БУНТ МАШИН («Nowa Fantastyka» 264 (357) 6/2012). Часть 7
22. На страницах 12 – 13 напечатано интервью, взятое польским журналистом Марцином Звешховским (Marcin Zwierzchowski) у польского писателя-фантаста Роберта М. Вегнера (Robert M. Wegner), которое носит название:
Я НЕ ОТХОЖУ от РЕАЛЬНОСТИ
(Nie odpuszczam realiom)
Марцин Звешховский: После двух сборников рассказов наконец-то настал черед дебютного романа. Что изменилось для тебя в плане работы с текстом?
Роберт М. Вегнер: Количество времени и энергии, затрачиваемое на контроль над текстом! В коротких рассказах содержится гораздо меньше литературного материала, которым нужно управлять. Можно набрать сто тысяч знаков, сохранить текст, закрыть файл и перейти к следующему. В книге (романе) приходится постоянно концентрироваться на том, что произошло, что сказал и сделал персонаж в первой главе, чтобы в десятой главе не проскочило противоречие. В то же время я могу позволить себе развивать сюжетные линии, которые я не смог бы даже наметить в рассказах. Короче говоря: больше работы и усилий, но также больше свободы и удовольствия.
Марцин Звешховский: Когда были написаны первые рассказы о Меекхане, они тут же стали отправной точкой для цикла романов, или эта идея возникла со временем?
Роберт М. Вегнер: Первые рассказы о Меекхане были написаны более двадцати лет назад, и, к счастью, никто их никогда не увидит. Затем настал черед первым печатным публикациям, и тогда я не рассматривал их как единое целое. У меня был хорошо продуманный мир, но он был скорее фоном, чем полноценным героем. Только позже, прежде чем заняться написанием рассказов для первой книги, я начал всё систематизировать, потому что оказалось, что история этого мира достаточно интересна, чтобы стать ядром более крупного цикла. Вот так всё и началось.
Марцин Звешховский: Тебе не страшно было начать свою писательскую карьеру с цикла, которая привяжет к себе на долгие годы? Ты не боялся, что тебе это наскучит? Или что прорастет нечто более грандиозное?
Роберт М. Вегнер: Только люди, не осознающие своих ограничений, не знают страха. Не знаю, откуда взялась эта фраза, но звучит неплохо, не правда ли? Конечно, у меня есть опасения, но пока я не вижу причин, почему мне может это наскучить. Сейчас я работаю над сюжетом романа. И использую такой вот приём: пишу о разных персонажах, разных местах и всевозможных ситуациях. Я по-разному пишу о Горной Страже, Ятехе, чаардане Ласкольнике или Альтсине. Мне было бы сложнее написать, например, трилогию посвященную исключительно Красным шестеркам, чем заниматься тем, чем сейчас занимаюсь; мне быстрее наскучили бы условности. Благодаря неустанным перескокам и переходам, я могу каждый раз подходить к историям с новым взглядом. Пока что это работает.
Марцин Звешховский: Во втором томе «Сказаний Меекханского пограничья» (“Opowieści z meekhańskiego pogranicza”) почти все истории примерно одинаковой длины — по восемьдесят страниц. Почти что идеальная точность. Я представил себе тебя за работой, склонившимся над табличками с подробным расписанием событий, отмеряющим последующие части текста по заранее определенному рецепту. Так ли это выглядело?
Роберт М. Вегнер: Это самое ужасающее видение, которое мне когда-либо представляли. Я только один раз попробовал что-то подобное: составил план рассказа, пункт за пунктом, и попытался превратить его в полноценный текст. И не смог пройти дальше третьего пункта; это было так скучно! Знание того, что, минута за минутой, произойдет, лишило меня всякого удовольствия от написания. Я предпочитаю, чтобы история вела меня, чтобы я следовал за ней и описывал действия своих персонажей. Конечно, я знаю, что хочу сказать, но детали придумываю по ходу дела. Иногда бывают неожиданные повороты сюжета. Так забавнее.
Несмотря на это, я всегда знаю, о чём должна быть книга и о чём должны быть её отдельные сюжетные линии. Когда я начинал писать роман «Небо цвета стали», я знал, что он будет о столкновении возчиков и кочевников, о походе через горы, сражениях на высокогорье, таинственных убийствах, о Горной Страже, раскрытии тайн мира и разгадывании новых загадок, а также о войне, увиденной глазами обычных воинов, командиров среднего и высшего звена и маленькой девочки. Мой стиль письма имеет свои недостатки; иногда мне приходится обрывать или отбрасывать сюжетные линии, которые слишком развились и не способствуют развитию сюжета. Но я считаю, что автор должен получать и удовольствие от процесса. И если бы я не знал, какую историю хочу рассказать, я бы не начал написание этого цикла.
Марцин Звешховский: Ты записываешь где-нибудь подробности о мире и истории, которые выявились в процессе написания? Ну, что-нибудь вроде «Описания истории, религии и героев Меекхана»?
Роберт М. Вегнер: А как по-твоему, чему служит указатель в конце книги «Небо цвета стали» (“Niebo ze stali”)? Мне эта информация тоже нужна. Но, всерьез говоря, я хорошо разбираюсь в истории и религии, и они тесно переплетены, что вполне соответствует миру, где боги — реальные существа, обладающие определённой силой. Что касается чего-то вроде сборника сведений о Меекхане, даже если бы таковой был создан, я не уверен, что захотел бы сразу его публиковать. Ещё слишком рано; мне пришлось бы раскрыть слишком много секретов, слишком много загадок. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что многим читателям нравится погружаться в тайны, предпочитая сопровождать моих персонажей в раскрытии загадок мира, а не получать всё на блюдечке.
Марцин Звешховский: Ты читал «Малазанскую книгу павших»?
Роберт М. Вегнер: Читаю. Пока что остановился на четвертом томе, так что не в курсе последних событий.
Марцин Звешховский: При обсуждении твоих книг часто упоминается имя Стивена Эриксона. Однако знать его творчество — это одно, а вдохновляться им — совсем другое. Повлияла ли «Малазанская книга павших» на структуру «Сказаний Меекханского пограничья»?
Роберт М. Вегнер: Меня сравнивали со столькими авторами, от Сапковского и Креса начиная до Линча, что я порой теряюсь. Эти сравнения обычно зависят от того, что запомнилось читателю из прочитанных книг. Несомненно, есть сходства между Меекханской империей и Малазаном; мы с Эриксоном оба пишем о великих империях, втягиваемых в конфликт, о солдатах, магах, интригах и войнах. Но я начал работать над Меекханом еще в старших классах средней школы и иду своим собственным путем, хотя подозреваю, что мои идеи и идеи Эриксона будут время от времени пересекаться. Мы пишем в очень похожем поджанре фэнтези.
Марцин Звешховский: Ты популярен, выход новых книг — это событие, даже «Зайдель» предвидится – словом, ты добился успеха. Давай определим, что такое успех по польским меркам. Как ты думаешь, уйдя на вольные хлеба, ты смог бы найти Священный Грааль — зарабатывать на жизнь писательством?
Роберт М. Вегнер: Ну ты и завернул. По-твоему, зарабатывать на жизнь писательством — это некий Священный Грааль? Разве это не изнурительная работа на полутора или даже двух работах, чтобы успеть сдать все тексты вовремя, писание нескольких книг одновременно и так далее? Никаких выходных, с праздниками, преследуемыми призраком пропущенных дедлайнов, и больной печенью? Так мне об этом рассказывают. Отрадно слышать, как англоязычные авторы подписывают контракты сразу на десяток книг, получая авансы в сотни тысяч долларов, а затем плюхаются на шезлонг с ноутбуком в руках, потягивают напитки, создают бестселлер за бестселлером, лишь изредка поглядывая на свой банковский счет. В нашей стране нужно годами работать, чтобы создать бренд, привлечь читателей и регулярно выпускать новые книги, и всё это на рынке, который пережил несколько крупных потрясений в последние годы. Конечно, я мечтаю обеспечивать себя и свою семью писательством, потому что мне нравится писать, но для меня важнее регулярно платить ипотеку, оплачивать счета и следить за тем, чтобы мои дети не голодали и не оставались без средств к существованию. Сейчас писательство — это хобби, которое доставляет много удовольствия и немного помогает семейному бюджету. И, вероятно, так будет еще долго. А как определить успех в польских масштабах? Ну вот если издатель заверяет меня, что мои книги приносят какой-никакой доход и ему не приходится приплачивать за их издание, то это, несомненно, успех.
Марцин Звешховский: Ты меня удивил своим видением профессионального писателя! Если провести опрос среди начинающих писателей, то 99% скажут, что хотели бы писать на полную ставку (1% имеют состоятельных родителей, так что для них это не имеет значения). Винить за это следует Ярослава Гжендовича, который рассказывает, как чудесно по утрам, в халате и с чашкой горячего какао в руках, смотреть в окно на людей, спешащих на работу. Но, может быть, это лучше для читателей? Лучше, чтобы книги писали профессионалы, чем любители, которые посвящают писательству лишь то немногое свободное время, которое у них есть?
Роберт М. Вегнер: Дай определение профессиональному писателю. Это тот, кто пишет космическую оперу, медицинский триллер или исторический роман на заказ, а затем, основываясь на списке предложений от издателя (который, конечно же, проводит анализ рынка), пишет масштабный паранормальный любовный роман? На первом месте должна стоять любовь к писательству и творчеству, и только затем, временами, проявляется профессионализм. Я понимаю профессионализм как умение использовать слова, подобно скульптору, учащемуся работать с долотом, или художнику — с кистью. И вот тебе ответ: пусть пишут увлеченные писательством мастера своего дела.
Марцин Звешховский: Написание фэнтези отличается от работы над исторической прозой, но, наверное, не так уж сильно? Я говорю о технических деталях, таких как оружие и снаряжение. Ты проводишь исследования и стараешься придерживаться фактов, или позволяешь себе некоторую свободу действий, потому что пишешь фэнтези?
Роберт М. Вегнер: Я не отхожу от реальности, «потому что это фэнтези». Я проверяю, насколько реалистично то или иное, касающееся оружия, снаряжения, возможностей людей или животных, и имеет ли это смысл в мире Меекxана. И я стараюсь не копировать бездумно средневековые образцы, хотя и черпаю из них, и не только из них, вдохновение, потому что аналогичный уровень развития требует схожих технических, инженерных и военных решений. Время от времени я добавляю свой собственный штрих, и, конечно, мне приходится учитывать существование таких факторов, как магия или боги, которые являются частью этого мира и оказывают на него значительное влияние. Так интереснее.
Марцин Звешховский: И наконец, несколько слов о твоих литературных планах. Во-первых, когда мы сможем прочитать те твои рассказы, которые не связаны со вселенной Меекхана? И во-вторых, ты уже работаешь над следующей книгой цикла или взял небольшой отпуск?
Роберт М. Вегнер: Отпуск уже закончился, настала пора новых рассказов, которые постепенно пишутся. Пока что я не тороплюсь, собираю идеи, сцены, погружаюсь в сюжет, и как-то всё это идёт. Текст, не связанный с Микханом, должен быть опубликован еще в этом году в антологии издательства “Powergraph”. Что-то вроде военной научной фантастики. Я бы с удовольствием посвятил время написанию других произведений, но в течение следующих двух-трёх лет я буду заниматься в основном Империей. Такова судьба, как говорят на востоке Меекхана.
БУНТ МАШИН («Nowa Fantastyka» 264 (357) 6/2012). Часть 6
21. Статья польского журналиста Войцеха Хмеляжа (Wojciech Chmielarz), напечатанная на стр. 10 – 11, носит название:
ПОСТАПОКАЛИПСИС -- ФРАНШИЗА
(Postapo-franszyza)
Начало всему этому положило решение жившего за границей и тосковавшего по родному дому россиянина написать роман. Действие должно было разворачиваться в постапокалиптической Москве. А именно, под разрушенным городом, в тёмных туннелях Московского метро. Он разослал готовый роман издателям, но никто из них не проявил интереса. Дмитрий Глуховский, а именно о нём я сейчас говорю, принялся выкладывать роман главу за главой в интернете.
Интернет наградил его читателями, которые просили продолжать выкладку. Когда вокруг «Метро 2033» поднялся ажиотаж, одно из издательств передумало и предложило подписать контракт. Однако поставило условие: Глуховский должен переписать концовку. В оригинальной версии главный герой погибает от случайной пули примерно в середине книги – печальная, совершенно бессмысленная и не имеющая никакого значения смерть. Автор согласился, но также выдвинул условие: «Метро 2033» с плохой концовкой должно оставаться в сети бесплатно. А вот за «хорошую концовку» придется заплатить.
Книга пользовалась огромным успехом. Вслед за первой частью вышло продолжение, «Метро 2034», появилась также компьютерная игра, получившая положительные отзывы (ее вторая часть, а также игра MMORPG, должны выйти в свет в ближайшее время). Автор на этом не остановился. Он активно поощрял фанатов писать собственные истории во вселенной, которую он создал. Лучшие из них были опубликованы. Это породило своего рода литературную франшизу — вселенную «Метро 2033». Только в России было опубликовано более 20 романов этой серии, включая произведения писателей из Италии, Беларуси, Украины и Великобритании. Над собственным проектом работает и кубинский автор. Более того, похоже, что вселенная «Метро 2033» Глуховского только начинает раскручиваться.
Создание вселенной
Литературные франшизы — не новость. В первую очередь они ассоциируются с рынком ролевых игр. Когда-то полки книжных магазинов в Польше были забиты произведениями, действие которых разворачивалось в мирах “Forgotten Realms”, “Ravenloft” и “DragonLance” (все из системы Dungeons & Dragons), “Warhammer” и “Shadowrun”. Стоит также упомянуть десятки романов, действие которых происходит во вселенной «Звездных войн», а также книги, выпущенные разработчиками компьютерных игр по мотивам “Dragon Age”, “Assassin's Creed” и “Mass Effect”.
Почему проекту Глуховского нужно уделить больше внимания? По нескольким причинам. Во-первых, предыдущие франшизы имели целью в первую очередь продвижение основного продукта — ролевой игры, компьютерной игры или фильма. Возможность выжать несколько дополнительных центов (или там злотых) из преданных фанатов была дополнительным элементом, а не главной целью. Во-вторых, франшизы создавались сверху вниз, в то время как вселенная «Метро 2033» возникла снизу вверх — судьба Глуховского как писателя неразрывно связана с сообществом фэнфикшена. В-третьих, вселенная «Метро 2033» — это франшиза, открытая для новых творцов и поклонников. В-четвертых, наконец, все романы, опубликованные в Польше в рамках этой серии, пока что являются примерами как минимум очень хорошей, интеллектуальной развлекательной литературы.
Итак, имеем ли мы дело с первой франшизой, которая ставит качество на первое место? Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно разобраться, откуда взялась идея «вселенной Метро 2033».
Вот что сам Глуховский рассказал об этом нашему журналу:
«В подростковом возрасте я был большим поклонником научной фантастики; и прочитал огромное количество книг советских и западных авторов. Некоторые из них я сейчас называю полнейшей чушью, другие же считаю великой литературой. Когда я влюблялся в хорошую историю, мне сразу же хотелось прочитать продолжение. А потом ещё одно. Мне было грустно, когда приходилось покидать мир, который я полюбил и в котором хотел остаться навсегда. Тогда я подумал: как жаль, что нет саги, в которой могли бы работать вместе многие разные авторы, описывая какой-нибудь вымышленный мир. Одни писали бы о “хороших” персонажах, другие — о “плохих”, позволяя читателю самостоятельно открыть для себя всю вселенную. А потом, после написания “Метро 2033” и “Метро 2034”, я вдруг понял, что теперь могу сделать что-то подобное сам, инициировать проект, основанный на моей собственной книге и постапокалиптическом мире, пригласить других авторов к сотрудничеству и приступить к совместному созданию этой вселенной. Более того, впервые авторы из разных стран, говорящие на разных языках, могли бы работать вместе».
Именно последний аспект является наиболее интересным во всем проекте.
«Художественная идея вселенной “Метро 2023” заключалась в том, чтобы построить новый, прекрасный мир, разрушая старый, пригласить к сотрудничеству авторов из разных культур, создав таким образом уникальный творческий опыт», — говорит Глуховский.
Книги серии «Вселенная Метро 2033» издаются в России, Великобритании, Польше, Швеции, Германии и других странах. К проекту присоединились авторы из Великобритании, Италии и Кубы, и вскоре его ряды пополнятся авторами из Германии и Испании. Серия по-прежнему открыта для новых писателей.
«Есть два способа опубликовать свое произведение. Опытные авторы должны связаться с моим российским издателем. Те пришлют мне синопсис произведения. Если я с ним соглашусь, пусть пишут, консультируясь со мной на всех этапах создания, а когда все будет готово, я прочитаю написанное и одобряю его или потребую исправлений, если обнаружу какие-либо неточности, угрожающие целостности вселенной», — говорит Дмитрий Глуховский.
Начинающие писатели могут попытать счастья на сайте Metro2033.ru, опубликовав свои рассказы. Их оценят читатели сайта. Когда рассказы попадают в топ-20, их замечают редакторы издательства. Если произведение им понравится, они предложат опубликовать работу или закажут написание нового произведения.
«Из 25 книг, опубликованных в этой серии, шесть написаны начинающими авторами. Мы будем рады видеть больше подобных изданий. Присоединяйтесь к нам!» — призывает Глуховский.
Метро не обязательно
У каждой франшизы есть определенные правила, которые необходимо соблюдать. Некоторые более строгие (рестораны “McDonald's” во всем мире выглядят почти одинаково), другие предоставляют сотворцам больше свободы. Оба подхода имеют свои преимущества и недостатки. «Метро 2033» относится ко второй категории.
«У нас не так много правил. Действие книги должно происходить в 2033 году, мир должен лежать в руинах, но автор не должен объяснят читателю, что в точности с ним случилось. Вероятно, это была Третья мировая война, но, пожалуйста, не вдавайтесь в подробности. Монстры разрешены, но никаких НЛО, путешествий во времени или всякой подобной эльфийской/гоблинской/хоббитской чепухи. Мы создаём не научную фантастику, а антиутопию».
Также требуется согласованность содержания с другими книгами, созданными во вселенной «Метро 2033». Однако, что может показаться удивительным, так это то, что метро не является обязательным условием.
«Достаточно постапокалиптического сеттинга. Если в вашем городе есть метро, выжившие могут укрыться там и жить. Но оно с таким же успехом может быть населено монстрами, в то время как люди ищут убежища на поверхности. Действие вашей книги может происходить в пустыне или на дне океана. Это может быть триллер, роман или детектив. При желании вы можете написать трогательную историю о племени в амазонских джунглях, которое даже не знает, что ядерная война уничтожила нашу цивилизацию. Единственные критерии — ваш талант и качество сюжета. Я ненавижу клише!» — говорит писатель.
А в постъядерной Польше...
Тот факт, что связь сюжета с метро не является обязательным условием для участия в проекте, вероятно, порадует польских авторов. Общеизвестно, что у нас всего одно метро (хотя некоторые утверждают, что два, называя метро скоростную городскую железную дорогу в Труймясте), к тому же весьма убогое. Одна завершенная линия и еще одна в стадии строительства — это не так уж много по сравнению с метросетями в Москве, Париже или Лондоне.
Однако пока что это не отпугнуло отечественных поклонников прозы Глуховского. В Польше существует проект «Uniwersum Metro 2033» в виде веб-сайта www.metro2033.pl, где любой желающий может разместить свои работы. Зарегистрировано около двух тысяч пользователей. Там можно найти рассказы, действие которых происходит в Москве, Варшаве, а также в Лодзи и Кельце, а также карты постапокалиптической Варшавы и Лодзи и довольно большую коллекцию атмосферной графики.
Что наиболее важно для польских читателей, издательство “Insignis” утверждает, что постепенно рассматривает возможность публикации в рамках проекта «Universum Metro 2033» книги, написанной польским автором. Пока что оно не хочет раскрывать, какие именно авторы рассматриваются, и поступали ли уже подобные предложения кому-либо из них. Мне кажется, что читатели журнала «Nowa Fantastyka» наверняка смогут предложить ему обратить внимание на несколько интересных имен.
БУНТ МАШИН («Nowa Fantastyka» 264 (357) 6/2012). Часть 5
20. Статья польского журналиста Вавжинца Поджуцкого (Wawrzyniec Podrzucki), напечатанная на стр. 8—9, носит название:
РАЗНЫЕ, КАК КЛОНЫ
(Różni jak klony)
В списке наиболее часто использующихся в научной фантастике тем клонирование человека занимает одно из первых мест.
Эта тема, казалось бы, безопасна, поскольку она не противоречит научным фактам, и писатель, строящий на ней сюжет, может с чистой совестью поставить «науку» выше «фантастики». Однако, несмотря на то что авторы затрагивают фундаментально изученные области, многие из них вместо более интересных, хотя и более сложных, путей, обычно выбирают путь напрямую, без поворотов, желательно асфальтированный. Проще говоря, идеи переносятся из науки в фантастику в сильно упрощенном и тривиализированном виде. К сожалению, это правило, и клонирование не является исключением.
Литературным произведениям о клонированных людях, созданным до 1996 года, можно простить их наивный оптимизм (или пессимизм, если произведение задумывалось как антиутопия). Потому что сами биологи не видели проблем? Технические проблемы — видели, но фундаментальные -- нет, не видели. Известно, что развитие данного растения или животного регулируется программой, записанной в ДНК, одинаковой для всех клеток данного организма. ДНК, в свою очередь, находится в ядре. Следовательно, все, что нужно сделать, это взять неоплодотворенную яйцеклетку от индивидуума X и соматическую клетку от индивидуума Y (то есть от того, клон которого вы хотите получить), удалить ядро из первой, как косточку из вишни, и заполнить образовавшуюся пустоту ядром из клетки Y. Остается только имплантировать такую «кукушечную» яйцеклетку в матку суррогатной матери, подождать несколько месяцев, и… Вуаля! Меня зовут Долли. Овечка Долли.
Клон дьявола в деталях
Конечно, в науке наверняка известно лишь то, что ничего никогда не бывает по-настоящему известно. Знаменитая овечка и другие животные, появившиеся на свет благодаря подобным процедурам, являются еще одним подтверждением этой истины. И, как это часто бывает, клонирование на практике оказалось гораздо более проблематичным, чем в теории.
«Мы до сих пор удивляемся тому, что клонирование вообще возможно», — сказал несколько лет назад эмбриолог Йэн Уилмут (Ian Wilmut), руководитель группы, создавшей Долли. Ибо это нечто вроде скрещивания между лотереей и социалистической экономикой: шансы на получение удачного результата ничтожно малы. Когда читаешь в СМИ о следующем клонированном животном, можно подумать, что это обычное дело. Но пресс-релизы сообщают только об успехах или скандалах (например, случай с У-Сук Хваном [Woo-Suk Hwang]), совершенно замалчивая неудачи. Читатель понятия не имеет о том, что соотношение относительно успешных клонирований (то есть тех, которые приводят к рождению жизнеспособного плода) к неудачным составляет, в лучшем случае, 1:200, а иногда и 1:1000. Я использовал определение «среднеуспешные», потому что в реальности практически не существует стопроцентно успешных клонирований. Все клонированные на данный момент животные рождались либо слишком крупными, либо с чрезмерно развитыми внутренними органами, либо с нарушенной работой кровеносной системы, либо с респираторными или иммунологическими заболеваниями. Почему? Из-за генетики. А также цитологии, эмбриологии и нескольких других технических дисциплин, но прежде всего — генетики.
Клонированная свинья или корова, как правило, является зрелым животным, обычно особью в возрасте нескольких лет. Для клонирования берутся уже дифференцированные клетки от такой коровы или свиньи, специализированные для выполнения определенной функции в организме. Подобно микропроцессору, запрограммированному исключительно на управление, например, краскопультом в малярном цехе, наша Y-клетка выполняет только небольшой набор генетических инструкций, необходимых организму. И для успешного клонирования мы должны сначала «депрограммировать» такую клетку, то есть восстановить ее до исходного, эмбрионального состояния. Это немного похоже на попытку превратить фруктовый салат в апельсин или персик. То есть это если не совсем невозможно, то, безусловно, чрезвычайно сложно. Проблема со старыми клетками заключается в том, что они многое пережили, несут с собой багаж накопленных генетических изменений. Как нормальных, таких как укороченные теломеры (концы хромосом), длина которых систематически уменьшается с возрастом, так и патологических, таких как мутации или химические модификации ДНК.
Однако настоящая лотерея начинается на следующем этапе — слиянии ядер клеток-доноров с удаленными яйцеклетками реципиента. В большинстве случаев сотрудничество между двумя сторонами идет плохо, и жизнеспособная зигота так и не образуется. А у приматов (включая человека) ситуация еще хуже. В отличие от других млекопитающих, расположение двух белков митотического веретена, имеющих решающее значение для правильного деления клеток, таково, что практически невозможно не повредить их во время удаления ядра яйцеклетки. Кроме того, реагенты и ультрафиолетовое излучение, используемые во время этих процедур, могут необратимо повредить клетку и предотвратить ее дальнейший рост. Поэтому хотя бы по техническим причинам клонирование человека до сих пор остается и, вероятно, еще долгое время будет оставаться исключительно областью научной фантастики.
Как две капли воды... из разных кранов
Предположим, однако, что все препятствия удалось обойти. В таком случае мы бы столкнулись с ситуациями, подобными той, что описана в рассказе Урсулы Ле Гуин «Девять жизней»? Когда один из десяти клонов-близнецов трагически погибает, оставшиеся девять перестают нормально функционировать, поскольку образуют почти единый телепатический организм. Потеря одного из них — катастрофа для всей группы. В «Вечной войне» Джо Холдеман пошел еще дальше и заселил всю Землю клонами одной-единственной пары мужчина-женщина. А в романе Айры Левина «Мальчики из Бразилии» доктор Менгеле клонирует Гитлера, чтобы восстановить Третий рейх.
Что же является общим знаменателем этих историй? Идентичность. В массовом сознании клон — это идеальная копия, идентичная оригиналу. Для авторов научной фантастики этот аспект особенно привлекателен, поскольку позволяет создавать полностью человеческие, но при этом абсолютно чуждые общества. Однородные, бесконфликтные и, в конечном счете, счастливые общества, или, наоборот, кошмарные, как крайняя версия уравниловки. Тем не менее, всегда звучит одна и та же мысль: люди словно с конвеерной ленты, неотличимые друг от друга во всех отношениях. Такие видения тем более нереалистичны, что ни один клон не является и никогда не будет идеальной копией. Это обусловлено генетической изменчивостью, которая непрерывно действует с начала внутриутробного развития до самой смерти и на многих разных уровнях. ДНК — это уровень номер 1, а механизмы, которые её считывают и обрабатывают, превращая в структурные материалы, — уровень номер 2. Отклонения от программы могут происходить даже здесь, вспомним, например, о сплайсинге (который, на основе одного и того же гена, может привести к созданию нескольких совершенно разных белков), микроРНК или эпигенетике. И это ещё не всё, поскольку готовые белки также могут подвергаться модификациям, которые могут изменять внутриклеточные процессы, а эти изменения, в свою очередь, могут влиять на работу систем на уровнях 1 и 2.
Какая неразбериха, не правда ли? И ведь пока что мы говорим об одной клетке, об одной строительной бригаде. А вокруг нее действуют триллион других клеток, других строителей, организованных в вертикальную иерархию, от самого скромного работника до всего нашего тела. Помимо этого, существуют «горизонтальные» обмены между отделами, на самом верху, где формируются наши личности. Например, «прыгающие гены» (jumping genes) — полуавтономные фрагменты кода, которые «прыгают» между нейронами и могут превратить даже идентичных близнецов в людей с совершенно разными личностями (журнал “Scientific American Magazine”, март 2012 года). Не будем забывать и о нетерпеливых инвесторах, кредиторах, простоях, стихийных бедствиях и кризисах. Короче говоря, об окружении, внешней среде, с которой каждая отдельная клетка и каждый организм в целом связаны сложной сетью петель обратной связи, которую мы до сих пор не до конца понимаем.
Всё это практически гарантирует индивидуализм. В отличие от пластиковых бутылок, миллион человек, выжатых из одной формы, были бы миллионом различных живых существ, подверженных генной перетасовке с самого начала. И это было бы верно даже для клонов, полученных из эмбриональных стволовых клеток. Вариативность, движущая эволюцией, настолько глубоко укоренена в биологии, что иногда кажется ее синонимом. Согласно теории «бутылочного горла», гигантское извержение вулкана Тоба на Суматре несколько десятков тысяч лет назад истребило и сократило численность Homo sapiens до горстки (около 10 000). После нескольких поколений инбридинга в этой небольшой группе мы стали генетически почти такими же однородными, как лабораторные крысы. Или клоны. А затем последовали миграция, экспансия и, возможно, даже несовместимые союзы с другими видами гоминидов. Результат? Генетические различия между современными людьми почти сопоставимы по масштабу с различиями между шимпанзе и людьми. Природа не терпит единообразия и вряд ли допустит такие идеи, как «один клон, один геном, одно человечество».
БУНТ МАШИН («Nowa Fantastyka» 264 (357) 6/2012). Часть 4
19. Статья польского журналиста Марцина Звешховского (Marcin Zwierzchowski), напечатанная на стр. 6—7, носит название:
НОВОЕ СРЕДИЗЕМЬЕ
(Nowe Śródziemie)
Создатели новой версии истории о принцессе Белоснежке считают, что она станет в один ряд с джексоновским «Властелином колец». Речь идет о маркетинговом ходе или все же о чем-то большем?
Он, безусловно, сделал шаг в правильном направлении, взяв пример с наилучших. Успех экранизации прозы Толкина был основан на идее, которой Питер Джексон руководствовался с самого начала. Перед началом съемок он собрал проектантов студии “Weta” и сказал им: «Представьте себе, что мы снимаем исторический фильм, и что все это действительно произошло». Руперт Сандерс (Rupert Sanders), режиссер «Белоснежки и Охотника» (“Snow White & the Huntsman”), придерживавшийся аналогичной философии и впервые работавший над таким масштабным проектом, признался: «Я хотел снять военный фильм». Так как же он попал на съемочную площадку.
Сандерс — дебютант, по крайней мере, когда речь идет о полнометражных фильмах. Он более десятка лет снимал рекламные ролики, в том числе для «Call of Duty: Black Ops» и «Halo 3». Он давно планировал завоевание Голливуда — не хватало только фильма. «Я был близок к тому, чтобы снять много больших фильмов [...] но я не мог найти тот, который бы мне действительно подходил. До сих пор. Я увидел в этом [«Белоснежке и Охотнике»] нечто, что может оказаться потрясающим».
Сценарий за 3 миллиона долларов
Чем же было это нечто? Сценарием от ещё одного дебютанта (их на съёмочной площадке было подозрительно много), Эвана Догерти (Evan Daugherty), который освежил знакомую историю и, по сути, вернулся к её истокам. Ну как знакомую? Девушка в синем платье, с чёрными, как ночь, волосами и красными, как кровь, губами? Охваченная манией прекрасная мачеха, которая посылает по ее следу охотника? Семеро коротышек, которые предоставляют принцессе укрытие, а при этом еще и радостно поют? Прекрасный принц? Любовный поцелуй? Пение животным? Зайчик-побегайчик? Братья Гримм переворачиваются в гробу. Всё это — Дисней, который десятилетиями будоражил наше воображение этой историей.
«Я написал этот сценарий в 2003 году, когда был ещё скромным студентом, работал в общежитии, сидел за компьютером в одних трусах. Именно тогда у меня появилась идея остросюжетной “Белоснежки”, — говорит Догерти. — Главная идея была: “А что случится, если Охотник, вместо того, чтобы спасать Белоснежку, научит её спасаться?» В 2010 году сценарий попал в так называемый «Чёрный список» Голливуда — ежегодный перечень лучших историй, которые ещё не были экранизированы. В итоге он был продан за внушительные 3 миллиона долларов, что менее впечатляет, если сравнить эту цифру с производственным бюджетом, превышающим 200 миллионов долларов. «Приторно-сладкий сказочный мир был переосмыслен, перевернут с ног на голову. В нём больше действия и приключений, в стиле “Властелина колец”», — описывает сценарист. Давайте проанализируем это.
Отец Белоснежки мертв. Ее мачеха, Равенна, одержимая манией власти ведьма, помешанная на красоте и молодости, правит страной и убивает сотни людей, высасывая из них жизнь.
Она мало интересуется судьбой своей падчерицы, пока Зеркало (существо в золотом, скрывающем лицо, одеянии, озвученное Кристофером Оби Огугуа [Christopher Obi Ogugua]) не говорит ей, что да, она самая красивая, но Белоснежка может угрожать ее правлению.
Королева должна съесть сердце девушки, что гарантирует ей вечную молодость, а следовательно, и вечную власть. Однако Белоснежка ускользает от нее и скрывается от преследования в Черном лесу, в чащу которого никто из слуг королевы не осмеливается заглянуть.
В этот момент появляется Охотник, которого королева вынудила заняться выслеживанием девушки, пообещав ему воскресить умершую жену. Он находит принцессу, проникается к ней жалостью и сочувствием и… решает научить её сражаться.
При поддержке Охотника и восьми гномов (спросите у студии “Disney”, которой принадлежат права на этих персонажей, почему не семи?), принцесса решает поднять восстание и вернуть себе законный трон.
Как и обещал Руперт Сандерс, история поющей девушки в туфлях на плоской подошве превращается в эпическую фэнтези в стиле трилогии Джексона.
Пьяница, Джек Николсон и та девушка из «Сумерек»
Настоящей изюминкой этой истории, и причиной, по которой сценарий Догерти получил такую высокую оценку на «Фабрике мечты», являются знакомые персонажи, изображенные в смелом ключе. Крис Хемсуорт (Chris Hemswort, марвеловский Тор), играющий Охотника, описывает своего персонажа так: «Это вечно пьяный наемник, нечто вроде потерянной души, который не совсем понимает, к чему его принуждает королева».
Этого мало? Тогда давайте также посмотрим на гномов, которых играют Боб Хоскинс (Bob Hoskins), Йэн Макшейн (Ian McShane) , Рэй Уинстон (Ray Winstone) и Эдди Марсан (Eddie Marsan) (даже странно, что их зовут не Глупыш, Соня, Весельчак и Застенчивый)».
Однако любой, кто видел трейлер к фильму «Белоснежка и Охотник», не сомневается в том, кто действительно завладеет экраном. Шарлиз Терон (Charlize Theron), кажется прямо-таки созданной для роли мачехи. «Оригинальная история сосредоточена на тщеславии королевы, ее одержимости красотой и страхе старения, -- говорит она. – Наша версия, хотя и заимствует из нее некоторые элементы, рассказывает историю женщины, чья мать убедила ее, что если она не останется молодой и красивой, то не сможет удержать власть. Речь идет не просто о желании быть красивой, чтобы с удовлетворением смотреть на себя в зеркало. Королева убеждена, что для того, чтобы быть лучшей правительницей и сохранить власть, она должна оставаться красивой. Каково это -- жить такой жизнью? Ей нужна подпитка, поэтому люди должны умирать. Она – персонаж столь же злой, сколь и трагичный».
Сандерс проливает свет на ее прошлое: «Она захватила власть в королевстве, но также пережила ряд потерь. Она потеряла семью, свой народ. Она проникла на родину Белоснежки, словно троянский конь: путешествуя из королевства в королевство, она разрушает их изнутри, подобно сирене, заманивающей людей своей красотой». В одном из интервью Терон призналась, что во время работы над ролью королевы вдохновлялась ролями Джека Николсона в фильме «Сияние» и Джона Доу в роли серийного убийцы в фильме «Семь».
Однако главной звездой кинопостановки является юная Кристен Стюарт (Kristen Stewart), известная широкой публике прежде всего как Белла, возлюбленная Эдварда Каллена из «Сумерек». Выбор Сандерса может показаться неожиданным – от одержимой Эдвардом молоденькой девчушки куда как далеко до воинственной предводительницы восстания, — но, как оказалось, она единственный человек в мире, который не видел вампирскую сагу. Поэтому, основываясь на её игре в других фильмах, таких как «Комната страха» Дэвида Финчера (“Panic Room”, 2002, David Fincher), «В диких условиях» (“Into the Wild”, 2007) и «Ранэвэйс» (“The Runaways”, 2010), её считают исключительно талантливой актрисой. Что ж, приходится верить им на слово. Следует также признать, что Паттинсон, после того как лишился клыков, продемонстрировал неплохие актёрские способности в нескольких других кинокартинах, так почему бы Стюарт не сделать то же самое?
Режиссер также заверяет нас, что мы не увидим на экране внезапного превращения невесты вампира в героиню, отрубающую головы: «Может быть она и носит доспехи, но это не делает ее с ходу приемной сестрой Брюса Ли. [...] Она не ниндзя, не самурай: это инстинктивные реакции».
Врата в волшебную страну
Однако всё это по-прежнему не даёт оснований говорить о создании фантастического мира, способного соперничать с кинематографическим Средиземьем. Это подтверждают трейлеры и кадры со съёмочной площадки. Главная цель Сандерса и продюсеров — не столько создание сказочного фильма, сколько первой части серии историй, действие которых разворачивается в созданной им Никогде. Поэтому задолго до премьеры фильма «Белоснежка и Охотник» был нанят сценарист для разработки сюжета сиквела. Ещё одна бесконечная киносерия, скажете вы. Да, но в наше время другого пути просто нет. Ни одна из студий не потратит 200 миллионов долларов на производство, если это не будет связано с созданием новой франшизы и окупаемостью затрат за счёт нескольких сиквелов. А затраты были высокими, потому что — как и Джексон и команда “Weta” — Сандерс предпочитал строить декорации, а не создавать их с помощью компьютерной графики.
Так на что нам жаловаться? Будем надеяться, что будет ещё пять частей. Визуально это обещает стать одним из лучших фантастических фильмов всех времён. Первые кадры Зеркала, Черного леса, Святилища (клумба зелени с разноцветной черепахой и белым оленем), кадры с Королевой и особенно появление огромного тролля (его реалистичность!), с которым сталкиваются Белоснежка и Охотник, просто потрясающие. «Белоснежка и Охотник» — это мрачная фэнтези, сочетание эстетики «Лабиринта фавна», бертоновской «Алисы в Стране чудес» и «Властелина колец» (обратите внимание на герб на щите Белоснежки — он вам ничего не напоминает?).
Так может ли это стать началом царства мрачных сказок на большом экране? Будем надеяться. Не только Средиземьем жив человек.
P.S. Высказывания Эвана Догерти почерпнуты из интервью для Colider.com. Высказывания Руперта Сандерса извлечены из сайта Movieline.com и из журнала “Empire” за май 2012 года. Остальные высказывания цитируются по журналу “Empire” за май 2012 года.
P.P.S. 1. ВИКИ-информацию о фильме можно найти здесь:
БУНТ МАШИН («Nowa Fantastyka» 264 (357) 6/2012). Часть 3
18. В рубрике «Тема с обложки» напечатана небольшая статья польского журналиста Бартоша Чарторыского (Bartosz Czartoryski), которая носит названием:
СТАРТ «ПРОМЕТЕЯ»
(Start Prometeusza)
Через несколько недель включатся двигатели космического корабля «Прометей», который смело полетит туда, куда никто еще не летал…
Действительно ли не летал? Эта неопределенность лежит в основе сюжета нового фильма, действие которого разворачивается во вселенной «Чужого». Это очень важно для поклонников ужасов, научной фантастики или просто хорошего кино, хотя злобные критики могут утверждать, что нынешняя голливудская тенденция наживаться на ностальгии и старых хитах добралась и до Скотта. Однако британский режиссер дистанцируется от своего великого фильма 1979 года и заявляет, что «Прометей», хотя и очевидным образом связан с «Чужим», значительно отличается от него тематически и о стрижке купонов не может быть и речи. Пока что мы можем только догадываться о том, что там и как. Но, зная Скотта, можно предположить, что он обойдется без полумер.
В космосе никто не услышит...
О сюжете, впрочем, уже кое-что известно, но раскрывать подробности не стоит. Поэтому давайте сосредоточимся на основополагающей информации, которая была официально подтверждена некоторое время назад. Звездные карты, следы которых были обнаружены в мадленской и месопотамской культурах, а также подобного рода карты, составленные столетия назад ацтеками, оказываются удивительно связными и полными и могут привести к космической колыбели человечества. Экипаж корабля, названного в честь греческого героя, отправляется на поиски следов внеземной цивилизации. Достигнув цели своего путешествия, они обнаруживают, что открытие этой самой колыбели представляет угрозу для нашего вида.
Это краткое изложение сюжета «Прометея», седьмого фильма во вселенной «Чужого». И хотя слухи об этом фильме циркулируют уже более десяти лет, планы обрели более определённую форму лишь три года назад. В самом начале с проектом, который тогда находился еще в зачаточном состоянии, связывали Джеймса Кэмерона, который действительно хотел снять приквел к легендарной серии. Режиссёр хотел раскрыть тайну происхождения пришельцев, разрешить вопрос о том, являются ли они автономной расой или, возможно, биологическим оружием, вышедшим из-под контроля. Однако, узнав, что студия дала зелёный свет спиноффу серии, фильму «Чужой против Хищника» Пола Андерсона, он самоустранился, заявив, что компания “20th Century Fox” губит киносерию. Ридли Скотт, сменивший Кэмерона, высказал аналогичное мнение, но, несмотря на это, выразил желание снять фильм в знакомом кинематографическом пространстве.
Однако он не видел творческого потенциала в дальнейшей эксплуатации образа Чужого, поэтому полностью отказался от главного монстра киноцикла и начал снимать фильм, события которого разворачиваются где-то на периферии, вне поля деятельности героев основной серии. Скотт поместил действие «Прометея» в 2085 год, за тридцать лет до событий фильма «Чужой», но отказался от использования термина «приквел» -- по объективным причинам. Хотя его фильм, как и все части «Чужого», функционирует в рамках единого организма, единственная сюжетная связь между первым «Чужим» и «Прометеем» — это раса космических жокеев (space jockey), в польских версиях фильма называемых Гигантами или Пилотами).
Фильм был переименован в «Прометей» всего год назад (первоначально он назывался «Раем» [“Paradise”]). По этому случаю Скотт официально объявил, что вселенная «Чужого» станет для него лишь трамплином, и что он намерен построить вокруг серии совершенно новую мифологию. Он обосновал это решение тем, что потенциал чёрного существа с текущей в его внутренних сосудах кислотой, давно исчерпан, и пришло время исследовать другие уголки вселенной. Поэтому «Прометей» нельзя считать приквелом в строгом смысле слова — классический приквел должен рассказывать о событиях, предшествующих тем, что показаны в первом «Чужом», в то время как «Прометей» рассказывает историю, практически не связанную с другими фильмами цикла.
Компания “20th Century Fox” первой сообщила о планируемом фильме как начале перезапуска сериала, но это быстро исправили, заменив фрагмент о начале перезапуска упоминанием о приквеле. Как уже говорилось выше, сюжет будет сосредоточен, среди прочего, на расе космических жокеев, и, в частности, на той роли, которую они могли сыграть в зарождении человечества. Эта идея, помимо прочего, исходит из личных интересов Скотта, которого интригует мысль о том, что люди не могли так быстро достичь нынешнего уровня технологического развития самостоятельно — внешнее вмешательство кажется очевидным. «Прометей» задуман как попытка рассмотреть возможную антропогенную роль космических пилотов — в изображенном, конечно же, мире — при этом одним из непосредственных источников вдохновения для сюжета являются работы Эриха фон Дэникена, проводящего исследования в области палеоастронавтики.
Скотт также заявляет, что, помимо рассмотрения чисто философских проблем, в его фильме, безусловно, будет достаточно много мрачных приключений. По всей видимости, «Прометей» задумывался как бескомпромиссный фильм, и эти заявления касаются не только графически представленного насилия, но и душной, тяжелой атмосферы кинокартины.
Съемки фильма
Когда студия взялась за еще не получивший названия фильм «Прометей», серьезным кандидатом на должность режиссера был протеже Скотта, режиссер Карл Эрик Ринш (Carl Erik Rinsch). Скотт собирался заниматься продюсированием и планировал разделить фильм на две полнометражные части. Компания “20th Century Fox” не согласилась с этим решением, настаивая на том, чтобы он взялся за режиссуру. И это неудивительно — в конце концов, он был архитектором художественного успеха оригинального фильма «Чужой» и фильма «Бегущий по лезвию». Первый вариант сценария написал Джон Спэйтс (Jon Sphaits), известный по кошмарному фильму «Наитемнейший час» (“The Darkest Hour”, 2011, в российском прокате «Фантом»),
а правки внес Дэймон Линделоф (Damon Lindelof), ранее отвечавший за сериал «Потерянные» (“Lost”, 2004-2010; в российском прокате «Остаться в живых»).
Студия наняла Линделофа, чтобы облегчить бюджет — Скотт требовал до 250 миллионов долларов на создание фильма, но в итоге было решено, что на готовый сценарий потребуется не более 160 миллионов долларов. Еще один спорный вопрос, оставшийся нерешенным на момент написания этой статьи, касался возрастного ограничения — Скотт утверждает, что «Прометей» — это фильм для взрослой аудитории, но, учитывая возможные сокращения, подготовил все так, чтобы изменения безболезненно и без ущерба для сюжета адаптировали фильм к рейтингу PG-13, что было бы идеальным решением для студии, опасающейся потери прибыли.
Сам производственный процесс с самого начала держался в строжайшей тайне; даже актерам не разрешалось работать со сценарием без надзора режиссера или специально назначенного члена съемочной группы. Скотт собрал актерский состав из новых, еще не оперившихся, но превосходных актеров, получающих восторженные отзывы, таких как Нооми Рапас (Noomi Rapace) и Майкл Фассбендер (Michael Fassbender). В фильме нашлось место и для таких звезд, как Шарлиз Терон и Гай Пирс. Двукратный номинант на премию «Оскар» АРТУР МАКС отвечал за дизайн декораций, ему было поручено переработать дизайн из «Чужого» и адаптировать его к новому проекту. Х.Р. ГИГЕР, культовый художник, ответственный за внешний вид монстров из «Чужого», также был нанят для создания муралов, которые можно увидеть в фильме. Дэймон Линделоф объявил на Комикс-коне (Comic-Con) во время встречи, посвященной «Прометею», что количество компьютерных спецэффектов в фильме будет сведено к минимуму, что должно порадовать поклонников традиционного жанра. Съемочная площадка также нуждалась в дополнительном освещении, поскольку фильм снимался в 3D, а дополнительные тени были наложены уже на этапе постпродакшена. На бумаге «Прометей» выглядит впечатляюще, и весь киномир с замиранием сердца ждет, сможет ли следующее заклинание британского фокусника переломить ситуацию в свою пользу. Будем надеяться, что так и будет. «Прометей» готов к старту.
P.S. «Премьера фильма «Прометей» состоялась 31 мая 2012 года в кинотеатре Empire в Лондоне. Фильм был выпущен в Великобритании 1 июня 2012 года и 8 июня 2012 года в Северной Америке. Фильм показывали одновременно в кинотеатрах IMAX и в 3D, а также с сидениями D-Box, которые обеспечивают физическое воздействие на зрителей. В Великобритании предварительно продали 18 827 билетов на 1 миллион фунтов стерлингов (1,6 миллиона долларов). Фильм побил рекорд по самой прибыльной неделе предварительных продаж (293 312 фунтов стерлингов (474 687 долларов США)), и самой прибыльной премьере с 137 000 фунтов стерлингов (221 717 долларов США). Фильм увеличил этот рекорд до 30 000 билетов и заработал 470 977 фунтов стерлингов (737 588 долларов США), став самым бронированным фильмом в кинотеатре Лондона, превзойдя показатели громких релизов IMAX, включая «Гарри Поттер и Дары смерти — Часть 2» и «Аватар». <…> «Прометей» при бюджете в $100-130 млн считается финансово успешным. После хорошего старта в Северной Америке, фильм не оправдал ожиданий студии, но продолжал активно выступать на других территориях театрального показа. «Прометей» заработал 126,4 миллиона долларов (31,4 %) в Северной Америке и 276,9 миллиона долларов (68,6 %) в других странах, на общую сумму 403,4 миллиона долларов, что сделало его 18-м самым кассовым фильмом 2012 года, а в пике он занял 155-е место в списке самых кассовых фильмов в мире» (Википедия).
«Фильм, безусловно обладает великолепным визуальным рядом, но имеет множество сценарных проблем, выраженных нелогичными сюжетными ходами и откровенно глупым поведением некоторых героев» (Bill the Galaktic Hero).
P.P.S. 1. Русифицированный трейлер фильма можно посмотреть здесь:
облако тэгов
