Сегодня мы готовились к приему необычных гостей. Мама испекла наш фирменный торт с грецкими орехами, а папа привез из магазина всяких вкусностей. Ждали к ужину папиного институтского приятеля, с которым они не виделись пятнадцать лет. Поводом для встречи послужила моя монета. По нашему объявлению, висевшему в раздевалке бассейна, никто не откликнулся, и папа вдруг вспомнил о том, что у одного из его бывших институтских друзей родители, кажется, были археологами, и вроде бы даже коллекционировали старинные монеты.

— Сашка Быков – вот, кто нам нужен! Я помню, как на первом курсе он приносил в институт Николаевский золотой червонец из отцовской коллекции. Сашка потом получил от него нагоняй, зато мы все рассмотрели и подержали в руках настоящий «золотой червонец».

        Папа нашел телефон институтского приятеля, написал ему сообщение и отправил фотографию моей монеты. Вскоре тот перезвонил и напросился к нам в гости вместе со своим отцом — известным российским археологом, профессором МГУ и, как оказалось, страстным собирателем старинных монет. Наша фотография произвела на профессора сильнейшее впечатление, и ему не терпелось поскорее увидеть монету своими глазами.

        Ничего необычного в наших гостях не оказалось. Сашка Быков был таким же добрым и веселым, как мой папа. Узнав, что я занимаюсь плаванием, он принес мне в подарок ласты, маску и трубку, чтобы я учился плавать под водой. Его отец профессор, которого звали Роберт Иванович, сразу напомнил мне Деда Мороза. У него была аккуратно подстриженная седая борода с усами и густые брови, на большом носу располагались очки в роговой оправе, а из-под них смотрели внимательные озорные глаза с искорками.

        За ужином папа со своим другом веселили нас, вспоминая смешные истории из их институтской жизни, потом все хвалили мамин торт, и гости попросили поделиться его рецептом. Наконец, когда обязательная часть встречи закончилась, приступили к самому интересному – осмотру монеты. Из своего портфеля профессор достал настольные электронные весы небольшого размера, штангенциркуль, увеличительное стекло и толстый каталог старинных монет. Надев белые перчатки, он бережно взял у папы нашу монету и стал её взвешивать, делать замеры, что-то записывать в свой блокнот и сверяться с каталогом. После этого профессор при абсолютной тишине долго рассматривал её через увеличительное стекло, а мы, затаив дыхание, сидели рядом.

— Ну что вам сказать, друзья мои, я в полной растерянности! С одной стороны, я ни капли не сомневаюсь, что эта монета Датский нобль 1496 года, а с другой – я поражен её отличным состоянием. Как будто её только что отчеканили на монетном дворе…

— Наверное, Красный Дьявол его и ограбил.

        Не знаю, кто меня за язык потянул, и зачем я ляпнул про Красного Дьявола, но слово не воробей, как говорит моя мама, вылетит – не поймаешь. Все с удивлением уставились на меня, а особенно Роберт Иванович. Я понял, что сейчас придется выкручиваться.

— Уж не тот ли это пират, который в Средние века хозяйничал на Балтике и раздавал часть награбленного золота беднякам и нищим?

— Он самый – балтийский Робин Гуд.

        Профессор прищурился под своими очками и очень внимательно посмотрел на меня, как будто только что увидел.

— Молодой человек, вы меня удивляете своими познаниями больше, чем вид этой монеты. Откуда они?!

        Мои родители тоже этого не понимали и ждали, что я отвечу, ведь дома мы не разговаривали про пиратов.

— Мы с друзьями интересуемся пиратами и рассказываем друг другу разные истории.

— Очень интересно! И про кого ты еще знаешь?

        Я рассказал о «Народах моря» — первых пиратов в истории, об их нападении на Египетское царство и о битве в дельте Нила. Рассказал про короля пиратов Поликрата Самосского и про киликийских пиратов, которые захватили в плен самого Юлия Цезаря, и которых потом разгромил Великий Помпей. Рассказал про берберских корсаров и про невольничьи рынки на «варварском берегу» в Северной Африке. Я старался не увлекаться и не вдаваться в подробности, чтобы не вызвать лишних вопросов, но мой рассказ и без них оказался очень ярким и правдоподобным. А как могло быть иначе, если все, о чем я говорил, я видел собственными глазами?

        Мама с папой и Сашка Быков слушали меня открыв рот, а Роберт Иванович молча кивал головой в такт моему рассказу.

— У меня нет слов!!! Я просто поражен вашими знаниями, мой юный коллега. Если вы решите стать историком… когда подрастете… почту за честь стать вашим наставником. Но вы ни словом не упомянули наших родных, «отечественных» пиратов, которые с древних времен разбойничали у нас на реках. Это и новгородские ушкуйники, их еще называли речными драконами, и ватаги Степана Разина, и отряды Ермака Тимофеевича.

— Про них я ещё не знаю.

        Папа решил перевести наш разговор на более актуальную для нас тему. Он вспомнил про монету, которую я летом «нашел на пляже в Геленджике». На самом деле, это была золотая гинея лорда Кэррингтона, которую я получил от него в одном из наших летних путешествий.

— Роберт Иванович, можно показать вам ещё одну монету? Скорее всего, это искусная подделка… но всё-таки посмотрите. Когда ещё представится такой случай!

— Конечно, показывайте! Очень интересно! Её тоже Никита нашел?

— Да, на пляже в Геленджике. Никит, принеси гинею.

        Я бросился в свою комнату и в нижнем ящике стола нашел нужную монету.

— Вот!

        Профессор бережно взял её у меня и так же, как первую монету, начал измерять, взвешивать и осматривать через увеличительное стекло.

— Это золотая гинея 1702 года с портретом королевы Анны на аверсе и британским гербом на реверсе. Очень редкая монета. Не заглядывая в каталог, могу сказать, что в таком отличном состоянии её аукционная цена составит не меньше 25 000 Евро.

— Ничего себе!!! А мы думали подделка.

— Ничего подобного, все находки вашего сына уникальны и имеют большую ценность. Он у вас просто везунчик! Молодой человек, вы больше ничего интересного не находили?

— Нет-нет! Я больше ничего такого не находил!

        Роберт Иванович рассмеялся и сказал, что любые мои находки будут ему крайне интересны, и что мы можем обращаться к нему за консультацией в любое время. Затем он поинтересовался, не собираемся ли мы продавать эти монеты, а мы как раз собирались. До прихода гостей у нас был «семейный совет», на котором мама сказала, что эти монеты нашел я и мне решать, что дальше с ними делать.

— Мама, я уже все решил!

— И что же ты решил?

— Конечно, продавать! Если это поможет закрыть нам ипотеку, я буду только рад!

        Папа с одобрением посмотрел на меня, а у мамы на глазах навернулись слезинки. Ах, если бы они только знали о содержимом нижнего ящика моего стола. Но я даже не представлял, как им все рассказать и оттягивал объяснения на потом.

        Когда мы подтвердили свое желание продавать монеты, профессор вызвался нам помочь, но предупредил, что их цена будет составлять только четвертую часть от аукционной. В этом случае монеты можно продать быстро и без оформления разных бумаг. Сам он не сможет их купить, но у него есть очень обеспеченные друзья-коллекционеры, которых эти монеты точно заинтересуют. Примерная сумма, которую мы сможем получить от их продажи составит 260 000 Евро, или 24 миллиона рублей. Вот так пиратское золото! Прав был Красный Дьявол, когда говорил нам: «Передайте это своим родителям, пусть они купят себе новый дом и обзаведутся хозяйством».

        Мы сидели на нашей базе в «царстве мертвых» и готовились к следующему путешествию. У меня было отличное настроение, и Мишка это заметил.

— Почему ты такой радостный, Никас? Ты научился плавать дельфином?

— Нет, для радости у меня другая причина.

        Я рассказал друзьям о продаже двух монет и о том, что это помогло моим родителям расплатиться с банком за квартиру и папе купить новую машину.

— Всего две монеты, представляете!

— А я тебе говорил, что золото всегда пригодится.

        Мишка и все остальные, кроме Ольги Владимировны, не разбирались в нашей действительности, только Юлий Цезарь, гостивший сейчас у нас, понял меня очень хорошо. Закончив свою историю про монеты, я поделился тем, что узнал от профессора про речных пиратов.

— Их еще как-то странно называют – «ушкуйниками».

— Как раз сегодня мы к ним в гости и собираемся!

        Мы приготовились слушать, и Аквик рассказал нам историю про ушкуйников – новгородских речных пиратов, промышлявших грабежами и разбоями. Своё название они получили от названия весельных лодок «ушкуев», на которых они плавали. Эти плоскодонные лодки достигали в длину четырнадцати метров и вмещали до тридцати человек с оружием и с добычей. На носу у них вырезали медвежьи головы, подобно тому, как викинги украшали свои лодки драконами.

        Ходили ушкуйники в основном по Волге, грабили ордынские и булгарские города, но не брезговали и русскими городами. Однажды ушкуйники воспользовались тем, что хан Золотой Орды увел свои войска на юг воевать с Ираном, и столица Орды Сарай-Берке стояла без защиты. Поэтому они полностью ее разграбили, вывезя оттуда немыслимые богатства.

        Впечатленные тем, как легко они захватили столицу Орды, ушкуйники решили спуститься в Каспийское море и таким же манером разграбить иранские города. Поэтому все награбленные в Орде богатства они закопали на Волге и пошли вниз по реке.

        Астраханский эмир, прослышавший о богатствах ушкуйников, притворился, что готов вступить с ними в союз. По распоряжению эмира для ушкуйников закатили роскошный пир. Но при этом воинам эмира пить было запрещено. Когда ушкуйники напились, эмирские воины выхватили сабли и всех ушкуйников посекли, не оставив в живых ни одного. А когда бросились к новгородским стругам, то ничего в них не нашли. И спросить было больше не у кого, так как живых не осталось. С тех пор лежит где-то на Волге потерянное золото ушкуйников.

— Какая интересная история. Вот бы узнать, где лежит это золото!

— Зачем оно тебе, Никас? Тебе мало монет Красного Дьявола?

— Не мне! … Я бы рассказал о нем знакомому профессору археологу. Ему было бы очень интересно!

        Мишка озадаченно потер лоб.

— А чем он занимается этот «профессор археолог»?

— Как чем? Он разыскивает под землёй всякие древние предметы, в том числе и золотые, и передает их в музей, а там люди на них смотрят.

        Мой друг ещё сильнее потер свой лоб.

— Не понимаю, зачем смотреть на золото? Его надо тратить или делать из него украшения.

        Своим разговором мы отвлекали Аквика от наставлений, которые он нам давал перед путешествием, и мы замолчали.

— Итак, цель нашего путешествия – столица Золотой Орды Сарай-Берке на реке Волге. Время прибытия – июль 1375 года. Выныриваем в двух километрах выше по течению. Оттуда нам будет хорошо видно, как ватага новгородских ушкуйников проплывет мимо нас, высадится на берег и захватит город. Мы только наблюдаем. Стараемся себя не обнаружить и ни во что не вмешиваемся. Всем всё понятно?

        Довольный Юлий Цезарь слушал Аквика, улыбался и кивал головой.

— Всё предельно ясно, командир! Ощущаю себя, как на военном совете.

— Тогда ныряем!

        Как мой друг готовил наши путешествия, я не знаю, но все получалось так, как он говорил. Мы вынырнули у берега широкой реки, прошли через ивовый кустарник и забрались на крутой берег. Здесь мы расположились среди высокой травы, стараясь быть незамеченными. До горизонта расстилалась бескрайняя под низким небом степь с табунами пасущихся лошадей. Невдалеке были заметны окраины большого города: дома, минареты и мечети из красного кирпича, крыши дворцового комплекса, дороги, запруженные людьми… Ветер доносил до нас выкрики торговцев, звон оружия и конское ржание.

— Смотрите сюда!

        По реке мимо нас быстро проплывала флотилия из множества ушкуев, Мишка принялся их считать и насчитал больше пятидесяти судов. На каждом из них, блестя железными шлемами и доспехами, находились речные пираты, вооруженные мечами, луками и секирами. Все они уже были готовы к высадке на берег.

— Да тут у них целая армия!

         Цезарь со знанием дела окинул взглядом проплывающие корабли и заявил, что ушкуйников не больше полутора тысяч. Вдруг от основной флотилии, стремившейся к городу, отделилось десять кораблей, которые повернули к берегу прямо на нас. Юлий оценил маневр.

— Молодцы, готовят фланговый удар.

— Они-то молодцы, а нам, что делать?!

        Ольга с тревогой смотрела на нас. Стало ясно, что спуститься с крутого берега и броситься в воду, чтобы «нырнуть» домой, мы уже не успеем, и она с упреками набросилась на организатора нашего путешествия.

— Аквик! Снова ты что-то не рассчитал? Зачем мы вынырнули так близко к городу?

— Дальше мы бы ничего не увидели.

— Зато сейчас мы отлично рассмотрим всех этих разбойников!

        Ушкуи уткнулись носами в берег, и из них высыпался вооруженный до зубов десант. Свирепые и бородатые мужики в кольчугах, с короткими секирами и большими красными щитами производили грозное впечатление. Все воинство разбилось на несколько отрядов со своими командирами. Самым главным у них был молодой плечистый парень в красной рубахе под кольчугой, без шлема с копной светлых волос и с небольшой бородкой на лице. Он нас заприметил, когда ушкуи ещё плыли по воде, собираясь причалить к берегу. Теперь, проследив за высадкой своих людей, он стал быстро подниматься к нам на крутой берег. Наблюдавший за ним Юлий Цезарь, сказал, чтобы мы не волновались и пошел ему навстречу.

— У меня появилась отличная идея, пойду немного разомнусь!

        Мы не слышали, о чем говорил Юлий с предводителем ушкуйников, но по их улыбающимся лицам и по дружескому рукопожатию, поняли, что переговоры прошли успешно. Светловолосый парень помахал нам рукой и спустился к своим отрядам, а Цезарь быстрым шагом подошел к нам объясниться.

— Это Прокопий Плещеев — их самый главный командир. Он принял нас за пленников Золотой Орды и предложил мне принять участие в битве. Само собой, от такого предложения я не мог отказаться, тем более, основных войск в городе нет. Так что, выступаю с их отрядом, а вы дождитесь меня, я быстро.

        У Ольги не было сил возражать Юлию, она печально посмотрела на него и обняла на прощание. Мишка дернулся было идти вместе с Цезарем, но тот резко пресек его попытку.

— Ждать и наблюдать за городом! Охранять женщин!

        Цезарь спустился вниз к ушкуйникам, которые по приказу своего предводителя уже подготовили ему запасной комплект формы и оружия. Теперь Юлий ничем от них не отличался. Отряды бегом двинулись вдоль берега в сторону города.

        Тем временем основные силы ушкуйников уже высаживались со стороны Волги напротив Сарай-Берке. Там слышались крики и звон оружия. Вторая группа ушкуйников, в которую вошел Цезарь, полностью обошла город и вошла в него с другой стороны, усиливая панику. Вскоре в городе начались пожары, дымом заволокло все небо. Мы не могли представить, что там творилось, но сейчас Золотая Орда сполна отвечала за унижения и страх в котором много лет жила Русь под монголо-татарским игом. Эта победа ушкуйников имела огромное значение в дальнейшем окончательном разгроме Золотой Орды.

        Мы запаслись терпением, чтобы ждать Юлия, но он вернулся неожиданно быстро, неся перекинутыми через плечо два больших и тяжелых кожаных турсука. Это такие кожаные мешки, в которых кочевники возили на лошадях воду и сушёный кислый сыр.

— А вот и я.

— Ну, как все прошло???

— Легко! Там не с кем было сражаться. Стражники охраняли только ханский дворец, но их мы снесли почти сразу. В нём хранилась казна Золотой Орды. Сейчас её грузят на суда, а мне за помощь Прокопий отсыпал два мешка золотых динаров.

— Юлий! Ты стал пиратом?!

— Да никакие они не пираты. Отличные ребята. Просто своё вернули. Оказывается, эта Орда их грабила две сотни лет! Так что Ольга, вам с Никиткой по мешку в качестве компенсации от Золотой Орды.

         Не знаю, о чем подумала Ольга, а я думал о том, где я дома буду прятать этот мешок золотых динаров…

        На следующий день вечером, когда мама в своей комнате разговаривала с бабушкой по телефону, обычно они долго разговаривают, а папа в другой комнате смотрел хоккейный матч по телевизору, я решил разобраться со своими золотыми запасами. Все, что я приносил с собой из наших путешествий, я прятал среди игрушек в нижнем ящике своего письменного стола. Здесь хранились: золотая гинея, подаренная лордом Кэррингтоном; золотой перстень с изумрудом Поликрата Самосского и греческие сандалии, отделанные золотом и драгоценными камнями.

        Теперь в мою коллекцию добавились четыре кожаных мешочка в каждом по пятьдесят датских золотых монет (ноблей) от Клауса Штёртебекера. Я рассматривал золотые монеты и вспоминал слова «Красного Дьявола»: «Передайте своим родителям, пусть они купят себе новый дом и обзаведутся хозяйством…». Интересно, сколько сейчас стоят эти монеты? Немного подумав, у меня появился план, как это узнать. Достав одну монету, а остальные спрятав, я пошел к папе.

— Пап, тут такое дело…

— Всё потом. Садись рядом, будем хоккей смотреть.

— Не хочу, пап. У меня к тебе вопрос!

— Ну, ладно, что за вопрос? – папа отвлекся от телевизора и посмотрел на меня.

— Я в бассейне монету нашел. Сколько она может стоить?

        Папа взял у меня монету и стал её внимательно рассматривать. Диаметром она была около трех сантиметров. На лицевой стороне был изображен король в длинной мантии, сидящий на троне, а на обороте какой-то герб со львами и грифонами.

— Очень интересно! Вроде, старинная монета, но состояние отличное. Как будто только с монетного двора. Наверное, подделка… Неужели, золотая? Попробую что-нибудь узнать про неё в интернете.

        Выключив звук в телевизоре, папа открыл ноутбук. Порывшись на нумизматических сайтах, мы нашли похожую монету и набрали её название в поисковике. Первая же статья привела нас в шоковое состояние: «Датский нобль 1496 года продан за 1 млн евро». В статье говорилось, что на каком-то аукционе была продана одна из старейших скандинавских золотых монет, а на фотографии была изображена монета в точности, как наша.

— Не может быть!!!

— Что не может быть?

        Мама закончила разговаривать с бабушкой и присоединилась к нам. Увидев до крайности удивленного папу, который не мог ничего ответить, и меня растерянного рядом, она испугалась.

— Да что у вас тут случилось?!

— Мам, ты только не волнуйся. В бассейне в раздевалке … я нашел монету… старинную… она стоит миллион евро.

        Выслушав нашу историю и рассмотрев монету, мама улыбнулась.

— Что же вы у меня такие глупенькие! Вы хотите сказать, что этой монете больше шестисот лет? Ну, Никитка ещё маленький, но ты-то, Сереж.

— Согласен… вряд ли старинная… но все же золотая! В ней граммов пятнадцать-двадцать, а за грамм золота сейчас шесть тысяч дают. Если её отнести в ломбард…

— Вот что, никаких ломбардов! Её надо вернуть владельцу.

— Ира…

— Мам…

— И слушать ничего не хочу! Человек потерял дорогую вещь, а вы её уже продавать вздумали. Как не стыдно! А если бы мы что-то дорогое потеряли?

— Но как же её вернуть? И кому?

— Напишем объявление и повесим в бассейне.

— Ха! По такому объявлению, каждый второй скажет, что это он потерял.

— А мы не будем писать, что монета золотая, напишем «коллекционная». Если владелец её правильно опишет, то вернем ему монету.

— Мам, а если такой владелец не найдётся, что будем делать?

— «Если, да кабы, да во рту росли грибы — был бы не рот, а целый огород». А сейчас марш спать. Когда в следующий раз пойдем в бассейн, передадим наше объявление Ольге Владимировне. Пусть повесит его в раздевалке.

        Перед сном я пытался посчитать стоимость монет, которые подарил нам «Красный Дьявол», но сбился со счета. Получалась, какая-то огромная цифра. Надо скорее идти в школу и учить математику.

        В следующий раз, когда мы пришли на тренировку по плаванию, мама передала объявление Ольге Владимировне и объяснила, что нужно с ним сделать. Ольга подозрительно посмотрела на меня, но обещала маме все сделать. Понятно, что после такого разговора она пригласила нас с Аквиком в тренерскую и стала расспрашивать о последнем путешествии. При нашем разговоре присутствовал Юлий Цезарь. Когда они узнали, как мы сначала угодили в рыбацкие сети, а потом к пиратам, Ольгиному возмущению не было предела. Даже Юлий сказал, что в такие опасные путешествия нельзя отправляться без взрослых. Заверение Аквика, что произошла случайность, но все было под контролем, на Ольгу не подействовало.

— Куда вы сегодня отправляетесь?

— В начало XVI века в Средиземное море, к берегам Северной Африки, а именно в Алжир. Посмотрим на берберских корсаров и обратно.

— Мы пойдем с вами! Да, Юлий?

— Конечно, пойдем! А то опять во что-нибудь вляпаются.

— А кому-то между прочим … пора бы и в свое время возвращаться.

        Молодец Аквик, хорошо ответил, а то этот Юлий много на себя берёт. Как будто сам в плен к пиратам не попадал. А сейчас как ни в чем ни бывало мышцы в тренажерном зале качает. Но Цезарь улыбнулся и обнял нас.

— Не обижайтесь, друзья. Я вам очень благодарен за помощь, которую вы мне оказали. Про возвращение я и сам думаю, но еще не время. Побуду еще здесь немного, уж больно мне у вас понравилось. Итак, в путь?

        Забрав на базе Мишку и Мари, мы вынырнули у песчаного берега под палящим африканским солнцем. В нескольких километрах от нас виднелись белые крепостные стены и портовые сооружения какого-то города. Берег выглядел пустынным, а в пятидесяти метрах от кромки прибоя рос густой кустарник, и возвышались одиночные пальмы. Прежде чем выходить из воды, наш командир внимательно осмотрелся по сторонам.

— Для начала нам нужно спрятаться вон в тех зарослях.

        После пробежки по обжигающему песку, мы расположились в спасительной тени и стали разглядывать суда, которые в большом количестве стояли на якорной стоянке вблизи порта. Все суда были примерно одного типа и отличались только по количеству мачт: от одной мачты до трех.

— Это берберские галиоты — плоскодонные парусно-гребные суда, которые обладают высокой маневренностью, скоростью и вместительностью. Все алжирские и тунисские пираты плавали на галиотах, которые разносили их орды по всему Средиземноморью, они добирались даже до берегов Англии и Исландии.

— А кто такие берберские пираты?

— Это мусульманские пираты, орудовавшие в течение трех столетий в районе Северной Африки. Их базы находились в Марокко, Триполи, Тунисе и Алжире. В XVI веке при поддержке Османской империи берберские пираты становятся ударной силой турок на море против Испании и добиваются ошеломительных успехов. Из-за берберов европейцы называли северное побережье Африки «Варварским берегом».

— То есть мы сейчас находимся на Варварском берегу?

— Точно! Недалеко от Алжирского порта. На том самом берегу, где находились десятки невольничьих рынков, на которых продавали белых рабов из разных европейских стран. На этих рынках очень высоко ценились белые красивые женщины. Их покупали арабские толстосумы для своих гаремов.

— Какой ужас!!! Действительно, варвары!

— Жертвами работорговли у берберских пиратов стало более миллиона христиан. Правители европейских стран не делали никаких усилий, чтобы освободить своих подданных из неволи на чужбине. Хотя русский царь Иван Грозный, которого часто именуют «кровавым тираном», активно выкупал русских пленных, и даже повелел учредить особый налог «полоняничные деньги».

— Какой молодец Иван Грозный! Я бы тоже своих не бросил.

        Мишке берберские пираты явно не нравились, он со злостью смотрел на их галиоты у морского порта и думал, чем бы им навредить… Неожиданно, мы услышали грубые мужские голоса, они раздавались справа от нас. Вдоль берега моря передвигалось трое местных смуглолицых мужчин очень недружелюбного вида — берберы. На всех троих были надеты широкие темно-синие шаровары и огромные белые чалмы на голове. Двое шли с обнаженным торсом, а на третьем, который был выше своих спутников на голову и мощнее по телосложению, была надета длинная белая рубаха, вышитая понизу и у горловины золотом, на шее у него висела толстая золотая цепь с крупным алмазом. Судя по всему, он был у них главным. Берберы старались не выходить из тени высокого кустарника, поэтому мы их не сразу заметили, а когда заметили, то было уже поздно прятаться. Заметив нас, пираты устремились в нашу сторону, обмениваясь на бегу короткими фразами и выхватывая из-за пояса свои ятаганы.

— Светлая девка моя!

— Конечно, твоя, Мурат! Дорогой товар!

— Очень дорогой! Не повредите её!

        Интересно, это они о ком? Неужели, о нашей Ольге Владимировне?

— Искали одного беглого раба, а нашли целых шесть!

— Аллах милостив! Такая удача!

— С девкой аккуратнее!

        Увидев троих вооруженных берберов, мы сразу бросились бежать к морю, но вскоре стало ясно, что нас перехватят на половине пути. Цезарь резко остановился и крикнул нам.

— Бегите к воде, я их задержу!

— Мы без тебя не уйдем!!!

— Бегите, я справлюсь! Потом догоню вас.

        Мы продолжали бежать, постоянно оглядываясь в сторону Юлия, который бросился навстречу пиратам. Первым бежал верзила с золотой цепью на шее. Он уже замахнулся своим ятаганом, чтобы в следующее мгновение отрубить голову дерзкому противнику, но тот вдруг исчез. Просто «белый раб» в последний момент бросился ему под ноги, ятаган просвистел в воздухе, а верзила запнулся и покатился по земле. Поднимаясь на ноги, Юлий набрал в кулак горсть раскаленного на солнце песка и бросил её в глаза второго нападавшего. Тот потерял ориентацию и на миг замешкался, этой паузы хватило Цезарю, чтобы ударом кулака сбить с ног нападавшего, и уже на земле свернуть ему шею. Затем он взял ятаган поверженного противника и со всей силы метнул его в третьего бербера. Клинок пронзил бегущего к нему пирата насквозь, от чего тот, сделав еще несколько шагов рухнул к его ногам. Пока главный верзила приходил в себя после падения и разворачивался к своему врагу, тот уже разделался с его подручными и завладел двумя ятаганами. Оказывается, Цезарь умел биться двумя клинками одновременно, и левой рукой он так же ловко владел, как и правой. Мы перестали бежать к морю, а остановились как вкопанные и, затаив дыхание, наблюдали за схваткой… Скаля от ярости крупные белые зубы, особенно отчетливо выделявшиеся на смуглом лице, верзила обрушил на Юлия мощные удары своего ятагана. Однако, Цезарь умело отражал удары одним клинком, а вторым сам наносил берберу колющие и режущие удары. Когда тот ослаб, а его рубаха окрасилась кровью, Юлий сделал обманный замах, заставив бербера открыться, и вонзил в его грудь ятаган по самую рукоятку. Верзила с удивленным выражением лица, не издав не звука, завалился на бок.

        Весь бой длился не больше двух минут, но нам они показались очень долгими. Первым опомнился Мишка. Он с криком ликования побежал к Юлию. За ним побежали и мы. Берег был пуст, и никто, кроме нас, этой схватки не видел.

— Слава, Цезарю!!!

— Спасибо, Юлий!

— Я чуть не умерла от страха!

        Юлий шел нам навстречу и улыбался. Похоже, что схватка не произвела на него такого сильного впечатления, как на нас.

— Друзья мои, не стоит меня благодарить. Я сделал то, что должен был сделать каждый мужчина на моём месте: защитил женщину и детей. Но нам пора возвращаться, вскоре здесь могут появиться и другие пираты.

        Ольга смотрела на Юлия восхищенным взглядом, она прекрасно понимала, чего только что избежала, и от чего нас спас Цезарь. Мари была в полной растерянности, и если бы мы с Аквиком не поддерживали её за руки, у неё бы подкосились ноги, и она плюхнулась бы на горячий песок. Один Мишка, поблагодарив Цезаря, деловито осмотрел поверженного верзилу и снял у него с шеи толстую золотую цепь с алмазом в золотой оправе.

— Это для твоей коллекции, Никас. Будет напоминать Варварский берег… к тому же золото всегда пригодится.

        Мы возвращались со сложными чувствами. Каждый думал о своём.

        Ольга Владимировна думала о том, что наши путешествия стали слишком опасными и надо бы их заканчивать, но ей нравился Юлий, и ей грустно было с ним расставаться.

        Мари думала, что нужно быть рядом с мальчишками, тогда с ней точно ничего не случится.

        Мишка был в восторге от всех путешествий, и думал о том, что можно было бы применить в Египетском царстве из того, что он узнавал нового.

        Я думал про золотую цепь с алмазом: чтобы запихнуть её в нижний ящик моего письменного стола, часть игрушек нужно будет куда-то переложить… или выкинуть, чтобы родители ничего не заподозрили.

        Цезарю все больше нравилась Ольга и всё меньше нравилось новое время, в котором он оказался. Здесь все должны были выплачивать деньги банкам! Сначала брались кредиты на покупку жилья, автомобилей и вещей, на лечение и образование, на ремонты и отпуска, а потом всю жизнь эти деньги отдавались с процентами. И конца этому не было видно. Получалось какое-то рабство. Сама Ольга и все её друзья в спортивном центре тоже платили банкам деньги. Как он оставит её здесь одну, и кто о ней позаботится? Тут Юлий вспомнил слова Мишки о том, что «золото всегда пригодится", и понял, что ему нужно делать.

        В спортивном комплексе, где был наш бассейн, находился еще большой тренажерный зал. Цезарь разрывался между бассейном, где работала Ольга и этим залом, который она ему показала, и который произвел на него сильное впечатление. В свои двадцать пять лет Юлий был прекрасно физически развит, и силовые занятия на тренажерах приносили ему огромное удовольствие. Он быстро освоился и подружился с инструкторами, такими же молодыми ребятами, как он сам. Очень скоро у него появились ученики, которые впечатлялись его атлетической фигурой. Руководству спортивного центра Ольга представила Юлия, как своего двоюродного брата из Крыма, который приехал в Москву поступать в институт физкультуры.

        Всем было понятно, что так долго продолжаться не может, и Юлию Цезарю нужно возвращаться в свое время, но мы рассудили так: Ольга с Юлием люди взрослые, пусть сами решают, как поступать дальше.

        В следующее путешествие мы снова отправились вчетвером. На этот раз нашей целью были пираты Балтики, которых называли витальерами. Об этих разбойниках и о предстоящей вылазке Аквик рассказал нам, когда мы собрались на базе в «царстве мертвых».

— Друзья, сейчас мы отправимся в конец XIV века на Балтийское море, к берегам Шведского королевства.

        Мишка обрадовался.

— Наконец, что-то новенькое, а то это Средиземное море уже порядком надоело!

— Не радуйся. Балтийское море суровое и холодное. Даже летом температура воды в нём не выше +17…+19 градусов. После теплой воды Нила для нас это будет удар холодом, поэтому прошу всех не расплываться по сторонам. Вынырнули, осмотрелись, увидели пиратские суда витальеров и возвращаемся обратно.

— Всё ясно, командир, а что за «витальеры» такие, и откуда они появились в Балтийском море?

— Такое название они получили от немецкого слова «виталь», в переводе оно означает «провиант» или «продовольствие». Появились они в тот период, когда датская королева нанесла поражение и взяла в плен шведского короля, а датские войска осадили Стокгольм. Шведам пришлось не сладко, и они позвали на помощь пиратов. Шведские гавани открылись для всех, кто был готов наносить ущерб Датскому королевству и помогать осажденному Стокгольму. Желающих оказалось очень много. Нанятые шведами пираты не только гоняли датский флот, но и наладили поставки боеприпасов и провианта в Стокгольм. Из-за провианта их и стали называть «витальерами». Когда вся заварушка закончилась, и шведского короля освободили, витальеры и не подумали останавливаться: им понравилось пиратствовать на Балтике. Очень скоро они стали большой общей проблемой, потому что грабили всех подряд.

— Веселые ребята! Вот и обращайся за помощью к пиратам… Ну что, ныряем?

        Аквик еще раз напомнил нам, как нужно себя вести в неприветливых водах Балтийского моря, и мы, взявшись за руки, нырнули. Балтийская вода показалась нам ледяной, сразу захотелось двигать руками и ногами, чтобы как-то согреться. Мы оказались далеко от берега и при полном штиле увидели порт с пришвартованными кораблями, а за ними крыши городских домов, крепостные стены и остроконечные башни.

— Брр… Ну и холодина!!!

        У меня зуб на зуб не попадал и у Мари тоже, ей было уже все равно, что мы здесь увидим.

— Мальчики! Давайте возвращаться!

        Мишка из всех сил старался показать, что ему все нипочем. Посмотрев в нашу сторону, он обозвал нас слабаками.

— Что это за город?

— Стокгольм. В порту разгружают суда витальеров, это и есть пираты Балтики.

— А у них тут все спокойненько.

— Так только кажется. На суше город окружен войсками противника.

        Только сейчас мы заметили, что вокруг нас стало подозрительно много рыбы, а чайки кружились над нами и выхватывали из воды прямо с поверхности больших рыбин. Аквик с беспокойством оглянулся в сторону моря и крикнул нам.

— Быстро хватаемся за руки и ныряем!!!

        Но было уже поздно. Рыбаки сетью зачерпнули косяк селедки и вместе с нами стали быстро вытягивать её из воды. Оказалось, что мы вынырнули в зоне лова рыбы и не заметили этого, потому что смотрели в сторону берега. Утопая в кишащей вокруг нас сельди, мы хватались за сетку и подтягивались на руках, чтобы не утонуть в ней.

— Смотри, Олаф, кто попал к нам в сети!

— Откуда они взялись?!

— Может быть это шпионы датчан?

— Ты совсем разум потерял, Густав. Какие они шпионы? Это же дети.

— Если не шпионы, то пособники дьявола! Клянусь Святой Бригиттой в том, что они появились прямо из морской пучины!

— Что правда, то правда…

        Олаф был капитаном рыболовецкой шхуны, которая ловила сельдь в прибрежных водах Стокгольма, а Густав — его помощником и племянником бургомистра. Матросы его сторонились и лишнего при нем не болтали.

— Нужно передать их бургомистру! Пусть власть и Святая инквизиция решат, что с ними делать.

— Как скажешь, Густав, только передавай их сам, а пока размести в трюме.

— Не волнуйся, Олаф, от меня не убегут. Запру их на замок в якорном отсеке, а на берегу передам дядюшке. Поднимай паруса и поплыли скорее к берегу!

        Капитану не нравилась вся эта история. Сам бы он по-тихому высадил детей на берегу и нашел бы их родителей, но раз в дело вмешался Густав, то это для него могло плохо кончиться. Густав точно обо всем расскажет своему дяде, и тогда Олафа в лучшем случае обвинят в измене, а в худшем – в пособничестве дьяволу и тогда не избежать суда инквизиции. Капитан решил ни во что не вмешиваться, пусть все идет, как идет. А его помощника прямо распирало от гордости и удовольствия, как будто он совершил какой-то подвиг.

— Я их первый заметил! Как только они всплыли на поверхность, я тут же приказал вынимать сеть, вот они и попались. Как ты думаешь, Олаф, наградит нас бургомистр? За такой улов обязательно должен наградить!

— Ты хочешь стать капитаном и плавать на своем судне?

— Упаси Святая Бригитта меня от таких желаний! Сыт я этим морем по горло! Я хочу получить должность в городском магистрате и контролировать всю торговлю Стокгольма. Хватит старому Магнусу набивать свои карманы, пусть уступает место молодым.

— Ух, ты! А не высоко берешь?

— В самый раз, Олаф! Это вы тут всю жизнь селедку ловите и довольны собой, а мне надо расти.

— Слушай, Густав… Может отпустим ребятишек? Высадим их на берег, пусть бегут к своим родителям.

— Ты с ума сошел?! Такой случай представился!!! … Вот что, если не хочешь разбираться со Святой инквизицией, то больше не говори про это.

— Ладно-ладно, делай, как знаешь. … То же мне, нашел пособников дьявола…

        Невдалеке от рыбачьей шхуны протяжно завыл военный рожок. Густав закрутил головой и, увидев приближающееся судно, побледнел. Вся его уверенность и победное настроение куда-то улетучились.

— Помяни чёрта… — пробормотал он и плюнул на палубу. – Как же не кстати!

        Со стороны порта к рыбачьей шхуне величаво и неторопливо приближался большой трехмачтовый пиратский парусник. Его борта были выкрашены в красный цвет, а на носу крепилась деревянная бычья голова с огромными рогами — все это придавало кораблю зловещий вид.

        Олаф отдал приказ спустить паруса. Густав схватил его за руку.

— Что ты делаешь? До берега рукой подать, он же не будет на нас нападать на глазах у всего города.

— Я не хочу портить отношения с «Красным Дьяволом». Тем более, что сейчас он наш союзник.

        Капитаном пиратского судна был известный на всю Балтику пират Клаус Штёртебекер по прозвищу «Красный Дьявол». О его удивительной силе ходили легенды. Уверяли, что он с легкостью рвал толстые железные цепи, а в бою своим двуручным мечом разрубал пополам сразу по нескольку человек. Он появился из ниоткуда и словно внезапно налетевший ураган посеял ужас на побережье Балтийского и Северного морей. Сейчас он был союзником Шведского королевства и помогал осажденному Стокгольму, доставляя в его порт продовольствие и оружие. При этом «Красный Дьявол» не бросал свое основное занятие и грабил, как корабли датчан, так и все корабли, которые попадались на его пути. В нем удивительным образом сочетались звериная жестокость и чувство обостренной справедливости. Корабли, оказавшие ему сопротивления, безжалостно уничтожались, а их команда вырезалась до последнего человека. Но купцам, безропотно отдававшим свои товары, Штёртебекер даровал жизнь и даже оставлял половину груза. Так поступали все витальеры, предводителем которых был «Красный Дьявол», они считали, что занимаются не грабежом, а лишь перераспределением несправедливо нажитых богатств. Например, сам Штёртебекер щедро жаловал бедноте часть награбленных сокровищ. Он любил стоять в телеге и бросать в толпу нищих пригоршни золота и серебра. Простой народ любил «Красного Дьявола», а власть опасалась и ненавидела. Впоследствии, именно с него был списан знаменитый образ английского разбойника Робин Гуда.

        Пираты подплыли к рыбачьей шхуне, зацепили её «кошками», притянули к себе и выбросили сходни. На палубу к ним шагнул человек огромного роста и кивнул капитану, как старому знакомому.

— Привет, Олаф! Чем нас порадуешь, много селедки наловил?

— Здравствуй, Клаус! Грех жаловаться, сегодня был отличный улов.

— Отлично! Я заберу у тебя несколько бочек для своей команды. Сам понимаешь, нам ловить рыбу некогда.

        Олаф кивнул в знак согласия и несколько матросов из команды «Красного Дьявола» спустились по сходням в трюм, в котором кипела работа. Сельдь из последнего улова раскладывалась по бочкам и посыпалась солью. Выбрав несколько бочек, матросы уже готовы были выкатывать их на палубу, когда услышали какую-то возню в якорном отсеке.

        Клаус Штёртебекер разговаривал с капитаном рыболовецкой шхуны, когда из трюмы показались его матросы, но вместо бочек с селедкой они подняли на палубу четверых растерянных детей, сильно пахнущих рыбой: троих мальчишек и одну девочку.

— Смотри, капитан, кого они держали под замком в якорном отсеке!

        Глаза «Красного Дьявола» налились кровью, как у разъяренного быка, а огромные кулачищи сжались до боли, превратившись в две кувалды. Стараясь говорить спокойно, он обратился к капитану рыбаков, у которого зашевелились волосы на голове.

— Как ты мне это объяснишь, Олаф? Что плохого тебе сделали эти дети, раз ты их держишь под замком в таком виде?

— Понимаешь, Клаус… Они вынырнули… а тут наши сети… Густав сказал… что их надо к бургомистру… что они пособники дьявола…

— А я, кто такой, Олаф?

— Ты… Клаус Штёртебекер.

— Правильно, а как меня ещё называют?

— … Ещё тебя называют… «Красным Дьяволом».

— Получается, что эти дети мои «пособники» и друзья, а ты, Олаф, так плохо с ними обошелся. Ты меня ОЧЕНЬ расстроил! Я заберу у тебя весь улов, этих детей и твою посудину, а тебя с командой высажу на берег.

        Тут вдруг выступил Густав, до этого прятавшийся за спину капитана.

— Ты не имеешь права отбирать у нас этих детей! Они принадлежат бургомистру и Святой инквизиции! Забирай хоть всю селедку и проваливай отсюда!

— Это еще что за жаба вылезла из болота и квакает?

— Я — родной племянник бургомистра Стокгольма! А ты — наш союзник, поэтому слушай, что тебе говорит представитель власти.

— Вот значит откуда ветер дует. Ах, Олаф-Олаф, кого ты испугался.

        С этим словами «Красный Дьявол» схватил двумя своими ручищами Густава, сдавил его так, что тот даже пискнуть не смог, только глаза вылезли из орбит, потом поднял над головой и швырнул через борт в море. Никто даже опомниться не успел, как с Густавом было покончено.

— Ну что, капитан, легче дышаться стало? Ладно, не благодари. Не буду я забирать твою посудину, но больше так меня не расстраивай.

        Олаф виновато опустил голову и понурил плечи, а Штёртебекер стоял рядом и улыбался, как ни в чем ни бывало. Тут он вспомнил про детей, и приказал своим людям немедленно отвести их на его корабль, помыть, одеть и накрыть для них самый вкусный обед в его каюте. Сам он прибудет туда чуть позже…

        Аквик винил себя за то, что плохо подготовил место для нашего появления в водах Балтики и за то, что сразу не осмотрелся по сторонам и прозевал рыболовецкую шхуну, которая оказалась у нас прямо за спиной. Мари, услышав про Святую инквизицию, задрожала от страха, второй раз оказаться у неё в руках ей очень не хотелось.

— Не бойтесь, друзья! Как только нас выведут на палубу, сразу все прыгаем за борт. В воде находим друг друга и возвращаемся домой.

        План у Аквика был простой и надежный, но увидев на палубе «Красного Дьявола» и став свидетелем его расправы с Густавом, наш командир передумал прыгать за борт и дал нам сигнал обождать с побегом. Помытые и завернутые в сухую свежую одежду, которая нам была сильно велика, мы сидели в капитанской каюте и наблюдали, как двое матросов откуда-то приносили разные вкусности. На столе появилась каша из дробленого зерна с изюмом и с орехами; рядом с ней поставили кувшин с мёдом; на длинном подносе принесли большущего лосося, сваренного со специями и разрезанного на крупные куски; в несколько глубоких тарелок с горкой наложили творог и мягкий сыр; на отдельных подносах подали мелко нарубленную капусту, морковь и зеленый лук; в завершении всего на стол поставили четыре блюда с яблоками, грушами, сливами и с земляникой.

— Откуда в море такое изобилие?

— Голодные небось. Вы налегайте и не ждите капитана, он потом к вам присоединится.

        Матросы, язык не поворачивался называть их пиратами, подмигнули нам, улыбнулись и ушли. Что делать? Или от пережитого потрясения, или от купания в холодной балтийской воде, а может быть от вида дымящегося лосося, крупной земляники и всего остального, у нас проснулся зверский аппетит.

        Клаус Штёртебекер застал нас за поеданием лосося с земляникой, сочетание было необычным, но нам очень понравилось.

— Как вам моё угощение, друзья?

— Всё ОЧЕНЬ вкусно, капитан! Вы нас спасли от гибели, и теперь мы ваши должники.

— Пустое. Я всегда помогаю старикам, детям и нищим… Кстати, вот вам каждому небольшой подарок от меня. Передайте своим родителям, пусть они купят себе новый дом, обзаведутся хозяйством и не пускают своих детей одних в море ловить рыбу.

        С этими словами, «Красный Дьявол» передал нам по кожаному мешочку, набитому золотыми монетами, это были нобли, которые чеканила датская королева. Видимо, он принял нас за детей нищих, которые отправились ловить рыбу и которых унесло в море. Мы стали отказываться от такого щедрого подарка, но капитан нас и слушать не стал. Помытых, одетых, накормленных и с золотом в карманах Штёртебекер приказал своим людям посадить нас на лодку и отвезти на берег, что они с радостью и сделали. Каждое благое дело «Красного Дьявола» воспринималось ими, как своё собственное.

        Уже на нашей базе в «царстве мертвых» мы горячо обсуждали наше путешествие. На каждого из нас оно произвело огромное впечатление.

— А что стало потом с этим благородным разбойником?

— Однажды удача изменила «Красному Дьяволу». Не без хитрости, конечно, власти взяли его в плен и казнили.

        Нам стало грустно, ведь только что мы ели лосося с земляникой у этого гостеприимного и щедрого человека… Мари даже пустила слезу.

— А что будем делать с его подарками?

— Зачем мне золото? Мне принадлежит все царство Египта. Никас, возьми мой мешочек. Когда вырастешь, может пригодится!

        Мишка протянул мне кожаный мешочек с золотыми монетами. Аквик и Мари тоже отказались брать это золото за ненадобностью. Я тоже попытался отказаться, но друзья убедили меня его взять.

        Непрерывно растущий Рим находился в тридцати километрах от моря, поэтому его снабжение продовольствием шло через портовый город Остия, расположенный в устье Тибра. Сначала морские суда-гиганты разгружали свои товары на склады под охрану легионеров, а потом товары грузились на более легкие речные корабли и на ручной тяге по реке Тибр против течения доставлялись в Рим. Это был невообразимо тяжелый труд, на котором мирно покоилась сытость и красота столицы мира. Единственной и большой проблемой для снабжения Рима являлись пираты. Морской разбой на пространстве всего Средиземного моря от Ближнего Востока до Испании в последнее время начал приобретать угрожающие масштабы, а сами пираты поменяли свою тактику. Если раньше они использовали лёгкие, быстрые и манёвренные суда для внезапных атак, то, почувствовав силу и безнаказанность, пираты стали строить более крупные и тяжёлые корабли. Используя их, они атаковали уже не единичные корабли, а крупные торговые караваны и прибрежные города. Совершенно обнаглевшие разбойники позволяли себе выставлять напоказ награбленное богатство в виде позолоченных мачт, окованных серебром весел и пурпурных парусов на своих кораблях, а пурпурная краска была самой дорогой в античности.

        Когда в Риме начался голод из-за перебоев в поставках продовольствия, римляне наконец-то взялись за дело по-серьёзному. Римский сенат поручил возглавить борьбу с пиратами своему лучшему военачальнику — Великому Гнею Помпею, уже прославившемуся во многих сражениях на суше.

        Молодой крепкий мужчина в белой тунике с широкой пурпурной полосой и кожаных сандалиях обошел почти пустующий морской порт, в котором сейчас разгружалось всего три больших торговых корабля. В своих трюмах они привезли египетское зерно из Александрии. При нормальной работе порта вместо трех он увидел бы десяток разгружающихся судов и еще несколько десятков стоящих на рейде в ожидании своей очереди. Торговым судам в Средиземном море из-за пиратов почти невозможно стало плавать. Под их властью оказалось более четырёхсот приморских городов, а флот насчитывал тысячи кораблей. Помпей приехал в Остию, чтобы своими глазами убедиться в бедственном положении дел с продовольственным снабжением Рима. Из порта он вышел озадаченный: сенат наделил его огромной властью и средствами, под его управление предавалось 500 кораблей, 120 000 легионеров и 5000 всадников, но как эффективно распорядиться этими средствами? Раньше тактика римлян в войне с пиратами сводилась к решительному сражению, поэтому одна мощная римская эскадра плавала по всему Средиземноморью, разыскивая их, но ничего не менялось. Здесь нужно было действовать по-другому…

        Помпей уселся на прибрежный валун и сломанной веткой стал что-то рисовать на песке у себя под ногами. Появилась интересная мысль, которую он боялся упустить. Недалеко от него на просторной открытой площадке дети играли в орехи. Для игры использовались грецкие орехи, из них складывались пирамидки, которые сшибались такими же орехами. Помпей вспомнил свое детство, своих друзей и улыбнулся, они тоже играли в орехи, а ещё делали миниатюрные колесницы, запрягали в них куриц и устраивали гонки. Времена меняются, а дети играют в те же игры. Вдруг с боку от него раздался детский голос. Кудрявый мальчишка подошел к нему и разглядывал его рисунок на песке.

— Похоже на Средиземное море.

— Правильно! Ты видел морские карты?

— Да, мой дед имеет отношение к морям и мореплаванию.

        К кудрявому подошли еще двое мальчишек и одна девочка, все они стали рассматривать рисунок. Заговоривший с ним выглядел их предводителем. Помпей продолжил рисовать веткой.

— А сейчас мы разделим это Средиземное море на несколько частей. Как ты думаешь, для чего?

— Для того, чтобы не гоняться за пиратами одной эскадрой по всему морю, а распределить силы на сектора и бить их везде одновременно.

        Изумлённый Помпей уставился на мальчишку и не мог произнести ни слова, а тот продолжал.

— Нужно сразу напасть на все пиратские базы, не дать им объединить свои силы и уйти. Для этого нужно создать несколько сильных эскадр с десантом легионеров и распределить их по всему Средиземному морю.

        Невероятно!!! Этот гениальный ребенок сейчас озвучил план, который только начал созревать у него в голове.

— Тебя ждет будущее великого полководца, малыш! Как тебя зовут?

— Это не важно. Важно быстрее разделаться с пиратами, чтобы на море стало спокойно.

        После этих слов дети побежали продолжать играть в орехи, а кудрявый обернулся и крикнул ему.

— Мы верим в тебя, Помпей!

— Рим победит пиратов!

        Аквик с Никитой, Мишкой и Мари снова присоединились к играющим в орехи. Самой меткой из их компании оказалась Мари. Она сшибала все пирамидки с первой попытки. Местные мальчишки, как ни старались, тоже не могли с ней тягаться. Мишка, привыкший во всем первенствовать и бороться до конца, злился на себя, на Мари и на всех окружающих.

— Аквик! А ты почему ей проигрываешь?! Ты же внук бога морей!

— Бога морей, а не бога меткости. Если ты не умеешь проигрывать, Мишка, то не сможешь и побеждать.

— Это я не умею проигрывать?! Да я сегодня только и делаю, что проигрываю!

        Когда все устали играть и пошли отдыхать, на площадке остался один Мишка. Он продолжал строить новые ореховые пирамидки и их сшибать, но попасть с первого раза все равно не получалось. Наконец, на площадку пришли взрослые игроки и попросили его освободить место. Запыхавшийся и недовольный Мишка присоединился к своим друзьям, которые сидели на пригорке вместе с местными мальчишками и наблюдали за тем, что будет дальше. А дальше на площадке похоже разворачивалось настоящее зрелище!

        Двадцать мужчин в коротких разноцветных туниках и надетых на них мягких кожаных доспехах рассредоточились по прямоугольной площадке. По цвету туник стало понятно, что это две команды: у одних он был белый, у других – оранжевый. Несколькими щетками они стали тщательно подметать площадку от песка и земли в определенных местах, и вскоре стали заметны ровные линии, вымощенные камнями. Площадка превратилась в прямоугольное игровое поле, разделенное одной линией ровно пополам. После такой подготовки каждая команда расположилась на своей половине. По шесть игроков стояло вдоль средней линии и по трое в нескольких шагах за ними. У двоих римлян были черные туники под доспехами, и их роль пока была не понятна, но вот один из них достал из принесенного мешка кожаный мяч, плотно набитый перьями, и пригласил по представителю из каждой команды в центр поля.

        Крайне заинтригованный происходящим Мишка не сильно пихнул меня в плечо.

— Никас, что они делают?

— Похоже, сейчас будут бросать жребий…

        И точно, римлянин в черной тунике высоко вверх подбросил монету, сильно закрутив её. Все ждали, какой стороной она упадёт на землю. Монета упала, и среди игроков раздались возгласы одобрения. Мяч отнесли на сторону одной из команд и положили его в дальнем конце поля. Все игроки заняли свои позиции, а двое в черных туниках расположились по краям игровой площадки у средней линии – это были судьи.

        Мы с Мишкой в предвкушении интересного зрелища пристали к Аквику с расспросами об этой игре, которую раньше никогда не видели.

— Это командная игра в мяч называется «гарпастум». В нее играли в Древней Греции и в Древнем Риме. Нам повезло увидеть её живьем.

— А в чем смысл игры?

— Смысл простой. Игру начинает команда с мячом на своей стороне, команда соперников пытается украсть мяч и вернуть его на свою сторону. Удерживать и нападать можно только на того, у кого находится мяч, поэтому игроки часто перекидывают его друг другу. Гол считается забитым, после того, как мяч коснется земли на стороне противника. То есть, команде нужно отнять мяч у соперника, переправить его на свою территорию, за среднюю линию, и опустить мяч на землю.

— Напоминает футбол или регби. Я по телевизору видел, как в них играют.

— А почему все они в латах, как будто собрались драться друг с другом? – Мари беспокоилась о безопасности игроков.

        Мишка хмыкнул. Ах, эти девчонки, им бы только в орехи играть. Этот «гарпастум» ему нравился все больше и больше.

— Так они и будут драться за мяч!

— Тихо! Игра начинается!

        По возгласу судьи команда белых подхватила с земли мяч, который находился на их территории и стала удерживать его на своей половине, а оранжевые бросились в атаку, пытаясь его отнять. Атаковали и оборонялись жестко. Теперь стало понятно, почему на всех игроках были латы. Пусть кожаные, но и они защищали от ударов и падений. Белый игрок замешкался с передачей паса и тут же был сбит с ног двумя оранжевыми. Покатившийся мяч подхватил его товарищ по команде, который явно не успевал никому его передать. Он крепко прижал его к себе одной рукой, а второй рукой применил к нападавшему какой-то борцовский прием, от которого тот, описав дугу в воздухе, и успев сгруппироваться, грохнулся на поле и покатился кубарем. Трое других оранжевых в этот момент налетели и подмяли под себя владеющего мячом белого, но к ним уже подскочили другие белые и стали вызволять своего товарища. Образовалась куча-мала. Одному из оранжевых игроков удалось дотянуться до мяча и сделать бросок на свою территорию. Там мяч поймали и тут же припечатали его к земле. Судья поднял руку и возвестил об остановке игры. Первое «сражение» заняло несколько минут. Раздались крики ликования оранжевых, они выиграли. Теперь мяч находился на их половине, а белые атаковали.

        Мари смотрела на игру, сжав свои кулачки и широко открыв глаза.

— Какой ужас!!! Они же поубивают друг друга!

        Мишка наоборот ликовал. Он подпрыгивал, что-то кричал и было совсем не понятно за кого он болеет.

— Ты не понимаешь, Мари, отличная игра! Оранжевые молодцы! Белые, давай! Порвите их оборону! Ууух!!!

        Команды по очереди атаковали друг друга и яростно боролись за мяч. Иногда по команде судьи игра останавливалась, все брали щетки и расчищали разметку поля. После этого игра продолжалась. Наконец, когда игроки полностью выдохлись, а Мишка сорвал голос, судья объявил об окончании тренировки.

— Получается, что это была не настоящая игра?

— На настоящей должны быть зрители, а здесь никого нет кроме нас.

— Жаль… Но все равно, здорово играли!!! Такие пиратов точно победят!

        Мне стало интересно, чем же закончится война Помпея с пиратами, и я попросил Аквика рассказать нам об этом. Мой друг охотно согласился.

— Как вы уже поняли, Помпей разделит все воды Средиземного моря на 13 округов и над каждым поставит отдельную эскадру с отдельным полководцем. Сам же он будет патрулировать важные торговые пути и сопровождать караваны. В отдельный – резервный – отряд Помпей выделил около шестидесяти кораблей с отборными экипажами, чтобы при необходимости нарастить силы в слабом секторе. Пираты решили дать римлянам бой недалеко от своей столицы – Корацезиума, но были наголову разбиты великолепно обученной римской армией. В результате этой компании более ста двадцати городов, портов и крепостей признали власть Рима, тысячи пиратов или погибли, или сдались в плен. Благодаря Великому Помпею всего за три месяца с пиратами на Средиземном море было покончено.

— Потрясающе! Это же настоящая война за Средиземное море!

— Скорее, морская операция, и Рим её провел блестяще.

        Увлеченные своим разговором друзья не заметили великого полководца Гнея Помпея, который стоял невдалеке за их спинами и тоже наблюдал за игрой в «гарпастум». Он услышал рассказ кудрявого мальчишки, который произвел на него сильнейшее впечатление. Стараясь не шуметь, он тихонько отошел от детской компании и направился в сторону порта. Помпей поверил услышанному. «Получается, что кудрявый не будет великим полководцем, он будет великим жрецом, раз умеет заглядывать в будущее… Обязательно разыщу его после окончания морской экспедиции!»

        Мишка с Мари остались на базе, а мы вместе с Аквиком вынырнули у меня в бассейне. Наше путешествие в Остию — «морские ворота» Древнего Рима, закончилось. Мы узнали, как Великий Помпей очистил Средиземное море от киликийских пиратов, а также научились играть в орехи и посмотрели замечательную игру «гарпастум», чем-то похожую на смесь современного футбола и регби.

        Ольга не обратила на нас внимание, она тренировала детскую группу, а Юлий Цезарь ей помогал. На бортике бассейна в шортах, в футболке с дельфином на груди и в кроссовках он выглядел, как обычный выпускник института физкультуры, который работает в спортивном комплексе. За три дня пока мы его не видели, Юлий стал выглядеть значительно лучше, но Ольга настаивала на том, чтобы курс восстановления продолжался. Она пропустила наше путешествие в Остию и все время находилась рядом с «поправляющимся». Мы с Аквиком не увидели ничего странного в её желании помочь бывшему пленнику киликийских пиратов. Юлий, увидев нас в бассейне, поприветствовал, как старых знакомых.

— Привет морским путешественникам и грозе всех пиратов!

— И тебе привет, новый тренер по плаванию!

        Цезарь улыбнулся и гордо расправил футболку с дельфином, ему определенно нравилось его новое положение.

        Тренировки по плаванию оказывается бывают разными. Бывает, когда тренер проводит занятия, находясь на бортике бассейна, с которого он наблюдает за пловцами и дает им указания. Раньше так всегда делала наша Ольга Владимировна. А бывает, когда тренер плавает в воде вместе со своими учениками. Так произошло и на этот раз. После разминки наша группа зашла в воду, и Ольга Владимировна в купальнике присоединилась к нам. Она плавала рядом, наглядно показывала упражнения и исправляла наши ошибки. Занятия получились очень необычными и интересными, подвох я заподозрил только, когда у другого бортика вынырнул Аквик. Увидев моего тренера, плавающего рядом со мной, он понял какие у нас возникли трудности и стал делать мне знаки, чтобы я плыл к нему. Я так и сделал, дождался окончания тренировки и поплыл в его сторону. Мы поздоровались, взялись за руки и быстро нырнули. В этот момент, мне показалось, что меня кто-то схватил за свободную руку, но разбираться было уже некогда…

        У берега Нила в Древнем Египте мы вынырнули уже втроем: я, Аквик и Ольга Владимировна – мой тренер по плаванию. Сказать, что мы спалились – это ничего не сказать. Мы полностью рассекретили свои путешествия! От испуга и от неожиданности я готов был провалиться сквозь землю, в нашем случае — нырнуть обратно, чтобы вынырнуть снова в своем бассейне, но Аквик не растерялся.

— Добро пожаловать, Ольга Владимировна, в нашу компанию.

        Увлекая нас за собой, мой друг выскочил на берег и побежал в тень под пальмы, где нас дожидались Мишка с Мари. Они с удивлением смотрели на светловолосую молодую девушку с атлетической фигурой, которую мы привели с собой. Аквик действовал по принципу: если ты не можешь изменить ситуацию, то воспринимай её, как данность. Представление нового члена команды он взял в свои руки.

— Это Ольга Владимировна – тренер по плаванию у нашего Никаса.

— Можно просто Ольга.

        Нужно отдать ей должное, Ольга неплохо держалась. Конечно, она была растеряна, но не паниковала. Наверное, наблюдая за нами в бассейне, что-то подобное она и ожидала.

— Где мы находимся?

— В Древнем Египте, в гостях у Мишки. – Аквик кивнул на нашего друга. – Ты не смотри, что он еще маленький, это будущий фараон Аменхотеп II сын Тутмоса III. Отец каждое утро заставляет его бегать и четыре раза переплывать Нил, иначе не пускает к завтраку. На том берегу находятся его слуги, которые следят за тем, чтобы все было точно исполнено.

— Хорошая тренировка. А что там за город?

— Это Фивы – столица Древнего Египта. Мы находимся на противоположном берегу, который называется «царством мертвых», поэтому здесь так безлюдно. Это место мы выбрали в качестве базы для наших путешествий. А это Мари, теперь она моя сестра. Мы её спасли от костра средневековой инквизиции, эти уроды собирались её казнить за то, что она умеет плавать.

— Какой ужас! Рада познакомиться, Мари.

— Я тоже очень рада!

        Ну, конечно, в женском полку прибыло. Я стал немного успокаиваться, глядя на то, как Ольга знакомится с моими друзьями, а Аквик продолжал.

— Никаса — ты знаешь, теперь про меня. Акакайос Вазилис — внук бога морей Посейдона к твоим услугам.

        Ольга с сомнением посмотрела на Аквика. Она уже смирилась с тем, что попала в Древний Египет, почти поверила в то, что Мишка – это будущий фараон Аменхотеп II, и что Мари мы вытащили из темного средневековья, но, вот чтобы так просто общаться с внуком самого Посейдона, к этому она была не готова. Да и существовал ли на самом деле этот мифический Посейдон. Аквик как будто услышал её мысли, или прочитал то, что было написано у неё на лице.

— Не сомневайся. Мой дед не миф, а самая настоящая реальность. Мои друзья с ним уже познакомились.

        Мы с Мишкой закивали головами.

— Отличный дед! Были у него в гостях на яхте.

        В конце концов Ольга ничего не теряла. Раз она попала в эту «сказку», где все верят, что Аквик внук Посейдона, то пусть так и будет.

— Расскажи, а что это за путешествия, про которые ты говорил?

— Самые разные. Летом мы путешествовали, изучая историю плавания. Сейчас наблюдаем за пиратами.

— С вами не соскучишься. А как это технически происходит? Ну… как вы перемещаетесь?

— Все очень просто. Беремся за руки и ныряем, выныриваем уже в нужном месте. Кстати, вашего отсутствия во время путешествия никто не заметит. Например, в бассейне, откуда я вас забрал, со стороны это будет выглядеть так, как будто вы с Никасом нырнули и сразу вынырнули.

— Фантастика! Хотя я видела, как вы с Никитой ныряли, а потом выныривали. Оказывается, вы в это время путешествовали.

— Точно! И сейчас мы отправимся снова в Эгейское море на остров Фармакус. Навестим киликийских пиратов.

— А кто они такие и чем знамениты?

— Когда-то киликийцы разбойничали на всем Средиземном море, а базировались в Малой Азии на территории современной Турции. Поросшее лесом побережье изобиловало гаванями любого размера и на любой вкус, а горы позволяли им укрываться от неприятеля. Их основным источником доходов была работорговля. Однажды к ним в руки попался даже молодой Гай Юлий Цезарь, впоследствии ставший великим полководцем и первым римским императором.

— Ничего себе! Как же такое могло случиться?

— Молодой Цезарь, ему было тогда двадцать пять лет, вместе с несколькими сопровождающими плыл на торговой галере на остров Родос, чтобы у греков постичь азы ораторского искусства. В близи острова Фармакуса их окружило множество стремительных суденышек. Бородатые, загорелые до черноты, разбойники взяли галеру на абордаж. Команде и сопровождающим быстро перерезали горло, а Цезаря связали, бросили на дно лодки и привезли в бухту на острове Фармакуса. Здесь у них была база. Пираты сразу сообразили, что им достался неплохой «улов» в виде молодого римского аристократа, за которого можно получить хороший выкуп.

        Эта история произвела на Мишку сильное впечатление. У него загорелись глаза, сжались кулаки и с воинственным видом, он предложил нам немедленно отправиться на спасение пленника.

— Как ты себе это представляешь?

— Как-как… Также, как Мари спасли от инквизиции! Напугаем этих разбойников и заберем у них Цезаря!

        Аквик задумался.

— Пиратов не так просто напугать.

        Ольга с непривычки слушала их разговор с круглыми от удивления глазами.

— Мальчики, что вы обсуждаете?! Разве можно вмешиваться в ход истории?! Все должно идти своим чередом.

— Мы еще ничего не решили. По крайней мере, нам никто не мешает отправиться на этот остров и посмотреть, что там происходит.

        Впятером мы зашли в реку и нырнули. На Ольгу Эгейское море произвело такое же яркое впечатление, как и на нас в прошлом путешествии, но наслаждаться красотами природы было некогда и опасно. Мы вынырнули в небольшой бухте, в которой на якорной стоянке находилось несколько маленьких пиратских суденышек, а на берегу был разбит их лагерь. Стараясь не привлекать внимание, мы тихо поплыли за Аквиком в сторону грота, который вдавался в море и скрывал вход в пещеру. Грот оказался довольно высоким, а пещера просторной, дополнительного освещения в ней не требовалось. Проплыв под нависшей над нами скалой метров десять, мы вылезли на каменистый берег, на котором стояло несколько римских обитых бронзой сундуков с двускатными крышками. Рядом с ними лежали открытые кожаные мешки, доверху набитые серебряными монетами. Сундуки были не запертыми, и мы посмотрели, что в них хранилось. Это были золотые украшения с драгоценными камнями и серебряная посуда: чаши, кубки, ковши и подносы. Вся посуда была украшена фигурами античных богов. Похоже, что мы попали в пещеру, в которой киликийские пираты хранили награбленные сокровища.

— Интересно, а почему эта пещера не охраняется?

— От кого её охранять на этом острове, Никас? Он же полностью принадлежит пиратам.

— Что делаем дальше, командир?

        Мишка уже рассмотрел все пиратские сокровища и стал тормошить Аквика, который, глядя на нас, о чем-то думал.

— Я сплаваю на разведку, а вы пока посидите здесь.

— Я с тобой!!! – Мишка не мог пропустить разведку.

— И я тоже!

        Нет, Никас, ты охраняешь женщин, а Мишку так и быть беру с собой. Они нырнули и исчезли под водой.

— Не расстраивайся, Никита. Охранять женщин это почетная обязанность. – заметила Ольга, рассматривая ювелирные украшения римлян, находящиеся в одном из сундуков. – Невероятно! Как в музее.

        Мари присоединилась к Ольге и в глубине сундука откопала большую золотую диадему, украшенную синими сапфирами. Попробовав её примерить и убедившись, что та ей велика, она передала диадему Ольге.

— Примерь, пожалуйста, на тебе она будет очень красиво смотреться.

— Эх, жаль, что здесь нет зеркала.

        Ольга расправила волосы и аккуратно надела на голову золотую диадему. На стройной красивой девушке та выглядела, как настоящая корона, превращая её в царицу киликийских пиратов. Никита аж ахнул, восхищаясь то ли преображением своего тренера по плаванию, то ли ювелирным искусством Древнего Рима. Никто и не заметил, как в гроте вынырнули Аквик с Мишкой, а с ними незнакомец, который, увидев на берегу красавицу в короне, чуть снова не ушел под воду. Когда вся троица выбралась на берег, Аквик как-то по-будничному представил молодого мужчину, который с Ольгой был почти ровесником.

— Ну вот, знакомьтесь, Юлий Цезарь.

— Так вы его спасли?!

— Нет, Никас. Пока только украли у пиратов. Скоро они начнут его везде искать.

        Мишку распирало рассказать нам подробности проведенной операции.

— Вы представляете, эти изверги разрешали ему плавать в море только на длинной веревке, привязанной к ноге! Но мы поднырнули и забрали его у них прямо из-под носа! Теперь пусть ищут.

        Юлий Цезарь был ошарашен происходящим. Только что он плавал у берега с привязанной к ноге веревкой, за которую его мучители периодически дергали и хохотали, когда от этого он уходил под воду, и вдруг он оказывается здесь в пещере. Его спасли дети, которые служат этой прекрасной богине! Молодой человек встал на одно колено и стал горячо благодарить Ольгу за свое спасение. Солнце отражалось от воды в гроте, и его лучи подсвечивали диадему, от чего та создавала вокруг Ольгиной головы волшебное сияние.

— Не меня нужно благодарить, а вот их — Аквика с Мишей.

— Но они твои слуги, богиня!

— У нас нет слуг, мы все друзья. И не называй меня богиней. Я обычная женщина.

— Нет!!!

        Цезаря невозможно было переубедить, он продолжал стоять на колене, от слабости покачиваясь из стороны в сторону, и не сводил восхищенных глаз с Ольги. Выглядел Юлий довольно жалко. Видимо, он имел чувствительную кожу, а с гигиеной у пиратов на острове была проблема. Из пресной воды был всего один едва живой ручей, который использовали только для питья. Не смываемая неделями морская соль разъела кожу Юлия до язв, и они сильно саднили. От хронической бессонницы он с трудом держался на ногах. Пираты заставляли его прислуживать на своих ночных попойках, а днем заставляли конопатить лодки, доить коз и вычищать их навоз. Ольга смотрела на него с состраданием.

— Мы немедленно должны оказать ему медицинскую помощь!

— Каким образом?!

        У нас у всех округлились глаза от такого заявления, а Аквик попытался возразить.

— Через несколько дней за него привезут выкуп, и пираты его отпустят.

— Как вы не понимаете, что он может не прожить эти несколько дней! У меня среднее медобразование, и я прекрасно вижу, что у него крайняя степень истощения. К тому же от этих язв в любой момент может начаться общее заражение крови. Поэтому давайте-ка его ко мне в бассейн! Быстренько!

— А кто говорил, что нам нельзя вмешиваться в историю?

— Ну вы же его вернете в тот момент, откуда забрали? Я его только немного подлечу.

        В результате небольшого обсуждения голоса разделились: Ольга и Мари горячо выступали за то, чтобы Юлия забрать на лечение, мы с Мишкой были против. Оставался голос Аквика, все ждали, что он скажет.

— Как ты его собралась лечить и где?

— Первую помощь окажу в медкабинете при бассейне, а потом заберу к себе. Родители сейчас в санатории, поживет у меня два-три дня. Мази, антибиотики и здоровая еда с витаминами быстро вернут ему силы. В этом времени таких лекарств нет.

        Цезарь молча слушал, как решается его судьба. С богиней, которую он встретил на этом острове, ему было все равно куда отправляться. После короткого размышления Аквик на что-то решился.

— Хорошо, забираем его на три дня, подлечишь и вернем на место.

        Так и сделали. Если бы мы только знали, к каким последствиям это приведет! Аквик бы точно не стал с этим связываться.