надумано в такой идиллии…

Рисунок Д. Маттингли к роману Р. Эллиота «Горелые земли»

В рассказе А. и С. Абрамовых «Принц из седьмой формации» в двадцать четвёртом веке полностью отказались от застройки улицами. Пришелец из будущего недоумевает: почему это у вас дома стоят стенами? В то же время он заявляет: «У нас дома в лесу… Есть города, плавающие в океане. Есть летающие… Но улиц нет». Похоже, городом здесь считается внушительных размеров жилой массив с комплексом помещений различного служебного назначения.

Отказ от городов тормозит развитие производительных сил в самых передовых отраслях промышленности, необходимых для существования нашей цивилизации как на Земле, так и за её пределами. С другой стороны, городской образ жизни делает горожан всё более неприспособленными к естественной среде обитания. Да и среде этой часто наносится непоправимый ущерб. Отсюда следует необходимость комплексного подхода к решению проблем урбанизации. Эта задача совсем не для фантастов, из которых, похоже, лишь И. Ефремов наметил верные ориентиры, да и то очень укрупненно. В его романах «Туманность Андромеды» и «Час Быка» пирамидальные и спиралевидные поселения расположены преимущественно в субтропических климатических поясах Земли. Введены и соблюдаются разумные ограничения на рождаемость в масштабе всего объединившегося человечества. Начат (и достаточно успешно) поиск планет земного типа. Правда, здесь не обошлось без помощи объединившихся миров и биологического вымирания цивилизации на Планете Зелёного Солнца. На современном уровне развития земного человечества такая перспектива желаема, но призрачна.

© Р.Ю. Масленников