Довольно жалко становится контр-адмирала, несмотря на заслуженный некогда высокий чин, явно теперь пребывающего не в лучшем положении. И похоже, больше всего не хватает ему именно общения с кем-то, кто его понимает, понимает дело, которому он служил всю свою жизнь.

Не владею, к сожалению, терминами и понятиями, которыми сыплет наш пожилой герой, но надеюсь, применены они верно. Чехов, конечно, известный шутник, с него сталось бы вложить в уста адмирала полную белиберду, только звучащую весомо и таинственно для непосвящённого слушателя. Но почему-то мне кажется, тут он не стал этого делать. И без того для Ревунова-Караулова это тяжёлый вечер выдался.

Пожалуй, если бы не любимый мной Чехов (ну и еще издание от «Азбуки в серии «Большие книги» с иллюстрациями-врезками), я бы прошел мимо. Тема Сахалина мало интересно, особенно в такой высочайшей детализации конца 19-го века, утратившая актуальность и несущая больше справочно-исторический смысл.

Мне было любопытно взглянуть на столь мастеровитого писателя в иной стезе — не в короткой форме с блистательным юмором или трагикомичным сюжетом, без ярких запоминающихся персонажей, без рвущего душу драматизма, имеющегося в его повестях и пьесах.

Что ж, это был интересный опыт. Не сказать, что каждая глава читалась с интересом и запоем, но в качестве расширения точки знания — вполне себе.

Остров Сахалин показан в полном разрезе — от ландшафта, флоры-фауны, климата, исконных обитателей, территориальных споров, до полного рентгена каторги, с описанием быта, построек, архитектуры, еды, быта, хозяйства, и всё это сопровождается справками по количеству человек, возрасту, полу, потреблению еды, кто чем болеет, кого, сколько и от чего умерло. В общем, статистический слепок блестящий, с фактурой, переписью в режиме «в прямом эфире» (когда читаешь произведение). Иногда открывал Яндекс-карты и сравнивал название тех или иных населенных пунктов с теми, что фигурируют в этом очерке.

Не поставил 10 баллов сугубо из собственных обманутых ожиданий. Точнее, даже не так. При всём писательском арсенале Чехов почему-то не использовал своё мастерство для приправы в виде тех или иных зарисовок, баек, еще каких ситуаций с какими-нибудь запоминающимися фактурными персонажами. Это приятно оттенило бы исследовательское полотно, дало бы ему жизни и больше эмоций, но если мы подразумеваем, что Сахалин заселен преимущественно угнетенными людьми, вчерашними каторжниками, завтрашними крестьянами, без особой надежды выбраться на материк, то понимаю, почему не нашлось совсем уж ярких эпизодических личностей. Там и личность вся выдублена ветрами Сахалина.

Знаете, что больше всего расстраивает в образе Тонкого — Порфирия? Ему ведь по большому счёту нечего стыдиться и стесняться, нет никаких действительных причин принижать себя. Да, он не сделал блестящей карьеры, но поднимается по служебной лестнице достаточно уверенно, и человек он явно ещё не старый. Меньше двух лет как получил ранг восьмого уровня, а назначен на должность столоначальника, которую как правило занимали чиновники седьмого, значит, можно ожидать, что и новое повышение не за горами. С повышением в должности и ранге придёт и повышение жалованья; не будем уж говорить о возможности побочных доходов на начальственной должности. Так или иначе, есть основания рассчитывать, что в дальнейшем зарабатывать деньги продажей портсигаров не потребуется.

Опять же, история женитьбы выглядит довольно интересной. Жена-лютеранка — не что-то совершенно неслыханное, но всё же редкость. Причём, судя по возрасту сына, поженились они ещё совсем молодыми, что для служащих того времени тоже необычно. Это не крестьяне, которым нужно было рожать самим себе рабочие руки побольше и побыстрее, чиновникам для семейной жизни нужно хорошее жалованье, а откуда оно у недавнего выпускника?

Но Порфирий преодолел и это. Ему есть, что вспомнить, есть, чем гордиться, есть, на что надеяться. Но... В один момент всё это абсолютно пропадает из его головы, забывается, как и не было. Остаётся лишь «приятное ошеломление» от счастья лицезреть высокого начальника, генеральского уровня. Обидно, ну.

У этого рассказа есть предыстория. Помните Онегина, который «бранил Гомера, Феокрита»? Это практически буквальная цитата из Карамзина, который был ярым противником изданного в начале XIX века Указа об экзаменах на чин.

«Доселе в самых просвещенных государствах требовалось от чиновников только необходимого для их службы знания: науки инженерной — от инженера, законоведения — от судьи и проч. У нас председатель Гражданской палаты обязан знать Гомера и Феокрита, секретарь сенатский — свойство оксигена и всех газов. Вице-губернатор — пифагорову фигуру, надзиратель в доме сумасшедших — римское право, или умрут коллежскими и титулярными советниками».

Как мы видим из рассказа, в рассуждениях Карамзина было рациональное зерно.

Скоро исполнится полтора века с того момента, как появилась эта небольшая изящная вещица, а читателю она до сих пор и понятна, и близка, и интересна. Похоже, что не так уж и далеко, как казалось, мы ушли от людей того времени. Правда теперь на Новый год мы не наносим визиты вежливости, а просто ходим в гости, но в остальном всё очень похоже. И в образах главных героев, стервозной жены и мужа-подкаблучника, множество хорошо узнаваемых чёрточек, и характеры тех людей, которых пришлось навещать нашему герою, вместе со сложившимися при этом ситуациями, прекрасно знакомы.

Читать и узнавать — всё это не только интересно, но ещё и смешно, а уж последняя, финальная выходка жены — это и вообще чистый гротеск.....

Понравился рассказ. Приятно грустный. Очень ярко представляется природа вокруг, эти струи дождя, зелень. Праздность главного героя, которую он пытается как-то оправдать, забавно описывается 😄.

Ах, где же ты, Мисюсь?

Рассказ тронул до слёз. Вот всегда я так, на этих криках, полных мольбы, отчаяния и безысходности, сдаюсь 🥲. Написано приятно, почему-то, мне кажется, идеальный рассказ для осени.

Главная героиня, Ольга Ивановна, недавно вышедшая замуж, ещё молодая и целеустремленная (да, целеустремленная, хотя цели эти не очень то благородные), обожает искать «знаменитостей». Актёры, певцы, художники всех видов мастей — желанные гости у неё на вечеринках. Муж её, который чаще всего называется по фамилии — Дымов, кроткий, спокойный человек. После тяжёлого трудового дня он рад видеть жену (скажу по простому, он врач). На его лице можно видеть жену неизменную, приятную клыбку. Он не разбирается в искусстве, но не мешает жене общаться с служителями муз. И потихоньку-помаленьку, жена начинает изменять своему мужу с одним художником. Художник (несчастный малый) Рябовский, впрочем, уже через пару дней пожалел о содеянном. Но Ольга Ивановна не успокаивается, она доходит до того, что готова рассказать мужу всю правду, т.к. он, милый, спокойный, конечно, во всех её начинаниях поддержит. Только вот правда-матка как-то не рассказывается, и получает Дымов недовольную жену, страдающую от охлаждения чувств Рябовского. В один день Ольга Ивановна, узнав, что у Рябовского в мастерской была какая то женщина, в слезах убегает домой и садится писать гневное письмо любовнику, где по полочкам должно было быть расписано и то, что он бездарный художник, и то, что это именно её благотворное влияние помогало ему создавать шедевры, и ещё многое многое другое. Однако Дымов, оставшийся в этот день дома и лежавший в спальне, просит позвать доктора. Он заразился, спасая от болезни одного мальчика. Вследствие болезни он умирает, и вот тогда-то и понимает Ольга Ивановна (не без помощи друга Дымова, тоже доктора, который ее просветил по поводу таланта Дымова) что выдающийся человек — это Дымов. Друг Дымова упоминает ещё и то, что не только болезнь его свалила, но и измены жены, о которых он, естественно, знал.

Напоследок хочется сказать — любите близких!

Опять же, рассказ перечитал при оцифровке аудиокассеты с любительским моночтением творчества Чехова, довольно интересным и талантливым. Рассказ высмеивает, собственно рутину провинциальных госучреждений, где одна удачная реплика о еде превратилась в целый монолог о кулинарных изысках, практически парализовав работу мирового суда. Но какие же интересные пассажи может найти для себя читатель, возможно страдающий отсутствием аппетита или проблемами с желудком, настолько подробно и страстно секретарь Жилин говорит о яствах. В кульминации он уже исступленно фантазирует и о более пикантных вещах, но его коллеги слушают уже вполуха, по одному выбегая из помещения, пораженные кулинарным искушением.

Рассказ перечитывал во время оцифровки старенькой, но хорошо сохранившейся аудиокассеты, где голосом известного у нас геолога Д.И.Царева озвучивались рассказы Чехова, «для себя». Рассказ, безусловно жутковат, ведь не каждому понравится рвать зуб, особенно если корни длинноваты. В записи «Хирургия» слушается презабавно, параллельно читая текст же, невольно удивляешься простоватой глупости лебезящего дьячка, что прикрытому псевдоученым пафосом невежеству фельдшера, дымящего, между прочим для форса сигарой. Почему-то проводишь параллели с Булгаковым и его «Записками юного врача» и «Морфием», но все же Чехов — известный любитель поиронизировать и посмеяться над глупостью, поэтому оба героя «Хирургии» не вызывают сильной симпатии, но, по-человечески, сочувствуешь неприятному дьячку с его болью, так неудачно зашедшему в земскую больницу, во время отсутствия настоящего врача, так некстати решившего жениться.

Открыла этот рассказ, чтобы правильно применять выражение «человек в футляре». Оказывается, нет никакой ассоциативной связи между этим понятием и «вещью в себе». Жизнь полна открытий!

Сюжет классический для проблемы «маленького человека». Он живёт своей идеальной жизнью, пока окружающие не решают вмешаться и женить его. Реальность протягивает свои щупальца к этому нежному созданию. Касание, вспышка, трагедия.

Так кто же такой Беликов? Это человек, полностью отгородившийся от большого мира. Он ценит мир вещественный, чувствует безопасность, следуя букве закону и старается не выделяться. Вот кто такой «человек в футляре».

Чем-то рассказ схож со «Злумышленником», но тот написан жёстче и безусходнее. Особенно играет тот факт, что так и не ясно, кто убийца. Членов судейской коллегии это не интересует, да и никого не интересует.

Читаешь, и впрямь страшно. Чувствуешь ужас Алёшки, впервые глянувшего в глаза смерти. А от себя,взрослого другой мрак светит. Ведь у этого самоубийцы дети остались, и мать тут же в соседней комнате. Не можно в таких условиях с собой кончать. Что же там такое дикое случилось? Начинаешь додумывать, и становится жутко, как малолетнему Алёшке. «Дед, увези меня отсюда».

Вот всегда так, понимаешь, когда уже поздно понимать, и остаётся только терпеть боль. Сильный и жестокий рассказ.

Чехов гений! Гений! В этом небольшом рассказе столько силы, мощи, таланта.

Жуткий своею циничной правдой реализм.

Чехов. Гениальный. Он такой один.

Превосходное произведение. Не надо сейчас обвинять ни меня, ни уж тем более Чехова в женоненавистничестве. Это жизнь и она чаще всего несправедлива. Широкими мазками, как есть, показана жена главного героя. Герой не простой человек с улицы, не примитивный возница или официант, он врач, человек, спасающий жизни. Я не углублялся в истоки написания рассказа и является ли данная история для Чехова автобиографичной.

Муки простого супергероя тех дней, отчасти вспоминаем рассказ Чехова «Попрыгунья», с которым перекликается данный рассказ и который я несомненно советую также к прочтению. Главный герой находит это письмо «от брата» и оно страшным выстрелом ранит его сердце, сердце,которое искренне любит... Какая подлость...ну какая же подлость...... Главный герой понимает всю глубину и подлость измены. Осознаёт её..... Сопереживая главному герою, читаю то,что было дальше, что именно прочитал доктор с помощью словаря: Как же это мерзко, как подло.... Доктор осознаёт, что попался в западню, а не сейчас, а семь лет тому назад, когда он женился на супруге: . Далее, Чехов как нельзя лучше передаёт ситуацию и мысли героя : Больно и тяжело читать следующие строки : . Не забываем, что главный герой . Отттого еще более благородно выглядят его мысли : . Ну а далее мы видим боль этого благородного человека: . Сколько терзаний, сколько боли стоили следующие слова главному герою....: Но это не последний удар в судьбе героя, слова супружницы просто сбивают с ног : Иными словами, .

Главный герой

Чехов гениален. Короткий рассказ, но это рассказ несёт больше эмоций,чем иной роман.

При всей своей нелюбви к текстам описания природы и смены сезонов года, чрезвычайно удивлен настолько яркому, убедительному и получающему отклик в душе описанию природы и наступления весны в этом рассказе. Великолепно!

Менее известный, но не менее точный вариант одного из самых известных рассказов Чехова «Жалобная книга». В отличие от косноязычных жалобщиков с железнодорожной станции, речь авторов служебных заметок страдают от обилия канцеляритов, ну а их нравы... Более десяти лет на государственной службе дают мне полное основание судить о том, что ничего не изменилось.

Серьёзный, глубокий рассказ (по сути, повесть), по размаху сюжета тянущий на небольшой роман. Повесть о честном, истинно принципиальном, свободном человеке. Повесть, которую вполне мог бы написать Толстой под условным названием «Побег к свободе». Повесть, которой я могу поставить твёрдую десятку за замысел и исполнение. Браво, Антон Палыч, ты снова прыгнул выше головы!

В комментариях к повести встретился толстовский термин «опрощенец». Нет, главный герой – не опрощенец. Он не опростился, равно как и не усложнился, – он просто занял принципиально честную позицию к самому себе и, естественно и даже неожиданно для самого себя, занял промежуточное положение между классами, между народом (читай: в основном, быдлом) и благородными (читай: в основном, лицемерами). И те, и эти – воры, в глубине души презирающие отжившую систему. Только упоротые и забитые представители «народа» не понимают, как дальше жить, а лицемерные благородные паразиты – не понимают зачем. Тоскливо и скучно всем, только по-разному. Вот, собственно, и вся разница между двумя мирами в эпоху застоя.

Главный герой осознанно попытался перейти из мира расслабленного лицемерия в мир тяжёлой трудовой безнадёги — и проиграл. Выходить некуда, если твоя реальность зажата между двумя непроницаемыми стенами. Остаётся только искать своё место между ними, а это вдвойне, втройне тяжело, если ты — первопроходец.

Когда позже один мир от скуки и во вред себе решил «освободить» и «цивилизовать» другой, другой в ответ начал делать то, о чём в глубине души мечтал уже давно — крушить и резать. Мораль: не суй голову в пасть льва. Даже из «благородных» побуждений. Не хочешь получить революцию – работай на эволюцию. А как могла бы (и могла ли вообще?) выглядеть эта эволюция для «господствующего» класса, пойди в своё время этим путём критическая масса «господ» – об этом повесть Чехова «Моя жизнь».

Чего-то попались на глаза отзывы, и Остапа понесло. Вдруг взглянула на ситуацию взрослыми глазами.

А чего, собственно, жалеть девушкину семью? Бедненький папа? Папа продал дочку замуж. Продешевил.

Ну такая социальная роль была в ту эпоху у порядочных женщин, не имеющих финансовой подушки. Крестьянки и прачки могли хоть работой убиваться, оставаясь при этом существами второго сорта. А чистенькие барышни не могли практически ничего. Только висеть на шее. До замужества — у родителей. После — у мужа. Поэтому, кстати, и недолюбливали старых дев — бесполезная в хозяйстве скотина, одни расходы.

Ну вот папа. Избавился от расходной статьи в семейном бюджете. И что? Поправил бюджет или продолжил скатываться? Что должна была делать в описанной ситуации непустая некокетка? Тянуть из противного ей, навязанного мужа деньги, чтобы содержать алкоголика-отца? Это тупик ведь.

Куда ни кинь — везде в этом раскладе тупик. Рассказ ведь не о гиперуспешной попаданке, а о реальной судьбе в реальных обстоятельствах.

Когда читала рассказ, в голове так и звучал слоган из известной в прошлом рекламы: «Иногда лучше жевать, чем говорить». Это про нашу героиню.

Наталья Михайловна, молодая дамочка, приехала утром из Ялты, а в обед рассказывала мужу о том, какие прелести в Крыму. Началось всё невинно. Тут тебе и дороговизна (но мы ж на мне не экономим, да?), тут тебе и гора Ай-Петри (красотища-а-а!), тут тебе и крымские татары с диким нравом. А вот подруга Юлия Петровна пошла в горы… Ой, как она со своим Сулейманом себя вела. А-та-та. Я? Да я ж святая, что ты, папочка!

Так слово за слово мы узнаем, что не одна Юлия Петровна провела хорошо время в Крыму.

Рассказ хоть и небольшой, но наглядно показывает, что лжец, обличая других, невольно обличит и себя самого. И очень важное качество, которого нет у нашей героини, умение во время закрыть рот. Оно часто выручает в повседневной жизни. Так и хочется сказать: язык мой – враг мой!

Ох, до чего трудно, почтии невозможно, ставить знаки препинания тому, кто за сорок лет службы не писал ничего, кроме исходящих бумаг.

Один из лучших рассказов Чехова. Читать и цитировать его можно с любого места. Но подлинной жемчужиной русского языка стала строчка: «На деревню дедушке»

Так оно и должно быть: драть двоечника под разговор о Шекспире. Т

Подобные вывески встречались прежде, встречаются и теперь. Вот только публиковать их в копилке курьёзов я никогда не публиковал.

Вот ведь странно, никто из тех, кто оценил или квалифицировал рассказ, близко не понял, что там происходит. Что это за компания, разгуливающая поздно вечером по кладбищу? Да ведь это покойники, вставшие из могил и пошедшие гулять. И никому нет до них дела, ни посетителям кладбища, ни читателям рассказа.

Как происходит затмение Луны в уездном городе. Выясняется, что для надлежащего затмения необходимо должное количество уличных фонарей, а посколько фонарей не хватает, то и затмения не получилось, о чём и было доложено по начальству.

Скучно и безалаберно. Странно видеть это рядом с настоящими пьесами Чехова.

Ох, как тяжко проводить ревизию торговых точек, особенно группой чиновников. Поневоле позавидуешь герою рассказа «Хамелеон» Очумелову. Тот в одиноочку ходил, и от него гнилыми яблоками не отделаешься. Крыжовник-то в решете спелый был.

Счастливого гостя выводят под руки, награждая на прощание подзатыльником. Всё ясно, счастливец пойман на передёргивании карт. Идиллия оказывается вполне банальной историей. Приходится признать, что он ещё дёшево отделался.

Горный мастер Имбс остался без сапог, поверив фантазии барчука, умеющего, однако, считать свои наличные.

История из «приключений иностранцев в России», которая и близко не приближается к уровню «Железной воли» Лескова...

Впрочем, здесь никто не умер и кончилось хорошо. Пострадал персонаж — ему лучше бы и дальше карасей ловить. На что рассчитывал — только его, свежеиспечённого, там не хватает? В одиночку хотел вести изыскания и организовать добычу? На германский манер в регионе, где селение звали по англичанину, а Курако приходилось ругаться с бельгийцами.

Но, как пенял еще первый издатель — не смешно.

Такое впечатление, написано ради шпилек, типа: «Донецкая Каменноугольная дорога, идущая через ваше имение, построена специально для перевозки каменного угля, но, как оказывается, ей за всё время своего существования не удалось провезти еще ни одного пуда». За этой фразой эпичнейшие события десятилетия: схватка Самуила и Саввы, спор о качестве металла, линии на карте и всякое прочее судьбоносное и анекдотичное, от которого воспетая Чеховым степь поросла терриконами.

Насчет железной дороги: объективно. Пускали движение по участкам и, пока в Мариуполе строили глубоководный порт — лет через пять после публикации сей «Правдивой истории» закончили — её приходилось считать инвестицией в будущее.

Зато можно кивнуть с послезнанием Тулупову, изрекшему: «Петербург и Москва живут английским углем, Россия жжет в печах свои роскошные, девственные леса, а между тем недра нашего юга содержат неисчерпаемые богатства!». Темпы топливного кризиса при попытке экстренно запитать север от этих недр в 1916 г. — хрестоматийны.

Рекомендации: исторический курьез.

Название этого рассказа давно стало именем нарицательным и употребляется не только в том значении, которое первоначально вкладывал в него Антон Павлович. В значительной степени чуть не всё творчество Чехова может быть охарактеризовано этим словосочетанием.

Не так, чтобы и много безобразиев учинил Семён Иванович. А ведь мог бы не на одну сотню погулять. Всего-то графин разбил и несколько мамлелей заказал. Так он, может их для хорового пения заказывал. Это дело невинное, перед женой оправдаться нетрудно. Вот, кабы Семён Иванович грохнул зеркальную витрину или ещё что подороже... Ах, да, там же ещё зеркало было и пианино... Ты моему ндраву не перечь!

Всё бы хорошо, но очень ожидаемо. А самый текст рассказа ничем особо не радует. В результате получается скучновато.

С моей непросвящённой точки зрения рассказ несколько затянут из-за слишком подробных ответов экзаменуемого. А лучшая фраза в рассказе: «Для краткости и во избежание большого гонорара, излагаю суть в драматической форме».

Следует ли понимать, что весь список бед и несчастий организован портным, который мечтает таким образом занять место репортёра уголовной хроники? Честно говоря, очень похоже.

Правила в основном ориентированы на то, чтобы героя ненароком не окрутили, ибо дачная влюблённость в этом плане особо опасна.

Немец Имбс пишет, что уголь чрезвычайно низкого качества и не него полностью отсутствует спрос. А между тем, речь идёт о Донецком каменноугольном бассейне, где добывается лучший в мире каменный уголь. Спрашивается, кто врёт: Чехов или таинственый немец, на которого Чехов ссылается? К моменту написания рассказа Юзовка уже десять лет, как выстроена, и уголь по Донецкой железной дороге шёл в огромных количествах. Вот и разбирайся с этим рассказом.

До чего же пустая жизнь у бедной Лели! И ведь не только Леля пуста, но и супруг её вполне достоин жёнушки. Но самое тоскливое, что и все окружающие таковы.

Боже, как скучно! Пустота с женскими истериками и запахом коньяка. Предполагается, что мужчины живут своей жизнью, хотя об этой жизни нам ничего не сообщают, а вот Софья — пустышка, ничего, кроме презрения не заслуживающая.

Княгиня раз в жизни услышала правду, попалакала и тут же утешилась. А доктор... что же, выговорился и тоже утешился. И ничто не изменилось. А что могло измениться от пустой болтовни?

Ведь главному герою девять лет, а он не знает даже своей фамилии. И почему ему не дают ужинать? Постное можно и после причастия. Многое в этом рассказе непонятно современному читателю.

Вот с таких,с виду незначительных вещей и ломается человеческая жизнь. А жена Максима, ежели дал бы ей господь ума, могла бы заметить, что с мужем неладно и не допустить дело до беды.

Надо же было такому случится: мелкий чиновник Червяков, будучи в театре, имел неосторожность чихнуть. Ну чихнул и чихнул? Но по роковому стечению обстоятельств, брызги попали на лысину впереди сидящего. А впереди сидящий не кто-нибудь, а сам генерал Бризжалов. Червяков со всем усердием, на которое только был способен, стал извиняться.

Так уж повелось, что над каждым чиновником стоит ещё какой-нибудь чиновник. И таково уж свойство человеческой натуры, что чем выше чин, тем выше благоговение перед должностью При этом сам чиновник как бы растворяется из-за высокого поста во взгляде того, кто готов из кожи вон вылезти, чтобы заслужить благосклонность выше стоящего по иерархии. Чехов — мастер сатирических произведений обыграл это свойство человеческой натуры максимально кратко, но максимально гротескно и смешно.

В своих лучших традициях Антон Павлович дал главному герою говорящую фамилию Червяков, чтобы показать всю степень саиоуничижения чиновничишки перед Чиновником. Забавно и грустно было наблюдать за маниакально настроенным получить прощения за невинный проступок Червяковым, который не был удовлетворён ни одним ответом Бризжалова. И в тот момент, когда абсурдность поступков Червякова достигает максимального градуса, рассказ эффектно превращается в анекдот. Грустный и смешной одновременно.

Хлёсткая сатира, нисколько не утратившая своей актуальности и в наши дни. Гениальность Чехова в этом крошечном рассказе проявлена очень ярко, оставляя неизгладимый след в уме каждого читателя.

Отличный рассказ! На мой взгляд, автор удачно сослался на Достоевского в рассказе. Рекомендую всем любителям детективов. Кстати есть хорошая экранизация 1954-го года, даже цветная!

Очень интересный рассказ. Юмор и размышления автора о смысле литературы.

Скрипят половицы, гуляют тени между тусклой паутины света, где все, что так явлено днем — размыто и неясно в сумерках. Человек беззащитен перед сном, но что же делать. если спать нельзя, некогда, невозможно. Особенно трудно в этом отношении приходится маленьким детям, а здесь — так непохожая на чеховский иронический стиль почти быличка, почти бывальщина, ну, или если хотите — почти этнохоррор. Маленькая девочка теряет отца, ее мать пошла по миру, а сама она отдана «в люди», подобно сотне таких же сюжетов, вот только письмо на деревню дедушке Варьке писать некуда, незачем, да и писать она не умеет. Зато умеет иногое другое, чем и пользуются ее мещане-хозяева, не дающие ни продыху, ни сна няньке-служанке, что через усталость уже не видит границы между реальностью и полудремой. И вот уже из углов в подслеповатой темноте выходят то ли миражи, то ли оживающие воспоминания, из которых Варьку выводят тычки и подзатыльники. И вот она бегает и суетиться, чтобы не уснуть, но снова и снова наступает дремотная полумгла вечеров, и лишь крик ребенка, хозяйского, почти не видимого в полумраке, зато слышимого отчетливо — мешает варькиному сну. В полузабытье намечает она страшное... И вот уже трагический и печальный финал становится платой за долгожданный сон, в котором пробуждение станет кошмаром.

И все же, напоследок, раз уж я вспомнил об этом чеховском рассказе, напомнюи о рассказе Кэтрин Мэнсфилд, являющемся римэйком данного произведения, но, все же чуть более гуманным, жалостливым, нежели правдоподобное повествование Антона Павловича. Там девочка подвергается рабскому существованию исключительно сообразно своему происхождению, отчего и нападки на Девочку-которая-устала столь жестоки и финал — это скорее закономерность, причем автор как бы оправдывает безумие (или усталость) и родовыми травмами тоже, ведь об этом слишком часто говорят окружающие взрослые. А вот Варька действительно устала, что по-настоящему печально.

В рассказе Чехова у доктора одна правда, у княгини — другая.Читатель, разумеется, принимает сторону доктора, ибо, сам Чехов явно за его. Но здесь есть нюансы — что хорошо для одного, то плохо для другого. И бырыню-княгиню для оценки её деятельности нужно сравнивать с аналогичными ей по возможностями людьми, а не со своими представлениями. Доктор упрекает — вы отрываете важного архимандрита, а сами и ста рублей не пожертвовали. Я вам служил, а вы меня выгнали. Старушек в богадельне обижают. Подразумевается, что вот если бы доктор был князем, то такого бы не было — монастырю бы выдал миллион, никого с работы не уволил, а у каждой старушки было бы пять слуг. Реальность же показывает, что когда иногда судьба дает такому праведнику возможность, становится все в разы хуже.

Впрочем, и сам доктор хорош, с его «извините-простите-погорячился». То есть, даже если и посеял было в княгине какие-то сомнения, то тут же их и растоптал.

В-общем, все — подлецы — тот ворует, тот ябедничает, та в облаках витает, тот струсил. Среднерусская тоска. И лишний камешек в сторону необходимости революции. Которая проблемы решила своеобразно.

Читал утром, когда слишком рано пробудился с чувством легкого недосыпа.

Под конец рассказа спать резко перехотелось.

Опыт от прочтения очень понравился.

Очень смешной и сложный рассказ. Не согласен с ГРОМОМ, хотя... Сейчас уже известно, что простые англичане являются образцовым быдлом (Форчан собрал целую коллекцию мемов про них), хотя как было во времена Чехова — не знаю. Сейчас уже понятно, что смешная викторианская чопорность была пародией французскую надменность, а образ «английского джентльмена» сконструирован в СССР времен дружбы с Британией, когда выходили все эти «английские» фильмы.

Знал ли цену этому культурному облику мальчик из Таганрога? — тут я тоже теряюсь в догадках, однако к персонажам есть вопросы.

Почему Дочь Альбиона упрямо ходила на рыбалку, хотя ее облик очень гротескный для рыбалки? Почему она все время попадалась на глаза этому помещику? Почему она делает вид, что не понимает его русский язык (как она могла кого-то обучать в России), почему не понимает французский? — ведь этому языку до сих пор обучают всех англо-саксов в принудительном порядке, да и сам английский язык, как заметил Черчилль — смесь голландского и французского.

С помещиком все ясно, чего он хотел (когда начинает светить перед ней голыми телесами).

Ясно же, что вертихвостка помыкает парнем, это такой садо-мазохизм, очень напоминающий интересный фильм «Castaway» с Амандой Донахью и Оливером Ридом (который тоже вызывает в комментариях бурю гнева и преждевременных суждений).