Пначалу действительно кажется, что это типичный антивоенный рассказ — «посмотри в глаза ребенку», «выбор очевиден», «кровь на ваших руках» и все такое. Но чем дальше авторесса углубляется в проблему, тем неочевидней становится выбор, предстоящий человеку, от которого зависят жизни (или смерти) тысяч и миллионов. Госпожа Хуанг, к ее чести, не останавливается на банальном посыле и пытается взглянуть на проблему шире. Ее герои и их отношение к проблеме меняется с каждым прожитым месяцем и годом, и под конец даже главный адепт Ордена, противник применения Оружия Судного Дня, начинает сомневаться в своих незыблемых истинах. Когда вражеские ракеты уже бьют по твоему городу, то гуманистическое отношение к мировым проблемам вяглядит несколько иначе.

Именно поэтому у рассказа открытый финал. Уважаемая авторесса предоставляет читателю самому выбрать сторону, совершенно не давя (и спасибо ей за это) либеральными догмами, которые только в начале истории были высечены в камне. Скорее, наша собственная современная мораль вынуждает нас считывать «Последнее, что осталось...» уже, чем он есть на самом деле. Хотя тут есть все, для того чтобы выйти на совершенно непопулярную точку зрения и законно говорить об очевидности вынужденной жестокости. Как и о противоположном.

Действительно неплохо, ввиду попытки не усидеть на двух стульях, а предоставить адекватные взгляды в литературной форме и с помощью фантастических допущений на две стороны проблемы. Обычно сейчас подобные произведения выпускаются с безальтернативной подачей материала.

«...стояли там вместе, пока лучи солнца не поцеловали горные вершины и не скрылись за горами, и наблюдали за разбойниками, которым судьбой было уготовано изменить мир».

Фэнтези, вторичный литературный мир. Альтернативный к «Речным заводям» Ши Най-аня — основополагающего для «уся» романа XIV века про начало века XII. Два тома тот собирал на горе Ляншаньбо 108 громил, пострадавших за правду и просто буйных убийц. Властям они казались повстанцами, а себе оплотом справедливости, ибо бандитствовали и отбивались от спецвойск как положено национальным идеалом, т.е., богатырской силой, причудливо хитро, абсолютно безжалостно и с конфуциански напыщенной номенклатурой званий. Кровавое, полное боевых искусств, интриг, быта, криминала и стихов чтение.

«Речные разбойники» сперва примерно о том же, но куда проще (Ли Куй — фоновая фигура) и быстро уходят в сторону, хотя и тут кровь хлюпает под подошвой, и кишки сочатся. Можно читать не знакомым с источником, подобное по отношению к «Речным заводям» почти традиция, хищение подарков Кей брал в «Звёздную реку», а известный роман «Цветы сливы в золотой вазе» вырос из побочной линии.

Мысли четки, поединки (умеренно) динамичны, психологические пережевывания не доминируют. За поэтичностью и подражательным слогом к Ван Зайчику и Нги Во. Нет и любовных интриг, зато есть смена власти в разбойничьем лагере. Неуклюжа баталистика: неожиданно прохладным вечером 10 000 солдат подошли к границам и т.д. Впрочем, в целом, в рамках книжки «под Азию», приемлемо. Если считать допустимым, что герои почти все женщины.

Ментальность «Речных разбойников» сильно вестернизирована и по другим позициям.

Для старокитайского мышления в лесу деревья, в людях чиновники. Власти есть, таков вселенский порядок, а он и Китай синонимы, вторжения поминать моветон (времена Юань-с). Магия по деревенски, в рамках верований: магические печати, боги, пророчества, «небесные наставники», аватары... Колдун — харю, собачьей кровью с человечьим калом, ему обмазать, вот и вся защита. Столкнулись с непонятным, скованным цепью военным строем — чего голову трудить, должен быть клан, знающий контрмеры, прежде всё умели лучше, чем в наши ничтожные, не так ли.

Ши Лянь Хуанг: чиновники заняты делом, у сановников есть цель. Страна часть мира, ей угрожают чжурчжэни. Посему алхимикам поручено из камней судьбы и пиротехники сделать оружие массового поражения (зачем б, если добыча охотника на нечисть летальна, как в Дунцицунь?). Волшебство по типу магической физики, исследуется в шараге — отсюда опыты на людях, вина творца и т.д. В тоже самое время, в Ляншаньбо хотят овладеть силой «божьего зуба» и понимают, нужен настоящий ученый...

В ряду проектировщиков чудо-оружия автор не осрамилась, но с традицией ее пути разошлись, а качество текста гуляет.

Язык перевода гладок, порой, во 2-й половине, смешон. То «сталь их клинков ощерилась множеством смертоносных шипов», то «стоило солдатам схватить ее ногу или руку, она вырывала другую». На крыше вместо черепицы «черепичная плитка». Еще — «высокоэнергетические материалы». «Цепная реакция». Комплексное решение. Полигон. Носовой платок. Серный фитиль, чиркни по латам и факел загорится... В послесловии есть «спасибо» консультанту по культуре и аутентичности.

Полиграфия в норме.

Рекомендации: ориенталистика, чародейская бомба, пробег по воде, реклама «Речных заводей».

Прежде чем совершить опосредованное убийство миллионов нажатием кнопки, лидер страны должен лично убить конкретного ребёнка и получить коды. Замечательный антивоенный рассказ.

Что, если для того, чтобы воспользоваться оружием массового уничтожения, лидеру страны сначала пришлось бы убить ребенка, в тело которого зашиты коды от этого оружия?Этот рассказ идёт от лица десятилетней девочки, которая как раз оказалась случайно выбрана носителем этих кодов, и её страна не очень убедительно выступает в войне с другой державой. Казалось бы, отличная философская дилемма — но нет, к сожалению, исполнение подвело. Персонажи плоски, и выступают просто носителями идей автора, сюжета тоже толком нет — настолько, что в какой-то момент рассказ просто внезапно заканчивается. И даже первоначальная предпосылка рассыпается без развития — идея о том, что человек, способный на убийство тысяч, остановится из-за необходимости пройти через труп одного чуть знакомого ребенка ради высшей цели, немного наивна.