Абрахам Меррит «Глава XI. Последний поэт и роботы»

С использованием заметки для Medium (https://shorturl.at/1twPU).

Этот рассказ Меррита из всего «Космоса» обрел наибольшую популярность (оно в целом и естественно, учитывая, что Меррит, вероятно, превосходил всех прочих авторов романа-сборника как стилист и мастер причудливых кроссжанровых переходов — из ныне активных фантастов на такое в космоопере способен, пожалуй, только Майкл Джон Харрисон) и часто антологизировался независимо, причем иногда в версии, откуда удалены эпизоды, связывающие сюжет со вселенной романа-капустника. Им на замену оставлено лишь неуклюжее упоминание о Правителе Роботов, который трудится над совершенствованием луча аннигиляции человечества.

Естественно, в таком варианте «Последний поэт и роботы» выглядит кастрированно и многое теряет. Однако полезно знать, что в рамках «Космоса» новаторская для 1930-х концепция искусного, исподволь осуществляемого порабощения человечества искусственным интеллектом задана не Мерритом, но почти забытым в наши дни автором — Эбнером Дж. Гелулой (https://fantlab.ru/work677223#response487859), и таким образом мир «Последнего поэта и роботов», а через него «Космос», пересекаются с событиями более раннего рассказа Гелулы «Автоматика» https://fantlab.ru/work1669266#response487858 (1931), где живописуются попытки молодого гениального ученого Алана Мартина поднять человечество на восстание против роботов. Меррит дает зарождению сознания у Автоматики объяснения скорее мистические, граничащие с панпсихизмом или христианским эволюционизмом Тейяра де Шардена; термин «квалия» был уже введен в практику когнитивной философии концептуал-прагматистом К. И. Льюисом («Mind and the World Order: Outline of a Theory of Knowledge», 1929), но не имел тогда широкого употребления — однако, в сущности, философские дискуссии «Последнего поэта и роботов» именно о квалии и о призраках машинного обучения.

Мартин потерпел неудачу и был заключен на двадцать лет в психиатрическую лечебницу, а его невеста тем временем возвысилась при роботах до казначея министерства финансов США. В стагнации минула тысяча лет, но вот на арену борьбы с диктатом роботов, охраняющих Человека от его же собственной природы чуть успешнее, чем нужно (стилистически построение Меррита-Гелулы, на мой вкус, ближе всего тому, как этот мотив в наши дни детальнее исследован Ганном в блестящем триптихе https://fantlab.ru/work800213), выходит дальний потомок Алана Мартина, почти случайно заручаясь поддержкой величайшего (и последнего) из поэтов Земли. Почти — это потому, что поэт, обладая также и изобретательскими талантами, не относился к механизации с ненавистью, просто был предельно равнодушен к ней. К людям, пожалуй, тоже: он констатирует, что, «конечно, придется убить всех людей, но милосердно», если требуется раздобыть нескольких роботов из пролетающего мимо пассажирского корабля на опыты.

Фамилия поэта рождает живые ассоциации с автором колонок олдскульной “Комсомольской правды” моего раннего детства, Дормидонтом Народным (https://www.kp.ru/daily/author/44), но Россия у Меррита лишена характерной для творчества Дормидонта и вообще конца наших «святых 90-х» босхианско-бахтинской атмосферы, пьянящей, карнавальной и макабрической одновременно; из всех стран она наиболее механизирована и наполнена роботами, и великий поэт покидает ее живым лишь потому, что Научный Совет, выдающий ему разрешение на эмиграцию, представлял только, что Народный мыслит неортодоксально и ценен еще и как ученый, а вот до какой степени неортодоксально — не представлял.

Иначе билет на «философский аэролет» (иногда кажется, что Меррит выписал Народного с натуры, по знакомству с кем-то из великих и несчастных изгнанников русского Серебряного века) ему бы ни за что не продали, а сняли бы не только Народного с рейса, но и его голову с плеч.

Рассказ Меррита написан в 1934 г., однако и 90 лет спустя, как видим, произведение не утратило актуальности: уместно, вторя Танкреди Фальконери в исполнении Алена Делона из «Леопарда», констатировать, что не только в Италии необходимо было всё изменить для того, чтобы всё осталось, в общем, почти как было. Почти — это потому, что фундаментальные открытия все же продвигают человечество к звездам независимо от того, какая доля обитателей Земли удосуживается хоть пару раз в год поглядывать поверх крыш и проверять, не показались ли часом инопланетные захватчики (3I/ATLAS стучится в чат) и не плоский ли там задник вместо Вселенной растянут напряжением Хаббла.

Кстати, занятно отметить, что Меррит в первых же абзацах рассказа сравнивает Народного, мимоходом помогающего человечеству присоединиться к альянсу рас Солнечной системы против вторжения соседей из системы Альфы Центавра, с мыслителем тысячелетней давности (то есть приблизительно нашей эпохи) по фамилии... Лёб. Не указано, впрочем, звали ль того Ави.

В 13-й главе «Космоса», https://fantlab.ru/work599479, изобретение русского повелителя подземного царства поэзии поможет «Доку» Смиту сокрушить ополчившуюся на Человека робоармаду уже окончательно, а не просто отбросить на канаты ринга, как в этом исходном рассказе Меррита, где многие сотни автоматов из-за отклонений в своей конструкции оказались достаточно устойчивы к разрушительным вибрациям катаклизмической симфонии и решили повести обратное наступление на человечество.

Входит в роман «Космос», 1934 г. Как одиннадцатая глава . Сюжет привязан к общей мысли романа -вторжение центуриан и противодействие ему . В данной главе затронута наша Земля и её цивилизация. Занимательно, интригующе. Авторы населяют все планеты Солнечной системы разными цивилизациями. И цель главного героя- низвергнутого императора центуриан собрать их всех на Луне. Посмотрим -что из этого получится.

В данной главе показана наша цивилизация под управлением Автоматики, аналога ИИ. Тотальный контроль и ограничение технического развития. И вот героям удалось вырваться на конференцию на Луну. Одновременно на планете вглубь её мантии ученый по фамилии Народный создал мир без Автоматики и роботов. Интересы одних и других изгоев совпали -царство роботов подлежит уничтожению и начинается подготовка к войне с центурианами.

Напечатанный ранее рассказ в других изданиях без привязки к роману «Космос» вообще ни о чем. Стаило ли портить бумагу -?

Весьма оригинальная фантастика, где технологии переплетаются с околофэнтезийными элементами и трудноотделимы от волшебства. Русский сверхгений-одиночка, разочаровавшись в человечестве, решает построить свой собственный подземный парк развлечений с игрой на свирели и нимфами.

Описания действительно поэтичны. Сам же сюжет прост и короток: раздраженный вмешательством в свою «музыку сфер», Народный (это фамилия) уделяет время свержению господства роботов на земной поверхности.

Рассказ странноватый и своеобразный, но любопытно, например, что уже в те далёкие времена в числе ходовых НФ-мотивов был приход к власти машин.

Странный рассказ. С одной стороны очень интересная идея: группа ученых укрылась под землей и живёт в свое удовольствие. С другой стороны: роботы покорили поверхность Земли и угрожают тем, живущим под землей... Но вот литературная часть: написано так словно автор ерничает над своими героями выставляя обе стороны идиотами, текст вообще лишен красоты и гармонии, сюжет не подчиняется логике... Поэтому слова «странный рассказ», это слишком мягкое выражение.