(ПОЛЬСКАЯ ЛИТЕРАТУРА УЖАСОВ… — окончание)
Статистически правильный horror
Даже само перечисление книг, которые являются stricte horror-ами, позволяет предсказывать жанру хорошее будущее. А если список польской литературы «ужасов» нового тысячелетия пополнить книгами, содержащими характерные для horror-а элементами, но в невысоком количестве, то список этот значительно удлинится. В 2004 году мы добавили в него более десятка таких позиций, а в 2005 году – уже более тридцати. Если эту тенденцию удастся поддержать, то многое указывает на то, что польские любители историй с чертовщинкой могут спать спокойно.
Уже начало 2006 года выглядело весьма интересным, а ведь это едва лишь предисловие к собственно устрашению. Томаш Бохиньский предложил в романе “Исключительно вредная церемония” (Tomasz Bochiński “Wyjątkowo wredna ceremonia”) новый взгляд на ремесло могильщика, и, хоть и несколько заигрался в стилизации a la Пилипюк, сумел создать соответствующую атмосферу.
Мы дождались также переизданий – двух — романа “Pieklo I szpada” Феликса Креса
и романа «Врата страха» Анджея Земяньского (Andrzej Ziemiański “Bramy stracha”).
Третью часть своего цикла “Звезда Венера, звезда Люцифер” – роман “Сад Любви” предложил нам для чтения Витольд Яблоньский (Witold Jabłoński “Gwiazda Wenus Gwiazda Lucyfer” – “Ogród Miłości”), а из-под пера Дариуша Матушака вышел мрачный триллер “Бритва Оккама” (Dariusz Matuszak “Brzytwa Ockhama”).
Магдалена Козак, дебютировавшая в периодической печати, написала книгу о тайной организации, ведущей борьбу с вампирами (Magdalena Kozak “Nocarz”), Петр Патыкевич объединил фэнтези с horror-ом (Piotr Patykiewicz “Zły brzeg”); и, наконец, способную на все, что угодно секту любителей эротических приключений мы находим в “Барокко” Тобиаша Липного (Tobiasz W. Lipny “Barocco”).
Недавно дебютировали сборником рассказов “В глубине мрака” два Роберта – Циховлас и Кухарчик, известные по сетевым публикациям (Robert Cichowłas, Robert Kucharczyk “W głębi mroku”), а издательство “Fabryka Słów”, чтобы в очередной раз почтить память умершего писателя, переиздало роман “Истребитель драконов” Томаша Пациньского (Tomasz Paciński “Smokobójca”).
На весьма угрюмую интерпретацию Евангелия покусился Яцек Собота в романе “Глас Божий” (Jacek Sobota “Głos Boga”) – время покажет, сможет ли альтернативная история спасения породить контрверсию.
Религиозную тематику, хотя уже со стороны фанатизма, затрагивает Яцек Пекара в романе “Наисвятейшая Речь Посполитая” (Jacek Piekara “Przenajświętsza Rzeczpospolita”) – исключительно мрачном, попросту вульгарном видении Польши через тридцать лет.
В начале апреля вышел из печати антологический сборник “Horrorarium”, в котором публикуют свои тексты известные по сборнику рассказов “Piknik w Pieklie” Давид Каин и Казимеж Кирч-мл., а Павел Седляр подготовил к изданию сборник, содержащий сливки литературных «ужасов» “Жестокие истории” (Paweł Siedlar “Opowieści okrutne”).
В последующие месяцы должен выйти из печати 600-страничный роман Лукаша Орбитовского (э-э… в 2007 году вышел в свет роман “Horror Show”, не 600 страниц, но все же…W.), новый horror готовит к изданию также Ярослав Гжендович (В 2007 году напечатан сборник рассказов “Wypychacz zwierząt”. W.).
В недавнем интервью декларировал свое возвращение к коротким формам Анджей Сапковский, и мы, вспоминая такие его рассказы, как ”Музыканты” (“Muzykanci”, 1989), “Золотой полдень” (“Złote popołudnie”, 1997) и “Происшествие в Мисчиф-крик” (“Zdarzenie w Mischef Creek”, 2000), можем ожидать от него чего-то, способного доставить нам сильных «ужасных» впечатлений. Анонсирован также сборник рассказов об инквизиторе Маддердине упоминавшегося уже Пекары (“Plomień I krzyż”, t. 1, 2007. W.),
выразил свое желание вернуться к тематике «ужасов» Ромуальд Павляк, известный хотя бы по великолепному рассказу ”Рука Караванщика” (Romuald Pawliak “Ręka Karawaniarza”, 1993) и его продолжению “Амстердам в крови” (“Amsterdam we krwi”, 2003).
Скажем прямо: мы ожидаем, что в ближайшем будущем boom horror-а постепенно станет фактом. Задумаемся над тем, что является причиной этого.
Трудный диагноз
Можно рискнуть предположить, что после многих лет неволи, репрессий и жизни в перманентной неуверенности поляки не нуждались в выдуманных поводах для беспокойства. Должны были смениться несколько поколений, а люди – привыкнуть к видимой нормальности, стабилизироваться и почувствовать себя в безопасности, чтобы заново ощутить в себе нужду в контролированном страхе. Все это шествовало постепенно и спокойно, потому что нелегко отрезать себя от собственного детства, а духи прошлого возвращаются каждый день. К счастью, эти самые духи тоже стареют, и постепенно круг их воздействия сужается до ветеранов, а молодым они навредить уже не могут. Чтобы существовать, литературный horror должен иметь своих почитателей, и именно из тех людей, которые были подростками в начале XXI века, рекрутировались самые верные фэны. Им чужды сталинские режимы, Гитлера он знают лишь по историческим фильмам, а военное положение для них не более чем слабое воспоминание.
Кто-то может сказать, что это неправда, потому что начало следует отнести к 1989 году, когда рынок открылся для западных писателей. Нас тогда захлестнула волна блестящего мусора – с Гаем Смитом на гребне – что вынудило нас рыться в нем в поисках жемчужин. Так родилось увлечение Кингом, Баркером, Кунцем. Если уже тогда поляки хотели чего-то бояться, то почему это не вдохновило отечественных продолжателей? Так вот – вдохновило, только очень немногих. Западные книги имели то общее, что в них обсуждались не наши дела. Мы могли бояться зла, таящегося в маленьких американских городках, солидаризоваться с жертвами тамошних маньяков, следить за английскими демонами у Джеймса Херберта и заново открывать для себя Г.Ф. Лавкрафта. Но все это происходило страшно далеко от старого варшавского жилого блока или прикарпатской деревни. Чудовища не вторгались в наши дома, не вили себе гнезда над мазурскими озерами, не обитали в татранских горных пещерах – ну так это потому, что польские читатели не были еще к этому готовыми.
Новый, великолепный мир
Близится время, когда horror-ом заинтересуется то поколение, которое теперь выкупает полумиллионный тираж Гарри Поттера. Это среди них надо высматривать грядущих польских кингов и мастертонов. Если дать волю воображению, можно представить себе, как будут выглядеть наследники нынешних знаменитых фантастов. Возможно, что через несколько десятков лет читатели фантастики будут спорить о влиянии почивших уже писателей – рецензенты будут выискивать в очередных романах городскую атмосферу Орбитовского, описывать атмосферу осеннего угнетения родом из Гжендовича, прослеживать связи с Сапковским (и пусть только кто-нибудь из них позволит своему герою иметь белую шевелюру…) Экзорцист Вендрович восстанет из гроба, а проза по своей выразительности будет сравниваться с произведениями Давида Каина, а не Коджи.
Сегодня видно как на ладони, что польские читатели созрели для страха и все чаще ищут его в родных реалиях. С течением времени ситуация успокоится – ни один boom не может длиться вечно – но если писатели и издатели мудро разыграют выпавшие им карты, спрос не снизится. Заглядывая в будущее, рискнем предположить, что на этот раз литература отблагодарит кинематографию и поощрит намерение отечественных продюсеров вложить деньги в horror. На этом поле будет где развернуться, но это уже чистая фантастика.