Спустя почти тридцать лет после выхода в свет трилогии «Академия», из которой поколения читателей узнавали об отце науки психоистории, математике Хари Сэлдоне, и его Плане, призванном сократить темный период анархии и крушения цивилизации, неминуемых результатов падения Галактической империи, до единственного тысячелетия, Айзек Азимов наконец уступил настойчивым пожеланиям поклонников и убедительным доводам издателей. В 1982 году вышла долгожданная четвертая часть эпопеи, пролог которой открывался неизменной фразой: «Галактическая Империя Шла к Упадку».

События нового романа «Край Академии» развертываются на середине определенного Планом срока в 1000 лет: триумф передовой науки и технологии Академии обеспечил успешное разрешение очередных кризисов, предугаданных психоисторией. Вторая Академия, основанная Сэлдоном в качестве тайных опекунов Плана, незримых охранителей, ответственных за то, чтобы Академия следовала предписанному курсу, обнаружена и ликвидирована: уверенной в себе, победоносной Академии не нужны закулисные «кукловоды», рассчитывающие и направляющие ход истории из тайного укрытия. Академия может уверенно смотреть в грядущее, триумф идей гениального Сэлдона, предсказавшего построение светлого будущего и учреждение Новой Галактической Империи, представляется неминуемым: учение Сэлдона всесильно, поскольку оно верно...

Но так ли это? Один из членов Совета Академии становится диссидентом: он подвергает сомнению принятый Советом курс, и утверждает, что Вторая Академия по-прежнему вмешивается в ход истории и втайне воздействует на события. Официально его высылают с Терминуса, но дают в полное распоряжение новейший корабль, и поручают секретную миссию: отыскать Вторую Академию. Спутником его становится ученый, одержимый идеями другого поиска: он убежден, что сможет найти затерянную таинственную планету, на которой когда-то зародилось человечество...

Одновременно с этим один из Спикеров Второй Академии (которая действительно сумела избежать уничтожения и продолжает работать над осуществлением Плана) начинает подозревать, что их тайная деятельность в свою очередь находится под контролем неких скрытых внешних сил, которые предстоит обнаружить...

Начало 60-х годов. После нескольких лет обучения в Москве Свен Вооре, молодой кандидат архитектуры, возвращается в родной Таллинн. Свен наблюдателен, способен оценить достоинства и недостатки и других, и себя самого, смотрит на жизнь трезво и с пониманием; самое главное — он умен, честолюбив и твердо намерен добиться очень многого. Роман Ветемаа — монолог Свена, который несмотря на свою молодость не питает иллюзий и прямо называет себя приспособленцем. Он далеко не прост, и приспособленчество для него — это и наука, и искусство, и даже спорт. Один из корифеев-скульпторов старшего поколения, уважаемый всеми профессор, видит Свена насквозь, и предлагает тому стать соавтором молодого таланта Айна Саарма, у которого уже начались неприятности с творческим Союзом. Свен соглашается, и узнает, что у них с Айном на конкурсе будет опасный соперник — другой представитель старшего поколения, утративший талант и популярность, но во всеоружии идеологических догм...

Роман Энна Ветемаа, вышедший в переводе на русский язык в 1965 году — одно из лучших его произведений: остроумный, даже афористический язык, способность показать ситуации и конфликты, с которыми столкнулся главный герой — совершенно актуальны вне зависимости от смены поколений, эпох, и преходящих обстоятельств. Дополнительно, некоторым читателям роман может быть интересен и как свидетельство исторического периода, когда, менее чем через двадцать лет после 1945 года, творческим деятелям Прибалтики, в том числе эстонским товарищам (как скульптору Свену Вооре, герою романа, так и самому автору, Энну Ветемаа), позволялось чуть больше свободы, нежели в остальных братских республиках нерушимого (на тот момент) Советского Союза.

«Хангерфордский мост» Элизабет Хэнд — часть сборника «Errantry» («Странствия, блуждания») вышедшего в 2012 году с подзаголовком «Странные Истории». На фоне повести «Первый полет Беллерофона», отмеченной наградами, и открывающей сборник, этот небольшой рассказ менее заметен — подобно тому, что составляет предмет рассказа: рядом с нашей обыденной жизнью незримо и незамеченно присутствует удивительное и необычное. Иногда достаточно сделать шаг в сторону от привычной колеи дом-работа и всмотреться в окружающее; иногда люди, казалось бы, знакомые десятилетиями, оказываются способными поделиться чем-то настолько сокровенным, что было (и останется) секретом для всех в целом свете. Как поступить, оказавшись посвященным в какую-то волшебную тайну? Не стоит предавать ее огласке: таинственное и необычное должно таковым оставаться. Но и беречь секреты окружающего нас мира лишь для себя — тоже неправильно. От обладателя тайного знания ожидается, что волшебный секрет будет после передан следующему или следующей — смысл тайн также и в том, что для них находятся хранители, которые могут в должный момент найти следующих посвященных, способных видеть и осознавать вещи вне привычного круга повседневного...