Джон Кэмпбелл «Глава VI. Интерференция на Луне»

С использованием заметки для Medium (https://shorturl.at/GQNQF).

В обзорах различных составляющих-новелл романа-буриме «Космос» я отмечал, что противников свободолюбивых рас Солнечной системы и Альфы Центавра там наплодили явно больше, чем было бы полезно для рецепта капустника: помимо Ай-Артца, узурпатора Лемниды, это еще и Искажение Пространства, которое в двенадцатой и шестнадцатой главах слегка разочарует нас

Ценней эстетически и для истории жанра земная Автоматика: об опасности порабощения человечества машинами упоминается еще в https://fantlab.ru/work316362, но очевидно, что похвалить за спецификации машинной угрозы стоит Эбнера Гелулу, который занялся этой темой в 1931-м (для https://fantlab.ru/work1669266#response487858), за пару лет до начала работы над буриме. Если и Автоматику прописать в категорию Темных Властелинов, то получится, что таковых в «Космосе» аж три. Глаза разбегаются, даже если они на щупальцах, как у обитателей Сатурна и Нептуна. Некогда рефлексировать, распространять призыв к сопротивлению надо.

Увы, первый рассказ «Космоса», https://fantlab.ru/work359219#response488048, оказался и слабейшим с художественной и заклепкометрической точек зрения. Возможно, ради компенсации самых очевидных ляпов Фарли Джон Вуд Кэмпбелл-младший и внедрил в шестую новеллу, «Интерференцию на Луне», несколько стильных концепций, а также и само Искажение, причем трудно отделаться от впечатления, что по замыслу Кэмпбелла с

Однако формула романа-капустника позволяла каждому из авторов поучаствовать лишь однажды; исключением стал организатор затеи Рэймонд Палмер, да и он «Сына трезубца», как сейчас выразились бы, запостил под женским аккаунтом — девушка, сочиняющая космооперы и твердую НФ, и в наши дни бы вызвала некоторые подозрения (по крайней мере в Рунете), а что говорить про середину 1930-х. Потому над дальнейшей активностью Искажения Кэмпбелл власти уже не имел, перебросив его, точно эстафетную палочку на бегу, Мерриту и прочим участникам; собственно, рассказ Меррита, более известный под названием «Последний поэт и роботы» (https://fantlab.ru/work11219#response515552), изначально именовался «Последний поэт и Искажение Пространства». Известна, однако, версия, где ни об Искажении, ни об атаке с Центавра не упоминается — Меррит явно испытывал дискомфорт от их назойливого присутствия. Стоит напомнить, что в первых абзацах «Интерференции на Луне» советник Дос-Тева, великий ученый Меа-Квин, отзывается об Автоматике оптимистично:

Такое предложение полностью противоречит и намекам в «Эмигрантах», и дальнейшему развитию событий по Мерриту и Гелуле, где Автоматика представлена заклятым врагом человечества: идею Кэмпбелла они проигнорировали. Впрочем, Меа-Квин, конечно, мог и прекраснодушничать, потому претензия здесь если и уместна, то не слишком сильная.

Далее Кэмпбелл явно постарался как-то преодолеть вопиющие оплошности при описании движения на релятивистских скоростях и сверхсвете, характерные для первого рассказа, «Быстрее света», но привело это лишь к дальнейшим противоречиям с ним.

Едва ли не лучший фрагмент «Интерференции на Луне» — описание эксперимента по изоляции от чужих мыслеволн, который ставит Меа-Квин на молодом императоре. Тем ценней он, что для Кэмпбелла столь поэтичные и мистические отрывки очень редки, проза его обыкновенно, как и у лучшего ученика — Азимова, сухая, диалогичная и изобилует инфодампами.

Тест едва не лишил Дос-Тева рассудка, но придал интеллекту беглого монарха турбобуст, позволивший тут же на коленке придумать оружие, отдаленно схожее с охрупчивающим лучом из более позднего цикла Кэмпбелла «Самая могучая машина». В нашем варианте реальности отдалённым аналогом может служить вредоносное действие ультразвука сверхвысокой мощности.

Но этим открытием юный гений не ограничился: второе из стимулированных мыслеотражателем изобретений представляет, пожалуй, наибольший во всей «Интерференции на Луне» интерес, если оглядываться на него спустя 90 с лишним лет.

Как и в «Самой могучей машине», Кэмпбелл исходил здесь, видимо, из интерпретации квантовой механики, близкой представлениям де Бройля и Бома родом из 1920-х. То, что у него получилось, кажется слегка родственным реальной концепции “скрытого момента импульсa” в теории относительности, требующей учитывать неньютоновские компоненты механического импульса и полезной для разрешения кажущихся парадоксов электромагнетизма, например, в эффекте Ааронова-Кашера или проблеме 4/3.

Высказано мнение, что в присутствии вещества однозначный физический смысл имеет лишь общий тензор энергии-импульса, а его разделение на “электромагнитную” и “механическую”/«вещественную» составляющие зависит от контекста и не является обязательным с точки зрения теории относительности. Впрочем, это едва ли приемлемо, если мы бы хотели расширить физику за пределы Стандартной Модели, туда, где необходимы поправки к электродинамике — например, при поисках аксионной тёмной материи через двухфотонную электромагнитную аномалию, когда исследуется возможность превращения аксионов в фотоны через их смешивание в присутствии мощного магнитного поля.

А теперь представьте, сколь тяжело было, скажем, бедолаге Мерриту (или его поэту Народному) пересаживаться в эти сани с корабля Иштар, чьи движение и бортовая экономика с логистикой никак не стеснены даже законом сохранения энергии, не говоря про минимальные расширения Стандартной Модели. Должно было пройти еще лет 35–45, прежде чем твердая НФ и новая космоопера начали уверенно сочетать стилистическое богатство, очарование чуда и “боллитровые” художественные техники с дотошной прорисовкой деталей под капотом и даже в отделении для перчаток.

Входит в роман «Космос», 1934 г. Как шестая глава . Сюжет привязан к общей мысли -вторжение центуриан и противодействие ему . В данной главе затронута Луна и подготовка к встрече всех цивилизаций Солнечной системы. Авторы населяют все планеты Солнечной системы разными цивилизациями. И цель главного героя- низвергнутого императора центуриан собрать их всех на Луне. Но слишком заумно с точки зрения науки.