Дэвид Моулз «Chitai Heiki Koronbin»

Гигантские роботы крошат гигантских монстров в гигантских разломах пространственного континуума. Крошечные тян управляют этими левиафанами. Этих тян и этих роботов очень мало. Приходится работать на разрыв. У гигантских гигантски много работы. И от этого у тян профессиональное выгорание и глазки цвета беспросветного питерского неба. «Зачем они этим занимаются?» — задаёт себе вопрос читатель и одна из героинь произведения тоже задаёт себе такой вопрос. Потому что, похоже, что гигантские монстры — тоже не монстры, а девушки с голубой кожей и глазами лемура. «Что это было?» — задаёт вопрос в никуда читатель... «Похоже, фанфик японских мехов» — отвечает ему непонятно кто.

Может это и фанфик. Но я не поклонник фанфиков и про вселенную Евангелиона ничего не знаю. Для меня, как непосвящённого, этот рассказ представился набором слов с нелепым вымученным окончанием, потому что должна быть какая-то «гигантское фантастическое послание» в рассказе про гигантских роботов, спасающих Землю (которая их об этом не просила). Это можно понять и простить, но нельзя понять тот факт, что этот рассказ делает в сборнике лучших за 2012 год.

Хотели фанфик по «Евангелиону» без упоминания «Евангелиона»? Нате, получите, распишитесь.

У автора интересный язык (наверное, ибо читал только перевод) — да, этого не отнять, историю не хочется бросить.

Но и особого смысла в ней тоже нет. Развязка с ее анти-военным (наверное?) посылом выглядит грустно-вторичной. Упоминание нетрадиционной ориентации главной героини вплетено настолько походу и без особого для истории смысла, что видится мне не иначе как очередным кивком безутешному жанру. Ах, да, тут еще есть всякие словечки-маркеры типа «хиккикомори», «манга», «меха». И где-то там Эдипов комплекс маячит на горизонте. Тоже, просто так. Чтобы был.

Может, это и заблуждение, но мне почему-то кажется, что фанфик можно написать по любой вселенной так, чтобы он не смотрелся фанфиком. И пастиш можно написать тоже такой, что он не будет тебе кричать в лицо «я пастиш!». Но этот пастиш голосит о своей пастишевости настолько громко, что дребезжат защитные экраны пресловутых боевых роботов, начиная с подчеркнуто «японутого» названия и заканчивая помянутыми мною словечками-маркерами, сюжетом, персонажами и прочим. Мехи со стильными именами вроде «Пьеро», «Коломбина», etc.? Да, круто! Люди сражаются с монстрами, вышедшими из неких разломов в реальности? Уже было, но можно интересно обыграть, да... Сюжет? Просто выдернутый из хроники и контекста кусок, за такое на русских сетевых конкурсах рассказов обычно ругают нещаднейше. Оценку ставлю максимально нейтральную.

Если бы такой рассказ написал ученик 6-го класса — это можно было бы как-то понять. Но как это попадает в печать, да ещё и в сборники «Лучшая фантастика за год» — совершенно непонятно. Гигантские роботы, которые сражаются с выползающими из щелей монстрами? Где мы это уже видели? Ах, да, где мы только этого не видели. Героиня-лесбиянка? Обязательный атрибут современной фантастики, видимо, в разы повышает шансы быть напечатанным, ибо автор уже одной только строчкой может сразу стать «борцом с токсичной маскулинностью». Полная японизация всего, от названия рассказа до мира, который описан? Автор именно так видел в многочисленных японских фильмах о гигантских роботах и, видимо, не решился менять что-то в «формуле успеха». Практически полное отсутствие сюжета? Опять же, не беда, да и зачем он нужен, когда в рассказе упомянуты гигантские роботы и лесбиянки, видимо, этого, по мнению автора, уже самого по себе достаточно, чтобы вызвать интерес.

Нет, действительно непонятно, как эта халтура могла быть отобрана хоть куда-то. Любой статичный кадр из любой части фильмов серии «Тихоокеанский рубеж» — будет интереснее и информативнее.