https://pikabu.ru/story/vnov_ya_posetil_1...NickPerumov14 часов назадНу вот оно и странно, что "Черепа" зашли, а "Кадеты" — нет. :) Впрочем, надеюсь, что "Лучевую терапию" и "Иссечение" тоже прочтёте — ну, а вдруг? :)
Лучевая терапия
Часть первая. Онкомаркеры
Пролог
Шифровка пришла вечером в пятницу. В пятницу. Вечером. Впрочем, 22 июня тоже выпало на воскресенье.
Я ещё смотрел на крохотный значок, всплывший сбоку коммуникаторной голограммы, а в комнату уже ворвалась моя личная персональная орда — дщерь наша Надежда, и другая дщерь Анна и третья же — Ната. А за ними — богоданная моя супруга, Даля.
— Папа!..
— Можно нам…
— Взять лодку?
— Мы на остров!..
— С друзьями!..
— Тихо вы, сороки! — урезонивала их Даля. — Папа работает, вы что, не видите, что ли?..
— Вот мы его отвлекать и не будем!.. Значит, можно, пап, да?..
Самая бойкая и бесшабашная — Надя.
— Так, погодите, трещотки. А братьев вы с собой не берёте?
— Не, мы — с друзьями!
— Это с какими же, о дочь моя?
— Э… а… ну, из класса...
— То есть с парнями, что ли?
— Ну-у-у… Пап, ну ты же не хочень нас в монастырь загнать?
— Папе следовало бы, — саркастически замечает Даля. — Особенно тебя, Надежда, касается.
— Ну ма-ам!..
— Мне эти мальчики не нравятся. Какие именно мальчики?..
— Борька Симагин, — выпаливает самая младшая из сестёр, Ната. Хотя они, все трое — погодки, между Надей и Наткой всего два года разницы. Старшей 16, младшей 14 и они уже вечно обвиняют друг друга, что кто-то у кого-то кофточку увёл.
— Симагин? — Даля упирает руки в боки. — Этот хулиган?
Борис действительно «первый парень на деревне», то есть главный источник неприятностей.
Надя исподтишка показывает Натке кулак.
— Мам, не бойся, — заявляет она самым вредным голосом, — Нату мы не возьмём. Ты права, рано ей ещё, мелкая слишком!..
Ната от возмущения аж глотает воздух, словно рыбка на берегу, но не отвечает. Правда, по глазам я сразу вижу — запомнила и выжидает момент ответить.
— Если там будет иметь присутствие господин Симагин, — говорю я веско, аки Отец-И-Повелитель, — то возьмите с собой Даню. Даниил! Ты есть где?
— Есть, пап! — отзывается басок моего старшего из глубины дома.
Даня у меня спортсмен, чемпион Нового Крыма по боевому самбо.
— Да, пап?
— Поедешь с сёстрами на лодке завтра? Проследишь, что там бы никто…
— Что за вопрос, па! К ним никто и на пушечный выстрел не приблизится!.. Что, Борьку опять позвала? — последнее уже к Наде.
— Ну, позвала!.. И, пап, Данька всех женихов наших разгонит, вот останусь девственницей, старой девой и этим, как его… а, синим чулком, будете знать!
— Кстати о чулках, — сладеньким голоском сообщает Ната. — Мам, а ты знаешь, тут кое-кто заказал себе всякие эротические комбинашки с подвязками?.. И чулки, чёрные, а ещё пару в сеточку!..
Теперь уже глотает воздух Надежда.
— Та-ак! — грозно провозглашает Даля. — А ну-ка, дщери, все за мной! Разберемся, кто там чего назаказывал!
Молчавшая почти всё время Аня только закатывает глаза — мол, я тут ни при чём! — но послушно следует за матерью.
...Они выкатываются из кабинета, а сердце у меня начинает остро колоть.
Я люблю их. Всех. Но, затерявшись среди множества иных сообщений коммуникатора, на самом краю голограммы мигает значок поступившей шифровки.
Бар «Весёлый Штурмовик», вечер субботы. Народу много, как всегда. Я шагнул внутрь, не задерживаясь, миновал стойку.
Неприметная дверь в углу, а за ней…
— Hyvää iltaa1, господин полковник.
— Shubh sandhya2, Рус!
— Mālai vaṇakkam3, Руслан Иуриевич, моё почтение!..
— Habari za jioni, bwana4 Рус!
— Герр оберст!..
Они все были здесь. Все, кто уцелел, кто остался у нас, на Новом Крыму, обрёл здесь дом.
Микки, Джонамани, Сурендра, Мумба-счастливчик, Раздвакряк…
И, уже по традиции, они говорили мне «добрый вечер» на родных языках. Кроме Кряка. Его родители, кем бы они ни были, явно очень хотели влиться в стержневую нацию.
— Привет, ребята. Пиво?..
— Скажи, чего звал, командир, — Микки смотрит мне в глаза. — Потом уж и пиво.
— Предстоит совершить одну маленькую прогулку.
— О майн Готт! — вздыхает Кряк.
За моей спиной распахивается дверь.
— Отставить поминать Господа всуе! — рокочет знакомый голос.
— Есть, отставить поминать Господа всуе! — тотчас вытягивается Раздвакряк и к столу подходит никто иной, как господин главный вахмистр по Генеральному штабу, главный мастер-наставник, сам Клаус-Мария Пферцгентакль собственной персоной.
Что и неудивительно, ибо именно он держит бар «Весёлый штурмовик».
А Кряк служит у него старшим приказчиком.
— Господин полковник, — Клаус-Мария встаёт передо мной по стойке смирно. Отучить его от этого уже, наверное, невозможно. — Что прикажете подать?
Я понимаю, что за этим «подать» сейчас погонят бедолагу Кряка и качаю головой.
— Обижаете, господин полковник. Моё пиво — самое свежее и лучшее на всей набережной!
Это верно. Кто бы мог подумать, что наш бывший оберштабсвахмистр (а ныне — аж «главный вахмистр по Генеральному штабу») тоже осядет здесь, у нас, откроет бар, станет варить крафтовое пиво и к нему, бывшему имперцу, станут запросто ходить бывшие интербригадовцы, ополченцы, кто оборонял Владисибирск и Приволье!..
— Так вот, небольшая прогулка, — говорю я, игнорируя пиво. — Есть мнение, что на одной планетке кое-что слишком сильно разрослось. Надо бы поглядеть своими глазами и, если получится, устроить… прополку.
Ребята молчат. Хотя, конечно, какие они «ребята», всем уже сорок, как и мне. Клаусу-Марии и вовсе за шестьдесят, однако крепок он и бодр всем на удивление.
Ну и я… все говорят, что старюсь как-то очень уж медленно.
— Вы со мной?
— Что за вопрос, командир? — Микки пожимает плечами. — Зачем слова тратить?
— Вы, зебры запойные, господину полковнику тут не указывайте, какие вопросы ему задавать и как слова тратить! — Клаус-Мария немедля вспоминает свой привычный лексикон. — Я с вами, господин полковник.
— Даже не спрашиваете, что за планетка?
— Какая разница, господин полковник? Если там выросло что-то не то, значит, это работенка для нас. Броня у всех, я надеюсь, в порядке, а, октопусы обожравшиеся?
Никто из нас давным-давно на это не обижается.
— Так точно, господин главный мастер-наставник! — бодро рапортует Мумба, правда, не вставая из-за стола.
— Вот и славно. Я так понимаю, что отправление завтра на рассвете, первым рейсом?
— Вы всегда всё понимаете очень правильно, господин главный вахмистр.
1“Добрый вечер” (фин.)
2“Добрый вечер” (хинди)
3“Добрый вечер” (тамил)
4“Добрый вечер, господин” (суахили)
Ник Перумов. Обсуждение творчества
цитировать