Даниил Мордовцев «За чьи грехи?»

Большая повесть «За чьи грехи?» рассказывает о восстании Степана Разина. Причём определение «восстание» — это, как я сейчас представляю, настоящее преуменьшение, литота. На самом деле, видимо, это была натуральная гражданская война со всеми её спутниками: душераздирающей жестокостью, потерей нравственных сдержек и реками крови.

В части сюжета можно обратить внимание на многоплановость повествования. Есть три плана, правда, неравнозначных и сменяющих друг друга немного в сбитом темпе. Первый — это иллюстрации из жизни царя Алексея Михайловича «Тишайшего». Прозвище никоим образом не говорит о кротости, его этимология другая. Царь в повести развлекается сталкиванием своих стольников в воду, проводит время со своей дочкой, да теряется от дурных новостей «бунташного века», особенно в связи с успехами Стеньки Разина. Эта часть произведения в общем вяловата.

Второй план — жизнь Воина (это имя) Ордина-Нащокина Афанасьева сына. Его отец — выдающаяся фигура в истории России. Я прочёл о нём очень интересную и поучительную книгу из серии ЖЗЛ — «Ордин-Нащокин. Опередивший время». Сынок же помог батюшке хватить лиха и позора, когда с царскими деньгами дал дёру в Европу. Однако тоска по Родине и любовь к женщине заставили его решиться на возвращение. Предательство было, не в пример многим другим, государем прощено. И даже искуплено дальнейшей службою, в рамках которой он лично хватил Разина саблей по голове. За Воином Афанасьичем в повести закреплена любовно-романтическая линия. Но тоже какая-то вялая.

И третий план, самый значительный — это, так сказать, трудовые будни Разина и его «толпища», преимущественно заключавшиеся в зверствах и гульбе. Хотя и автор, и историки, и я сам вслед за ними, признают в действиях Разина воплощение в жизнь народной мечты о справедливости и защите от угнетения, всё-таки события, описанные в повести, говорят о том, что для государства эта война с самими собой была чудовищным ударом. Образ Разина представлен автором таковым, что непонятно, почему именно за ним пошли десятки тысяч людей. У Мордовцева он просто зверь. Таких зверей среди казачьих атаманов были десятки. Так почему именно он?

Должен признаться, мне не очень понравилось построение повести. Разбитое на маленькие главки — 37 на 185 страниц! — оно оставляет ощущение рваного ритма. И чередование упомянутых выше планов тоже не последовательное, а, как мне показалось, произвольное.

Нельзя обойти вниманием гигантскую работу, которую автор проделал с источниками. Поэтому к фоновой исторической достоверности, я думаю, никаких претензий быть не может. Такая дотошность автора и редакторов приводит к тому, что книгу приходится читать с мизинцем в роли закладки в конце книги, где приведены комментарии. Буквально на каждой странице упоминаются события и персоналии, о которых надо справляться именно там.

Любителям исторической литературы «За чьи грехи?» должна понравиться, но, на мой взгляд, повесть имеет недостатки.