Крейг Дэвидсон «Глубина»

Есть такие романы, которые не просто обещают ужас, а сразу выкатывают перед читателем целую витрину страхов: болезнь, память, темноту, глубину, семейную травму, безумных ученых, чудовищное давление воды, лабораторию на дне океана и что-то древнее, терпеливо ждущее внизу. Казалось бы, бери любой из этих элементов, доводи до предела — и хороший хоррор почти готов. Потому что глубина сама по себе уже работает лучше многих монстров.

Я вообще считаю, что глубина как место действия в хорроре недооценена: космосом нас уже пугали много раз, заброшенными домами — тем более, лесами, подвалами и психиатрическими клиниками тоже, а вот океанская бездна хороша тем, что ей даже не нужно изображать из себя зло. Она и так чужая. Там нет воздуха, света, привычного масштаба, нормального человеческого пространства; там сама среда как будто заранее говорит человеку: тебе здесь не место. Забегая вперед, скажу, что лучшие сцены «Глубины» связаны именно с ощущением станции как жестяной коробки, за стенами которой лежит невозможное количество черной воды.

Роман начинается почти идеально. Мир поражен болезнью с издевательски простым названием ’Gets. Люди забывают сперва мелочи, потом важные вещи, а затем и тело человека забывает, как дышать, глотать и вообще жить. На поверхности идет тихий апокалипсис распада памяти, а где-то внизу, на дне Марианской впадины, обнаружено вещество «Амброзия» — потенциальное лекарство от всего. Для его изучения построена подводная станция «Триест», связь с которой, разумеется, пропадает. Вниз отправляется ветеринар Люк Нельсон, потому что там находится его брат Клейтон — гениальный ученый, человек неприятный, холодный и явно из тех, кому лучше не доверять ни лабораторию, ни человечество, ни хомячков. Этакая голливудская пародия на чеховского фон Корена.

Завязка — отличная. Даже слишком отличная для того романа, который из нее в итоге вырастает.

Ник Каттер (он же Крейг Дэвидсон) хорошо понимает, что подводная станция — это не просто декорация. Это консервная банка на дне мира. Любой звук там становится подозрительным, любой отсек — ловушкой, любое нарушение света — маленькой репетицией смерти. Когда роман работает именно с этим материалом, он действительно пугает. Давление океана ощущается физически, темнота не просто описывается, а как будто постепенно затекает в текст, и сама станция кажется не сооружением, а организмом, который болеет, потеет, гниет и медленно переваривает своих обитателей.

Есть в романе и несколько очень сильных эпизодов телесного ужаса, особенно там, где тело перестает быть надежной границей человека. Когда рана заживает слишком быстро, это уже не чудо, а непристойность. Когда плоть начинает вести себя как чужая материя, становится ясно, что бессмертие в хорроре почти всегда хуже смерти. Каттеру хорошо удается показать, что абсолютное исцеление без смысла, без меры и без человеческого контроля может быть не благом, а формой проклятия.

Но чем дальше я читал, тем сильнее мне казалось, что автор сам не вполне верит в силу собственной завязки. Ему мало болезни памяти, мало «Амброзии», мало станции на дне, мало темноты и давления воды. Он начинает добавлять сверху

Больше всего обидно за болезнь памяти. На мой взгляд, это самая сильная идея романа, потому что она страшнее большинства описанных в книге физиологических ужасов. Человек исчезает раньше, чем умирает: сначала из него вынимают мелочи, потом имена, лица, навыки, связи, а потом уже само тело забывает, что ему делать, чтобы оставаться живым. Из этого можно было сделать отдельный, очень жестокий роман о распаде личности и о памяти как последнем убежище человека. Но в «Глубине» болезнь довольно быстро становится поводом отправить людей вниз, к «Амброзии», а не полноценной темой, которая держит всю книгу. Мне хотелось, чтобы ужас наверху и ужас на дне сильнее отражались друг в друге, чтобы станция «Триест» стала не просто местом кошмара, а моделью мира, который постепенно забывает самого себя.

С персонажами у меня тоже возникла проблема. Люк Нельсон вроде бы выбран правильно: он не герой боевика, не профессиональный спасатель и не суровый специалист по подводным катастрофам, а ветеринар, человек мягкий, травмированный, внутренне уже поврежденный. У него есть исчезнувший сын, разрушенный брак, чувство вины и сложные отношения с братом, то есть весь набор причин, чтобы спуск на дно стал для него не только физическим, но и психологическим погружением. Но Каттер слишком часто возвращает Люка к одним и тем же болевым точкам, и постепенно его травма начинает восприниматься не как живая рана, а как литературный рычаг: нужно усилить сцену — достаем воспоминание, нужно напугать — добавляем видение, нужно объяснить реакцию — снова возвращаемся к прошлому.

Клейтон, брат Люка, мог быть гораздо интереснее, чем получился. Холодный гений, ученый без очевидных моральных тормозов, человек, который стоит в центре открытия «Амброзии», — это прекрасный материал для конфликта не только семейного, но и мировоззренческого. Один брат еще держится за человеческую меру, другой давно смотрит на людей как на материал для эксперимента. Но Клейтон в итоге остается скорее функцией: гений, источник тревоги, связующее звено между Люком и подводным кошмаром. Из-за этого многие сцены работают слабее, чем могли бы: пугает сама ситуация, но не всегда страшно именно за людей.

Назвать роман очень плохим я не могу. У него есть атмосфера, сильное место действия и хорошая исходная метафора: человечество теряет память, а спасение ищет в месте, куда человеку вообще не следовало спускаться. В этой мысли есть почти мифологическая жестокость: люди идут в нижний мир за лекарством от забвения и находят там не спасение, а нечто, знающее о них слишком много.

Но мне роман скорее не понравился. Не потому, что он недостаточно мрачный, а потому, что он слишком старается быть мрачным сразу во всех направлениях. Я хотел более собранной, холодной и точной книги, где глубина была бы не эффектной декорацией, а главным принципом всего происходящего; где болезнь памяти не исчезала бы за телесными кошмарами; где «Амброзия» становилась бы не просто страшным веществом, а смысловым центром; где персонажи существовали бы не только как травмы, функции и поводы для очередной пугающей сцены.

«Глубина» оставила у меня ощущение не плохой книги, а упущенной возможности. Как будто автор нашел по-настоящему темное место, откуда и без того тянет холодом, но не выдержал доверия к этой темноте и начал расставлять вокруг нее дополнительные ужасы: громкие, липкие, изобретательные, но далеко не всегда нужные. А мне, пожалуй, больше всего хотелось, чтобы он просто дал мне подольше посмотреть вниз.

Книга увлекает — это факт. Автор создает настолько убедительные образы, что после прочтения, складывается ощущение, словно посмотрел фильм, а не листал страницы книги.

А вот к «фильму» начинаются вопросы.

Книга напоминает киноальманах, где отдельные истории склеены общей сюжетной линией. Пребывание героя на глубине, то и дело прерывается воспоминанием – рассказом с крайне банальным сюжетом и злодеями:

Под финал повествования автор так щедро сыплет воплощениями зла, словно хочет, чтобы читатель из «Нечто» и «Чужого» нырнул в «Восставшего из ада» и всплыл, где-нибудь во вселенной Лавкрафта (будет Вам здесь и «реаниматор» и «Р’льех у нас дома»)

Антагонисты, глубоководные Бивис и Баттхэд , вышли совсем уж мелочными хулиганами в масштабе трагедии.

Итог: книгу рекомендую, так как скучной ее точно не назовешь. Она как крепкий b-movie, развлечет на все деньги, главное не вникать в сюжет.

UPD: зачем в истории «амни», а не рак, ковид, и тп, решительно не понял, всю книгу ждал, но это ружье так и не выстрелило. Возможно автор про это забыл)

Ник Каттер (он же Крэйг Дэвидсон) известен российскому читателю по добротному хоррору «Отряд», где скаутов кошмарил генномодифицированный эхинококк. Вот-вот в нашей стране выйдет ещё один роман Каттера — «Глубина», и я решил сказать о нём пару слов.

«Отряд» был довольно мерзким, но цельным и не перегруженным. «Глубина» же словно пытается вместить в себя больше, чем нужно. Для начала нам показывают мир, в котором бушует странная болезнь. Заразившиеся сперва забывают мелочи, типа где лежат ключи от машины. Затем из памяти стираются более важные вещи, например, навыки вождения. В самом конце человек и вовсе забывает как жить. Из этого допущения можно построить как хоррор, так и остросоциальную драму, но в «Глубину» добавляется сразу следующее допущение: в Марианской впадине обнаруживается некая субстанция, которая может подарить человеку быструю регенерацию, а значит способна лечить любые болезни. Но это только одна сторона медали. Субстанцию назвали «Амброзия», и её одной хватило бы для занимательного технотриллера. Но Каттер идёт дальше, меняет открытую местность на замкнутое пространство подводной станции, в которой очень легко превратить научную фантастику в психологический клаустрофобный хоррор и обратно. «Морские звезды» Питера Уоттса не дадут соврать. И вот у нас смешаны в разных пропорциях боди-хоррор, психологический хоррор, научно-фантастический хоррор и всё это в обёртке из отчаянной истории выживания.

Люк Нельсон — простой ветеринар. Когда в мире начинает бушевать пандемия заразы, влияющей на память, Люк получает сообщение от своего брата Клейтона, с которым не общался восемь лет. Клейтон — гениальный исследователь с замашками безумного учёного из низкопробной литературы. Его эксперименты на мышах сами по себе являются тем ещё хоррором. Но именно он изучает «Амброзию».

Недавно Клейтон перестал выходить на связь, его напарник вернулся на поверхность в ужасном состоянии, и теперь Люк вынужден погрузиться на восемь миль под воду, чтобы встретиться с братом и выяснить, что же творится в Марианской впадине.

Читателю же предлагается прочувствовать все возможные ужасы глубин: начиная экстремальными природными условиями и продолжая клаустрофобией, монструозным влиянием Амброзии, а также человеческим фактором. Ну и не забывайте про скелеты в шкафах персонажей, которых много, и которым легче открыться в замкнутом пространстве.

Персонажи, кстати, неплохие. Их мало, и автор уделяет достаточно времени их раскрытию. Один из них, правда, большую часть времени раздражал, а меньшую часть — вызывал недоумение от своей карикатурности, но без него и сюжета бы не было.

Атмосфера на высоте, напряжение — тоже. Ещё был бы автор добрее к персонажам-животным...

Ну а так, неплохой глубоководный хоррор. При случае, знакомство с автором обязательно продолжу.

Фантастический хоррор, написанный под псевдонимом Nick Cutter, в котором есть всё лучшее сразу. Это и психологические ужасы с травмами детства, жизненными трагедиями, ночными страхами, всем, что мерещится в темноте, в подвале и под кроватью. Это и идеальный сурвайвал-хоррор, действие происходит на научно-исследовательской подводной станции на дне Марианской впадины, где учёные ищут лекарство от бушующей на поверхности пандемии смертельной болезни. Это и мерзотный боди-хоррор / сплаттерпанк, потому что в бездне таится нечто не из этого мира, что может не просто убивать, но и изменять физически.

Книга мне очень понравилась, прежде всего своей атмосферой научной фантастики, хоррора и психологических ужасов, органично смешанных вместе. Уже по завязке понятно, что то, что нашли на глубине, обладает способностью взаимодействовать с клетками живых организмов и потенциально делать их бессмертными, а значит, может спасти людей от эпидемии. Однако, это не единственная способность находки, она действует и на психику тоже. Когда в действие вступает главный герой, простой ветеринар, со станцией уже прервалась связь и последним сообщением оттуда было загадочное послание от его брата — гениального учёного и разумеется полнейшего социопата. И вот главный герой в сопровождении военного специалиста спускается вниз, чтобы разобраться, что происходит.

Почему местный хоррор так хорошо работает? Прежде всего, сам сеттинг просто идеален. Глубоководная станция — это прекрасное место, чтобы съехать с катушек. Глубина, давление, перспектива быть раздавленным в лепёшку в одно мгновение, если что-то пойдёт не так, задохнуться или замёрзнуть, если сломается система жизнеобеспечения, умереть с голоду, если кончится снабжение, если сломается батискаф. Искусственное освещение и кромешная темнота, если отключается свет, холод, если отключается обогрев. Прекрасное место, да? Всё это оказывает огромное психологическое давление, знакомое уже даже служащим на подлодках. У автора прекрасно получилось передать страх темноты и клаустрофобию, когда от ужаса начинает мерещиться чёрти что. Чаще всего мерещится то, что как-то связано с личным опытом персонажей, и тут в дело вступают разного рода флешбеки, ассоциации, а также ночные кошмары. Кроме всего этого вполне объяснимого и понятного, над людьми на станции издевается и то, что они изучают. Или что-то другое. Причём издевается и в психологическом, и в физическом плане, чем дальше, тем градус графического насилия всё крепче и крепче.

И в рекламной компании книги, и в отзывах читателей часто проводятся параллели с «Сиянием» Стивена Кинга: местная глубоководная станция нередко ассоциируется со знаменитым отелем Оверлук, в котором было зло и который сводил с ума слабых духом. У меня таких ассоциаций не было ни разу. А если какие-то и были, то с «Солярисом» Станислава Лема: то, что было на станции, «общалось» с её обитателями, решая свою собственную задачу. Все конкретные образы и видения, которые испытывали и переживали герои — это лишь тщательно подобранные психологические ключики или естественные реакции на шорохи и скрипы в темноте. Ну а дальше по наклонной.

Книгу можно покритиковать за некоторую искусственность завязки, в которой дорогущая станция будто бы предоставлена сама себе. Но в принципе, это объяснимо, потому что у нас тут практически постапокалипсис и всё уже давно разваливается. А в остальном прекрасный образец безысходного сайфай хоррора с интересным сеттингом )