ТРОЕ ИЗ УЛИТЫ Позывные ...


  ТРОЕ ИЗ «УЛИТЫ» Позывные прошлого

© Х. Алымов


С фантастики начали свою творческую жизнь трое свердловчан: Иосиф Исакович Келлер (1903-1977), Борис Викторович Липатов (1905-1954) и Вениамин Самойлович Гиршгорн — члены Уральской Литературной ассоциации (УЛИТА). Фантастику они сочиняли «бригадным» методом, вдвоем, а то и втроем, но с непременным участием И. Келлера.


Иосиф Исакович Келлер родился в Одессе, в театральной семье. Мать — артистка хора, отец заведовал театральной труппой. Келлеры нигде не задерживались долго, бесконечно переезжали с места на место: Ростов, Тифлис, Харьков, Вильно, Киев, Нижний Новгород... В 1910 г. Келлеры поселились в Петербурге, работали в труппе Фигнера, в Народном Доме. В 1920 году Келлер-старший сформировал труппу и выступал с ней в Екатеринбурге. Вскоре сюда добрались и остальные члены семьи, включая Иосифа Исаковича. Екатеринбург оказался первым городом, где Келлеры обосновались надолго. Здесь Иосиф в 1920 году закончил школу второй ступени, поступил в медицинский институт и некоторое время в нем проучился, но быстро понял, что медицина — не для него. Работал литсотрудником в «Товарище Терентий», «Уральском рабочем, печататься начал с 1921 года, входил в литературные группы «УЛИТА», затем — «Мартен»...


Впрочем, стихи Келлера были достаточно... беспомощными. Недаром С. Качиони посвятил ему эпиграмму:


Что монета — рознь монете


Знают все давно на свете.


Есть фунт стерлингов, есть геллер,


Бальмонт есть, но есть и Келлер...


Занимался Келлер и в Театральной студии, которой руководил актер К. Степанов-Колосов. В студии сложилась большая группа талантливой артистической молодежи — Гр. Александров, Ив. Пырьев, С. Герасимов, О. Жаков, П. Соболевский...


В 1923 году комедия «Ордер № 505», написанная Келлером и В. Гиршгорном под псевдонимом Завихрайский-Райский, была хорошо встречена публикой. Воодушевленные успехом, И. Келлер и В. Гиршгорн тотчас засели писать фантастико-приключенческую повесть. Память изменила И. Келлеру, когда он в своих воспоминаниях («Репетиции, спектакли, встречи», Пермь, 1977) пишет, что в Екатеринбурге и мечтать было нельзя об ее издании. Уже в № 21 журнала «Товарищ Терентий» за 1923 год появились отрывки из повести И. Келлера и В. Гиршгорна «Сергей Градов», по-видимому, так и не завершенной. А в 4-ом и 5-ом номерах журнала «Юный пролетарий Урала» за 1924 год была напечатана повесть «Сорванец Джо». Этой повести, увы, далеко не лучшей у друзей, была уготована наиболее счастливая издательская судьба: она была издана еще дважды, отдельными книжками... Оказавшись в командировке в Ленинграде (нужно было получить в Музыкальной библиотеке нотный материал для Оперного театра), И. Келлер в первый же день направился в Дом книги на Невском и предложил рукопись редактору Ленгосиздата. Тот попросил явиться за ответом через две недели. Командировка кончилась через два дня, и Келлер, увидев на проспекте вывеску издательства «Книга», предложил рукопись и туда. В результате повесть одновременно вышла в двух издательствах: и в ГИЗе, и в «Книге», правда, под разными названиями — «Универсальные лучи» (Л. Книга) и «Сорванец Джо» (Л. ГИЗ). Сюжет повести удивительно не оригинален — все те же «лучи смерти», все тот же шустрый рабочий парнишка, без которого, разумеется, революция в одной из капиталистических стран просто не могла бы произойти...


Вскоре В. Гиршгорн уехал учиться в Ленинград. А к Келлеру пришел снедаемый творческими замыслам Борис Липатов. Рассказал идею повести «Вулкан в кармане». «Это была яркая импровизация, динамичная, фабульно острая». Через час мы уже увлеченно работали. «Вулкан в кармане» был издан Уралкнигой пятью отдельными выпусками с интригующими названиями: «Семь чековых книжек», «Плачущий премьер», «Зулумба, больше внимания», «Плетутся сети» и «Вулкан в кармане», — писал И. Келлер в своих воспоминаниях. Каждый из выпусков — тридцатистраничная брошюрка. Подобное хирургическое расчленение произведений было унаследовано от дореволюционных коммерческих времен и было призвано заинтриговать читателя: повествование, как правило, обрывалось на «самом интересном месте»... Книжка вышла немалым по тем временам тиражом в 15000 экземпляров и была снабжена неплохими иллюстрациями А. Зубова. Как и первая повесть, она написана в лихих экспрессионистских тонах, подчас сверхлаконичным, «телеграфным» языком, изобилуя куцыми обрубками фраз и умышленно неправильно построенными предложениями. По сути, обе повести являются пародийными. Пародиен сам сюжет «Вулкана в кармане», чем-то напоминающий усеченный чапековский «Кракатит»... Чешский профессор Тадеуш Пряник, маленький лысый чудаковатый человек, изобретает взрывчатое вещество невероятной разрушительной силы — «вулканит» или «везувиан» (опять аналогия с чапековским «кракатитом»)... Об изобретении проведало эмигрантское эсеровское охвостье, а через них — американский, английский и... парагвайский консулы. Начинается охота за секретом «нового оружия». Заокеанский сыщик Шерлок Пинкертон, его английский коллега Штрук идут на всевозможные уловки — переодевания, подкуп, убийства. Сам Пряник пытается заинтересовать своим изобретением чешское правительство, его ассистент немец Менау норовит продать его подороже правительству германскому. Внимательно следит за этой грызней советский дипломат Фокин... Между тем, Пряник отправляется в Африку испытать «вулканит». Под видом слуги едет с ним в экспедицию негр, помощник американского агента, под маской коллеги-химика — английский сыщик, секретарем — эмигрантка Орловская, телохранителем — Фокин, матросом — Шерлок Пинкертон. И снова интриги, интриги... Овладев патрончиком с «везувианом», разделавшись попутно с конкурентом-американцем, хитроумный Штрук пытается скрыться. Но... патрон взрывается. Штрук гибнет. Та же участь постигает и самого профессора. А его бумаги Орловская передает Фокину. «Вулкан в кармане!» — восклицает он, возвращаясь в СССР.


В 1925 году И. Келлер, вслед за своими друзьями уезжает в Ленинград учиться на режиссерском факультете Института сценического искусства.


И здесь, собравшись, наконец, втроем, соавторы решили продолжить свой фантастико-приключенческий цикл. И вновь идея была Б. Липатова, котоый еще в 1924 году задумал роман «Роман Владычин». Отрывок из этого романа под названием «17-й — 19-й» был напечатан ранее за его подписью в журнале «Товарищ Терентий» (№ 15 за 1925 г). Друзья сообща разработали план будущего романа, опираясь на «идеи» уэллсовской «Машины времени» и твеновского «Янки при дворе короля Артура». «Мы распределили между собой главы и начали писать», — вспоминал впоследствии И. Келлер. — Работа над книгой принесла нам всем немало пользы. Так как главные события развертывались в первой половине XIX века, пришлось много времени провести в Публичной библиотеке, изучая старые газеты и журналы, архивные материалы и мемуары, вплоть до «записок камер-фурьерского журнала», фиксировавшего каждодневные события в царской семье...»


В.Гиршгорн и И. Келлер посещали литературные курсы, которые вел Н. Тихонов. Ознакомившись с творением своих учеников, Тихонов не только похвалил их, но и отослал рукопись в московское издательство «Круг», снабдив своим рекомендательным письмом.


Книга действительно оказалась творческой удачей молодых уральцев. Роман Владычин, герой книги, с помощью машины времени отправляется «переделывать» историю. Оказав Наполеону в битве при Ватерлоо немалые услуги, он входит в доверие к императору, содействует бурному развитию науки, техники, культуры, организует движение рабочих масс за демократические свободы, пытается создать свободное общество счастливых людей...


Примечательно, что авторы вывели самих себя в первой главе романа, свои «споры о литературе, российской революции, о голодном пайке и усеченной рифме, о терроре, Льве Толстом и даже — математике...».


К сожалению, эта книга оказалась их последним совместным творением. В 1929 году И. Келлер закончил институт и вернулся в Свердловск, связей с которым не прерывал в годы учебы, активно сотрудничая в уральских газетах. Вплоть до 1944 года он работает в Свердловском оперном театре, сначала режиссером-ассистентом у В.А. Лосского, затем режиссером-постановщиком, а с 1933 года — главным режиссером. После войны некоторое время был главным режиссером театров в Ашхабаде и Куйбышеве, но в 1947 году вернулся на Урал и вплоть до 1975 года был главным режиссером Пермского театра оперы и балета. Литературную работу он не бросал — писал многочисленные оперные либретто, инсценировки, изредка — рассказы, киносценарии, пьесы. В 1934 году его приняли в Союз советских писателей. В 1950 году И. Келлеру за участие в создании оперы «Иван Болотников» была присуждена Сталинская (или, как ее теперь называют — Государственная) премия. Генератором идей в этом трио был, по-видимому, Борис Викторович Липатов. Уроженец Екатеринбурга, несмотря на юный возраст — участник гражданской войны. Увлекался поэзией и... филателией. В Екатеринбурге он тоже занимался в театральной студии К. Степанова-Колосова, где познакомился с И. Келлером.


Уехав с друзьями учиться в Ленинград, он, в отличие от них, института так и не закончил: в 1926 году стал работать консультантом-сценаристом фабрики «Совкино». Им написаны сценарии фильмов «Ордер на жизнь» (1927), «Знойный принц» (1928), «Три солдата» (1931), «Рамазан» (1933), «Королевские матросы» (1934), «Сокровища погибшего корабля» (1935)... Б. Липатов сдружился с Ал. Толстым, в 1933 году они вместе совершили лодочное путешествие по реке Урал.


Уже после распада их маленького авторского коллектива Липатов написал самостоятельно еще один фантастический роман «Блеф» (1928). При этом он очень удачно, вкупе с А.Н. Толстым, автором предисловия, разыграл читающую публику, выдав себя за иностранца — некоего Риса Уилки Ли (впрочем, весьма прозрачный псевдоним — Бо(РИС ЛИ)патов). Он и героев себе подобрал «под стать» — они мистифицируют Америку, инсценировав «визит марсиан». Для этого они разыграли непризнанного «технического гения», по проекту которого сооружают небывалый воздушный корабль, приземляющийся в Америке. Сенсация быстро обрастает деловыми людьми, акционерными обществами, рекламой и прочей шелухой. Когда дурачить публику становится все труднее и труднее, герои отправляются в Европу, пожертвовав «заработанные» деньги французским рабочим. Любопытно, что книга Липатова была родоначальницей длинного ряда подобных же сочинений об «инсценировках» космических контактов (вспомним хотя бы повесть киевлянина А. Бобровникова «История о бедных марсианах»). В конце 30-х годов Б. Липатов был репрессирован, надолго исчез с литературного горизонта. Только в 1943 году в Красноярске, где он, вероятно, был на поселении, вышла книжечка его стихов «Предки».


И только один из соавторов неприметно исчез из виду сразу после выхода «Романа Владычина». Вениамин Самойлович Гиршгорн раньше других своих соавторов стал публиковать стихи в уральских газетах и журналах под псевдонимом В. Горн. Состоял членом литературного объединения УЛИТА. Один из критиков (В. Шанявец) писал: «...любовная лирика В. Гиршгорна изящна... но разве эта чаша... еще не выпита до дна прежними поэтами?» Возможно, в дальнейшем он жил в Москве, во всяком случае в моей библиотеке есть книга (Мак-Орлан П. — «Фабрика крови») с автографом В. Гиршгорна, датированная 1932 годом, попавшаяся мне от московских букинистов...


И.Г.Халымбаджа, 1992  

На смену! (Екатеринбург). — 1992. — 4 сент. — № 168 (14307). — с.3.

 

источник: История Фэндома


⇑ Наверх