Геннадий Прашкевич. Секретный дьяк. — СПб.: Азбука, Издательство АЗБУКА, 2026 г. Серия: Русская литература. Большие книги. Оформление обложки Валерия Гореликова.

В книге представлена трилогия Прашкевича "Сибириада", состоящая из романов: "Секретный дьяк, или Язык для потерпевших кораблекрушение" (1999), "Носорукий" (1990) и "Тайна полярного князца" (2004). Том начинается авторским вступлением и завершается послесловием Александра Етоева "Долгая дорога в Апонию". Тексты произведений для нового издания переработаны, дополнены и исправлены автором.

В своём очерке-послесловии о творчестве Геннадия Прашкевича к его книге-исследованию истории русской фантастики "Красный сфинкс" (2007) я писал (кстати, фрагменты из моей статьи использованы в издательской аннотации "Азбуки" к "Секретному дьяку"): "Отдельная тема – исторические произведения, посвящённые малоизвестным событиям прошлого Сибири, которой, как известно, прирастала Россия. Школьные учебники скупо рассказывают об освоении огромного и таинственного края. Писатель продолжительное время занимался архивными изысканиями, глубоко изучил историю допетровской и петровской Руси. В повести "Носорукий" русские казаки в первой половине XVII века по приказу царя Алексея Михайловича ищут в тундре на Индигирке самого настоящего живого мамонта; в "Тайне полярного князца" знаменитый землепроходец Семен Дежнев обустраивает жизнь на новой реке Погыче; но самым знаковым, самым значительным из написанных в этой области произведений Геннадия Прашкевича является роман «Секретный дьяк, или Язык для потерпевших кораблекрушение» — о поисках пути в далекую Японию, о выходе русских на Камчатку и Курильские острова.

Геннадий Прашкевич. Русская Гиперборея. — М.: Paulsen, 2012 г. Тираж: 2000 экз.

Впервые все три романа под одной обложкой были изданы в 2012 году в издательстве "Paulsen" (см. фото выше). Надо отметить, что исторические романы Геннадия Прашкевича, вошедшие в книгу "Секретный дьяк", примечательны еще и тем, что кроме выпуклых исторических реалий, яркого описания деяний первых покорителей Сибири и непременной авантюрной составляющей в них всегда присутствуют печальные размышления о душевной маете русского человека. Хорош живой язык эпохи, оригинально реконструированный писателем. Прашкевич признавался, что после обстоятельного изучения архивных документов XVII-XVIII веков вместе с неким историческим знанием к нему пришла и зазвучала живая речь того времени: "Речь казачьих отписок, речь наказных грамот, в которых царь умолял землепроходцев «в зернь не играть и блядни не устраивать». Но, понятно, играли и устраивали. И за шестьдесят лет по угрюмым землям, горам и рекам вышли к Тихому океану. Резали друг друга, заносили ужасные болезни аборигенам, жили с ясырными бабами, но… распространяли Россию, отодвигали живую восточную границу всё дальше и дальше…». "Отличная вещь! – писал Геннадию Прашкевичу Борис Стругацкий, прочитав «Секретного Дьяка». — Вы один из поистине немногих в нынешней России, кто умеет писать исторические романы".

"Все началось со случайного взгляда в школьный учебник, — рассказывает Геннадий Прашкевич об истории создания романа „Секретный дьяк“. — Поразило, что истории Сибири уделена в учебнике всего одна страничка. Набор всем известных имен — Хабаров, Атласов, Ермак. И ни слова о Стадухине, Реброве, Курочкине, Козыревском. И ни слова о Крашенинникове, Йохельсоне, Тане-Богоразе. И ни слова о других многих и многих мелких и крупных русских землепроходцах, будто, кроме разбойников Ермака и Хабарова, и похвастаться некем. Странным, досадным мне все это показалось. Спросил себя: а что, собственно, я сам знаю о родной Сибири, исхоженной вдоль и поперек? И вдруг дошло до меня, что знаю я не больше какого-нибудь московского кандидата филологических наук. Поняв это, я погрузился в „Сибирику“, в миллеровские сундуки, в архивы...". И получилась в итоге книга о великом, трудном походе, раздвинувшем пределы отечества к далекому восточному океану и утвердившем наши границы во славу Государства Российского".

Геннадий Прашкевич. Секретный дьяк, или Язык для потерпевших кораблекрушение М.: Текст, 2001 г. Серия: Открытая книга. Тираж: 3500 экз. На обложке — Николай Сажин "Прислушивающийся".

После выхода в 2001 году первого книжного издания романа "Секретный дьяк" в "ПИТЕРбуке" писали: Это — книга с авантюрным сюжетом, в основу которой положена подлинная и полная драматизма история поисков русскими землепроходцами пути в Японию. Повествование охватывает целую эпоху — со времен проникновения русских на Камчатку в конце XVII века до завершения экспедиции Беринга в середине века XVIII. Но как оригинально, даже, в сравнении с сотнями уныло-традиционных книг о петровском времени, причудливо воссоздана эта эпоха! Главный герой, дьяк Иван Крестинин, по воле провидения оказывается обладателем казачьей карты, на которой один за одним показаны новооткрытые Курильские острова. По указу прознавшего об этом Петра Крестинину приходится покинуть унылые, но привычно-спокойные улицы Петербурга, чтобы отправиться на край земли «проведывать Апонское государство». А дальше — полный приключений долгий путь, сражения с сибирскими аборигенами, столкновения с разбойными людьми, поиски государевых воров, убийц завоевателя Камчатки Атласова, кораблекрушения, любовь туземки... Хотя сюжетная канва романа вполне укладывается в рамки авантюрно-приключенческой литературы, жанровая принадлежность книги Прашкевича, как и всякого хорошего произведения, неочевидна, да и не важна. В нем есть и литературная игра, и мастерское (впервые после Алексея Толстого!) создание собственного "языка эпохи", и юмор, и эмоциональное напряжение. Самое же привлекательное в книге то, что «Секретный дьяк» — не описание (прославление или поругание) деяний русских землепроходцев, а грустное и тонкое размышление о русской тоске и об извечном стремлении к несбыточному, которое гонит на край света, зовет в неизведанное.

Книжные издания романов "Носорукий", "Тайна полярного князца" и "Секретный дьяк" в издательстве "Свиньин и сыновья". (Новосибирск, 2004 г.).

Что касается отражения в исторических произведениях Прашкевича печальных дум о вечной душевной маете русского человека, то я просто приведу отрывок из его романа "Секретный льяк": "Похабин ухмыльнулся понимающе: – Ты, барин, сильней, чем на вид кажешься. Если неделю не попьешь, можешь тягаться с кем хочешь. Я ведь говорил, что скоро начнутся совсем дикие места. А когда идешь по диким местам, надо быть уверенным в своем соседе, барин. Коль не уверен в соседе, с таким лучше не ходить. Кому охота наткнуться по чужой дурости на стрелу, на нож, а то просто блудить в тайге? Я тебе говорил, я Сибирь знаю. Меня Сибирь сделала богатым. Я, барин, когда вернулся в Россию с богатою мяхкой рухлядью, сразу решил, что теперь тихо, хорошо заживу. Только как? Отца нет, и матери нет, и три брата убиты на свейской войне. Да еще барин клетовский. Ишь, вспомнил, что еще мой дед бегал от него, от дурака. И правильно бегал, если бегал. На воле просторней. Я из-за того клетовского барина впал в тоску, сильно запил. – Похабин перекрестился. – В Сибири думал: вернусь в Россию, все будет хорошо. Сколько служб нес, столько и мечтал: в Россию вернусь, припаду к земле. А вернулся, в деревне пусто, и не на кого опереться. Кто врет, кто пьет. Неужто везде так? – И повторил: – Тоска, барин! У русского человека она ведь особенная. Коряка, к примеру, заставь умыться, он все равно так сильно не затоскует. Ни коряк, ни одул, ни камчадал, ни какой-нибудь там шоромбоец, все они не знают русской тоски. У них все по-своему. Олешки мекают, детишки кричат, поземка метет – им от того только радостно. А если все же заскучает коряк , или одул , или те же камчадал и шоромбоец, если темно и душно им покажется жить, они вскочат на нарту, поедут и убьют соседа. То же и нымылане, и чюхчи. Я разных, барин, в жизни встречал дикующих, знаю их тоску. А наша русская тоска, барин, она вся изнутри, она ни от чего внешнего не зависит. Хоть молнии, хоть тьма, хоть ты в грязи лежишь, если нет в сердце тоски, сердце русского человека чувственно радуется. Пусть нет у тебя ни крыши, ни харчей, ни питья, пусть подвесят тебя на дыбу, отнимут бабу – русский человек все равно от этого не в тоске, он просто страдает. Но однажды в самый добрый солнечный день, барин, среди радости, среди чад милых, на берегу веселой речушки, на коей родился, среди воздвиженья, радости, хлопот и многих дел, вдруг как колесико какое съезжает в твоей голове, и вот – затосковал русский человек, затосковал страшно…".

Владимир Ларионов и Геннадий Прашкевич. Санкт-Петербург, 2017 год.

Ещё о писателе Геннадии Прашкевиче на моём канале:

Разговор с писателем Геннадием Прашкевичем из моей книги "Беседы с фантастами": Мир, в котором я всё ещё дома"

Ещё одна беседа с писателем Геннадием Прашкевичем: "Нет плохих новостей из Сиккима..."

Моё предисловие к "Кормчей книге" Геннадия Прашкевича

Однажды мы с Прашкевичем... (1)

Геннадий Прашкевич. Золотой миллиард

Кольцо замыкается... История автографа Геннадия Прашкевича

Подборка материалов, связанных с жизнью и творчеством Геннадия Прашкевича

Микола Дашкієв. Зуби дракона. — Киев: Молодь, 1957 г. Серия: Бібліотека пригод та наукової фантастики. Тираж: 50000 экз. Художественное оформление Л.Склютовского, рисунки А.Иовлева. Далее в галерее — титульный разворот издания.

Тираж этой повести, изданной в 1956 году на украинском языке, составил 30 тысяч экземпляров. В том же издательстве "Молодь" в 1957 году вышел второй тираж — уже 50 тысяч экземпляров. В 1959 году на республиканском конкурсе на лучшее приключенческое и научно-фантастическое произведений для детей и юношества повесть Николая Дашкиева "Зубы дракона" получила третью премию. А в 1960 году "Зубы дракона" были изданы в Алма-Ате на русском языке тиражом аж 120 тысяч экземпляров.

Николай Дашкиев. Зубы дракона. — Алма-Ата: Казахское государственное издательство художественной литературы, 1960 г. Тираж: 120000 экз. Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации Н. Лебедева. Перевод А. Филиппова. Далее в галерее — титульный разворот издания.

Сын писателя Г. Н. Дашкиев вспоминал: "Отец перенёс свою способность видеть необычное и в свое творчество. Возможно, именно это повлияло на его выбор жанра. В его научно-фантастических произведениях встречаются идеи, которые я, уже через тридцать лет после его ухода, нахожу на страницах СМИ, как откровения современных ученых. Что касается писательского ремесла, технологии, то он, не имея возможности специально обучится писательской профессии, писал, что называется, по вдохновению".

Николай Дашкиев. Зубы дракона. — М.: Печатное дело, 1995 г. Серия: Библиотека приключений продолжается... Тираж: 40000 экз. Оформление Е.Соколова; внутренние иллюстрации Б.Чупрыгина. Перевод А. Филиппова. Далее в галерее — титульный разворот издания.

Действительно, писатель Дашкиев непременно ставил во главу угла своих произведений научную идею или её разработку. В романе "Торжество жизни" (см. мою статью "Торжество жизни" Николая Дашкиева. Фантастика сталинских времён со смертями, вирусами и анабиозом") — это создание эффективных антивирусов для лечения самых разных болезней, в первую очередь онкологических. В повести "Властелин мира" — это изобретение "интегратора мыслей", который в руках негодяев становится опасностью для всех жителей Земли (см. мою статью "Властелин мира" Николая Дашкиева: фантасты давно задумываются о психотронном управлении народными массами…").

Рисунок А. Иовлева к изданию 1957 года.

Атмосфера научного поиска — одна из главных составляющих фантастической прозы Дашкиева, но эта компонента вовсе не единственная . Упомянутые выше произведения писателя были адресованы молодым читателям, интерес которых обеспечивала острая, наполненная неожиданностями и приключениями фабула. Дашкиев такую фабулу генерировал, наполняя сюжеты своих фантастических книг необычайными событиями и любопытными персонажами. При этом автор не жалел себя, творчество требовало напряжения всех его сил...

Рисунок А. Иовлева к изданию 1957 года.

Сын писателя рассказывал: "В моих детских воспоминаниях, из далеких пятидесятых годов, осталась видением его фигура перед пишущей машинкой, на фоне окна. Отец садился за машинку утром, вставлял чистый лист бумаги, сидел минут 20…, потом стремительно печатал пару строк…, затем вырывал лист бумаги, сминал комом и выбрасывал на пол. Вставлял новый лист, опять думал, опять сыпались горохом буквы, опять ком мятой бумаги… Так продолжалось весь день. Иногда, бывало, он не выдерживал и со всей силой бил по клавиатуре, вымещая зло на бессловесном аппарате. Потом разбирал это чудо немецкой механики, долго ремонтировал… Только поздно ночью возобновлял работу. Потом вдруг начинало получаться. Машинка начинала стрекотать непрерывно. И после этого ему надо было проработать еще сутки, для того, чтобы написать главу полностью. Много позже он жаловался, что в те далекие времена, когда он еще не наработал писательское мастерство, глава, написанная за два раза, не в одном настроении, сохраняла ощутимый стык, излом настроения и сюжета...".

Рисунок Н. Лебедева к изданию 1960 года.

Индия получила независимость 15 августа 1947 года. События в научно-фантастической повести Николая Дашкиева "Зубы дракона" происходят незадолго до этого — в 1946 году, когда индийцы начинают уверено вставать на путь освобождения от британских колонизаторов. В имении раджи Джаганнатха Сатиапала сошлись пути основных персонажей произведения. В пришедшем в запустение дворце одновременно оказались советский доктор Андрей Лаптев и два английских шпиона: молодой Чарли Бертон и матёрый Майкл Хинчинбрук, выдающие себя за беглых каторжников, якобы совершивших преступления против короля и Британии.

Рисунок А. Иовлева к изданию 1957 года.

Сатиапал — раджа не простой, а учёный. Джаганнатх — профессор медицины, за плечами у него Кембридж, где он изучал естественные науки, в том числе и биологию. В 1912 году Сатиапал встретил в Англии свою любовь, Марию Федоровскую, дочь известного русского физиолога. Академик Федоровский дал согласие на брак дочери с иностранцем, но поставил условие, что молодожёны навсегда поселятся в России.

Рисунок Н. Лебедева к изданию 1960 года.

Если бы не революция, супруги Сатиапал наверняка остались бы в России, где у них родился сын, которого крестили по православному обряду. Джаганнатх выучил русский, стал называть себя Иваном, окончил под руководством академика Федоровского Петербургский университет, получил там приват-доцентуру. К свержению царской власти Сатиапал, как и его тесть, отнёсся положительно. Но Сатиапал с Марией не выдержали голодного напряжения эпохи военного коммунизма и сбежали из Петрограда сначала в Крым, а оттуда, во время всеобщего исхода белых, выбрались за границу.

Рисунок А. Иовлева к изданию 1957 года.

Теперь в своём дворце, доставшемся ему от отца, раджа занимается созданием уникальных биологических кристаллов-катализаторов под названием "Зубы дракона". Сатиапал видит в ближайшем будущем самое разнообразное и широчайшее применение этих катализаторов, исключительно активных даже в мизерных количествах. Теоретические основы получения "Зубов дракона" разработал академик Федоровский. Умирая в Стамбуле, он оставил зятю свой научный труд, заставив Сатиапала поклясться, что тот передаст открытие России.

Рисунок А. Иовлева к изданию 1957 года.

"Зубы дракона" должны решить извечную мировую проблему нехватки продовольствия, всегда остро ощутимую в Индии — стране, которую на протяжении всей её истории регулярно терзал голод. Должен заметить, что ситуация с нехваткой продовольствия, довольно частая в прошлом, постоянно стимулировала советских фантастов прошлого века придумывать для своих произведений чудесные способы максимально дешёвого и неограниченного получения продуктов питания. О подобных чудесных изобретениях отечественных авторов я уже рассказывал на Дзене в статьях "Вещество Ариль сделает тебя зелёным, сытым и послушным. (В. Пальман "Красное и зелёное")" и "Патент "АВ" Лагина и фантастические романы Беляева. Кто на ком стоял?".

Рисунок Н. Лебедева к изданию 1960 года.

С помощью чудесных кристаллов раджа из любой несъедобной клетчатки (например, древесных опилок или соломы) синтезирует "Пищу богов" — полезный высокопитательный белок. Профессор работает и над средством, позволяющим проводить уникальные операции по регенерации и трансплантации органов людей и животных без отторжения. "Зубы дракона"! — с гордостью сказал Сатиапал. — Так назвала кристаллы Майя, будучи ребенком. Название показалось мне очень удачным. Помните легенду о бессмертном войске?… Пусть будут убиты все воины до единого — достаточно вынуть из волшебной сумочки и рассыпать вокруг горсть зубов исполинского дракона, как там, где зуб коснется земли, встанет вооруженный рыцарь, чтобы бороться и умереть снова… Эти кристаллы призваны творить мирные дела. Если бросить один из них в грязную кашицу из размельченной соломы или древесных опилок, в действие вступят могучие силы, превращающие грубый корм во вкусный и питательный белок".

Рисунок Н. Лебедева к изданию 1960 года.

Сын раджи, один из руководителей антианглийского восстания в городе Дакка, расстрелян. Именно поэтому шпионы, прикинувшиеся пострадавшими от колониального режима, рассчитывают найти приют у Сатиапала, стремящегося отомстить за сына. Британская разведка поручила им втереться к радже в доверие и выкрасть все его научные секреты. У Сатиапала есть дочь Майя, черноокая красавица с золотыми волосами, которая помогает профессору в исследованиях. Скромной и трудолюбивой Майе 21 год, но она считает себя старой, если по-русски — "засидевшейся в девках". Доцент Андрей Лаптев, участник советской эпидемиологической экспедиции в Навабгандже (Восточная Бенгалия, ныне территория Бангладеш) прибыл во дворец по просьбе раджи, у которого от опухоли головного мозга умирает жена Мария. Ей требуется операция с трепанацией черепа, чудодейственные средства Сатиапала не помогают.

Рисунок Н. Лебедева к изданию 1960 года.

Я коротко изложил некоторые детали драматургической схемы, составленной автором в начале повести. В тексте они расцвечены приключениями, тайнами и переживаниями. И да, в этом произведении Дашкиева есть любовная интрига: Майю поначалу интересует Чарли Бертон, который, кстати, чрезвычайно похож на покойного сына раджи. Тут всплывает история похождений Сатиапала в Кембридже, обрюхатившего жену своего тамошнего учителя Бертона. То есть, Чарли и вправду сын раджи. Испуганный отец всеми силами отталкивает дочь от Чарли, а под рукой есть Андрей Лаптев, за которого раджа рад был бы отдать дочь. Конечно, в повести всё не так просто и быстро, как я рассказываю, да и пересказал я очень схематично лишь начало произведения.

Рисунок А. Иовлева к изданию 1957 года.

Английские шпионы любой ценой хотят завладеть тайной волшебных катализаторов Федоровского-Сатиапала, но в силу целого ряда малоприятных обстоятельств (подробности я опускаю), подлые британские агенты Бертон и Хинчинбрук сами стали непримиримыми врагами. А тут ещё в Бенгалии до крайности обострилась давняя вражда между индусами и мусульманами. Почти для всех героев повести дальнейшие события развиваются непредсказуемо и чрезвычайно трагически. Эх, изложить бы происходящее прекрасным слогом Алексея Толстого. Написал я это потому, что именно сейчас слушаю аудиозапись романа Толстого "Гиперболоид инженера Гарина" — классическую историю ещё одного несостоявшегося "властелина мира". Но претензии мои к писателю Дашкиеву не очень серьёзны, ведь я читал его повесть в русском переводе, который сделал для алма-атинского издания "Зубов дракона" А. Филиппов. Перевод вполне приличный...

Рисунок А. Иовлева к изданию 1957 года.

Кроме романа "Торжество жизни" и повестей "Властелин мира" и "Зубы дракона", о которых я рассказал на своём канале, Николай Дашкиев написал ещё ряд фантастических повестей и рассказов. Большая часть из них при жизни автора на русский язык переведена не была. Не был переведён в СССР (и вообще ни разу не был издан в прошлом веке на русском языке) большой фантастический роман Дашкиева "Гибель Урании" (1960). И только после 2010 года произведения Николая Дашкиева, ранее в России не выходившие, стали изредка печататься, но это был или самиздат, или коллекционные малотиражные издания.

В 2018, 2019 и 2021 гг. ярославская компания "Издатель ИП Мамонов В. В." выпустила три красивых красных тома Дашкиева в серии "Заветная полка необычайных приключений" (см. фото выше), соответственно: роман "Гибель Урании", повесть "Зубы дракона" с десятком рассказов и роман "Торжество жизни"). Тиражи книг издателем не указаны.

Ещё о фантасте Николае Дашкиеве и его произведениях на канале Владимира Ларионова:

"Торжество жизни" Николая Дашкиева. Фантастика сталинских времён со смертями, вирусами и анабиозом

"Властелин мира" Николая Дашкиева: фантасты давно задумываются о психотронном управлении народными массами

О жизни и творчестве фантаста Александра Ломма, автора повести "Ночной орёл" и романа "Дрион покидает Землю" на канале Владимира Ларионова:

Александр Ломм — очень советский фантаст и очень русский чех.

Часть 1-я. Биография Ломма: вымысел и правда

Фантаст Александр Ломм. Часть 2. Конец 1960-х: публикации в периодике, возвращение Ломма в СССР

"Ночной орёл": версии. Ломм и Аркадий Стругацкий. Фантаст Александр Ломм. Часть 3-я

Александр Ломм о вечном здоровье и о бессмертии. Фантаст Александр Ломм, часть 4-я

"Дрион" покинул Землю, а фантаст Ломм покинул СССР. Часть 5-я

Николай Дашкиев. "Властелин мира". — Харьков: Харьковское областное издательство, 1957 г. Тираж: 100000 экз. Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации С. Письменного.

Научно-фантастическая повесть "Властелин мира", выпущенная в 1955 году на украинском языке, стала второй крупной работой Дашкиева, пришедшей к читателю. В 1957 году "Властелин мира" вышел в Харьковском областном издательстве на русском языке тиражом 100 тысяч экземпляров. Любопытно, что в 1955 году сокращённый вариант повести был напечатан в нескольких десятках летних номеров южно-сахалинской газеты "Молодая гвардия" с иллюстрациями в каждом номере (фамилия художника не указана).

Заставка к повести "Властелин мира" Н. Дашкиева в южно-сахалинской газете "Молодая гвардия" (1955 год).

В 1959 году в Иркутске состоялось ещё одно книжное издание "Властелина мира". Кстати, дотошные библиографы обнаружили, что этот вариант повести Дашкиева ещё в 1956 году печатался в газете "Советская молодежь" (Иркутск). Назовём его "иркутским вариантом".

Николай Дашкиев. "Властелин мира". — Иркутск: Иркутское книжное издательство, 1959 г. Тираж: 30000 экз. Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации Р. Шпирко.

Для издания 1959 года повесть "Властелин мира" (см. обложку в фотогалерее выше) перевёл на русский язык иркутский писатель Марк Сергеев, известный читателям старшего поколения по сказке "Волшебная галоша". Я писал на Дзене об этом авторе, см. статью "Книжка из детства: "Волшебная галоша" — фантастическая повесть Марка Сергеева". Не очень понятно, зачем был нужен перевод для "иркутского варианта" 1959 года, если книга уже выходила на русском языке в 1957 году в Харькове. Поскольку переводчик в издании 1957 года не указан, можно понимать это так, что русский текст повести харьковского издания 1957 года принадлежит самому Николаю Дашкиеву, который, естественно, русский язык хорошо знал. А можно понимать и так, что переводчик был, но издатели про него умолчали...

Заставка к повести "Властелин мира" Николая Дашкиева в иркутской газете "Советская молодёжь" (1956 год).

Отличия в текстах книжных изданий "Властелина мира" 1957 и 1959 годов обнаружить довольно легко, но они несущественны (я сравнивал отдельные доступные мне фрагменты). По-разному называются и некоторые главы иркутского и харьковского изданий. К тому же, как я отмечал выше, существовала ещё одна газетная публикация "Властелина мира": в иркутской "Советской молодёжи" — в 1956 году, ещё до выхода кеижной русскоязычной версии в харьковском издании 1957 года.

Несколько рисунков (см. галерею) к повести "Властелин мира" из газеты "Молодая гвардия" (Южно-Сахалинск). 1955 год. Художник не указан.

А когда я нашёл в сети снимок заставки к повести в газете "Советская молодёжь" за 1956 год, то выяснилось, что перевод для иркутской газеты выполнил тот же Марк Сергеев (см. фото выше). Может быть, Сергеев как-то причастен и к переводу текста для харьковского книжного издания 1957 года? Но пусть в этих издательско-переводческих загадках ушедших лет разбираются продвинутые библиографы, а я перейду непосредственно к рассмотрению научно-фантастической повести Николая Дашкиева "Властелин мира".

Рисунки к повести Н. Дашкиева "Властелин мира" художников В. Якубича и С. Письменного из изданий 1955 и 1957 годов.

Советский теплоход "Игарка", следовавший с грузом пшеницы из Владивостока в Индию, торпедирован в Южно-Китайском море неизвестной подводной лодкой. Это кораблекрушение приводит к тому, что два моряка — невысокий худощавый инженер-звукометрист Пётр Щеглов и громадный широкоплечий радист Михаил Лымарь — оказываются в центре событий, связанных с секретным проектом беспринципного профессора Харвуда по созданию "излучателя власти". Учёный обосновался в Гринхаузе — тайной, надёжно защищённой и хорошо оборудованной лаборатории, укрытой в малазийских джунглях. "Игарка" затонула, "советские многомоторные гидропланы подобрали потерпевших. Вертолеты обследовали район, но не заметили ни лодок, ни отдельных пловцов. Пришлось признать, что Лымарь и Щеглов погибли".

Рисунок к повести Н. Дашкиева "Властелин мира" художника В. Якубича из издания 1955 года.

На самом деле моряки остались в живых. Радиста Лымаря подобрали члены экипажа подводной лодки, потопившей "Игарку". Обращались с ним на субмарине, как с пленным. При этом некто в гражданской одежде пытался заставить Михаила просить политического убежища, но радисту удалось бежать. Лымарю пришлось совершить многокилометровый заплыв, чтобы добраться до берега Малайи, которая ещё не стала Малайзией. Приключениям советского радиста в море и малайских джунглях ("римбе") посвящено несколько захватывающих глав повести.

Рисунок к повести Н. Дашкиева "Властелин мира" художника С. Письменного из издания 1957 г.

Пётр Щеглов тоже попал в плен. Его оглушили веслом неизвестные с надувной резиновой лодки и доставили в Гринхауз. Профессор Харвуд собирается использовать обширные технические познания инженера для достижения своих неблаговидных целей, Щеглов делает вид, что согласен с ним сотрудничать. Харвуд, присвоив изобретение, сделанное ещё в нацистской Германии с участием немецкого учёного Вагнера, теперь работает над усовершенствованием "интегратора", позволяющего многократно усиливать зрение, слух, обоняние, память и мыслительные способности человека. "Интегратор", в части сопрягающейся с человеком, представляет собой металлический шлем, похожий на большую автомобильную фару с гибким чешуйчатым проводом. Для проведения экспериментов Харвуд нанял инженеров-американцев Джека Петерсона и Гарри Блеквелла, которые толком не понимают сути происходящего.

Рисунок к повести Н. Дашкиева "Властелин мира" художника С. Письменного из издания 1957 г.

"Он производил все вычисления в уме, ничего не забывая. Нужные формулы, заученные им четверть века назад, возникали в памяти, как на экране. Джек видел не только формулу, а целую страницу учебника, где эта формула была напечатана! Инженеру потребовалась таблица логарифмов. И тотчас же перед его глазами появились длиннейшие столбцы семизначных чисел. Случилось невероятное: таблицу логарифмов, невообразимое скопище цифр, Джек Петерсон мог повторить наизусть! Классическим способом, – ущипнув самого себя за нос, – ему удалось установить с достоверностью, что о сне не может быть и речи. А ясность сознания… Джек никогда не мыслил так ясно и ярко, как сейчас!.. Память обострилась у него до невероятных пределов: он помнил буквально все, начиная с младенческого возраста. Да и не только память. Лишь теперь Джек обратил внимание, что его обоняние и слух, крайне притупившиеся в последнее время, приобрели чрезвычайную восприимчивость...".

Рисунок к повести Н. Дашкиева "Властелин мира" художника Р. Шпирко из издания 1959 года.

Когда я дошёл до страницы, на которой описываются ощущения Джека Петерсона, надевшего шлем "интегратора", то сразу же обратил внимание на затронутую автором тему умножения человеческих способностей. Дело в том, что я уже подробно рассказывал на своём канале о подобном феномене, описанном в рассказе "Пробуждение" отечественного фантаста Севера Гансовского (примерно о том же — фильм "Области тьмы" американского режиссёра Нила Бёргера). Более обстоятельный разбор этой любопытной темы см. в моей статье: "Пробуждение" Севера Гансовского. Советская фантастика и умножение способностей человека".

Рисунки к повести Н. Дашкиева "Властелин мира" художников В. Якубича и С. Письменного из изданий 1955 и 1957 годов.

К сожалению, Дашкиев лишь коснулся темы стимулирования и значительного увеличения человеческих способностей. В его повести Харвуд банально использует воздействие "интегратора" на мозг своих инженеров, чтобы "выдоить" из них быстрые и оригинальные решения стоящих перед профессором задач. А возросшая восприимчивость органов чувств, в частности, слуха, используется как положительными, так и отрицательными персонажами повести "Властелин мира" исключительно для подслушивания чужих разговоров.

Рисунок к повести Н. Дашкиева "Властелин мира" художника С. Письменного из издания 1957 г.

Постоянная работа под воздействием "интегратора" разрушает мозг и здоровье сотрудников лаборатории, они как бы "подсаживаются" на постоянную подпитку через радиошлем и гибнут от нервного истощения. А Харвуда интересует лишь одно — создание на основе "интегратора" мощного "излучателя власти", который сделает людей покорными ему рабами.

Рисунок к повести Н. Дашкиева "Властелин мира" художника С. Письменного из издания 1957 г.

Далее начинается борьба двух советских людей с империализмом в целом и Харвудом в частности. Радист Лымарь, встретивший сражающихся с колонизаторами малазийских партизан, вливается в их ряды, а заодно обретает свою любовь — партизанскую разведчицу-красотку Париму. Партизаны штурмуют Гринхауз.

Рисунок к повести Н. Дашкиева "Властелин мира" художника В. Якубича из издания 1955 года.

Всё это время инженер-звукометрист Щеглов ведёт подрывную работу внутри лаборатории профессора Харвуда, ищет союзников среди персонала, вникает в секреты "интегратора". К финалу произведения положительные герои объединят свои усилия, а Харвуд, метящий во властелины мира, попытается бежать на танке с установленным на нём излучателем. Подробное содержание повести я пересказывать не стану, сами догадайтесь, кто в итоге одержит сокрушительную победу.

Рисунки к повести Н. Дашкиева "Властелин мира" художника С. Письменного из издания 1957 г.

Не очень понятно, что заставило автора дать своей повести название "Властелин мира". Дашкиев не мог не знать о существовании других книг с тем же названием, ведь они принадлежали перу достаточно известных литераторов. Был роман "Властелин мира" немца Адольфа Мютцельбурга, продолжившего в 1856 году роман Александра Дюма "Граф Монте-Кристо". Был роман "Властелин мира", написанный в 1903 году знаменитым французом Жюлем Верном. Был, наконец, вышедший в 1926 году роман "Властелин мира" популярного советского фантаста Александра Беляева.

"Властелин мира" А. Мютцельбурга и "Властелин мира" Жюля Верна. Издания 1993 и 1983 гг.

Неоригинальное название произведения давало злопыхателям лишний повод упрекать Дашкиева в заимствованиях. Для упрёков использовались аналогии с "Властелином мира" Александра Беляева. Сходство романа Беляева и повести Дашкиева, безусловно, имеется. Дашкиев использует тот же основной сюжетообразующий элемент, то же фантастическое допущение, что и Беляев. Я имею в виду изобретение аппарата, усиливающего и транслирующего сигналы мозга своего создателя (или владельца), которыми тот подчиняет окружающих собственной воле.

"Властелин мира" А. Беляева и "Властелин мира" Н. Дашкиева. Издания 1978 и 1957 гг.

Но я бы не стал слишком упрекать Николая Дашкиева. Роман Беляева по сути представляет собой мелодраму, в которой много внимания уделено любовным и прочим переживаниям молодой женщины (даже двух молодых женщин), а также стенаниям ближайших родственников попавшего под поезд банкира Готлиба и их желанию отомстить, ведь огромное наследство банкира уплыло в чужие руки. Сам же главный беляевский герой Штирнер, достигнув крупных успехов в реализации своего стремления повелевать миром посредством созданного им "мыслеизлучателя", внезапно "сдувается" и добровольно отказывается от величайших амбиций. Более того, он уничтожает свою личность и превращает себя в другого человека, стирая все воспоминания о прошлом, то есть, в самом прямом смысле, отказывается и от себя.

Рисунки к повести Н. Дашкиева "Властелин мира" художников В. Якубича и С. Письменного из изданий 1955 и 1957 годов.

Лично я расцениваю эту идентичность названий как некое признание Дашкиева. Писатель, акцентируя внимание читателя на названии "Властелин мира", как бы заявляет: да, я использую фантастическое допущение из романа Беляева, но я создал вокруг этой старой идеи новые обстоятельства, более наглядно использовал её для демонстрации звериного оскала империализма, показал успехи национально-освободительного движения в Юго-Восточной Азии, а заодно продемонстрировал величие советского человека. При этом автор старается не забывать о приключенческой стороне происходящего. Другое дело, насколько художественно у Дашкиева всё это получилось. Беляев, как прозаик, всё-таки на голову выше...

Рисунки к повести Н. Дашкиева "Властелин мира" художников В. Якубича и С. Письменного из изданий 1955 и 1957 годов.

На всякий случай отмечу, что у Дашкиева несколько другой вариант использования электромагнитного излучения мозга. Профессор Харвуд своим "интегратором" транслирует заранее записанные и соответствующим образом обработанные импульсы, а в романе Беляева передаётся непосредственно мыслеизлучение живого человека. Что же касается романтических любовных переживаний, то мелодраматические события в повести Дашкиева сведены к минимуму. Тем не менее, несколько душещипательных эпизодов для сентиментальных читателей, особенно — в эпилоге повести, присутствуют.

Рисунок к повести Н. Дашкиева "Властелин мира" художника С. Письменного из издания 1957 г.

Тема передачи мыслей, воздействия на человеческий мозг с целью усиления его интеллектуальных способностей, внушения человеку какого-либо эмоционального настроя или состояния полного повиновения, а также тотального управления массами людей с помощью некоего излучения всегда привлекала советских писателей-фантастов. Кроме уже упомянутого романа "Властелин мира" (1926) Александра Беляева, навскидку назову ещё несколько произведений подобного плана:

• роман "Радиомозг" (1926) Сергея Беляева, где сложное устройство улавливающее электромагнитные волны, генерируемые человеческим мозгом, передаёт эмоции и внушает мысли, дистанционно воздействуя на центральную нервную систему, а в руках злодеев способно спровоцировать с помощью массового гипноза "последнюю войну", в которой люди истребят друг друга;

• повесть "Уравнения Максвелла" (1960) Анатолия Днепрова, где под крышей психиатрической клиники доктор-нацист с помощью частотной электростимуляции мозга манипулирует сознанием обманутых людей, заставляет их поклоняться себе и превращает несчастных в повинующиеся ему биологические суперкомпьютеры;

• повесть "Обитаемый остров" (1969) Аркадия и Бориса Стругацких, где башни-излучатели, гипнотически воздействуя на основную массу населения описанной страны, лишают людей способности критически мыслить, принуждают их слепо верить пропаганде и выполнять любые приказы руководства.

Рисунок к повести Н. Дашкиева "Властелин мира" художника Р. Шпирко из издания 1959 года.

В фантастико-приключенческой повести "Властелин мира" Н. Дашкиев демонстрирует, как технические достижения человеческого ума (речь идёт о психотронном оружии) в грязных руках превращаются в колоссальную опасность, критикует колониализм, неонацизм и использование науки в агрессивных целях, напоминает об ответственности учёного. Это произведение представляет интерес, в первую очередь, как образец советской научной фантастики и любопытно как своеобразный памятник эпохи.