Авторы материалов о творчестве писателей часто приурочивают подобные публикации к датам рождения (или смерти) фигурантов своих статей. Порой так делаю и я, но не очень охотно, не люблю устанавливать какие-то обязательные рамки. Вот сейчас решил написать несколько слов о вольных продолжениях повести Алексея Толстого "Аэлита" (1923), в первую очередь о повести Анатолия Андреева (1947-2003) "Звезды последний луч" (1987), и неожиданно выяснил, что день рождения этого фантаста – 12 сентября! Совпадение? Думаю...
(Поясняю. Совершенно случайно получилось так, что я выложил этот материал на Дзене 11 сентября, в канун дня рождения писателя Анатолия Андреева).
Анатолий Александрович Андреев (12.09.1947 — 25.04.2003).
Анатолий Александрович Андреев родился 12 сентября 1947 года в селе Большая Мурта Красноярского края. Среднюю школу окончил в Уфе, высшее образование получил в Ижевском механическом институте. С 1970 года работал на Ижевском электромеханическом заводе: регулировщиком радиоаппаратуры, инженером-патентоведом, начальником БРИЗ, конструктором, заместителем главного метролога завода. С 1992 года — старший научный сотрудник, затем заведующий учебно-научной лабораторией приборостроения в Удмуртском государственном университете.
Фантастические книги Анатолия Андреева в моей библиотеке.
Начал печатался в многотиражных и республиканских газетах с 1970-х годов. В 1980-м в издательстве "Удмуртия" вышла первая книга Анатолия Андреева – сборник фантастических произведений "Рейс на Росу". Писал не только фантастику, например, в 1988 г. была опубликована реалистическая повесть Андреева "Машина" о создании на одном из заводов машины для геофизических исследований. В 1989 г. был принят в Союз писателей. В 1990 г. вышел авторский сборник Андреева с тремя фантастическими повестями под общим названием "Вторая попытка", в 2000 г. в Ижевске – сборник "День оборотня", в 2001 г. в издательстве АСТ – роман "Искатели странного". В 2002-2003 гг. Андреев был заместителем главного редактора литературного журнала "Луч". Писатель умер от сердечного приступа 25 апреля 2003 года…
Рисунок художника А. Щербакова на обложке романа А. Толстого "Аэлита" (1955).
Многие считают роман Алексея Толстого «Аэлита» неоконченным. Окончательная судьба восставших народных масс Красной планеты да и всего населения Марса осталась в нём непрояснённой. К тому же, земляне вынуждены были срочно покинуть Туму (Марс), оставив там несчастную Аэлиту. Любовная линия "инженер Мстислав Лось – марсианская принцесса Аэлита" не завершена. Читатели помнят рвущий сердца открытый финал романа, когда влюблённый инженер уже на Земле слышит в радионаушниках голос прекрасной марсианки.
"Медленный шёпот раздался в его ушах. Лось сейчас же закрыл глаза. Снова повторился отдаленный, тревожный, медленный шёпот. Повторялось какое-то странное слово. Лось напряг слух. Словно тихая молния, пронзил его сердце далекий голос, повторявший печально на неземном языке: — Где ты, где ты, где ты, Сын Неба? Голос замолк. Лось глядел перед собой побелевшими, расширенными глазами... Голос Аэлиты, любви, вечности, голос тоски, летит по всей вселенной, зовя, призывая, клича, — где ты, где ты, любовь...".
Эта вопиющая, как считают некоторые (я к ним не отношусь) незавершённость неумолимо подвигает литераторов к "закрытию гештальта". Между прочим, Анатолий Андреев был не единственным автором, озаботившимся восстановлением "романтической справедливости" и отправившим Лося на Марс во второй раз, но мы остановимся пока именно на том продолжении знаменитого романа русского классика, которое придумал именно он, фантаст из Ижевска.
Иллюстрации художника А.Пасеки к повести А. Андреева "Звёзды последний луч" в журнале "Уральский следопыт" (1987)
.
Повесть "Звёзды последний луч" была впервые опубликована в журнале "Уральский следопыт" (в №4 за в 1987 год). С небольшим предисловием к ней под названием "Незавершённость совершенства" выступил известный советский фантаст Сергей Снегов, который, в частности, отметил: "Совершенные произведения художественной литературы обладают удивительной особенностью: они оставляют читателя неудовлетворенным. Неудовлетворенность — обратная сторона того эстетического наслаждения, которое великое творение вызывает в читателе. Живой интерес к действиям литературных героев, увлечение их характерами, их мыслями, их жизненными целями, невольная сопричастность их судьбе порождает душевный отклик на все события, описанные в книге: любовь к одним персонажам, недоброжелательство к другим. Литературный герой становится на долгие годы своеобразным спутником нашей собственной жизни…".
Иллюстрация художника А.Пасеки к повести А. Андреева "Звёзды последний луч" в журнале "Уральский следопыт" (1987).
Тем самым Снегов объясняет неодолимое желание ряда авторов наваять продолжение известного литературного произведения. Объясняет достаточно возвышенно, ведь в советские годы появление подобных продолжений не было частым явлением. Это теперь литераторы (профессионалы и любители) без зазрения совести пишут непритязательные продолжения (их иногда пренебрежительно называют "фанфиками") и к собственным, и к чужим текстам. Особенно, если наличествует платежеспособный потребитель. То есть, на первом плане – удовлетворение материальных потребностей автора, а не эстетический экстаз читателя. Говорю без осуждения, всем надо как-то жить. И желательно не "как-то", а хорошо. Тем более, что "потребитель" порой действительно требует продолжения приключений полюбившихся героев. Издатели тоже "не возражают" против коммерчески успешных бесконечных циклов.
Анатолий Андреев. Вторая попытка. — Ижевск: Удмуртия, 1990 г. Тираж: 15000 экз. Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации С. Быданова.
В переводе с придуманного Алексеем Толстым марсианского языка имя Аэлита означает "видимый в последний раз свет звезды". Иван Феоктистов — герой Анатолия Андреева — придаёт этой фразе более поэтическое звучание, произнося в финале повести свой вариант перевода: "Звёзды последний луч", ставший названием произведения. Давайте немножко поговорим о содержании повести ижевского фантаста.
Иван Феоктистов — человек из будущего. Автор не уточняет конкретный год, но в этом будущем Иван и его приятель Костя создали установку, которая может перенести человека в любой из бесчисленного множества миров мультиверсума, в какую угодно его временнУю точку. А поскольку миров — бесконечное количество, среди них есть даже и такой, который максимально идентичен реальности, описанной в "Аэлите". Иван ещё в детстве прочёл роман Толстого, и мальчишку потряс своей безысходностью отчаянный зов влюблённой марсианки сквозь пустоту. С тех пор Феоктистов мечтает помочь инженеру Лосю...
Шмуцтитул художника С. Быданова к повести "Звёзды последний луч" в сборнике А. Андреева "Вторая попытка" (1990).
Вечером, 3 декабря 19.. года, Иван, перенесясь из своего времени, ждёт Мстислава Сергеевича Лося на Ждановской набережной в Ленинграде. Расстроенный Лось как раз возвращается с радиостанции. Феоктистов быстро убеждает инженера, что перед ним — гость из будущего, да и как тому не поверить, если странный незнакомец пересказывает только что услышанные Мстиславом по радио печальные слова Аэлиты... Далее Иван уговаривает Лося повторить экспедицию на Марс, помогает ему довести до ума оснащение и двигатель космического аппарата, даже достает нужное количество фантастического горючего — ультралиддита. На начальном этапе знакомства Феоктистов предлагает инженеру посетить время, из которого Иван прибыл, но Лось отказывается со словами: "Будущее нужно заслужить". В этом я вижу сходство характеров героев, ведь точно так же Иван (даже вместе с Лосем) мог мгновенно переправиться на Марс с помощью изобретённой им установки, но он предпочитает пройти весь путь полностью, как бы "заслужить" Марс, а не отправиться туда на "экскурсию". Короче — "сквозь тернии к звёздам" с максимальным погружением в трудности.
Иллюстрация художника А.Пасеки к повести А. Андреева "Звёзды последний луч" в журнале "Уральский следопыт" (1987).
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ ПОД КАТОМ:
Коротко ознакомив вас с завязкой повести, я воздержусь от пересказа деталей марсианских приключений героев Андреева (опасные моменты, схватки и погони обязательно будут). Но всё же не могу не отметить, что ближе к финалу в поисках Аэлиты они доберутся до гор Лизиазиры, преодолеют туннель в скалах. выберутся из пещеры, а потом...
"Лось, Торнтул и Иван лежали на узком каменном выступе, залитом утренними лучами солнца. Перед ними простиралась громадная, не менее десяти километров диаметром, котловина. Противоположный край её тонул в густой тени. Это был кратер вулкана, пробившегося в боковом отроге горы и погасшего в незапамятные времена. В центре блестело озеро, к нему бежала извилистая лента реки. Щедро разбросанные там и сям рощи деревьев, заросли кустарников вдоль обрывистых склонов цирка придавали картине идиллический вид... Стены кратера, почти отвесные, были уже заметно выщерблены временем, но возвышались над дном котловины не менее, чем на триста метров".
Я просто не смог пройти мимо этого фрагмента, живо напомнившего мне ситуацию из повести Вячеслава Пальмана "Кратер Эршота", персонажи которой оказались в аналогичной ситуации (см. мою статью "Золото, алмазы и живые мамонты в "Кратере Эршота").
Первое издание романа Адексея Толстого "Аэлита" (Берлин: Издательство И.П. Ладыжникова, 1923 г.).
Роман «Аэлита», впервые опубликованный в журнале «Красная новь» в 1923 году и тут же изданный в Берлине и Москве, своим появлением открыл новую, советскую фантастику. Искромётный и талантливый выдумщик Алексей Толстой, уверенно владея художественным словом, безошибочно угадал (а тем самым угодил, кому следует) и правильный политический вектор. Созданный классиком образ красноармейца Гусева, самоуверенного, бесшабашного и нагловатого, который на Земле "четыре республики учредил… один раз собрал сотни три ребят, — отправились Индию освобождать", а на Марсе – возглавил восстание, стал на многие десятилетия примером яростного бойца фантастической мировой революции. Другой основной герой "Аэлиты" — одинокий инженер Лось, угнетённый и подавленный на Земле смертью жены, на Марсе неожиданно находит нежную любовь и смысл жизни. Таким образом к социально-политической теме романа, олицетворяемой энергичным и недалёким Гусевым, добавляются сентиментально-романтические мотивы отношений рефлексирующего Мстислава Лося с мечтающей о любви Аэлитой. Плюс беспроигрышный фантастико-приключенческий антураж: увлекательный полёт на Марс, оригинальное описание Красной планеты и её обитателей – расы, в которой смешалась кровь коренных марсиан (аолов) и потомков эвакуировавшихся с Земли атлантов (магацитлов). Всё это было подкреплено бесчисленными переизданиями романа и обеспечило "Аэлите" популярность на многие десятилетия.
Рисунок художника Л. Хайлова на обложке романа А. Толстого "Аэлита" (1984).
Но вернёмся к повести Анатолия Андреева. Признаюсь, я что до сего времени "Звёзды последний луч" не читал и ознакомился с этим текстом лишь недавно (на букинистическом сайте подвернулся авторский сборник Андреева "Вторая попытка", ранее отсутствовавший в моей библиотеке). Начало увлекло, но ближе к середине повести я стал испытывать некоторое разочарование. Конечно, я не ждал, что открываю никем до меня не оцененный по достоинству восхитительный фантастический шедевр, но всё же…
Деликатный Сергей Снегов в предисловии к журнальному варианту "андреевского" продолжения "Аэлиты" пишет: "«Уральский следопыт» предлагает читателю фантастическую повесть молодого писателя Анатолия Андреева. Тема — вторичное посещение Марса Лосем в сопутствии с придуманным автором человеком из будущего Иваном Феоктистовым. Задача — вызволить Аэлиту из заточения, на которое её обрек жестокий отец Тускуб. Следует сразу оговориться: по своим художественным достоинствам повесть А. Андреева сравнения с великим творением А. Толстого, конечно, не выдерживает. Но она может представить интерес для читателя как образец того, как старая задача межпланетного рейса совершается средствами новой техники и писательскими приемами современной научной фантастики".
Повесть А. Андреева в журнале "Уральский следопыт".
Лично мне в повести Андреева не хватает значимого подтекста, оригинального авторского месседжа, какого-то особенного смысла, контуры которого вроде бы вырисовывались на старте произведения... Автор, без сомнений, литературно не беспомощен, но в какой-то момент при чтении его "Звезды" начинает складываться впечатление, что писатель утратил свою изначальную энергию и заканчивал повесть уже без воодушевления, так и не придумав, чем поразить читателя. Стало скучновато читать… Возможно, я придираюсь... Конечно, нельзя не оценить смелость автора в советские времена замахнувшегося на продолжение классического культового романа. Нельзя не признать, что и стилистически текст повести А. Андреева отточен неплохо. Обязательно надо отдать должное решимости фантастического подвижника, заведующего отделом фантастики «Уральского следопыта» Виталия Ивановича Бугрова, взявшего повесть Андреева "Звёзды последний луч" в журнал. Но, на мой взгляд, одного лишь факта создания и обнародования фанфика классического романа, пусть и добротно исполненного, недостаточно. Хотелось бы видеть в произведении самостоятельную художественную ценность…
Чуть выше я оценил стилистические умения автора повести. Вот, например, описание старта космического аппарата Лося с Земли, наглядно демонстрирующее, что и в описании технического явления может присутствовать органичность и литературный вкус :
"Но тут, перекрывая гул голосов, раздался первый тяжкий удар. От него звякнули оконные стекла далеко окрест, и спросонок захлопали крыльями голуби на чердаках. Коротким вздохом пронёсся шелест по листве. А потом в сарае низко заревело. Блестящее в свете прожекторов, выплыло гигантское яйцо, отстреливающееся треском вспомогательных стабилизирующих двигателей. Подъём его всё убыстрялся. Прожекторный свет не мог угнаться за снарядом, лишь зелёный огонь ракетного выхлопа постепенно таял в вышине, не теряя своей яркости, а просто уменьшаясь в размере. Сходил на нет оглушительный рев двигателя и стало вдруг ясно, что это был невообразимый по своей громкости шелест, словно кто-то гигантский с натугой рвал на части нескончаемое гигантское полотнище. Вот он всё дальше, рвёт всё слабее, и уже ушёл совсем..."
Между прочим, по приведённому выше абзацу повести "Звёзды последний луч", который я взял из авторского сборника А. Андреева "Вторая попытка", мне сразу стало ясно, что в сети выложен значительно сокращённый, журнальный вариант повести. Процитированный мною фрагмент отличается от аналогичного абзаца в интернете. Вывод — читать надо бумажные книги...
Рисунок художника И. Архипова к роману А.Толстого "Аэлита".
Я не смог удержаться и, на всякий случай, перечитал, как взлёт космического аппарата описал сам Алексей Толстой в оригинальном романе (кстати, почему классик своему реактивному яйцу не дал никакого названия?):
"Вдруг звонко вдалеке заржала лошадь. Кто-то крикнул страшным голосом: — Тише! В сарае оглушающе грохнуло, затрещало. Сейчас же раздались более сильные, частые удары. Задрожала земля. Над крышей сарая поднялся тупой металлический нос и заволокся облаком дыма и пыли. Треск усилился. Черный аппарат появился весь над крышей и повис в воздухе, будто примериваясь. Взрывы слились в сплошной вой, и четырехсаженное яйцо, наискось, как ракета, взвилось над толпой, устремилось к западу, ширкнуло огненной полосой и исчезло в багровом, тусклом зареве туч". Только тогда в толпе начался крик, полетели шапки, побежали люди, обступили сарай".
Для комплекта и полного счастья приведу этот же момент из продолжения романа "Аэлита", которое написано известным отечественным фантастом Василием Головачёвым. Повесть Головачёва называется "Магацитлы" (2003), возможно я о ней ещё напишу.
"За рекой закричал паровоз. Толпа шумно выдохнула, дрогнула.И тотчас же в сарае оглушающе грохнуло, затрещало, из ворот вынесло клубы дыма и пыли. Задрожала земля. Сарай едва не развалился как карточный домик, зашатались стены. Из тучи дыма показался тупой нос металлического яйца. Грохот усилился, слился в потрясающей силы рев. Блестящий аппарат появился весь, сверкая на солнце, повис в воздухе. Затем пошел вверх, ускоряясь, ширкнуло яркое радужное пламя – и он взвился в воздух, превратился в пасхальное яйцо, в свечу, в звезду. Исчез… Толпа разом выдохнула, разразилась бурей криков…"
Ладно, надо как-то закругляться. Не думаю, что задачей писателя Анатолия Андреева было опечалить читателя, да и заканчивается его "Звёзды последний луч" для героев вполне удачно (Лось разыскал Аэлиту, Иван встретил симпатичную марсианку Иххнор), но у меня почему-то после прочтения повести настроение испортилось. То ли от неудовлетворённых завышенных ожиданий, то ли из-за плохой погоды, то ли от того, что я не нашёл в произведении никаких надсмыслов. Вообще-то от поиска подтекстов и дополнительных смыслов надо отвыкать, особенно в произведениях большинства нынешних фантастов...
Читать эту статью: https://dzen.ru/a/aqFucY1zkjsVtcjm
Ещё о творчестве Алексея Толстого на моём канале:
Фантастический "Союз пяти" Алексея Толстого: от "Аэлиты" к "Гиперболоиду инженера Гарина"
Они тоже были на Марсе:
Роман «Марс пробуждается». Как фантаст К. С. Волков возрождал Марс
"Звёздная одиссея" Алексея Сазонова — фантаста, сценариста и ответственного работника Госкино
Мои материалы о затерянных мирах:
"Сказание о граде Ново-Китеже" Зуева-Ордынца — ещё один затерявшийся мир
Золото, алмазы и живые мамонты в "Кратере Эршота"
"Экипаж "Снежной кошки" и "Сигнал Ту-Эллы": фантастические "затерянные миры" Пальмана
"Ущелье белых духов" и "Четвёртое измерение". Фантастическая реальность Валентина Новикова
"Остров-призрак" и его робинзоны."Конец легенды" Владимира Корчагина
Инопланетяне зарылись под землю на Тянь-Шане и деградируют: "Узники страха" Владимира Корчагина
цитировать
свернуть ветку