Похищение Шерлока
Единственно верная версия приключений Холмса
А. А. Милн
Открытие «первого рассказа» А. А. Милна.
Из книги А. А. Милна «Автобиография» (издательство «Dutton», 1939 год): «Тем временем мой первый внештатный материал приняли к печати. Шерлок Холмс как раз „вернулся“ на страницы журнала „Strand“ после дуэли с Мориарти. Я написал на это событие бурлеск и отправил его в „Панч“. Там мне отказали, и тогда я переслал рукопись в „Vanity Fair“». За этот «первый рассказ» Милну заплатили пятнадцать шиллингов – но не забывайте, на дворе стоял 1903 год.
Мы обязаны этим открытием Джону Л. Лелленбергу из Арлингтона, штат Вирджиния. Именно он не только обнаружил зацепку в автобиографии мистера Милна, но и в конечном итоге разыскал текст в номере лондонского издания «Vanity Fair» от 15 октября 1903 года. Мистер Лелленберг, один из самых преданных шерлокианцев и истинный ценитель пародий на Мастера, недавно опубликовал книгу «Шайлок Холмс: Посмертные мемуары» Джона Кендрика Бангса под своей редакцией (издательство «The Dispatch-Box Press», а/я 302, Норт-Оуд-стрит, 1621, Арлингтон, Вирджиния 22209, цена 3,50 доллара).
Так ли уж удивительно, что первым опубликованным художественным произведением Алана Милна, прославившегося на весь мир стихами и историями о Кристофере Робине и Винни-Пухе, стала именно пародия на Шерлока Холмса? Пастиш – нет, а вот пародия – безусловно...
Это случилось летом прошлого июня, когда я самым неожиданным образом вернулся в наши старые комнаты на Бейкер-стрит. В тот день мне довелось пережить необычайное происшествие: я навещал пациента и в приступе нервического возбуждения нечаянно уронил медицинский термометр ему прямо в глотку. Дабы привести чувства в порядок, я заглянул в наше старое прибежище и теперь сидел в кресле, размышляя о своём старом ранении, как вдруг дверь распахнулась, и в комнату вошёл Холмс; и тоскливо юркнул под стол. Я вскочил, споткнулся о персидскую туфлю, в которой хранился табак, и лишился чувств. Холмс, на ходу облачаясь в халат, привёл меня в сознание.
– Холмс! – вскричал я. – А я-то считал тебя покойником!
Тень боли пробежала по его подвижному челу.
– Неужто ты во мне так сомневался? – печально вопросил он. – Я сейчас всё объясню. Уделишь мне минуту?
– Ну разумеется, – отозвался я. – У меня есть один услужливый приятель, он с радостью примет мою практику, пока я занят.
Вместо ответа он вперил в меня пронзительный взгляд.
– Мой дорогой, бесценный Уотсон, – проговорил он, – ты потерял термометр.
– Послушай, Холмс, помилуй! – в изумлении начал я.
Он указал на вполне очевидный бугорок на своём горле.
– Этим пациентом был я, – пояснил он.
– И что, он всё ещё в ходу? – с тревогой поинтересовался я.
– Спешит вовсю, – ответил он голосом, в котором клокотали чувства.
Вновь гримаса невыносимого страдания исказила его живое лицо. (О подвижности лица Холмса в клубах для военных ходят целые легенды). Спустя мгновение бугорок исчез.
– Но позволь, дорогой Холмс...
Он вскинул руку, пресекая мои расспросы, и извлёк старую чековую книжку.
– Ну и что ты сумел бы выжать из этого? – спросил он.
– Остаток по счёту, – с надеждой предположил я.
– Я про выводы, понимаешь? – отрезал он.
Я принялся внимательно изучать книжку: это была чековая книжка банка «Ллойд», наполовину пустая и очень, очень старая. Я честно пытался сообразить, что бы выудил из неё Холмс, но тщетно. Наконец, решив попытать счастья, я выпалил:
– Владелец – Уэллс! [1]
Холмс усмехнулся, подхватил книжицу и мгновенно вынес вердикт:
– Это рослый мужчина, правша и великолепный боксёр; гениальный скрипач с непревзойдённым знанием преступного мира Лондона, обладающий экстраординарной наблюдательностью и поистине колоссальным мозгом; и, наконец, в последнее время он вынужден был скрываться.
– Где? – спросил я, слишком заинтригованный, чтобы удивляться тому, как он извлёк столько фактов из подобного пустяка.
– В Портленде [2].
Он присел, снял нагар с моей сигары и заметил:
– А-а! «Флор де Диндигул» [3] – вижу, вижу... Улавливаешь мою мысль, Уотсон?
Затем, извлекая из ящика том «Британской энциклопедии», он добавил:
– Это моя собственная чековая книжка.
– Но как же Мориарти?! – ахнул я.
– Нет такого человека, – отрезал он. – Это всего лишь название супа.
Сноски
[1] В оригинале «Welshman». Уотсон делает нелепое предположение, основываясь на названии банка: «Lloyds Bank» исторически связан с Уэльсом, что подчёркивает комическую несостоятельность доктора как аналитика.
[2] Портленд – известная в то время каторжная тюрьма в Дорсете. Холмс иронично намекает, что «скрывался» за решёткой.
[3] «Flor de Dindigul» – марка недорогих индийских сигар, весьма популярных в Британии того времени. В пародиях часто упоминались как дешёвая и сомнительная замена гаванским сигарам.