Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Wladdimir» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1 [2] 3  4  5  6  7  8  9 ... 186  187  188

Статья написана 11 января 00:03

Здесь, пожалуй, надо сказать, что в апреле 2000 года журнал «Если» опубликовал перевод одной из повестей (новелл) Пат Кэдиган в сопровождении очень интересной статьи Вл. Гакова о писательнице, откуда я для нижеследующей справки и позаимствовал изрядный фрагмент (он отмечен кавычками и курсивом).

                                                                                                                    ПАТ  КЭДИГАН

Пат Кэдиган/Pat(ricia Oren Kearney) Cadigan (род. 10 сентября 1953) – американская писательница НФ.

Родилась в г. Скенектеди (штат Нью Йорк), детство и юность провела в г. Финчбурге (штат Массачусетс), после окончания католической школы для девочек поступила в Университет штата Массачусетс в г. Амхерсте, где поначалу училась на товароведа, но затем перевелась в Университет штата Канзас в г. Лоуренсе, который и окончила с дипломом исследователя широкого профиля (general studies). Еще в юности заинтересовалась научной фантастикой и наверняка в Университете штата Канзас посещала занятия Джеймса Ганна, читавшего там курс лекций.

Дебютировала в НФ рассказом «Death from Exposure/Смерть от облучения», напечатанным в феврале 1978 года в семипрозине «Shayol», который сама же и основала вместе со вторым мужем – Арни Феннером (с первым мужем, Руфусом Кэдиганом, она рассталась вскоре после окончания университета в 1975 году) и издавала в 1977 – 1985 годах.

После учебы Патрисия сменила несколько занятий (среди которых были и чтение вслух для слепых слушателей на городском радио, и сочинение поздравительных открыток для фирмы «Hallmark») и продолжала писать рассказы, которые печатались в уважаемых жанровых журналах и антологиях, переводились на французский и другие языки и настолько тепло принимались читателями и критиками, что Патрисия в 1987 году (когда вышел из печати ее первый роман) решилась продолжить занятие писательством уже на профессиональной основе.

«С самого начала литературной карьеры Кэдиган удачно вырулила на привычную и самую свою любимую “площадку”, где происходит действие большинства ее произведений. Это близкое киберпанковое будущее с его “высокотехнологичной преступностью”, глобальными Сетями и сетевыми же мышлением и культурой, с виртуальной реальностью, неотличимой от естественной… Однако, в отличие от многих авторов киберпанка, писательницу интересуют не столько новейшие технологические игрушки или описания кайфа от серфинга в виртуальной реальности, сколько те поистине глубинные изменения, которые эта новая реальность несет человеческой личности, психике, сознанию.

Как никто другой, Кэдиган буквально заворожена их очевидной “разъятостью”, дезорганизацией, фрагментацией. Эта тревога по поводу дальнейшей трансформации личности, “рассыпающейся” на глазах, сдаваемой внаем и беспардонно воруемой “ментальными” хакерами, ощутимо присутствует в романах Кэдиган.

Как писал английский критик Джон Клют, “подобно киберпанковым романам Уильяма Гибсона — и в отличие от многих произведений Брюса Стерлинга, — романы Кэдиган не дают оснований для особого оптимизма по поводу того, что многочисленные технологические чудеса изменят к лучшему сверхурбанизированный мир, подавляющий личность, опутывающий ее электронными сетями и раскалывающий на конфликтующие между собой фрагменты. Однако в тексте содержатся намеки на то, что долго такое состояние не продлится, и созданная система начнет давать сбои из-за собственной внутренней несбалансированности… Как бы там ни было, пепел надвигающегося на всех нас будущего стучит в сердце Пат Кэдиган”.

Первый ее роман, «Mindplayers/Проигрыватели Сознаний» (1987), представляет собой несколько механическое объединение под одной обложкой цикла рассказов, в которых действует одна героиня. Проигрыватели Сознаний (в оригинале буквально “мыслеплейеры”) — это психотерапевты недалекого будущего; с помощью специальной аппаратуры они могут непосредственно “входить” в сознание пациентов и гулять по ментальным ландшафтам, как современные “киберсерферы” — по ландшафтам виртуальной реальности. Героиня в поисках новых возбуждающих ощущений получает от подруги запрещенную “психокепку” — особый шлем, позволяющий (якобы без вредных последствий) временно испытывать чужие психотические состояния. Однако дальше начинаются неприятности — психоз “не отстает”, и героиня оказывается перед выбором: либо отправиться в тюрьму за пользование “психокепкой”, либо самостоятельно избавиться от недуга, а для этого выучиться на Проигрывателя Сознаний…

Идею присутствия в снах и психике пациента, как помнят читатели научной фантастики, еще за 20 лет до Кэдиган глубоко проанализировал Роджер Желязны в “Повелителе снов”, а чуть позже к этой теме обратилась и Урсула Ле Гуин в “Оселке небес” (где вторжение в чужое сознание оказывалось чревато изменением окружающей реальности). И хотя Кэдиган добавила колоритных штрихов, в целом она сказала не так уж много нового по сравнению с корифеями современной “мягкой” science fiction.

Роман оказался самым легким (в смысле чтения) в творчестве писательницы, можно даже сказать — проходным. Во всяком случае он заметно уступал ее к тому времени опубликованным повестям и рассказам.

Зато в следующем, название которого “Synners” (1989) можно перевести как “Синтеры”, Кэдиган заявила о себе в полный голос. Роман принес ей Премию имени Артура Кларка, став одним из событий американской фантастики конца 1980-х и во многом определив ее развитие на следующее десятилетие.

Синтерами называют себя синтезаторы реальности в Лос-Анджелесе недалекого будущего. Иначе говоря, это компьютерные хакеры, “мыслепираты”, крадущие образы, фрагменты сознания других людей, после чего добытый “хабар” выбрасывается на черный рынок. Но и сами воры платят дорогую цену за свой нелегальный бизнес: они теряют свободу, становясь своего рода виртуальными наркоманами. А в недрах этой сетевой цивилизации уже зародился своего рода искусственный интеллект — вполне возможно, мутировавший из компьютерного вируса. Пораженные “интерфейсным заболеванием” люди в буквальном смысле начинают умирать от того, что беспрерывно глазеют на монитор!

Что касается третьего романа Кэдиган, “Fools/Дураки” (1992), также принесшего ей Премию имени Артура Кларка, то ряд критиков вообще назвал эту книгу “парадигмой киберпанка”.

Читатель вновь приглашен в мир, где можно загрузить и контрабандно скачать (в смысле, знакомом каждому пользователю компьютера) человеческое сознание — целиком или по частям. Здесь существуют даже специальные актеры, зарабатывающие тем, что проигрывают чужие мысли, образы и эмоции, а также «ментальные воры» этих самых фрагментов сознания. И здесь в одном теле могут сносно сосуществовать или же вести неустанные ментальные склоки, порой перерастающие в войны, целых три личности: тайного полицейского агента, “memory junkie” (на слэнге это значит следующее: “наркоман, для которого дозой становится время, проведенное в чужой памяти”) и, наконец, главной героини Марвы — ментальной актрисы, неожиданно и насильно получившей “роль”, которую она не просила…

В третьем романе Кэдиган личности киберпанкового будущего уже не просто разъединены и фрагментированы, но в буквальном смысле превратились в “арендуемые помещения”, обитатели которых все время бранятся, как жители приснопамятных коммуналок! Поначалу этот многослойный психологический пирог представляет собой чтение, мягко говоря, непростое. Однако чем больше погружаешься в словесную ткань романа, вскрывая слой за слоем, тем привычнее становится мир Кэдиган, тем больше он завораживает и убеждает.

Почти так же, как и описываемая автором виртуальная реальность…

После третьего романа последовал неожиданный творческий перерыв на несколько лет. Обусловили его обстоятельства, в основном, внелитературные: тяжелый и финансово опустошительный развод, необходимость в одиночку растить и воспитывать сына, перенесенная операция.

Следующий роман Кэдиган, «Tea from an Empty Cup/Чай из пустой чашки» (1998), в первоначальном в варианте — «Бунраку» (от названия национального японского кукольного театра), ждали и критики, и читатели. Это история японской диаспоры, рассеянной по свету после того, как их родина была окончательно разрушена землетрясениями. Диаспоры не только географической, но и виртуальной: среди желтокожих завсегдатаев Искусственной Реальности ходят легенды, что за всеми этими высокотехнологичными, а по сути, эскапистскими, электронными фантазиями скрыт еще один, тайный слой, содержащий проект возрождения новой Японии…»

В 2000 году вышло в свет продолжение «Чая…» -- роман «Dervish is Digital». В 2013 году романы «Tea from an Empty Cup», «Mindplayers» и «Fools» были напечатаны в виде омнибуса.

Рассказы и повести Пат Кэдиган, которых ныне насчитывается уже более сотни, публиковались в ряде солидных жанровых журналов и в огромном множестве антологий, значительная часть этих текстов номинировалась на получение высших жанровых премий, а один – «The Girl-Thing Who Went Out for Sushi » -- принес ей премию «Hugo» в 2013 году. Некоторые из коротких тестов вошли в состав авторских сборников рассказов «Patterns/Образцы» (1989, премия журнала “Locus”),

«Home by the Sea/Дом на море» (1992) и «Dirty Work/Грязная работа» (1993). Шесть рассказов Пат Кэдиган содержатся в коллективном (вместе с Парен Джой Фаулер и Пат Мерфи) сборнике «Letters from Home/Письма из дому» (1991).

Отдельными малотиражными книжными выпусками вышли повести «My Brother’s Keeper/Сторож брату моему» (1992) и «Chalk» (2013).

Пат Кэдиган участвовала также в ряде литературных проектов, написав для цикла «Lost in Space» -- роман «Promized Land/Земля обетованная» (1999); для цикла «Web» -- роман «Awatar/Аватара» (1999), для цикла «Twilight Zone» -- сборник повестей «Upgrade. Sensuous Cindy/Подъем. Чувствительная Синди» (2004);

для цикла «Fridey the 13th» романы «Jason X/Джейсон X» (2005) и «The Experyment/Эксперимент» (2005). Ее перу принадлежит также новеллизация фильма «Cellular/Сотовый» (2004).

Очень интересны также документальные книги Кэдиган «The Making of Lost in Space/Создание “Lost in Space”» (1998) и «Resurrection The Mummy – The Making of the Move/Воскрешение “Мумии” – создание фильма» (1999).

Романы, повести и рассказы Кэдиган переводились на немецкий, французский, хорватский, японский, финский, нидерландский, польский, чешский и другие языки.

На русский язык переведены романы «Чай из пустой чашки», «Сотовый» и около двух десятков рассказов.

«В 1996 году Кэдиган, весьма далекая от конвейерной американской массовой беллетристики и американской же безоглядной веры в «хай-тех панацею», переехала в северный пригород Лондона. Там писательница проживает по сей день вместе с третьим мужем, Крисом Фаулером, и котом Калгари. Преподает “киберкультуру” в расположенном неподалеку университете города Варвика, активно участвует в разнообразных конференциях — как в онлайновом режиме, так и вживую. (Кстати, несколько раз приезжала в Польшу, в т.ч. на конвент “Falkon” в 2002 году и на “Festiwal Fantastyki” в замке Нидзица в 2004. W.). И, разумеется, пишет».


Статья написана 10 января 06:57

1. Рассказ американской писательницы Пат Кэдиган/Pat Cadigan, который называется в оригинале “Two” (1988, ”The Magazin of Fantasy and SF”, Jan.; 1989, авт. сб. “Patterns”), перевела на польский язык под названием “Dwoje/Двое” СОФЬЯ УХРЫНОВСКАЯ-ХАНАШ/Zofia Uchrynowska-Hanasz (стр. 3-12).

Иллюстрации КАТАЖИНЫ  КАРИНЫ  ХМЕЛЬ/Katarzyna Karina Chmiel. На русский язык его перевел в 1995 году под названием «Двое» А. БЕЗУГЛЫЙ. На малоинформативную карточку рассказа можно глянуть здесь А вот биобиблиографии этой замечательной писательницы на сайте ФАНТЛАБ все еще нет.

2. Абсурдистский рассказ шведского писателя Гуннара Гельмо/Gunnar Gällmo, который называется в оригинале (язык эсперанто) “La fabelo pri la intergalaksia komporano” (ант. “Sferoj-8”), перевел на польский язык под названием “Baśń o Międzygalaktycznym Wieśniaku/Сказка о межгалактическом крестьянине” ВОЙЦЕХ  УСАКЕВИЧ/Wojciech Usakiewicz (стр. 13-16).

Иллюстрации АДРИАНЫ  СИТЕК/Adriana Sitek. Карточки рассказа на сайте ФАНТЛАБ нет. О его авторе сайт также ничего не знает. Впрочем, и мне известно о нем не намного больше – лишь то, что он несколько раз побеждал на эсперантистских литературных конкурсах, да то, что как минимум две его пьесы ставил на своей сцене варшавский театр “Espero”.

3. В номере печатается также окончание первого романа из цикла «Седьмой меч», канадского писателя Дэйва Дункана/Dave Duncan, который называется в оригинале «The Reluctant Swordsman» (1988).

Роман перевел на польский язык под названием «Niechętny szermerz/Фехтовальщик поневоле» МАРИАН  ВЕШХОНЬ/Marian Werzchoń (стр. 25-40). Иллюстрации ПЕТРА  КОВАЛЬСКОГО/Piotr Kowałski. На русский язык роман перевела под названием «Воин поневоле» Л. ПРОЗОРОВА в 1994 году. На карточку романа можно глянуть тут А почитать об авторе можно здесь

(Продолжение следует)


Статья написана 9 января 06:47

Апрельский номер 1995 года (58-й «Новой Фантастыки» и 151-й, если считать ab ovo), редактируют: Анджей Бжезицкий/Andrzej Brzezicki (художественно-оформительский отдел), Дорота Малиновская/Dorota Malinowska (отдел иностранной литературы), Марек Орамус/Marek Oramus (отдел критики и публицистики), Тереза Пайдиньская/Teresa Pajdińska (корректура), Мацей Паровский/Macej Parowski (отдел польской литературы, главный редактор), Ганна Сосиньская-Бальцер/Hanna Sosińska-Balcer(технический отдел), Кшиштоф Шольгиня/Krzysztof Szolginia (секретарь редакции). В списке постоянных сотрудников числятся: Вальдемар Чернишевский/Waldemar Czerniszewski; Адам Холлянек/Adam Hollanek, Яцек Инглëт/Jacek Inglot, Лех Енчмык/Lech Jęczmyk, Анджей Качоровский/Andrzej W. Kaczorowski, Славомир Кендзерский/Sławomir Kędzierski, Аркадиуш Наконечник/Arkadiusz Nakoniecznik, а также Denuncjator, Inkwizitor, Karburator, Kunktator, Negocjator, Predator, Reanimator, Sekator, Wentylator и Wibrator. Тираж – 90 тысяч экземпляров. В оформлении передней обложки использована работа польского художника ПЕТРА  ЛУКАШЕВСКОГО/Piotr Łukaszewski. Эксперимент с использованием журнала в качестве входного билета на киносеанс продолжается. На этот раз читателей-киноманов приглашают на показ фильма “Uliczny wojównik/Street Fighter, Уличный боец”. На внутренней стороне передней обложки рекламируется фильм «Тупой и еще тупее». В «Галерее» этого номера читателей вновь ждет встреча с художниками издательства TSR (КЛАЙДОМ  КОЛДУЭЛЛОМ/Clyde Caldwell, ГЛЕНОМ  ОРБИКОМ/Glen Orbik, ФРЕДОМ  ФИЛДСОМ/Fred Fields, ДЖЕФФОМ  ИСЛИ/Jeff Easly, ДЖОНОМ и ЛАУРОЙ  ЛЭКИ/John and Laura Lakey, ЛЭРРИ ЭЛМОРОМ/Larry Elmore, РОДЖЕРОМ  РАУППОМ/Roger Raupp, ЭРИКОМ  ОЛСОНОМ/Eric Olson) (стр. 17-24). Заднюю обложку описать не могу, поскольку в моем экземпляре журнала она отсутствует.

Стоимость номера журнала выше, чем у предыдущего – 2, 9 (29 000) злотых.

Содержание номера следующее.

Czytelnicy i “Fantastyka”

Listy 2

Opowiadania zagraniczne

Pat Cadigan Dwoje 3

Gunnar Gällmo Baśń o Międzygalaktycznym Wieśniaku 13

Powieść

Dave Duncan Niechętny szermerz (7) 25

Z polskiej fantastyki

Grzegorz Janusz Krucjata zero 41

Marta Wieczorkowska Mały bialy domek 43

Bartek Świderski Tunel 44

Konrad T. Lewandowski Noteka 2015 46

Film i SF

Krzysztof Lipka Seriał wieczne żywy 57

Paulina Braiter Wraca stare 60

Maciej Parowski Lot Bizona 62

Krzysztof Kurczyna Teatr cieni: labirynty technologii 70

Krytyka

Ewa Popiolek i Domenika Materska Bajka o bibliotece 65

Recenzje 67

Komiks

Ratman spotyka Van Goga 73

Nauka I SF

Marek Drogosz Maszyneria duszy 74

Felietony

Andrzej Sapkowski Bez mapy ani rusz 76

Andrzej Kołodyński Nasz człowiek w TV? 77

Lech Jęczmyk Zrobcie miejście! Zrobcie miejście! 77

Adam Hollanek Śmiech infantylny 78

Lista bestsellerów

(Продолжение следует)


Статья написана 8 января 00:03

Надо сказать, что тема польской независимой литературы (literaturа niezależna) преогромна и значительна. Cуществование в Польской народной республике (ПНР) такой литературы -- это, безусловно, важное общественное явление. Об этом говорит уже наличие множества синонимических названий – это также литература второго обращения (drugiego obiegu; drugoobiegowa); не подвергавшаяся цензуре (nieocenzurowana); “пиратская”, не имеющая разрешения на распространение (bezdebitowa); подпольная (podziemna); тайная, конспиративная (konspiratywna); наконец попросту нелегальщина  (bibula). Появлением такой литературы послевоенная Польша обязана введению в ней жесткой цензуры – 5 июля 1946 года в стране был создан по сталинским образцам Цензурный комитет (Główny Urząd Kontroli Prasy, Publikacji i Widowisk), который, в соответствии с названием, контролировал издание книг, брошюр, журналов и газет, а также осуществлял надзор над проведением зрелищных мероприятий.

Однако на любой яд находится противоядие. Практически тут же стали появляться нелегальные печатные издания, изготовленные вначале с помощью пишущих машинок, затем стеклографов и ротаторов, наконец настоящих печатных станков – социально-политическая аналитика; экскурсы в историю; воспоминания очевидцев (в том числе узников как гитлеровских, так и сталинских лагерей); подлинно «соцреалистические» художественные произведения, в которых правдиво изображалась будничная жизнь поляков в их «стране народной демократии, строящей социализм и – в перспективе -- коммунизм»; другая художественная литература, идущая вразрез с директивными указаниями правящей партии; мятежные стихи, «злостно-язвительные» анекдоты и многое, многое другое. Тиражом от нескольких до нескольких тысяч и даже нескольких десятков тысяч экземпляров. О масштабе этого (повторю определение) общественного явления могут многое сказать уже несколько следующих цифр. Плавный поначалу подъем нелегального газетно-журнально-книжного издания датируется примерно второй половиной 1970-х годов (появление и развитие профсоюзно-протестного движения), но уже к началу 1980-х годов этот подъем превратился чуть ли не в стратосферный полет: скажем, известно, что с августа 1980 года по декабрь 1981 года (введение военного положения) в Польше работали около 160 малых и больших подпольных издательств, которые опубликовали около 2500 (!) наименований книг и журналов. И даже военное положение не слишком изменило положение: 1982 год был годом нелегальных газет и журналов – 954 наименования; 1983 год – годом нецензурированных книг, 682 наименования. Официально государственная цензура в Польше была ликвидирована в 1989 году.

Ну а теперь небольшой коллаж: уж точно всего лишь капля в море (а точнее – из оного).

Нельзя сказать, чтобы изучением и разработкой этой темы никто в Польше не занимался.

Однако тема эта воистину необъятная. И как-то я не вижу, чтобы ею хоть кто-нибудь занялся бы в русскоязычном регионе.


Статья написана 7 января 00:05

17. Пропущенный материал – это небольшая статья Анджея Качоровского/Andrzej W. Kaczorowski, которая называется

                                                          НФ ПРОТИВ КОММУНЫ

                                                            (SF przeciw komunie)

Участие НФ-литературы в политических переменах стало предметом общественных дискуссий уже с момента формального прощания с ПНР. Не переоценивая величины явления, следует признать, что литературная фантастика оказала явное влияние на формирование антитоталитарного самосознания общества (в особенности молодого поколения «Солидарности» или, шире, антикоммунистической оппозиции). Она сыграла также похвальную роль в строительстве основ независимой культуры, о чем свидетельствует издание ее произведений в подполье.

За рамками цензуры печатались прежде всего те книги, которые в ПНР-овской действительности не имели шансов на официальное издание. Среди них был весь канон современной антиутопии – «Rock 1984/1984» Джорджа Оруэлла,

«Nowy wspaniały świat/Новый прекрасный мир» Олдоса Хаксли и «My/Мы» Евгения Замятина.

Джордж Оруэлл вообще был самым популярным автором в подпольных издательствах: в 1977-1989 годах его знаменитый роман перепечатывали (с первого польского издания Литературного института в Париже, в переводе ЮЛИУША МЕРАШЕВСКОГО) десять раз. Еще больше изданий (17) плюс два издания в виде комикса имела фантастико-аллегорическая сатира Оруэлла на тоталитарное государство – «Folwark zwierzęcy/Скотный двор», одно из этих изданий иллюстрировал ЯН ЛЕБЕНШТЕЙН/Jan Lebenstein.

Вследствие огромного интереса к творчеству Оруэлла печатались и другие его произведения (эссе, статьи, дорожные репортажи), а также многочисленные исследования и разработки на тему оруэлловского «новояза». Высказывались также пожелания о введении романа «1984» -- одной из наиболее известных НФ-книг – в программу обучения польскому языку в выпускном классе лицея.

Можно назвать еще несколько переводных НФ-книг, издававшихся в подполье: «Mięso/Мясо» современного чешского писателя Мартина Гарничека/Martin Harniček (в переводе ЯНУША АНДЕРМАНА), рассказ «Hymn/Гимн» американской писательницы Эйн Ранд/Ayn Rand (два издания; в переводе РОБЕРТА СТИЛЛЕРА) и «Purpurowa wyspa (“Szkarłatna wyspa” в пер. ЕЖИ ПОМЯНОВСКОГО)/Багровый остров» русского писателя Михаила Булгакова.

Значительно хуже, чем переводная литература, была представлена в подпольных изданиях НФ-продукция отечественных авторов. Разумеется, для издания подбирали произведения прежде всего антикоммунистической или антисоветской направленности. Вероятно, руководствуясь именно такими соображениями, подпольные издательства отряхнули пыль с романа катастроф «Po czerwonem zwycięstwie/После победы красных» Теодора Еске-Хоиньского/Teodor Jeske-Choiński (впервые был издан в 1909 (!) году);

романа «A gdy komunizm zapanuje…/А когда воцарится коммунизм…» (1927) Эдмунда Езерского/Edmund Jezerski

и романа «Za murami Kremla/За стенами Кремля» Стефана Корбоньского/Stefan Korboński.

Перепечатывался также контрреволюционный роман «Pożegnanie jeseni/Прощание с осенью» Станислава Игнация Виткевича/Stanisław Ignacy Witkiewicz.

Из оригинальных произведений величайшим бестселлером подполья оказался роман «Mała apokalipsa/Малый апокалипсис» Тадеуша Конвицкого/Tadeusz Konwicki, который выдержал десять изданий.

Атрибутами НФ воспользовался для описания состояния военного положения Анджей Мандалян/Andrzej Mandalian в романе «Operacja: Kartagina/Операция “Карфаген”».

И на этом обзор польской неподцензурной НФ, к сожалению, можно было бы закончить, если бы не определенные неясности классификационного характера. Некоторые исследователи усматривают элементы НФ в сатирических произведениях Януша Шпотаньского/Janusz Szpotański и публицистике Петра Вежбицкого/Piotr Wierzbicki. Что касается развивавшегося в те времена творчества сказочников, оно носит отчетливые черты political fantasy (например, «O królewnie Śnieżce i 10 mln krasnoludków/О принцессе Снегурочке и десяти миллионах гномов» и «O złym królu Wojciszku i dzelnym rybaku Leszku/О злом короле Войтишеке и храбром рыбаке Лешеке» Павла Пожарского/Pawieł Pożarski.

НФ-литературу печатали в подполье разные издательства: и большие, и малые. Рьяным пропагандистом антиутопий был Януш Корвин-Микке/Janusz Korwin-Mikke (“Officina Liberałów”), немалые заслуги в издании НФ имеют издательства “Niezależna Oficyna Wydawnicza”, “Przedświt” и “Krąg”.

С точки зрения статистики вклад литературы этого жанра в общую продукцию подпольных издательств невелик (около 1%, и около 2%, если брать в расчет только художественную литературу). Однако, как известно, капля камень точит.

(Окончание следует)


Страницы:  1 [2] 3  4  5  6  7  8  9 ... 186  187  188




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 65

⇑ Наверх