Павел Вежинов «Белый Ящер»

«Белый ящер» Павла Вежинова — повесть о рождении сверхчеловека. Это отличная повесть с очень интересной идеей, но в рамках самоцензуры Вежинову пришлось представить сверхчеловека монстром. Хотя ничего монструозного в несчастном Несси, жертве циничного эксперимента собственного отца, нет. Напротив, как верно отмечает Nadia Yar, монстрами являются окружающие его люди, в том числе его собственные отец и мать: отец-эгоман и патологически невротичная мать. Тем не менее, Павел Вежином прекрасно понимал, кто именно будет читать его повесть, и потому представил психопатов — нормой, а сверхчеловека — извращением человеческой натуры, вдобавок привесив в финале к сюжету совершенно нелогичный на первый взгляд криминальный эксцесс. Ведь, если бы Несси и в самом деле был так бесчувственнен, как это утверждают окружающие, никакого убийства не было бы. Значит, он не был без-эмоционален, просто его эмоции лежали в иной плоскости, не совпадающей с представлениями «обычных» людей. Но, если изменить оптику чтения с декларированной неприязни к Несси на сочувствие к нему, с желанием понять это предельно одинокое существо, обречённое быть объектом бесконечных экспериментов, убийство станет абсолютно закономерным финалом прекрасно организованной травли сверхчеловека.

Эта история, мне кажется, описывает особый вид разумного существа — что-то вроде отарков С.Гансовского, но в человеческом облике. Разум без эмоций, абсолютная рациональность — и в итоге ненависть, страдания, боль...

Совершенный разум без доброты — это сумасшедший с пулеметом.

Это довольно известная книга о социопатии — не дидактическая, не морализаторствующая, а просто очень хорошая, человечная, мудрая и заслуженно ставшая классикой. История человека, который родился _другим_, не похожим на нас, и окружение погубило его мимоходом, даже не ставя себе такой цели. Люди просто не могли оставить его в покое. Видят, сами ущербные, вечно голодные души, странного человека, который не как они — и не могут его оставить как есть, не могут принять. Любить в евангельском смысле не могут. Оскорбляют, шпыняют, лезут в душу — лезут из кожи вон, чтобы ранить, потому что его, кажется, ранить очень трудно. Это их провоцирует, потому что в этом он много сильней, чем они. Люди завидуют и стараются низвести его, каждый по-своему, до самих себя. Привести ко всеобщему знаменателю. Отец, приятель, любовница и заезжий философ — все бьют в одно и то же место. Капля за каплей — вода точит камень. У них получается его ранить. Унизить тоже — раз у нас есть лелеемые смешные страстишки, надо же и ему их внушить, нельзя, в самом деле, терпеть, что кто-то от них свободен; а если они ему по железу чужды — внушить, что это ненормально, что у него ущербность, «нам тебя очень жалко, бедный урод».

Беда Несси не в том, что он плевал на людей, а в том, что он недостаточно последовательно на них плевал. Их мнения всё-таки были для него значимы, их агрессивный бред не проходил как пустой звук. Ящер дал убедить себя, что ему многого не хватает до человека и всё это надо обязательно заиметь вотпрямщас, как можно скорее, иначе нельзя, «пусто» будет. Из убеждённости родилась потребность, которую невозможно было удовлетворить — всё это просто в него не влезало на том этапе, даже если допустить, что в будущем когда-нибудь бы влезло. (Что-то бы влезло, похоже.) Неудовлетворённая потребность создала пустоту, в которой потерялся его собственный, нажитый, выработанный смысл. В пустоте родилось страдание, которое было не заглушить. Элементарные принципы любой рекламы — жаль, Несси их не изучал. Может, спасся бы этим.

Яркое произведение о «бесчувственном» акселерате Несси.

Напоминает советскую фантастику 80-х.

Скупой язык описания.

Интересная тема с элементами хоррора.

Любопытный главный герой и его форма социальных контактов.

Весьма необычно для автора из социалистической Болгарии.