Патрик Модиано «Ночная трава»

Наблюдать прошлое (вспоминать) – значит бродить по пепелищу, – ворошить и угадывать в уничтоженных пожаром времени вещах – и вместе мыслях, надеждах, мечтах, обитавших однажды среди этих вещей – то, что когда-то составляло самое здание человеческой жизни. Вот и Модиано здесь: бродит, ворошит, угадывает и с первой страницы твердит: «Всё было. Всё ведь и вправду было» – словно заклинание, чтобы уверить, заговорить себя самого в неиллюзорности, действительности «было». – «Я всегда был очень чувствителен ко всему, что хрупко и скоро исчезнет: и к вещам, и к людям», – говорит устами здешнего героя Модиано. Его «Ночная трава» – это и есть вот такая тонко настроенная чувствительность к человеку и вещам в потоке времени. Это очередной первоклассный раз, когда француз «проникает сердце и испытывает внутренности» человека. И вместе очередное подтверждение того, что в позднем своём изводе Модиано – не очередной нобелиат с очередной прозой, а штучное литературное явление. Этот текст «по самому свойству своему не обращен к толпе», – это от единицы и к единице, для единицы. Это тот случай, когда литература совсем не элитарная, но «для совсем немногих» – для тех, что не боятся, бродя вместе с литератором по пепелищу, получить ожог от тлеющих под пеплом углей. Потому что термическое повреждение временем от такого Модиано гарантировано.