Фольклорное произведение «Романсеро»

Был отважный граф Гонсалес

С королем Наварры в ссоре.

Получил король Наварры

От него посланье вскоре.

И сказал посланец графа

Королю: «К тебе явился

Я затем, чтоб за убытки

С графом честно расплатился

Ты, дон Санчо, коль не хочешь

Запятнать себя навеки.

Дважды в год ты совершаешь

На Кастилию набеги,

И для этой цели с мавром,

Нечестивым и безбожным,

Ты в союз вступил. Такое

Зло терпеть нам невозможно.

Если хочешь ты, дон Санчо,

Чтобы было все как надо,

Зло исправь, и дружба графа

Будет для тебя наградой,

А не хочешь этой дружбы,

Вызов граф тебе бросает…»

(Фернан Гонсалес убивает в сражении короля Наварры)

Средневековый романс, испанский романс... Это особая поэзия, которая отличается и от лирики трубадуров, и от вальяжного хулиганства вагантов, и не несёт в себе эпического достоинства английских баллад. Это свой, особый поэтический стиль, главная особенность которого — певучий и резковатый испанский язык, на котором так легко и поносить, и признаваться в любви. Испанская культура рождалась сложно, шла вслед за Реконкистой, и «романсеро» как жанр сложились только к XIV в., они сразу начали отображать всё многообразие своей эпохи, сложившейся светской культуры, отпочковавшиеся от «большого эпоса». Это и отрывки-пересказы любимых испанских сторий о Сиде Кампеадоре, «пограничные», иначе «летописные» романсы, отображающие непростую историю столкновений с миром мавров, сочиняющиеся по горячим следам громких событий — почти как скальдическая поэзия, были среди них и «антиправительственные заказы», как романсы о короле Педро Жестоком. Жанр не умер с наступлением Ренессанса, наоборот, в эпоху Гутенберга романсеро печатались на «летучих листках», которые покупались всеми образованными людьми Испании, и даже аристократия перестала считать неуклюжие, казалось бы, вирши «низким жанром», и уже в середине XVI в. их сборники издавались большими для того времени тиражами, считаясь большой классикой. Их стали класть на музыку, к тексту теперь прилагались партитуры, и исполнялись даже в королевском дворце, песенные романсеро проникали везде и всюду, где только не взвивалась габсбургская орифламма, и уже в «Дон Кихоте» содержится немало крылатых фраз из избранных стихотворений. А позже романсеро начинают сочинять и большие поэты, как Лопе да Вега и Франсиско Кеведа, ностальгически реконструируя навеки ушедшую героическую эпоху борьбы с Омеййадами, а заодно и подражая архаичной средневековой любовной лирике, при этом добавляя старому стилю изящества и поэтическую красоту. Так романсеро перекочевали из Средневековья в барокко, а позже и в канон романтизма, в отличие от многих европейских средневековых поэзий, закрепившись в испанской литературе на века. А потом и в мировой- как известно, и Василий Жуковский в своём переводческом подвижничестве отдавал им должное.

Существует немало вариантов одного и того же романса, и это неудивительно — долгое время жанр был живым и подвижным, у него появлялись другие варианты, менялись контексты и каждый исполнитель-автор добавлял в них что-то своё, хотя, безусловно, наиболее популярные сюжеты, или строфы многократно воспроизводились. Чем они интересны? Многообразием сюжетов, героев, воистину испанскими страстями и ноткой неизбывного юмора — поэты романсов любили посмеяться над реалиями нашей жизни, и в в плане приземлённости они куда ближе и понятней нам, чем высокоучёное зубоскальство вагантов. Тут можно найти героев, а можно лукавых любовников, здесь во имя любви отрекаются от веры, и принимают её, ради своих убеждений и «за други своя» идут на смерть. Что хорошо в этих не всегда хороших стихах — они близки и понятны, не подчинены сложным законам стихотворного размера, и контекст их чаще всего ясен и понятен даже без всякого комментария, поскольку они повествуют прежде всего о простых и понятных человеческих чувствах, близких всем нам.