Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «arcanum» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Статья написана 15 февраля 14:06

«Чем дальше, тем всё страньше и страньше! Всё чудесатее и чудесатее!» (С) Л. Кэрролл.

Лучшего эпиграфа к этой «потаенной» книге и не придумаешь. Почему «потаенной»? Потому что знают про нее, такое ощущение, считанные единицы. Собственно, для книги, которую писали, на минуточку, двадцать семь (!) лет, это даже как-то естественно – такие работы всегда представляют собой герметичную «вещь в себе» (во многом, для себя), эдакие «Изумрудные скрижали» для посвященных. Находят их, принимают и проникаются мыслью автора те, кто, видимо, обладает глубоким духовным с ним родством – эффект «золотой цепи» в действии (как некой идеи о братстве посвященных, звеньях той самой цепи, которые при этом могут даже не подозревать о существовании друг-друга).

Собственно, Александров он ведь… не профессиональный писатель, а музыкант. Причем, музыкант, насколько можно судить по отзывам в сети, прекрасный и ценимый в кругах арт-рок/джаз аудитории чудесного града Киева. И книга эта писалась, насколько я понимаю, как некое глубоко личное откровение, манифест авторского видения мира, жизни, любви, музыки, литературы т.д.; и как некий компедиум воспоминаний о Киеве 80-х, пропущенных через призму сказочно-фантасмагорического космоса романа. Вообще, любая книга, по сути своей, есть подобная манифестация авторских взглядов, тут ничего нового нет – но не каждая получается столь личной, искренней и лишенной малейших попыток мимикрировать под запросы усредненного современного читателя. Скорее даже наоборот, читатель этой книги должен быть вызывающе несовременен. Я старый солдат, как говорится…

Впервые я заметил «Книгу Книг» лет десять назад, когда у нас в России ее издало мизерным по тем временам тиражом (500 экз.) издательство «Алетейя» совместно с киевским «Бизнесполиграфом». Эффекта это событие тогда не произвело никакого, информацию о книге до сих пор приходится отыскивать в сети по крупицам. Грубо говоря, ее просто толком никто не заметил, по крайней мере, в России. Украинским читателям повезло больше, сейчас эту эпопею там постепенно переиздают несколькими томами в мягкой обложке. Но тогда на какое-то время я чуть было не забыл о ее существовании, посчитав неким мертворожденным объектом искусства. Однако, где-то в глубине подсознания память о ней оставалась, занозила, зудела, и вот, прошло 10 лет – повинуясь некоему наитию, я приобрел на пробу первый том этого внушительного во всех отношениях романа, а после, бегло полистав, бросился к компьютеру, чтобы немедля заказать второй. Оказалось, что не нужно особо вчитываться в перипетии сюжета, достаточно было лишь вкусить этого восхитительного языка, этих чудесных образов… мама дорогая, да этот текст можно читать как поэму в прозе, наслаждаясь ритмикой, красотой и образностью авторского стиля. От него можно захмелеть, как от превосходной «Мальвазии», поэтому читать пришлось понемногу, по главе-другой за раз.

По сути своей, это удивительная смесь литературной сказки, фантасмагории, алхимического романа в духе Майринка и иже с ним, романтической литературы (прежде всего, немецкой), готического романа и легкой сатиры. Поэтому, и набор имен, которые всплывают в голове во время чтения, соответствующий: Гофман, Булгаков, Андерсен, Гауф, Кэрролл, Майринк, Перуц, Бонавентура, Гоголь, Одоевский, Кржижановский, Толкин, возможно Хармс… Прекрасный набор литературных маркеров, позволяющий настроиться на правильную волну. Конечно, здесь много Булгакова, образца бессмертного «Мастера и Маргариты» — только вместо жаркой московской атмосферы тут правит бал древний Киев, земное воплощение чудесного Города Мастеров, куда попадают лишь избранные. Там царит вечное лето, вечная осень, вечная весна и не менее вечная зима; там в небесах царят одновременно Луна и Солнце; в небесную синь рвутся золотые шпили городских башен; а в вышине, среди облаков, мчит свои лазурные воды Небесный Днепр. От романтиков здесь удивительная атмосфера европейской сказки, а Кэрролл, Кржижановский и Хармс заняли автору немалую толику своего буйного воображения для описания путешествия принцессы Янки с друзьями по некоему Замку, чьи просторы таковы, что странствовать по ним можно годами. Толкиновские эльфы также прекрасно чувствуют себя в микро/макрокосмосе романа, наполняя его отзвуками своих волшебных флейт и неземных песен. Кстати, смотрятся они на берегах древнего Днепра весьма органично. От Майринка, Перуца и прочих мастеров «пражской школы» здесь удивительная атмосфера старого, древнего города со всеми его тайнами и легендами, под обыденной личиной которого прячется реальность иных, таинственных пространств. Бонавентура открытым текстом поминается в романе, а его ночные бдения серебряной нитью проходят через ткань разворачивающейся перед читателем истории. И гротеск, сатира, ирония, дух игры – их тоже есть для вас у автора. Недаром это «Книга Книг», такое ощущение, что в ней есть всё на свете – вообще, ВСЁ. И что характерно, во время чтения не возникает эффекта пресыщения, а все элементы романа подогнаны друг к другу идеальнейшим образом, не вызывая ни малейшего ощущения диссонанса, атональности, сбившегося ритма или непродуманной композиционной структуры (не забываем, что автор – музыкант). Стоит только открыть книгу, и все – ты пропал, ухнул без оглядки в пространство причудливых фантазий:

«О, эти незабываемые вечера, эти ночные бдения со свечами, с бокалом горячего вина, в кругу ценителей толстых романов, чтение которых единственно составляет истинную усладу для мастеров изощренной лени и для тех, кто умеет никуда не торопиться. Сколь редки подобные книги и подобные читатели в наше прагматичное время! Время, героем которого по праву считается шустрый адвокат, а вовсе не поэт, ибо — и я с горечью в сердце вынужден это признать — нынче адвокат необходим каждому, чего не скажешь о поэте…»

                                                                   Алексей Александров, «Книга Книг».

При этом, совершенно не хочется вдаваться сейчас в перипетии сюжета – да и бесполезное это дело, ибо он причудлив и разветвлен, как сад расходящихся тропок (или, в данном случае, тропов). И персонажей здесь – море разливанное. За судьбами каких-то можно следить на всем протяжении романа, кто-то появляется эпизодически, но образ практически каждого из них крепко врезается в память. Мы повстречаем здесь уже упомянутую принцессу Янку, которая на влекомом Вялым Горбуном фургоне в компании мудрого (хотя и довольно сварливого) Архивариуса и Филина-секретаря мчит по бескрайним внутренним пространствам волшебного Замка в поисках возлюбленного сказочника Адуляра (он же Классик, один из важнейших персонажей романа, написавший ту самую «Книгу Книг»); зловещего Альгокабиллу, воплощение темных сил, похитившего Волшебный Изумруд из сердцевины Глобуса Киева; компанию разномастных художников, поэтов и писателей – богемных обитателей киевского андеграунда 80-х; говорящего пса-психопомпа Петрова, обладателя недюжинных художественных талантов и чистейшей рыцарственной души; последнего эльфа на земле Тиндалина, среброглазого глухонемого красавца; мудрого волшебника Магора, собравшего в своей сокрытой от профанного бытия обители талантливых студиозусов-фамулусов, дабы учить их претворению тленной субстанции души в подлинный философский камень высокого Духа; носителя вселенской мудрости Совершенномудрого По, познавшего абсолютный дзен (что не мешает ему с упоением колошматить бамбуковой палкой нерадивых учеников); незадачливого инспектора Пришивалова, только в сумасшедшем доме сумевшего обрести душевные силы и понимание своего места в жизни (глава с описанием его бытийствования в Скорбной обители – одна из лучших в книге); талантливого художника Корбюзьевича, потерявшего свою возлюбленную, Руну, но не теряющего надежды отыскать ее вновь; еще там будут мелькать вредный прохиндей Котомыш Лаврентий Печерский, его отец, рыцарь сэр Мурмилот Узорный с супругой Мышаниной, бравый полковник Ферапонтов, бесконечно воюющий везде, где только можно (и нельзя), зловещая крысиная королева баба Кварта со своим супругом дедом Какофонием, бывшим революционным палачом с бережно хранимым в загашнике маузером, умерший, но воскресший спецкор Кутищев, а также еще много, много других исключительно примечательных личностей. Разок даже некий кальтист Данилкин мелькнет, участник блуждающего оркестра под руководством маэстро Скарлатини – думаю, понятно, в чью сторону это реверанс.

От вышеперечисленного у вас возникло стойкое ощущение забористого наркотического трипа, не так ли? Прекрасно вас понимаю. Но это же чудесно! В пространстве романа правит миф, даже нет, не так – МИФ. Он растет, ширится, охватывает все больше сфер, подчиняя сюжет и внимание читателя своей неординарной логике. Впрочем, могу успокоить тех, кто заведомо испугался встречи с каким-нибудь кондовым постмодернизмом – это вполне внятная история, с понятным сюжетом, прекрасным языком и полным отсутствием постмодернистских игр ума ради самих игр, прикрывающих, в конечном итоге, абсолютное, зияющее ничто. Нет, эта книга при всей своей незаурядности и прихотливости отдает дань старому-доброму, толстому и обстоятельному романтическо-приключенческому (пускай, и герметичному по своей сути) роману. Легкая ностальгия и, отчасти, возврат в детство гарантируется.

Две части романа поименованы как Nigredo и Albedo, что представляет собой отсылку к первым двум частям алхимического Делания, результатом которых должна стать трансмутация бренной материи души в сияющее золото духовного философского камня. Люди искушенные, уверен, тут же зададут вопрос: «А, как же третья, финальная часть сего мистического процесса – Rubedo?». Увы, на данный момент автор, по его собственным словам, не готов приступить к завершению литературной манифестации сего великого Делания. Нужно время, вдохновение и, вероятно, правильное сочетание звездных конфигураций. Впрочем, это не означает, что с точки зрения сюжета первые два тома обрываются на полуслове. Нет, расказанная в них история вполне закончена, злодеи повержены, влюбленные сердца соединились, друзья нашли друг-друга, а Волшебный Изумруд вернули на свое законное место в сердце Глобуса Киева. Однако, на последних страницах выясняется, что в городе назревает новая беда – где-то в его глубинах растет зловещая Жаба-Асфикс, одолеть которую должно собравшимся вместе героям под предводительством короля Адуляра. Золотые Врата открываются – их ждет родной Киев…

Поэтому, шлем автору лучи добра, держим кулаки и желаем ему всяческого внимания муз, дабы узнать, чем закончится эта, кхм… бесконечная история. И пусть нам еще раз предстанет видение белокрылых воздушных кораблей в небесной лазури, стремящих свой ход по извивающейся ленте Небесного Днепра.

«Далеко за Городом, в палевых сумерках между Солнцем и Луной, подымались облака, они росли как цветы – фрезиевые, лилейные, нежно-гиацинтовые, волнуясь тончайшими перламутровыми оттенками. В небе над самым горизонтом от края до края пролегла сверкающая лента реки, над которой в золотистом мареве реяли белоснежные корабли.

- Один, два… пять… — начал считать Гений Вишнуевский.

- Небесный Днепр! – воскликнул, осененный неожиданной догадкой, Старик Придумкин. – Так, значит, он действительно существует!..»





  Подписка

Количество подписчиков: 11

⇑ Наверх