В спортивном комплексе, где был наш бассейн, находился еще большой тренажерный зал. Цезарь разрывался между бассейном, где работала Ольга и этим залом, который она ему показала, и который произвел на него сильное впечатление. В свои двадцать пять лет Юлий был прекрасно физически развит, и силовые занятия на тренажерах приносили ему огромное удовольствие. Он быстро освоился и подружился с инструкторами, такими же молодыми ребятами, как он сам. Очень скоро у него появились ученики, которые впечатлялись его атлетической фигурой. Руководству спортивного центра Ольга представила Юлия, как своего двоюродного брата из Крыма, который приехал в Москву поступать в институт физкультуры.
Всем было понятно, что так долго продолжаться не может, и Юлию Цезарю нужно возвращаться в свое время, но мы рассудили так: Ольга с Юлием люди взрослые, пусть сами решают, как поступать дальше.
В следующее путешествие мы снова отправились вчетвером. На этот раз нашей целью были пираты Балтики, которых называли витальерами. Об этих разбойниках и о предстоящей вылазке Аквик рассказал нам, когда мы собрались на базе в «царстве мертвых».
— Друзья, сейчас мы отправимся в конец XIV века на Балтийское море, к берегам Шведского королевства.
Мишка обрадовался.
— Наконец, что-то новенькое, а то это Средиземное море уже порядком надоело!
— Не радуйся. Балтийское море суровое и холодное. Даже летом температура воды в нём не выше +17…+19 градусов. После теплой воды Нила для нас это будет удар холодом, поэтому прошу всех не расплываться по сторонам. Вынырнули, осмотрелись, увидели пиратские суда витальеров и возвращаемся обратно.
— Всё ясно, командир, а что за «витальеры» такие, и откуда они появились в Балтийском море?
— Такое название они получили от немецкого слова «виталь», в переводе оно означает «провиант» или «продовольствие». Появились они в тот период, когда датская королева нанесла поражение и взяла в плен шведского короля, а датские войска осадили Стокгольм. Шведам пришлось не сладко, и они позвали на помощь пиратов. Шведские гавани открылись для всех, кто был готов наносить ущерб Датскому королевству и помогать осажденному Стокгольму. Желающих оказалось очень много. Нанятые шведами пираты не только гоняли датский флот, но и наладили поставки боеприпасов и провианта в Стокгольм. Из-за провианта их и стали называть «витальерами». Когда вся заварушка закончилась, и шведского короля освободили, витальеры и не подумали останавливаться: им понравилось пиратствовать на Балтике. Очень скоро они стали большой общей проблемой, потому что грабили всех подряд.
— Веселые ребята! Вот и обращайся за помощью к пиратам… Ну что, ныряем?
Аквик еще раз напомнил нам, как нужно себя вести в неприветливых водах Балтийского моря, и мы, взявшись за руки, нырнули. Балтийская вода показалась нам ледяной, сразу захотелось двигать руками и ногами, чтобы как-то согреться. Мы оказались далеко от берега и при полном штиле увидели порт с пришвартованными кораблями, а за ними крыши городских домов, крепостные стены и остроконечные башни.
— Брр… Ну и холодина!!!
У меня зуб на зуб не попадал и у Мари тоже, ей было уже все равно, что мы здесь увидим.
— Мальчики! Давайте возвращаться!
Мишка из всех сил старался показать, что ему все нипочем. Посмотрев в нашу сторону, он обозвал нас слабаками.
— Что это за город?
— Стокгольм. В порту разгружают суда витальеров, это и есть пираты Балтики.
— А у них тут все спокойненько.
— Так только кажется. На суше город окружен войсками противника.
Только сейчас мы заметили, что вокруг нас стало подозрительно много рыбы, а чайки кружились над нами и выхватывали из воды прямо с поверхности больших рыбин. Аквик с беспокойством оглянулся в сторону моря и крикнул нам.
— Быстро хватаемся за руки и ныряем!!!
Но было уже поздно. Рыбаки сетью зачерпнули косяк селедки и вместе с нами стали быстро вытягивать её из воды. Оказалось, что мы вынырнули в зоне лова рыбы и не заметили этого, потому что смотрели в сторону берега. Утопая в кишащей вокруг нас сельди, мы хватались за сетку и подтягивались на руках, чтобы не утонуть в ней.
— Смотри, Олаф, кто попал к нам в сети!
— Откуда они взялись?!
— Может быть это шпионы датчан?
— Ты совсем разум потерял, Густав. Какие они шпионы? Это же дети.
— Если не шпионы, то пособники дьявола! Клянусь Святой Бригиттой в том, что они появились прямо из морской пучины!
— Что правда, то правда…
Олаф был капитаном рыболовецкой шхуны, которая ловила сельдь в прибрежных водах Стокгольма, а Густав — его помощником и племянником бургомистра. Матросы его сторонились и лишнего при нем не болтали.
— Нужно передать их бургомистру! Пусть власть и Святая инквизиция решат, что с ними делать.
— Как скажешь, Густав, только передавай их сам, а пока размести в трюме.
— Не волнуйся, Олаф, от меня не убегут. Запру их на замок в якорном отсеке, а на берегу передам дядюшке. Поднимай паруса и поплыли скорее к берегу!
Капитану не нравилась вся эта история. Сам бы он по-тихому высадил детей на берегу и нашел бы их родителей, но раз в дело вмешался Густав, то это для него могло плохо кончиться. Густав точно обо всем расскажет своему дяде, и тогда Олафа в лучшем случае обвинят в измене, а в худшем – в пособничестве дьяволу и тогда не избежать суда инквизиции. Капитан решил ни во что не вмешиваться, пусть все идет, как идет. А его помощника прямо распирало от гордости и удовольствия, как будто он совершил какой-то подвиг.
— Я их первый заметил! Как только они всплыли на поверхность, я тут же приказал вынимать сеть, вот они и попались. Как ты думаешь, Олаф, наградит нас бургомистр? За такой улов обязательно должен наградить!
— Ты хочешь стать капитаном и плавать на своем судне?
— Упаси Святая Бригитта меня от таких желаний! Сыт я этим морем по горло! Я хочу получить должность в городском магистрате и контролировать всю торговлю Стокгольма. Хватит старому Магнусу набивать свои карманы, пусть уступает место молодым.
— Ух, ты! А не высоко берешь?
— В самый раз, Олаф! Это вы тут всю жизнь селедку ловите и довольны собой, а мне надо расти.
— Слушай, Густав… Может отпустим ребятишек? Высадим их на берег, пусть бегут к своим родителям.
— Ты с ума сошел?! Такой случай представился!!! … Вот что, если не хочешь разбираться со Святой инквизицией, то больше не говори про это.
— Ладно-ладно, делай, как знаешь. … То же мне, нашел пособников дьявола…
Невдалеке от рыбачьей шхуны протяжно завыл военный рожок. Густав закрутил головой и, увидев приближающееся судно, побледнел. Вся его уверенность и победное настроение куда-то улетучились.
— Помяни чёрта… — пробормотал он и плюнул на палубу. – Как же не кстати!
Со стороны порта к рыбачьей шхуне величаво и неторопливо приближался большой трехмачтовый пиратский парусник. Его борта были выкрашены в красный цвет, а на носу крепилась деревянная бычья голова с огромными рогами — все это придавало кораблю зловещий вид.
Олаф отдал приказ спустить паруса. Густав схватил его за руку.
— Что ты делаешь? До берега рукой подать, он же не будет на нас нападать на глазах у всего города.
— Я не хочу портить отношения с «Красным Дьяволом». Тем более, что сейчас он наш союзник.
Капитаном пиратского судна был известный на всю Балтику пират Клаус Штёртебекер по прозвищу «Красный Дьявол». О его удивительной силе ходили легенды. Уверяли, что он с легкостью рвал толстые железные цепи, а в бою своим двуручным мечом разрубал пополам сразу по нескольку человек. Он появился из ниоткуда и словно внезапно налетевший ураган посеял ужас на побережье Балтийского и Северного морей. Сейчас он был союзником Шведского королевства и помогал осажденному Стокгольму, доставляя в его порт продовольствие и оружие. При этом «Красный Дьявол» не бросал свое основное занятие и грабил, как корабли датчан, так и все корабли, которые попадались на его пути. В нем удивительным образом сочетались звериная жестокость и чувство обостренной справедливости. Корабли, оказавшие ему сопротивления, безжалостно уничтожались, а их команда вырезалась до последнего человека. Но купцам, безропотно отдававшим свои товары, Штёртебекер даровал жизнь и даже оставлял половину груза. Так поступали все витальеры, предводителем которых был «Красный Дьявол», они считали, что занимаются не грабежом, а лишь перераспределением несправедливо нажитых богатств. Например, сам Штёртебекер щедро жаловал бедноте часть награбленных сокровищ. Он любил стоять в телеге и бросать в толпу нищих пригоршни золота и серебра. Простой народ любил «Красного Дьявола», а власть опасалась и ненавидела. Впоследствии, именно с него был списан знаменитый образ английского разбойника Робин Гуда.
Пираты подплыли к рыбачьей шхуне, зацепили её «кошками», притянули к себе и выбросили сходни. На палубу к ним шагнул человек огромного роста и кивнул капитану, как старому знакомому.
— Привет, Олаф! Чем нас порадуешь, много селедки наловил?
— Здравствуй, Клаус! Грех жаловаться, сегодня был отличный улов.
— Отлично! Я заберу у тебя несколько бочек для своей команды. Сам понимаешь, нам ловить рыбу некогда.
Олаф кивнул в знак согласия и несколько матросов из команды «Красного Дьявола» спустились по сходням в трюм, в котором кипела работа. Сельдь из последнего улова раскладывалась по бочкам и посыпалась солью. Выбрав несколько бочек, матросы уже готовы были выкатывать их на палубу, когда услышали какую-то возню в якорном отсеке.
Клаус Штёртебекер разговаривал с капитаном рыболовецкой шхуны, когда из трюмы показались его матросы, но вместо бочек с селедкой они подняли на палубу четверых растерянных детей, сильно пахнущих рыбой: троих мальчишек и одну девочку.
— Смотри, капитан, кого они держали под замком в якорном отсеке!
Глаза «Красного Дьявола» налились кровью, как у разъяренного быка, а огромные кулачищи сжались до боли, превратившись в две кувалды. Стараясь говорить спокойно, он обратился к капитану рыбаков, у которого зашевелились волосы на голове.
— Как ты мне это объяснишь, Олаф? Что плохого тебе сделали эти дети, раз ты их держишь под замком в таком виде?
— Понимаешь, Клаус… Они вынырнули… а тут наши сети… Густав сказал… что их надо к бургомистру… что они пособники дьявола…
— А я, кто такой, Олаф?
— Ты… Клаус Штёртебекер.
— Правильно, а как меня ещё называют?
— … Ещё тебя называют… «Красным Дьяволом».
— Получается, что эти дети мои «пособники» и друзья, а ты, Олаф, так плохо с ними обошелся. Ты меня ОЧЕНЬ расстроил! Я заберу у тебя весь улов, этих детей и твою посудину, а тебя с командой высажу на берег.
Тут вдруг выступил Густав, до этого прятавшийся за спину капитана.
— Ты не имеешь права отбирать у нас этих детей! Они принадлежат бургомистру и Святой инквизиции! Забирай хоть всю селедку и проваливай отсюда!
— Это еще что за жаба вылезла из болота и квакает?
— Я — родной племянник бургомистра Стокгольма! А ты — наш союзник, поэтому слушай, что тебе говорит представитель власти.
— Вот значит откуда ветер дует. Ах, Олаф-Олаф, кого ты испугался.
С этим словами «Красный Дьявол» схватил двумя своими ручищами Густава, сдавил его так, что тот даже пискнуть не смог, только глаза вылезли из орбит, потом поднял над головой и швырнул через борт в море. Никто даже опомниться не успел, как с Густавом было покончено.
— Ну что, капитан, легче дышаться стало? Ладно, не благодари. Не буду я забирать твою посудину, но больше так меня не расстраивай.
Олаф виновато опустил голову и понурил плечи, а Штёртебекер стоял рядом и улыбался, как ни в чем ни бывало. Тут он вспомнил про детей, и приказал своим людям немедленно отвести их на его корабль, помыть, одеть и накрыть для них самый вкусный обед в его каюте. Сам он прибудет туда чуть позже…
Аквик винил себя за то, что плохо подготовил место для нашего появления в водах Балтики и за то, что сразу не осмотрелся по сторонам и прозевал рыболовецкую шхуну, которая оказалась у нас прямо за спиной. Мари, услышав про Святую инквизицию, задрожала от страха, второй раз оказаться у неё в руках ей очень не хотелось.
— Не бойтесь, друзья! Как только нас выведут на палубу, сразу все прыгаем за борт. В воде находим друг друга и возвращаемся домой.
План у Аквика был простой и надежный, но увидев на палубе «Красного Дьявола» и став свидетелем его расправы с Густавом, наш командир передумал прыгать за борт и дал нам сигнал обождать с побегом. Помытые и завернутые в сухую свежую одежду, которая нам была сильно велика, мы сидели в капитанской каюте и наблюдали, как двое матросов откуда-то приносили разные вкусности. На столе появилась каша из дробленого зерна с изюмом и с орехами; рядом с ней поставили кувшин с мёдом; на длинном подносе принесли большущего лосося, сваренного со специями и разрезанного на крупные куски; в несколько глубоких тарелок с горкой наложили творог и мягкий сыр; на отдельных подносах подали мелко нарубленную капусту, морковь и зеленый лук; в завершении всего на стол поставили четыре блюда с яблоками, грушами, сливами и с земляникой.
— Откуда в море такое изобилие?
— Голодные небось. Вы налегайте и не ждите капитана, он потом к вам присоединится.
Матросы, язык не поворачивался называть их пиратами, подмигнули нам, улыбнулись и ушли. Что делать? Или от пережитого потрясения, или от купания в холодной балтийской воде, а может быть от вида дымящегося лосося, крупной земляники и всего остального, у нас проснулся зверский аппетит.
Клаус Штёртебекер застал нас за поеданием лосося с земляникой, сочетание было необычным, но нам очень понравилось.
— Как вам моё угощение, друзья?
— Всё ОЧЕНЬ вкусно, капитан! Вы нас спасли от гибели, и теперь мы ваши должники.
— Пустое. Я всегда помогаю старикам, детям и нищим… Кстати, вот вам каждому небольшой подарок от меня. Передайте своим родителям, пусть они купят себе новый дом, обзаведутся хозяйством и не пускают своих детей одних в море ловить рыбу.
С этими словами, «Красный Дьявол» передал нам по кожаному мешочку, набитому золотыми монетами, это были нобли, которые чеканила датская королева. Видимо, он принял нас за детей нищих, которые отправились ловить рыбу и которых унесло в море. Мы стали отказываться от такого щедрого подарка, но капитан нас и слушать не стал. Помытых, одетых, накормленных и с золотом в карманах Штёртебекер приказал своим людям посадить нас на лодку и отвезти на берег, что они с радостью и сделали. Каждое благое дело «Красного Дьявола» воспринималось ими, как своё собственное.
Уже на нашей базе в «царстве мертвых» мы горячо обсуждали наше путешествие. На каждого из нас оно произвело огромное впечатление.
— А что стало потом с этим благородным разбойником?
— Однажды удача изменила «Красному Дьяволу». Не без хитрости, конечно, власти взяли его в плен и казнили.
Нам стало грустно, ведь только что мы ели лосося с земляникой у этого гостеприимного и щедрого человека… Мари даже пустила слезу.
— А что будем делать с его подарками?
— Зачем мне золото? Мне принадлежит все царство Египта. Никас, возьми мой мешочек. Когда вырастешь, может пригодится!
Мишка протянул мне кожаный мешочек с золотыми монетами. Аквик и Мари тоже отказались брать это золото за ненадобностью. Я тоже попытался отказаться, но друзья убедили меня его взять.
