slovar06 ![](/img/male.gif)
![](/images/users/64490_1)
|
19 мая 2020 г. 22:49
|
Я с нім знаком только немного віртуально, но вот Сергей Бережной:
1.4. «ВОЛНЫ» В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ФАНТАСТИКЕ
Предлагаемая периодизация весьма условна и не общеупотребительна, а перечисленные для каждой «волны» характерные черты и авторы выделены чисто субъективно. Тем не менее, такая периодизация может в самых общих чертах дать представление о развитии советской фантастики. Следует учитывать, что существовало множество авторов, которые по той или иной причине не старались «укладываться» в рамки генеральной линии развития фантастики (Замятин, Булгаков, Набоков, Первухин, Грин) и потому обычно стоят несколько особняком.
1.4.1. «Первая» волна.
Эта волна датируется двадцатыми и тридцатыми годами. Наиболее характерными чертами ее является «научность» и «классовость». Характернейшая книга социальной фантастики 20-х годов — «Месс-Менд» Мариэтты Шагинян. Наиболее характерный и самый заметный «научный» автор этого периода — Александр Беляев. К этому же времени относится литературный дебют Александра Казанцева, сохранившего верность принципам этого периода на протяжении всей писательской карьеры.
1.4.2. «Вторая» волна.
В 40-50-х годах был сформулирован и, если можно так сказать, канонизирован принцип «ближнего прицела». Согласно ему, фантастам не следовало отрываться от тогдашней реальности больше, чем на одну пятилетку. Писать рекомендовалось о новых изобретениях, полезных в народном хозяйстве — например, радиоуправляемых тракторах. Пышным цветом расцвели в это время романы о происках различных врагов социализма, стремящихся непременно всякие подобные изобретения поставить на службу мировому капиталу — и, конечно, борьбе с этими происками. Лучше всего этот период характеризует творчество Владимира Немцова. Другими «звездами» тех времен были Владимир Сапарин, Владимир Охотников, Георгий Гуревич, Александр Казанцев. Впрочем, тогда же вышли книги Лазаря Лагина, о которых сказать плохое слово язык не поворачивается. Начинавший в 1945 году Ефремов писал в несколько другом ключе — это была, скорее, романтико-приключенческая фантастика. Впрочем, формально его рассказы -- и даже повесть «Звездные корабли» -- вполне соответствовали канонам тогдашней «генеральной линии» фантастики.
1.4.3. «Третья» волна.
Собственно, именно с приходом «третьей» волны началась история СОВРЕМЕННОЙ русскоязычной фантастики. Вышедший в 1957 году роман Ивана Ефремова «Туманность Андромеды» пошел наперекор всем принципам фантастики «ближнего прицела» и вдохновил целую новую плеяду авторов, среди которых были братья Стругацкие, Генрих Альтов, Анатолий Днепров, Евгений Войскунский и Исай Лукодьянов, Владимир Михайлов, Владимир Савченко, Михаил Емцев и Еремей Парнов, Илья Варшавский, воспринявший новые веяния Георгий Гуревич. Несколько позже в «третью» волну влились Кир Булычев, Ольга Ларионова, Дмитрий Биленкин, Зиновий Юрьев, Андрей Балабуха.
1.5. «ЧЕТВЕРТАЯ ВОЛНА»
Устоявшееся название целого поколения отечественных авторов-фантастов, начинавших писать в 1960-1980-х годах, но в советское время крайне мало издававшихся. Обычно термин Ч.В. ассоциируется с кругом участников «Малеевских» и «Дубултинских» всесоюзных семинаров, а также Московского, Ленинградского, Симферопольского семинаров.
В круг авторов Ч.В. отечественной фантастики входят, в частности, москвичи Виталий Бабенко, Эдуард Геворкян, Владислав Задорожный, Антон Молчанов (Ант Скаландис), Владимир Покровский, Борис Руденко, Андрей Саломатов, Александр Силецкий, Владимир Хлумов; ленинградцы Феликс Дымов, Виктор Жилин, Андрей Измайлов, Святослав Логинов, Наталья Никитайская, Вячеслав Рыбаков, Андрей Столяров, Ирина Тибилова (Сергиевская), Николай Ютанов; волгоградский дуэт Любовь и Евгений Лукины; красноярцы Александр Бушков, Андрей Лазарчук, Евгений Сыч, Михаил Успенский; киевляне Борис Штерн, Владимир Заяц, Людмила Козинец, симферопольцы Наталья Астахова, Юрий Иваниченко, Даниил Клугер; Виталий Забирко из Донецка, свердловчанин Александр Больных, рижане Далия Трускиновская, Сергей Иванов и многие другие.
Трудно проследить какие-то единые характеристики творчества авторов Ч.В. Одни из них писали социальную фантастику («Катализ» Анта Скаландиса), другие — сатирическую («Игоряша — Золотая Рыбка» Виталия Бабенко), третьи — принципиальную «science fiction» («Вариант пата» и «Войнуха» Виталия Забирко). Их объединяет разве что общая беда — долгое отлучение от публикаций.
http://lib.ru/SCIFICT/rusfnews_faq.txt
|
свернуть ветку | |
Lartis ![](/img/male.gif)
![](/images/users/31429_2)
|
19 мая 2020 г. 23:25
|
Братья Стругацкие руку приложили.
Процитирую Дмитрия Володихина:
Термин «Четвертая волна» придуман был, по всей видимости, Аркадием Натановичем Стругацким в начале 80-х. Позднее Борис Натанович Стругацкий написал предисловие к сборнику «Фантастика: четвертое поколение» (1991) и там расшифровал оба варианта очень просто: «поколение 70-х». Впоследствии было немало попыток уточнить это определение. Многие подсознательно ощущали, что «Четвертая волна» несколько уже, компактнее «Четвертого поколения», что в середине 70-х – второй половине 80-х работало множество оригинальных фантастов, но лишь часть их может быть собрана под звонким заголовком «Четвертая волна»…
Это не пустая казуистика. «Поколение», «генерация» – понятие очень широкое; «волна» не столь масштабна.[17] Она обозначает полосу «вербовки» волонтеров в ряды писателей-фантастов, канал, по которому наш цех получает очередной контингент новобранцев. Так вот, Четвертую волну приковали к фантастической литературе и удержали там знаменитые семинары – постоянно действующие московский и ленинградский при Союзах писателей, Симферопольский, а также ежегодные «съезды» в Малеевке (под Москвой) и Дубултах (Прибалтика). Именно семинары стали колыбелью для Четвертой волны.[18]
Статья «Четвёртая волна: анатомия творчества». Или этот же материал — 3-я глава в книге Д.Володихина «Интеллектуальная фантастика».
|
свернуть ветку | |
|