(ПОЛЬСКАЯ ЛИТЕРАТУРА УЖАСОВ… — продолжение2)
Королевский год
Однако доподлинный пир приготовил любителям литературы ужасов 2005 год, в котором horror не только добился большей популярности, но и значительно улучшил свою репутацию. Произошло это благодаря изданию трех великолепных книг: “Домофон” Зигмунта Милошевского (Zygmunt Miłoszewski “Domofon), “Маска Луны” Ярослава Мозьдзëха (Jarosław Moździoch “Maska Luny”) и “Сочельниковские собаки” Лукаша Орбитовского (Łukasz Orbitowski “Wigilijne psy”).
Нельзя забыть также о романах “Полночь” Изабели Шольц (Izabela Szolc “Połowa nocy”), “Имя бестии” Яцека Комуды (Jacek Komuda “Imię bestii”) и антологии “Беспокойные дожди” (“Deszcze niespokojne”).
Эти книги выделяются не только тем, что являются horror-ами в полной мере, но и тем, что они выполняют требования, предъявляемые к популярной литературе: развлекают читателя и в то же время радуют его очень хорошим стилем.
Прошлогодняя дорога польской фантастики начинается в одержимом потусторонними силами жилом блоке в варшавском Bródnie (“Domofon”), ведет через археологические раскопки в Хощувке (“Maska Luny”) аж до мифологии зла, рождающегося в уличной грязи Кракова (“Wigilijne psy”). Демонов Варшавы открывает в своем романе Милошевский, давая нам понять, что одержимые злом дома – проблема не только англосаксов, на них можно напороться в ближайшем квартале. Мозьдзëх в свою очередь предлагает horror в антропологической обертке, и хотя мы знаем немало примеров зла, выкопанного из земли – тем разом стоит обратить внимание на польские реалии. О том, что эти реалии далеки от идиллических, говорит также Орбитовский, чья проза сдирает пафос с его родимого Кракова и сводит повествование на уровень серого, небезопасного города. Как в центре, так и на окраинах в нем кроются тайны, которые простым людям не стоит трогать.
Приятно видеть, что польские авторы наконец отходят от англоязычных имен и названий местностей, показывая и доказывая, что славянской действительности также есть что показать.
Прошедший год – это также довольно-таки нетипичные книги, такие как “Место для двоих” Марцина Вольского (Marcin Wolski “Miejscie dla dwojga”), которая может с успехом считаться приключенческим романом, но выдержана в конвенции horror-а.
Тайные организации, заговоры, агенты, мафия, любовь, но также путешествия вне тела создают в этом романе жанровый конгломерат невероятной красоты. Автор не в первый раз флиртует с «ужасами», хоть это, как и в случае “Агента низа” (“Agent dolu”, 1988), не более чем манипуляция конвенцией.
Столь же эклектичен “Дьявол на башне” Анны Каньтох (Anna Kańtoch “Diabeł na wieży”) – сборник рассказов, объединяющий в себе элементы мрачного детектива, «ужасов» и готического романа с тонкими оттенками фэнтези.
Доменик Джордан, сотворенный молодой писательницей герой, обладает многими чертами великих детективов (вспомнить о Шерлоке Холмсе будет здесь в самую пору) и переживает приключения, которых не устыдился бы и Вильгельм Баскервильский. Издатель пытается насильно классифицировать «Дьявола…», как фэнтези, хотя элементов этого типа в романе раз, два и обчелся. Читатель, однако, быстро соображает, в чем тут дело, и распознает horror высшего класса.
Ворвался бестселлером в литературные салоны также Якуб Цьвек – его роман "Лжец” (Jakob Ćwiek “Klamca”), книга, в которой во множестве содержатся отсылки к творчеству Стивена Кинга и Нила Геймана, является замечательным примером того, что поляки способны создавать собственные, оригинальные истории, которые не порывают с заграничным наследством, а более того используют его должным образом и с умеренностью.
(Окончание следует)