Сара Перри «Змей в Эссексе»

Пропавший ручеек.

А вот хорошо. Как-то неожиданно хорошо, потому что уже как-то мало веры в современного автора, а тут на сравнении с литературой конца 19-го века, как раз про этот самый конец 19-го века, ну прям вот очень хорошо!

Когда начала читать я даже немного дернулась, настолько хорошо автор стиль написания именно этого периода смогла передать, но что особенно прекрасно сделала его современным. Ну, тут я думаю еще и спасибо переводчику, смог стиль поддержать. Это хорошая современная книга в традициях классической литературы. Глаз радуется. Честно. Тут чувствуются следы почти всех классических английских авторов. Если бы Сара Перри не писала бы из нашего века, беря за основу именно социальные проблемы, которые сейчас хороший современный автор поднимает, а, например, делала бы акцент на загадке (все же период готической литературы 19-й век), на любви безответной (все же период романтизма был во все времена и 19-й век не исключение), то книгу можно было бы легко причислить к забытой классике. Но прекрасно в Змее именно то, что взяв и осовременив стиль романа 19-го века, Сара Перри рассказала совсем иную историю, не ту, что рассказывали старые книги.

Да, тут переплетается и готика, и романтизм, и роман, но книга рассказывает больше об обществе, о тех женщинах, которых мы видим только трепетными ланями, когда о них говорит мужчина из 19-го века. И при этом Сара Перри не стремится унизить того мужчину, он остается точно таким как был, она лишь убирает налет романтизма на происходящее. Красиво, познавательно, местами напевно и при этом не скрывая и не приукрашая действительности, возможно более мягко, чем было возможно, но ведь и стиль повествования — это роман 19-го века, а не современная хлесткая правда бытия.

У меня, пожалуй, есть только парочка «но». Например, нет сути истории. Есть история, она интересная, но она как ручеек к концу книги просто источается. Да, есть много возможностей сказать, что книга про то и про то, да хоть про само общество, но, увы, в книге нет просто завершающей точки. Скорее всего, ее нет, потому что автор очень мало рассуждала о дружбе, которую она правильно поставила в конце как главную вещь, но по книге трудно дружбу познать, она лишь действия, не глубокое понимание или переживание, а действие не всегда выражает то, что хотелось бы автору. Обняться — это еще не дружба, а даже если и она, то в конце тогда именно эта форма и должна была присутствовать, а ее не было. Это, конечно, не то чем славен век классической литературы, которая точку ставила обязательно.

И еще одно, да, змей, как аллюзия — прекрасен. То как его загадка двигается по книге — о, это отдельное удовольствие. Но змей как основа сюжета — плох, потому что опять же, в конце все не сплетается так, чтобы под змея подвести и поставить точку. Наверное, плох он не как основа сюжета вообще, а именно в этом случае, потому что опять же нет точки, нет вытекающих выводов, можно придумать и все со змеем соединить, что правда, то правда, но это как и выше, все будет на сильно истончающихся ниточках и от этого не чувствуется мощи книги, она могла быть, в книге все для этого есть, но из-за того, что автор как бы все оставила на волю читателя, ты не можешь сказать, о да, это книга на все времена, ты скорее скажешь, о это чУдная книга в стиле 19-го века, кто такое любит — прочитайте, это интересно и не монотонно как порой в классике бывает. И это не претензия, это скорее обида за книгу.

А так, ну удовольствие ее читать. В ней есть несколько абзацев про дружбу, и я с ними согласна, мой взгляд на нее, только мне показалось, что автор не до конца высказалась, или побоялась, или еще сама не до конца для себя оформила как это должно звучать. И поэтому в книге рассуждения о дружбе как будто не полные, не яркие, порой поверхностные и поэтому ты их не можешь объединить с действиями героев, хочешь, но они не состыковываются, потому что действия обладают глубиной, а если их объединять со сказанным, то приходится лишать глубины и получается пошловато. Поэтому и вопрос встает с тем, что происходит между главной героиней и пастором под кленом. По-хорошему, это завершающий момент объединения, а по сути, мы видим, что нет, и получаем разлад мечты с действительностью...

Кстати, где-то до середины книга играет красками, но в середине книги возникает провисание, потому что автор начинает писать о чувствах и как бы это странно не звучало, но повествование становится скучным! Чувства, казалось бы, но что-то идет просто не так, происходит замалчивание, автор не рассуждает прямо о том, что происходит у героев в головах и не объединяет это с происходящим. То есть это как обязательный кусок для книги в таком стиле, ну про любовь и страдания, но ей словно не интересно было про это писать, либо она не знала, как выразить то, что в головах ее героев и поэтому ты просто тоскуешь, от вымученности того, что происходит. И умирающая жена, которая начинает становиться центром сюжета, тоже как дань стилю. Хотя, должна сказать ее туберкулез (да вы это с первых строчек о ней вычислите) и то, что она видит все в сине-голубом свете — это немного символично, печаль только в том, что символичность опять не доведена до предельной точки, она вспыхивает, но не сияет, как будто автору или стыдно, или страшно это делать.

По всей книге есть какие-то замалчивания. Уж не знаю, по каким причинам, но это как раз вызывает расстройство читателя ждущего откровений, чтобы сказать и я, и я того же мнения.

А ведь в ней и хорошие рассуждения о дружбе, о любви, о важности людей, о том какие женщины были, насколько это вполне себе цельные натуры. Социальный слой — тут вообще все отлично, рассуждения, история, примеры, кто представляет собой слои. Опять же кусочки про медицину, сами по себе они хороши. Их трудновато сплести со змеем, который главенствует над всем, но можно. Но вот главная героиня к концу точно так же истончается, как и история. И, казалось бы, мы можем понять, много всего в ее жизни происходит и она вдруг понимает, что не все чем она занималась именно ее, не то, что она действительно желала бы делать, печаль в том, что она не говорит — пойду в себе разбираться, пойду и узнаю, кто я такая сама по себе, чтобы понять, как мне жить, с кем дружить, ведь если посмотреть на происходящее с ней, то все что она называет дружбой, при правильном рассуждении о дружбе, дружбой не является. Но этого в книге нет, она из женщины, которая пытается скинуть с себя зависимость от мужа, в конце превращается как раз в то, что он из нее лепил... то есть никем. Страшный вывод для женщин, которые хотели бы от человека над ними издевающимся избавиться.

Может быть, я считываю концовку книги не так, но я вижу движения каждого героя вперед, даже священника с его больной головой, но у него есть над чем думать, и он думает, а вот главная героиня, растворяется, как и видение змея, когда туман рассеивается.

Странно получается, мне понравилась книга, мне не понравилась только чем закончилась линия главной героини, а ведь она главная героиня... Мне понравился змей, но мне не понравилось, что все в конце не переплелось. Присутствует легкая тоска по хорошей и сильной концовке, по умению сказать, что думаешь, а не просто затереть все, превращая в туман, который так часто присутствовал в книге.

Начну с того, где «аж пИчёт!!!» — с послесловия. Сара Перри берет и в разгон заявляет: а знаете, викторианские годы такие же, как наши, они не были ханжескими, женщины не были имуществом мужчин, а либидо — открытая тематика и атрибут души, вот вам монография, вот вам брошюрка, вот вам библиография на эту тему...

И тут «мои ракеты вверх» я «кричала в окошко — окошко погнулось немножко». Сара, мы с вами в одной реальности исторических эпох или в параллельных вселенных? Давайте я вам расскажу, а волосы у вас сами выпадут. Да, даже там, где не росли. Конец 19 века не был «доброй старой Англией». «Добрая старая Англия» — это такая идея-мечта солдата в окопах Первой Мировой Войны, доживающих свой век стариков, которые встречают каждое изменение в социуме, как личное оскорбление, тех индивидов, которые не могут приспособиться к ритму эпохи и прочее, прочее, прочее. Пройдемся по списку.

Ханжество (и лицемерие в ту же степь). Викторианство — эпоха подавления себя. Вас воспитывают придерживаться определенных правил и если вы отказываетесь их соблюдать — общество вас выдавит на обочину. Оскара Уайлда об этом спросите. Когда на пианино покрывало до пола, чтобы его изгибы вдруг вам не напоминали женское тело — это викторианство. Когда гомосексуальность — это грех, а гомосексуализм — преступление. Когда девушки, начиная со средних классов и выше, не знают сексуального воспитания и пишут родителям на утро после заключения брака вернуть их домой, т.к. муж непристойно себя ведет и пытается их раздеть. Когда рожать следует в муках — потому что так в Библии написано (а обезболивание при родах это грех). Когда аптеки отказываются продавать гинекологический душ — потому что у них тут приличная улица, а не проституточный погон и вообще, кто дал женщине право на планирование семьи? Когда жену можно только сверяясь с календарём религиозных праздников, в миссионерской позе и одним способом, а проститутку можно во все отверстия, ведь это же за деньги. А потом можно жену, сверяясь с календарем, в миссионерской позе, через слизистые оболочки заразить зппп — и она так дойдет до точки невозврата, просто не зная, что её заразили. Мне продолжать? И все вокруг лицемерят. Кора (гг) лицемерит не хуже и не меньше других в книге. Уильям — тем паче. Как можно изменить жене, которую по сию пору любишь (ну, так сам себе заявляешь), а потом, будучи пастором, лезть на кафедру и размышлять о чужих грехах и указывать окружающим, что да как?

Сара заявляет, что жены в викторианство не боялись своих мужей. И в гг берет женщину, прошедшую годы (!!!) садистких издевательств и унижений со стороны мужа, вплоть до пыток (когда вы женщине раскаленным подсвечником прижигаете плоть — это пытка, когда муж по волоску выдирает у вас волосы и вы лысеете в этом месте навсегда — это пытка). А «Женщина в белом» Коллинза — когда вас по сговору с врачом объявляли сумасшедшей и помещают в дурдом — откуда тогда? Откуда у Бронте и Кристи сюжеты, где мужья психически больных жен стремятся их скрыть или от неё избавиться, потому что с психбольным не разведешься по закону? Я вам расскажу и про другой аспект: в викторианство ваш муж мог вас... продать. Прилюдно на рыночной площади. Ему всего-то требовалось надеть на вам на шею веревочную петлю и заявить во всеуслышание, что он банкрот и больше вас содержать не способен. Называется это «датский обычай» (достался от тех времен, когда Англию викинги завоевывали) и поскольку правовая система в ЮКэй прецедентная — к концу 19 века он всё еще существовал. Муж мог вас бить палкой по своему усмотрению «но не шире руки». Ну а вдруг прибьет насмерть? А если по руке, то вроде не должен.

Секс? Мало вам прежде примеров? Я вам расскажу про Флоренс Кемпбелл (в последнем браке — Браво), которую поймали занимающуюся сексом... в гостях. Во скандал-то был. У доктора Гали (любовника Флоренс) тоже была психически больная жена, вот смех-то. Все элементы викторианской трагедии. Этот же Гали помог Флоренс совершить аборт, назвав беременность «опухолью». А впереди там убийство (которое так и не раскрыли) и слом судеб.

Мне, возвращаясь к ханжеству, всё вспоминается (если уж про секс) закон, в соответствии с которым замужним женщинам было запрещено преподавать. Только не замужние и вдовые. Потому как ну а вдруг она беременна, а беременность — это такой период, когда нужно спрятаться. Вы даже, будучи беременной, не могли поддерживать социальные связи. Так принято. Т.е. вот прям сижу и вижу картину — фермерские дети, которые случек наблюдают с сызмальства больше, чем лондонская проститутка пенисов, фраппированы беременностью учительницы в самую выпь их детских душ...

Не было «доброй старой Англии», окромя как в головах о ней мечтающих.

И вот только теперь мы можем поговорить о романе.

Мне понравилось, как одна только идея о «змее» изменила психологический и социальный ландшафт в Эссексе. Как люди всё, что ни случись, валили в кучу. Как сама природа вторила их ожиданиям. Эта часть романа даже готична. Впрочем, как и развязка. Тоже вполне в духе жанра.

Понравилось стремление Марты к социалистическому обществу, а вот как она к нему стремится — нет. Так нельзя. Кора? Она пробегает по роману, как лошадь, застоявшаяся в стойле. Как пленник из зиндана, который вдруг загорелся, будучи каменным. И эти противоречия: может поучать других, а сама хоть пени вложила в улучшение жизни бедняков, за чье благополучие бьется Марта? Короче, как сама Сара описывает: может купить туфли и так никогда их и не носить. Уильям? Нет, мне не нравится это человек. Он может бегать по округе и спасать чужих овец, а сам ни слышит, как жена третий месяц саму себя выхаркивает. Может утверждать, что любит жену и возводить в святое свой адюльтер. Нравятся Люк и Спенсер — такие, какие они есть. Эмброуз и Кэтрин — такие, какие они есть. Каждый из введенный в сюжет ребёнок. И явно аутичный Фрэнсис. Нравится Стелла. Даже больная и сумасшедшая.

Знаете, я хочу, чтобы по итогу (а этот конец в романе открыт) Уильяму хватило порядочности (той, внутренней порядочности, а не показной, внешней). Хоть кому-то из них двоих пора быть взрослым.

По итогу — это стилизация под «викторианский роман», роман нравов.

А теперь вопрос: угадайте, кого нет в Эссексе?

Время действия: 1892 г.

Место действия: Англия, Лондон / Эссекс

Впечатления: «Змей в Эссексе» никак не мог проскользнуть мимо меня. Мало того что у книги любопытная аннотация с названием, так и еще для обложки была выбрана стилизация под полотно Уильяма Морриса, одного из моих любимых художников. Но если вы, как и я, внимательно изучив аннотацию, решили, что в этом романе будет мистика, убийства в английской глубинке, расшалившийся монстр из речных глубин, за которым будет охотиться или «изучать» некая эмансипированная лондонская дама, а также она станет причиной необъяснимых случаев и запретных страстей, то... страсти, да, будут, все остальное — нет. Так что мои ожидания не оправдались и книга совсем о другом.

В произведении три главных сюжетных линии. Одна из них про лондонского доктора Люка Гаррета, гениального хирурга и довольно необычного человека. Трагедия судьбы этого человека в том, что у него «золотые руки» и идеи, опередившие его время. Когда все врачи его больницы говорят, что операция на сердце невозможна, а он утверждает, что может ее сделать, но его и слушать никто не хочет, обидно немного не так ли? Тут спасти может лишь настоящая дружба его собрата-врача мистера Спенсера и по совместительству богатея, но с добрым сердцем и не выдающимся умом, привыкшего во всем полагаться на более умного товарища и выступать в роли его добровольной «няньки». Мне понравилась эта парочка) Если бы не женщины...все было бы у друзей просто отлично.

Вторая переносит читателя в графство Эссекс в маленький городок Колчестер на берегу речки Блэкуотер. Здесь с женой Стеллой и детьми живет преподобный Уильям Рэнсом. Человек достаточно просвещенных взглядов, который мог бы стать талантливым инженером, но по велению сердца решил посвятить свою жизнь служению Богу и заботе о благополучии паствы. Только вот преподобный оказался не готов к обрушившемуся на городок нашествию «монстров» и новых знакомств, принесших его стойкой душе неуместные волнения.

Третья линия, связывающая между собой судьбы всех персонажей произведения, и в особенности доктора Гаррета и Уильяма Рэнсома — линия новоиспеченной вдовы миссис Коры Сиборн. Некогда до безумия влюбленная первой любовью в своего мужа, Кора уже в браке поняла, что ее принц оказался чудовищем. Так что его смерть стала для нее ступенью к давно желаемой свободе, освобождением от следования приличиям, страхам перед мужем и боязнью сбежать, чтобы не навредить сыну. Тут и пригодилось старое увлечение книгами о путешествиях, наукой и древними окаменелостями, приводящее исследовательницу-вдову в городок, где как ей обещают можно встретить морское чудовище, которое вполне возможно самый настоящий ихтиозавр!

Конечно же, в книге ещё есть обещанное чудище. Оно скалит морду с барельефа на церковной скамье, его скользкое и шипастое туловище виднеется среди тумана в темных водах Блэкуотера, на него сваливают всех местных утопленников и пропавших коз, а ещё чудище поселилось в мыслях, снах и головах жителей городка. Неизвестно до чего бы их довело такое массовое помутнение рассудка, но два случайных происшествия, произошедших очень вовремя, сорвали с бедного монстра его мифическую личину. Думаю, кстати, в этом и была заложена главная идея сего произведения.

Итого: Книга хорошая и интересная. Особенно, мне понравился стиль повествования Энн Перри, пишет она действительно красиво и со стилизацией в современной прозе под викторианский текст. Но проблема в том, что я за судьбами героев наблюдала с относительным интересом, но к концу книги так и осталась к ним равнодушной. И к проблемам, поднятым в произведении, и к мыслям, высказанным автором. Отсюда и нейтральная оценка, чисто субъективная и приглашающая других читателей составить о «Змее в Эссексе» свое мнение. Если Уилл и Кора как-то вечером на горизонте наблюдали призрачный корабль, то похоже моей фата-морганой стал сам «Змей в Эссексе», оказавшийся не тем, чем я его представляла.

Змей Горыныч влез на древо...

Ну, что ж, аннотатор не обманул, в этом романе и в самом деле есть всё то, о чём нас старательно предупредили. И потому для любителей и ценителей английской викторианской литературы эта книга и в самом деле станет если не кладом, то как минимум приятной находкой — шёл-шёл и нашёл.

Для меня здесь более всего была заметна любовно-лирическая составляющая — несколько треугольников симпатий и влечений всегда представляют интерес для читателя. И автор не торопится сорвать все покровы с таинства любви и не слишком быстро погоняет события к физиологической развязке — к нескольким развязкам. А приводя героев и героинь к телесному единению, никак не старается живописать всю телесную механику любви, предоставляя читателю воспользоваться собственными фантазиями и своим опытом личной частной жизни.

Однако и эти лоуренсовского толка события на самом деле не снимают напряжённость отношений, ибо не в телеске одной сокрыты таинства, и герои романа вынуждены делать свои морально-этические выборы.

А что там за змей такой и что там с этим чудом-юдом сталося — спросите вы? Так известно что — вышел Илья-Муромец на Калинов мост и давай мечом махать да со Змеем биться…

Не знаю, кто писал теги к этой книге, но ни змеев, ни гомосеусуальных отношений в ней нет. Я встречала книги без соответствующего тега, где больше гейщины можно было найти. А тут что? Или кто-то считает, что вот эти пару намеков об отношении Марты к Коре или Спенсера к Люку можно сосчитать подходящим? Я человек без стереотипов, и считаю что можно считать что в книге есть лгбт, когда там кто-то любит человека одного с собой пола, а тут я ничего такого не увидела. Только дружба. Пфф

Главные герои тоже хороши, пастор, который трахается с другой пока жена помирает и девушка, которая то пытается доказать, что отношения ей не нужны, то напрыгивает на женатика.

И ещё автор пытается как-то их оправдать показывая размышления жены пастора будто она и не против. Ну да, а какой у неё есть выбор? У неё нет ни денег, ни родных, ни образования, только мужик, который едва жена занемогла пошёл обжиматься с другой. У неё трое детей и она больна, что она может сказать против?

Я когда по тегам смотрела думала тут будет что-то интересное, про монстров и т.п. но к сожалению разочаровалась. И главное непонятно к чему всё было? По сути у книги есть завязка, странная, но есть, но нет ни кульминации не развязки. Странные ощущения.