Сообщения и комментарии посетителя

Другие окололитературные темы > Творчество фантлабовцев > к сообщению

Отправлено 28 июля 11:49 Всем доброго дня! Хочу поделиться своим тёмным фэнтези с многослойным сюжетом и привкусом триллера и детектива, запахом предательства, боли и разочарования. Моё первое крупное фэнтези — "Наследие Цикла. Надлом". История про магию, за которую платят болью, кровью и временем. Про мир, где Свет и Тьма — не просто слова, а все герои серые. Про злодея, которому сочувствуешь, потому что он сложный. Про офисного клерка, который долгие годы перекладывал бумажки в Департаменте Магии, отправился в командировку, желал успеть на день рождения дочери... Но встретился с двумя сотнями мертвецов и семисотлетним магом, которому пришлось пожертвовать тридцатью годами собственной жизни, чтобы спасти этого бедолагу. И теперь они — и не только они — в игре, победа в которой, как оказалось, может стоить очень дорого. Всегда буду благодарен за ваше мнение и оценку. С любовью к читателям и с безмерным уважением к вашему времени, Никита Золотарёв (моя персона на ЛитРес) P. S. Пролог в качестве бонуса и уважения к вам. Ваши впечатления и комментарии будут самым ценным, что я могу получить, как автор! Пролог. Содом и Гоморра. Темнота, густая и скользкая, пропитанная запахом бензина, жареного мяса и пота, давно спустилась на покрытый вязким туманом древний город. Он не противился этому, наоборот — принимал эту ночь с распростёртыми объятиями, словно соскучившийся по ласке любовник. Миллионы огней ещё горевших окон, стремящиеся ввысь шпили небоскрёбов, вгрызавшиеся в рыхлую землю фундаменты старинных зданий — всё погружалось во мрак. Который лишь казался обычным. На пороге невзрачного, но высокого серого здания стоял человек. Лёгкий прохладный ветер колыхал его чёрные, до плеч, чуть вьющиеся волосы. Развевал он и чёрную, пронизанную тонкими серебристыми нитями длинную мантию, в которую тот был одет. Со стороны могло показаться, что он просто не признаёт никакой другой цвет. Рядом с ним стоял компаньон, в котором не было ничего человеческого. Мужчина смотрел на стеклянную дверь глубокими, словно сама пустота, глазами, вдыхая терпкий смог. И улыбался. Торжественно и хищно. Как гепард, готовый вот-вот вонзить свои острые клыки в бьющееся в предсмертной агонии тело поверженной антилопы. Человек — а это был мужчина средних лет, с небрежной щетиной на лице, — подошёл к двери и дёрнул за ручку. Он не боялся ничего. В кармане его мантии лежал ключ. Тот самый, без которого ничего бы не получилось. Ключ, пахнущий древностью, тайнами и чистым летним небом. Дверь открылась, без скрипа и шума, впустив незваного ночного гостя. И его спутника. Хотя не должна была. Ярко-красное поле, в беспокойстве окружившее вошедшего мужчину, успокоилось и пропустило его — без увечий и горячей боли. Трепыхавшийся в кармане ключ откликался теплом всякий раз, как человек преодолевал барьер за барьером. Зазвенел колокольчик. — Кто такой, стоять! Мужчина повернул голову на звук ещё неокрепшего голоса. Резко поднявшийся из-за белого стола охранник с круглым, молодым лицом нацелил на него свою руку. Он выглядел взъерошенным и сонным. Безобидным. — Доброй ночи. — Человек учтиво поприветствовал растерянного охранника, чем поверг его в ещё большее смятение. — Сделай вид, что меня здесь не было. — Лишнее движение, и я вызову патруль! Назовите себя! Мужчина вздохнул, и в этом вздохе не было ни капли сожаления. — Горат. Моё имя Горат. — С какой целью вы прибыли сюда в час ночи? — Поищите моё имя в списке гостей министра на девятое апреля. Человек надеялся оттянуть неизбежное. Он знал, что его имени в списке не было. Поэтому решил дать этому молодому человеку шанс. Право на ошибку. Оценить обстановку. Не делать глупостей. И просто дать пройти. — Я вызываю патруль!!! — Руки охранника тряслись, словно тот был не совсем трезв. Он даже не собирался проверять никакие списки, сразу отнеся ночного гостя в категорию «подозрительные». Нечасто кто-то посещал Департамент ночью. Крайне редко люди проходили через барьеры столь легко и непринуждённо. И не было ещё такого случая, чтобы посетителя сопровождал столь странный спутник, скрытый молочно-белым сиянием. Охраннику даже не поверилось в то, что он увидел. Пальцы юного сотрудника в кипельно-белой рубашке потянулись к большой красной кнопке в дальнем углу стола. Он совершил ошибку. Мужчина в чёрной мантии посмотрел на своего безмолвного компаньона. Он очень не любил, когда его не слушались. — Ты голоден? Охранник тоже посмотрел на того, кто сопровождал мужчину. Его глаза округлились, а дыхание сбилось. В полумраке вестибюля показалось, что он даже побелел. Узнал. Юнец нервно сглотнул. Понял. Вспотевшая рука, тянувшаяся к кнопке, на мгновение застыла. Смирился. И этого мгновения хватило. — Приятного аппетита, — безмятежно пожелал мужчина своему спутнику, переступая через последний барьер. Он размеренным шагом прошёл большой вестибюль, восхищаясь его архитектурой и блистающей даже во мраке белизной его сводов и лестниц. Он не обращал внимания на пронзительные крики, полные ужаса и боли, которые доносились сзади. Ему было плевать. Охранник надрывал глотку так, словно из него высасывают душу. Мужчина улыбнулся. Он не растерял своё чувство юмора. «Словно». Он дошёл до лифта и нажал кнопку с цифрой «7». Крики прекратились. Пока стальная машина, урча, словно сытый кот, поднимала его вверх, мужчина думал. Он испытывал приятно разливающееся по телу удовлетворение. Цель была достигнута. Путь был пройден. Но он ощущал и разочарование. Всё было слишком легко. Его план претворился в жизнь так, будто он сам дёргал за ниточки. Хотя он всего лишь дал толчок. Человек вышел на седьмом этаже, прошёл по красной ковровой дорожке коридора и толкнул тяжёлую дубовую дверь. Он шумно втянул носом воздух, ощутив до боли знакомый парфюм, и улыбнулся лежащему у его ног древнему городу, чья панорама была видна через высокое, до пола, окно. Игра, затеянная им двое суток назад, началась. На самом деле, он начал её шестнадцать лет назад. И отдал за свою победу больше, чем кто бы то ни было. Всё было не напрасно. Он получил то, что хотел. Он подготовил того, кого хотел. И теперь вся картина сложилась в цельное полотно. Основы раскрошились и превратились в пыль. Старый, прогнивший до зловонной тошноты мир был готов рухнуть от одного лишь прикосновения. И это прикосновение сделает он. И больше никто. Он знал, чего хочет. Знал, к чему это приведёт. И знал, какую цену придётся заплатить. Всем. Но так было нужно. Грехи оказались тяжелее благодетели. И только он один смог это увидеть. Опора, державшая на себе всю тяжесть мира, с хрустом надломилась. Такого не было уже несколько столетий.