На фото — концертная бригада ансамбля песни и танца Юго-Западного фронта. 1942 год
Верхний ряд (слева направо) — Борис Сичкин (он же Буба Касторский), Ефим Березин (он же Штепсель)
Нижний ряд: Александр Сегал (впоследствии — главный балетмейстер Киевского национального академического театра оперетты), Юрий Тимошенко (он же Тарапунька), Борис Каменькович (впоследствии — главный балетмейстер театра имени Ивана Франко)
архив Эдуарда Муллера
***
Aleks Kras: Эдик, ты не поверишь (сам сомневаюсь!), но в школьные годы мы с приятелем Тимуром Ибрагимовым выступали на сцене (школьной) дуэтом, представляя интермедии Штепселя и Тарапуньки, очень тогда популярные. И я (сам сейчас не могу поверить!) был таки Тарапунькой. И это при моём росте на две головы ниже Ю.Тимошенко и незнании украинской мовы... Слава Б-гу, в зале сидел народ так же ни хрена не понимавший по-украински (Узбекистан, Самарканд). Но принимали нас отлично, всё же свои... Я знал наизусть все их сценки. Так что этот дуэт был мне очень близок... Вот сейчас в башке всплыла одна басня: "В квартире ёж сказал жене: "Моя родная, как ни странно, вчера пришлось увидеть мне ежа — поверишь — великана! Да-да, я сам его видал, гулял он со слонами вместе. А если я тебе соврал, то провалиться мне на месте. Тут пол немедля проломился и ёж-лгунишка провалился". Это говорил Штепсель. А затем Тарапунька читал мораль басни про плохие полы в квартире: "Моя мораль в моём укоре. Скажу друзья без похвалы: позор всей "Киевремконторе", что так непрочно сделала полы". Ну и т.д.