Возвращаюсь к обзору творчества ижевского писателя Анатолия Александровича Андреева (1947-2003), написавшего продолжение романа Алексея Николаевича Толстого "Аэлита" — фантастическую повесть "Звезды последний луч" (см. её разбор в моей статье "Инженер Лось снова летит к Аэлите"). Эта вещь вошла в авторский сборник Андреева "Вторая попытка" (1990) вместе с двумя другими его фантастическими повестями, посвящёнными будням функционера Управления общественной психологии (УОП) Беккера в мире, практически идентичном вселенной "Полудня" братьев Стругацких, влияние творчества которых на дух и антураж произведений Андреева очень заметно.
Анатолий Андреев. Рейс на Росу. — Ижевск: Удмуртия, 1980 г. Тираж: 50000 экз. Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрацииА.Сафиуллина
Почему я снова пишу о малоизвестном фантасте Андрееве? Во-первых, кто, кроме меня, про них, малоизвестных фантастов, напишет? Во-вторых, я, наконец, достал с полки и прочёл первую книгу Алексея Андреева — авторский сборник "Рейс на Росу" (1980), который начинается заглавной повестью. Именно в ней читатель впервые встретился с Альфой Беккером из УОП и познакомимся с андреевской интерпретацией полуденного мира АБС.
О чём повесть? Грузовой космический супертанкер «Консула» — с дедвейтом (массой полезного груза на борту) в полмиллиона тонн выходит из подпространства у планеты Роса. Упомянутый полезный груз — 500 тыс. тонн горючего для колонистов Росы. Экипаж "Консулы" — всего два человека: молодые пилоты Крис Ионин и Вера Грей, недавние выпускники училища космолётчиков. Вера любит Криса, именно поэтому девушка добилась направления в "космические извозчики" на БМС (Базу Материального Снабжения), куда распределили Ионина. Крис тоже давно влюблён в Веру, но во время учёбы скрывал свои чувства, боялся быть отвергнутым. И вот оказалось, что они будут работать вместе. Началась сказка: влюблённые — вдвоём, никто не мешает им наслаждаться обществом друг друга. Правда, космические вахты этому не очень способствуют...
На орбите Росы обшивку корабля пробивает метеорит. Повреждённая "Консула" аварийно садится, во время посадки происходит утечка и воспламенение колоссального количества горючего.
"Четыреста восемьдесят шесть тысяч тонн горючего, привезенные с Земли; достигли наконец Росы. Они изливались щедрой рекой на почву планеты, озаряя веселыми отблесками пламени помятый, лопнувший борт корабля. Надо было спешить. Судно лежало, придавив основной люк к земле. Крис и Вера вскарабкались по наклонному полу. Медленно откатилась тяжелая дверь грузового отсека. Стеллажи выдержали удар, но все, что на них лежало, грудой обломков загромоздило и без того узкий проход. Громко шипели порванные воздуховоды, жужжали за обшивкой не выключившиеся сервомоторы. Томительно текли секунды, пока уцелевшая все-таки автоматика открывала бронированный грузовой люк. Тамбура здесь, к счастью, не было — к чему он, в грузовом-то отсеке! Что-то с грохотом обрушилось в недрах корабля. Люк отошел немного и застрял. До земли было не менее четырех метров. Крис поправил болтавшуюся на груди защитную маску, вытолкнул Веру и выпрыгнул сам. Вскочил, рывком поставил Веру на ноги и, не выпуская ее руки, побежал прочь от корабля. В любую минуту «Консула» могла взорваться..."
Огненная река отрезает космолётчиков от спасения. Крис гибнет при взрыве корабля, но Вера непостижимым образом остаётся в живых. Её находят на берегу ручья в роще, довольно далеко от места аварии. Девушка в шоке, она не может объяснить, как ей удалось спастись. Расследование показывает: Вера физически просто не успевала добежать до ручья, не могла быть она отброшена туда и взрывной волной. Мгновенное перемещение девушки в пространстве остаётся загадкой.
Титульный лист книги А. Андреева "Рейс на Росу" (1980).
Проходит какое-то время. Природу случившегося пытается понять мастер на все руки, сочинитель песен космолётчик Алексей Габровский, который проводит таинственный эксперимент на планете Таврия с использованием собранной им установки. Веру, отдыхающую на Таврии после аварии "Консулы", Габровский приглашает для участия в опыте, девушке при этом ничего не объясняет. Прошу обратить внимание на созвучие фамилий: у Стругацких был многоопытный космопроходчик Горбовский, а у Андреева — космопилот Грабовский. Таким образом, и здесь ижевский фантаст ходит рядом с АБС. В ходе эксперимента Грабовский погибает. У медиков после обследования тела складывается впечатление, что Габровского отключили разом, словно автомат: все жизненные процессы его организма остановились одновременно.
К расследованию смерти Грабовского подключается Комиссия с высокими полномочиями — надведомственный орган типа "КОМКОНа-2" братьев Стругацких. Напомню, что у АБС был "КОМКОН-2": Комиссия по контролю, отвечающая за безопасность земной цивилизации грядущего, обязанностью которой было предотвращение угроз извне (к примеру, инопланетного вмешательства), а также исключение опасностей, которые могут возникнуть внутри общества (например, опасных научных экспериментов). В работе комиссии принимает участие Альфа Беккер из УОП. Таким образом, читатель узнаёт о существовании в мире будущего, созданного фантастом Андреевым, Управления общественной психологии (что-то вроде психологической полиции). В повести "Рейс на Росу", изданной в Ижевске в 1980 году, Беккер рассказывает своему коллеге по комиссии о том, что "из одиннадцати миллиардов людей на Земле и в колониях неизбежно выпадает какая-то стотысячная доля процента с отклонениями от нормы. И случается всякое. Редко, один-два случая в год, но случается. Бывают даже и убийства. И наша задача — найти убийцу". А потом убийце делают психодинамическую операцию — подавляют комплекс агрессивности, сохраняя профессиональные навыки, память и привычки индивидуума.
Заставка к повести А. Андреева "Рейс на Росу" (1980). Художник А. Сафиуллин.
Любопытно, что в более позднем издании, в романе-цикле "Искатели странного" (2001), куда "Рейс на Росу" вошёл как произведение, открывающее цикл, процитированные мною выше строки отсутствуют. А про Управление общественной психологии (УОП) автор в книжке 2001 года выпуска сообщает следующее:
"УОП имел совершенно четкую структуру, и в структуру эту не входили подразделения по борьбе с преступностью, этим занимались Службы безопасности всех уровней. Но зато существовало подразделение, которое лелеяли все руководители УОП, направление деятельности которого и было фактически основным направлением Управления — исследование странных, необъяснимых случаев, время от времени происходящих где-либо в освоенной человечеством части Вселенной. Работники этого подразделения, к которому принадлежал и Беккер, так себя и называли: ИСКАТЕЛИ СТРАННОГО. Правда, весьма часто происшествия, которые им приходилось расследовать, оказывались именно преступлениями, вся загадочность которых заключалась в том, что преступнику удалось хорошо спрятать концы в воду. Слухи об этих преступлениях разносились весьма широко, вот почему молва считала, что именно для этого УОП и существует".
В этом фрагменте писатель Андреев обосновал общее название цикла из нескольких повестей — "Искатели странного", куда вошёл и "Рейс на Росу". Таким образом, для издания 2001 года повесть "Рейс на Росу" была частично переработана в соответствии с новой концепцией, объединившей ряд старых произведений. О том, что именно вошло в роман-цикл "Искатели странного" я писал в своей предыдущей статье о творчестве удмуртского фантаста: "Вторая попытка" Анатолия Андреева, или Ещё один вариант мира "Полудня" братьев Стругацких".
Говоря о службах будущего так или иначе связанных с безопасностью в самом широком смысле этого слова, я не могу не вспомнить книгу Леонида Панасенко "Садовники Солнца" (1981, 1982), подробно рассмотренную мною в статье "Фантастический роман "Садовники Солнца" Леонида Панасенко — "последняя утопия СССР"). Панасенко пишет о Службе Солнца, действующей при совете Мира, главное назначение которой — всестороннее и гармоничное воспитание личности. Садовники Солнца — сотрудники этой Службы — занимаются множеством проблем, в том числе — обеспечением безопасности отдельного человека и человечества в целом, охраной от глобальных и локальных бед, защитой от агрессивных факторов природы. Служба Солнца Панасенко — примерно то же самое, что и УОП Андреева. Просто Леонид Панасенко, которого я знал лично (подробнее см. мою подборку статей о Леониде Николаевиче), был натурой восторженной и поэтической, его проза не была такой сухой, как у прожжённого технаря Анатолия Андреева.
Леонид Панасенко. Садовники Солнца. — Днепропетровск: Промiнь, 1981 г. Тираж: 30000 экз. Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации И. Шалито.
Тем не менее, суть произведений этих фантастов — одна: всесторонняя забота о человеке и человечестве. Обратите внимание на время выхода книг А.Андреева "Рейс на Росу" (1980) и Л.Панасенко "Садовники Солнца" (1981), годы их издания соседствуют. Какой прекрасный мир держали в головах советские фантасты! Этот мир нужно было лишь развивать, подправлять общий вектор движения и вовремя корректировать возникающие социальные шероховатости. Об этом произведения Ивана Ефремова, ранних Стругацких, Леонида Панасенко, Анатолия Андреева и многих других отечественных авторов того времени.
Но вернёмся к повести Андреева "Рейс на Росу". В чём загадка спасения из огня Веры Грей? Кстати, я сейчас жалею, что начал читать цикл Анатолия Андреева не с повести "Рейс на Росу", а с повести "Вторая попытка". Ведь поначалу я вообще не подозревал, что несколько повестей Андреева составляют цикл, начатый повестью "Рейс на Росу". Надо, кстати, сказать админам на Фантлабе, чтобы они отметили этот факт в карточке повести. За это я и люблю свои изыскания в области фантастики — постоянно что-то новое узнаёшь. Прочитав "Рейс на Росу", я (во-первых) обнаружил, что фантаст Андреев не такой уж и сугубый технический сухарь, в "Рейсе на Росу" есть вполне романтические страницы. Во-вторых, теперь я знаю предысторию многолетних тёплых отношений космонавигатора Веры Грей и Альфы Беккера. Понятно, почему Вера в повести "Вторая попытка" без колебаний одалживает Беккеру своего охранного космического робота по имени "Урал", заботливо снабжая друга верным кибернетическим телохранителем с высоким интеллектом. (Я упоминал об этом в своей предыдущей статье о творчестве фантаста Андреева "Вторая попытка" Анатолия Андреева, или Ещё один вариант мира "Полудня" братьев Стругацких"). В третьих, в воспоминаниях Веры (в эпилоге к повести. через 10 лет после аварийной посадки на Росе) автор даёт нам портрет сквозного героя цикла "Искатели странного". Не такой уж Альфа Беккер и супермен, как может показаться:
"Судьба хранила ее — все эти десять лет её гоняли на дальних трассах, и ни разу в файле путевого листа не было указано: «Пункт назначения: Роса». Она не задумывалась об этом и только сейчас поняла, что для неё это непросто — рейс на Росу. Как знать, не опека ли это Беккера, милого и смешного Беккера, маленького человечка со странным именем Альфа…— Я не могу даже представиться полным именем, с отчеством, — с комическим унынием признался ей как-то Беккер. — Почему-то все вместо «Олегович» говорят «Омегович», а быть Альфа Омеговичем, да при моей-то непрезентабельной внешности… — Он грустно махнул рукой. Вера тогда с удивлением сообразила, что действительно, он всегда представляется только фамилией. Да и его никто никогда не называет иначе, чем по фамилии. И она даже в мыслях говорила о нем: «Беккер»".
Иллюстрация художника А. Сафиуллина к повести А. Андреева "Рейс на Росу" (1980).
Есть и другие фишечки-пасхалки в тексте Андреева, которые помогли мне погрузиться во вселенную, сознательно построенную автором на основе мира Полудня Стругацких. Например,
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ ПОД КАТОМ:
упоминание планеты Пандора: "Он зябко передернул плечами. На Пандоре был рай для биологов и для охотников-любителей. Охотники-профессионалы относились к ней как к тяжёлой планете, трудной для работы. Человеку, незаинтересованному в ней, Пандора казалась адом. Беккер побывал на ней несколько лет назад и теперь тоже поёжился".
Андреев не копирует Стругацких, ижевский фантаст берёт каркас мира АБС и наполняет его собственным сюжетом, другими персонажами и новыми загадками. Общие детали здесь не случайны — это осознанная игра с каноном.
Но на Стругацких свет клином не сошёлся. В повести "Рейс на Росу" я встретил упоминание другой планеты, очень согревшее моё сердце:
"Вспомнив о нем (о Беккере, примеч. ВЛ), Вера вздохнула. С Росы ей придется везти молибден и алюминий на Гриаду, дальнюю планету, где недавно открыт новый завод, а рудников еще нет. И лишь оттуда будет рейс на Землю...".
Знаменитая (и обруганная всеми) "Гриада" Александра Колпакова! Роман, прочитанный мною в шесть лет, благодаря тому, что его сохранила в подшивке "Пионерской правды" за 1959 год моя соседка-школьница. Как бы не шельмовали Колпакова, подозреваю, что именно благодаря его "Гриаде" в "Пионерской правде" с рисунками художника Льва Смехова я полюбил фантастику на всю жизнь... (См. мой материал "Лев Смехов. Фантастический художник", там в фотогалереях есть и иллюстрации Смехова к роману "Гриада" из "Пионерки"). Надо бы, кстати, о Александре Колпакове и "Гриаде" написать, книжка 1960 года издания на полке стоит...
Рисунок Льва Смехова к "Гриаде" в "Пионерской правде" (1959 г.).
Но я, как всегда, отвлёкся. У нас осталось необъяснённым чудесное спасение космолётчицы Веры из огненного ужаса. Итак, вот что удалось выяснить комиссии.
В момент своей гибели пилот Крис Ионин силой мысли — или, точнее, силой чувства — мгновенно перенёс любимого человека в безопасное место.
"Медленно и страшно, совершенно беззвучно, выворачиваясь наружу толстенными листами титанового сплава, лопнул борт корабля, выпуская изнутри огненный вихрь.Последняя яркая вспышка, буря мыслей и чувств пронеслась в голове стоявшего на холме лицом к кораблю, завершившего свой первый рейс Криса. «Пусть бы сидела… В роще… Вера… В роще!.. Вера!!!». Крис был мертв за долю секунды до того, как на холм обрушилась лавина все испепеляющего жара".
Случилась телепортация, но причина перемещения — не спасшийся, а погибший человек. Ключ к разгадке феномена такой телепортации — особое эмоциональное состояние Ионина в момент смерти, которое невозможно вызвать искусственно. Собственно, именно поэтому погиб во время своего эксперимента Грабовский, разгадавший тайну спасения Веры и точно смоделировавший прошлую ситуацию на Росе. Используя собранную им экспериментальную установку, созданную на основе генератора поля Фролова, Грабовский осуществил перемещение девушки, но его мозг не выдержал нагрузки...
Заканчивается история о чудесном перемещении Веры на оптимистической ноте. Член Комиссии, главный энергетик Михейкин (Андреев не уточняет, но я делаю вывод, что Михейкин — гений в сфере физики) тщательно рассчитывает нужные параметры генератора поля и конструирует карманный прибор, способный перемещать человека куда угодно по его желанию. Но эту штуку не разрешают иметь и использовать всем людям без разбора. Есть опасность переместиться в локацию, где кто-то уже находится (например, "внедриться" в тело другого человека). Прибор становится атрибутом снаряжения космолётчиков, чтобы в случае смертельной угрозы пилот мог телепортироваться в безопасное место.
Резюмирую: фантаст Андреев рассказал нам в повести "Рейс на Росу" про то, как чудесный феномен спасения отдельной девушки большой человеческой любовью стал технологией, полезной всему человечеству.
Заходите на мой канал «Владимир Ларионов о книгах, фильмах и не только...», где я много и регулярно пишу о фантастике и фантастах: https://dzen.ru/id/61504245ca93df7c0e5f8f63
Ещё о фантасте Анатолии Андрееве и его книгах на моём канале:
"Звезды последний луч". Инженер Лось снова летит к Аэлите
"Вторая попытка" Анатолия Андреева, или Ещё один визит в мир "Полудня" братьев Стругацких
О фантасте Леониде Панасенко и его книгах на моём канале:
Фантастический роман "Садовники Солнца" Леонида Панасенко — "последняя утопия СССР"
Фантастические миры Леонида Панасенко и его "Тезаурус"
Фантастические миры Леонида Панасенко и "Планета Крым"
Солнечный Садовник Леонид Панасенко
Ещё об отечественных художниках, иллюстрировавших фантастику:
Лев Смехов. Фантастический художник
Художник Пётр Луганский — мастер иллюстрации к романам Жюля Верна
Работы и роботы фантастического художника Игоря Ушакова
Художник Лев Рубинштейн — виртуоз фантастической иллюстрации
Об Александре Колпакове и "Гриаде" вспоминаю в материале: