Томас Уортон написал причудливую книжку про то, что мы, обуреваемые бесконечной жадностью, губим свою планету, про то, что кому-то за все это надо взять на себя ответственность, про то, что наша жизнь полна взаимосвязей, которые порой не видны, в конце концов, про то, что все мы являемся частью чьих-то историй, в том-то и суть, что наблюдатель порой важней главного героя. В общем, ничего нового: капитализм — это плохо, цена за прогресс велика, человечество по сути своей деструктивно, всем без него было бы только лучше. К счастью, «Книгу дождя» спасает от банальности то, как она написана (а не то, о чем): манера рассказывания истории (точнее — историй), заданные декорации, меланхоличная интонация. Этот роман можно было бы смело назвать «Книгой дождя», даже если бы в него не был включен дополнительный текст с таким названием, потому что, кажется, лучше всего ее читать именно тогда, когда за окном идет затяжной дождь. Спешить-то некуда, настроение лиричное, вот тот самый момент, когда приятно распутывать такие вот книжки.
Начнем с того, что Томасу Уортону явно плевать на классическую трехчастную структуру повествования, с удивительной бесстрастностью он игнорирует все те истины, которые вдалбливаются юным писателям на всевозможных курсах сторителлинга. По сути, у «Книги дождя» нет внятного начала, нет же и четкого финала. Все когда-то началось, возможно, когда-то закончится. При этом в самом романе есть две параллельные сюжетные линии, оснащенные всевозможными отступлениями: хронологией событий до формального начала «Книги дождя», записями в некоем дневнике на любую погоду, разными фактами о взаимодействиях человека с животными, выдержками из путеводителя по некоему острову (скорее всего, это Атлантида, которая все-таки не затонула) и кое-чем еще. Семейную историю одного из главных героев автор и вовсе представляет в виде разработки настольной игры, что сперва, скажем так, повергает в некоторое удивление. Такой подход не такой уж и неожиданный, если учитывать, что Томас Уортон часть этой своей книжки придумал в осознанных сновидениях. Пока многие писатели хвастаются, что используют в своей работе нейросети, Томас Уортон предпочитает спать. Согласитесь, в чем-то весьма освежающий писательский метод. Отсюда и несколько сновидческое ощущение от всего текста, да и сны играют в нем не последнюю роль.
Распутывая клубок «Книги дождя» (в данном случае можно использовать метафору сортировки карточек из сложной настолки), узнаем следующее. Где-то в глубинах Канады возле городка Ривер-Мидоуз были обнаружены залежи загадочного минерала, который позволяет решить энергетический кризис. Одна проблема: рядом с местом добычи этого минерала происходят странные явления. По реальности идет рябь, люди в такие моменты что-то там видят и ощущают, могут заснуть на несколько дней, застрять в пространстве, выпасть из времени, всякое в таком духе. Это мало кого смущает, ведь минерал супердорогой, за его добычу платят очень хорошие деньги. Вот только однажды на месте добычи происходит катастрофа, людей эвакуируют, появляется очередная зона отчуждения. Некоторые товарищи, конечно, тайком туда ходят, ищут чуть ли не ответ на все вопросы. Саму же зону назвали безликим словом «Заповедник». В приблизительном настоящем (автор пару раз упоминает ковид, делает несколько намеков на современную мировую политическую ситуацию) Алекс, который рос в этих местах до катастрофы, идет в Заповедник на поиски своей младшей сестры, которая как раз частенько туда ходила. В это же время на тот самый остров, напоминающий нам об Атлантиде, приезжает Клэр, уроженка Ривер-Мидоуза, с опасным заданием (она занимается контрабандой). Все это отзовется в далеком будущем в виде мифа, который, как и истории Алекса с Клэр, так и останется оборванным ровно в том месте, когда читателю может показаться, что он все понял. Сны тоже так обрываются, а потом ты ломаешь голову, что же все это означало.
Солидная часть «Книги дождя» посвящена походу Алекса в Заповедник. Тут любой русскоязычный читатель должен вспомнить «Пикник на обочине» братьев Стругацких, хотя надо вспоминать «Сталкера» Андрея Тарковского. Как и Тарковский в своей псевдоэкранизации стремился уйти от любого наглядного проявления аномального и чудесного, так и Томас Уортон не торопится поражать воображение читателя. Все аномальное и чудесное здесь, скорее, предчувствуется, чем дается в ощущениях. Про «Сталкера» Тарковского есть шутка, что на самом деле это фильм про юродивого, который водит двух доверчивых мужиков по мусорке и втирает им всякую дичь. Примерно это же и мерещится в «Книге дождя», даже Алекс в какой-то момент подумает, что его проводник на самом деле обманывает, играет роль. В общем, монстров не будет. Зато будет ощущение того, что ты заглянул за грань реальности. Вообще, вся «Книга дождя» описывает как раз тамошние ландшафты, в этом отношении местная высокотехнологичная Атлантида особо от Заповедника не отличается.
Томас Уортон хорошо понимает, что сейчас актуально в массовой культуре, в свою книжку он даже запихнул концепцию мультивселенной, дело Хью Эверетта, как говорится, цветет и побеждает. К счастью, автор не выкрикивает лозунги, не занимается призывом к борьбе со всем плохим за все хорошее, а говорит тихо, вкрадчиво, интеллигентно. И опять же выигрывает: именно что тем «как», а не «про что». В этом отношении «Книга дождя» поразительно негромкая, но от такой вкрадчивости внутри читателя вполне может и пустота образоваться. Та самая, экзистенциальная.
Если быть, в отличие от Томаса Уортона, громким, то можно было бы сказать, что вот она, та самая литература будущего, глоток своеобразия в океане однотипных поделок, стремящихся стать бестселлерами. Но не будем громкими, ведь этому в том числе и учит «Книга дождя». Но не будем громкими, ведь этому в том числе и учит «Книга дождя». Просто перед нами симпатичная книжка, после прочтения которой остается хорошее послевкусие. А еще хочется поиграть в какую-нибудь настолку из тех, что разработал Алекс.
цитировать
свернуть ветку