«Есть повесть ли печальнее на свете...» Есть. Это повесть о страшном, неуловимом, неистребимом духе — бюрократии. О фикции, которая затягивает в себя любовь, смысл, самого человека. Сомнение в необходимости подчинить весь живой мир бумаге и строгой рациональности просто преступно, это «преступная мысль».

Язык повести это уже шедевр, именно за этот язык я когда-то и полюбил чтение Платонова. Все эти неудобные и непривычные фразы которые крепко застревают в сознании, они как будто пытаются разглядеть недоступную простому взгляду суть вещей (в чем я отчасти и вижу назначение «серьезной» литературы).

Сравнение с городом Глуповым Салтыкова уместно, но только на уровне общей идеи. Насчет Песни Песней, ну, может быть, только добавляет ли это смысла?

Ивы — вершина. Во всяком случае вершина творчества самого Блэквуда. Это без малого идеальный рассказ в своем жанре. Даже Лавкрафт как будто очень высоко ценил его. Здесь очень важен тот эффект доверия рассказчику, который помогает безоговорочно поверить в происходящее.

Все начинается с обычного путешествия по реке на лодке. Герои минуют город (оплот разума и рационального) и спустя время попадают в мир тумана и островов, поросших ивами. А дальше начинается постепенное нагнетание жути, через бытовые мелочи, через «кажется». Читатель должен сам попасть в это гипнотическое состояние. И в конце решить для себя главный вопрос — что для него реальнее: потусторонние силы или сила человеческого воображения раскрывающаяся под воздействием тумана, страха, новых звуков, мерного покачивания ив и почвы, постепенно уходящей из под ног, смываемой пядь за пядью не останавливающимся течением.

Лучший рассказ о начале второй мировой войны? В чем-то безусловно лучший, особенно если учесть что Тендряков описывает здесь свой собственный непосредственный опыт.

Рассказывается про один день прибывшего на фронт 18-летнего новобранца. И этот один день меняет в нем всё. Первые впечатления, первые трупы товарищей, всё это передано с такой достоверностью, что доступным языком лучше и не расскажешь. Каждая деталь рассказа остается в памяти, складывается в цельную картину: мелочи, смерть из-за этих мелочей, случайности, рутина.

Продолжение оформлено отдельным рассказом «День седьмой» и уже не вызывает таких эмоций, хотя написана на том же уровне.

Для меня это одна из самых смешных советских повестей (впрочем я читал не так уж много советской классики). Возможно лучшая сатира на мир СМИ. А главное ничего принципиально не меняется, все то же самое сейчас происходит в антисоциальных сетях. Все персонажи повести изображены намеренно карикатурно и их конфликты невозможно воспринимать всерьез, зато ситуации в повести очень злободневные и показательные. Сама атмосфера города, его серая будничность, передана как нельзя лучше, есть пара нетривиальных лирических отступлений которые создают необходимый контраст с происходящим вокруг фарсом.

У автора судя по всему были непростые отношения с христианством, а точнее с образом Христа, об этом я писал в своем отзыве на роман «Покушение на миражи», который весь строится вокруг этой проблемы. Здесь тот же Христос упомянут рядом с мифическим Сидоровым, несуществующим читателем газеты и автором письма которое переполошило весь город. И хотя сами размышления о власти бесплотных «Духов», сотворенных маркетологами/идеологами любого времени и эпохи, заслуживают особой похвалы за свою наглядность... все-таки с христианством наверное не все так просто как хотелось бы это представить автору в своих произведениях.

Классика хоррора. Автор сам бывал в тех местах и это сразу ощущается в тексте. Повесть вряд ли чем-то удивит современного читателя, но ее прелесть вовсе не в оригинальности. Я читал перевод и мне сложно судить о том сколько зацепок для неоднозначной трактовки в действительно оставил сам автор. Мне кажется что вся «суть» повести раскрывается в одном отрывке из диалога:

Реален ли Вендиго? Если да, тогда это прочитывается как классическая страшилка. А если все это безумие пришло из темного леса подсознательного, из глубин страха? Это уже куда как страшнее.

Средненький рассказ. Я не силен в науках, но даже мне понятно что бактерии в любом случае проникли бы внутрь организмов исследователей. При этом кажется никто особенно и не парится, узнав об ожидающей их участи. Можно посмотреть на рассказ как на вариацию «сыра в мышеловке», но и тогда ничего оригинального он не предлагает.

Бактерии рулят. Вероятно довольно популярная тема для фантастики. Ну рулят и рулят.

Исторические притчи, заключенные в рамки притчи современной.

Повествование ведется попеременно то в реальном времени то в условно историческом. При этом есть историческое время до момента запуска программы то есть до Христа пара историй и после запуска программы истории в которой нет Христа.

Все персонажи как реальные, так и исторические скорее служат сюжету и идее, сами по себе никакой ценности не представляют.

Фантастическое допущение служит автору полигоном для рассуждений на вечные темы — ход истории, политика, утопии, личность Христа, роль личности в истории и истории в жизни каждого отдельного человека, конфликт отцов и детей. Линия главного героя с его сыном тоже в конце концов перекликается с историческими притчами.

Христос рассматривается в романе как необходимый в то время и в том месте общественный деятель. Есть даже мысли о биографических предпосылках становления Христа. Довольно интересно читать о противоречиях в Евангелие и попытке их объяснить.

Роман неровный, шедевром его точно не назовешь. Линия настоящего не имеет каких-то очевидных перекличек с историческими притчами. Только в самом конце, когда мать высказывается про развращающую всепрощающую любовь которая сама по себе ни к чему хорошему не приводит, можно увидеть параллели с историями Христа и Павла.

Самая сильная сторона романа это историческим зарисовки, написаны они колоритнее и интереснее (возможно для контраста с будничной реальностью настоящего), некоторые из них (например про встречу Александра с Диогеном и про Кампанеллу и его золотой город ) хочу отметить особо. Их можно запросто читать отдельно от романа.

Статуэтка неолитического мыслителя, которая время от времени появляется на страницах романа, как бы намекает что человек от начало веков пытался разрешить социальные и внутренние противоречия и нам ничего другого не остается как мыслить и искать дальше. Стоит ли для этого использовать умные машины (ИИ по нашему)? Даже если мы будет пользоваться новейшими технологиями труд осмысления результатов любого моделирования остается за людьми.

Грустная история о прозрении которое приходит слишком поздно. Очень важны для понимания строки где главный герой вновь обращается к своей покинутой семье и понимает что дело было вовсе не в его жене, а только в нем самом, двойственном и страдающем Клейне-Вагнере. Но увы, пути назад уже нет, остается только одно — отчаяние. И уже не имеют значения все те озарения, которые приходят в самом конце...