Все отзывы посетителя Каллипсо
Отзывы
Рейтинг отзыва
Валентин Никора «Портабельный»
Каллипсо, 30 июля 2011 г. 15:03
А рассказ и вправду хорош.
Тема пережевана уже — изменение прошлого через вмешательство из будущего. Но исполнение окупает. Вполне объемные герои, юмор (не совсем мой, но все же), интрига. Язык опять же приятный.
Основная ошибка автора — построение на диалогах. Они хороши, но здесь их с избытком. Если бы расширить несколько пространство рассказа, дать описательный момент, прорисовать четче героев и часть информации вынести по-за диалог, по-моему, стало бы лучше.
Но, пожалуй, второй рассказ из читанных, который получит высокую оценку.
Мое почтение.
фантЛабораторная работа «Зёрна от плевел»
Каллипсо, 28 июля 2011 г. 23:46
Начало напомнило гибрид Бианки и Мартина.
Но дальше они ушли, оставив рассказ на откуп автора. А зря. Повествование тяжеловесно и избыточно, как пуховая деревенская подушка, на которой если и спать, то полусидя. Выбранная стилистика словно подчеркивает важность идеи, заключенной в рассказе.
Но увы, не мое.
Из технического момента автору: что рассказ Деда, что рассказ героя — одни и те же слова, выражения, та же тяжеловесность. Герои сливаются в одну личность. Разделить бы. Особенно, что касается прямой речи.
Ну и описания. При всем их обилии очень размыты. Мне не хватило деталей. Чтоб если луг, так с синими свечами люпина и розово-белой россыпью клеверов. Если лес, то светлый звонкий березняк, дрожащие тени осинника или мрачный ельник с мертвой подстилкой...
То же касается деревни и деда.
фантЛабораторная работа «Несколько слов об эволюции»
Каллипсо, 28 июля 2011 г. 23:46
Ну и почему только от плоских червей? Мелко ныряем... а как же одноклеточные?
Гм, дальше начинается помесь листка «Юный гринписовец» и безумного сочинения о далеком будущем. И все переходит в полупародийную историю.
Написано легко, но при этом совершенно не впечатляет.
С количеством перевертышей автор переборщил. Да и с абсурдом тоже.
Борис Богданов «Оранжевый цвет превратится в синий»
Каллипсо, 25 июля 2011 г. 23:33
Ну... урезать бы его на четверть и был бы симпатичный рассказ. А так... из 6 страниц — 3 герой едет. Еще 2 — приезжает. Декорации меняются медленно, со скрежетом. Уходят листы с нарисованным ужасным мегаполисом, и выползают — с фанерным лесом и птицами.
По серьезным теперь: конфликта нет. Он решается — смена образа жизни — но изначально его нет. Человек доволен жизнью и просто едет отдыхать. Приезжает и резко решает остаться. И жизнь его течет счастливо, долго... никаких преград, никаких сомнений.
Это история дороги: ехал-ехал и приехал.
Каллипсо, 25 июля 2011 г. 23:10
1. Антуражная фантастика. Перевертыш-финал убивает фантдоп.
2. Медленная агония мира и человеческое оскотинивание... читано. В куда лучшем исполнении.
Бойтесь данайцев, дары приносящих...
Как бы все логические нестыковки, вроде ничтожно малого времени испытаний, причем сразу и на людях, убираются фактом бредовости реальности. Но это и убивает сам рассказ. Больное сознание создает альтернативную реальность? Было. Реальность гибнет? Ну и...?
3. Стилистика. Увы, явная избыточность словес, особенно в начальном диалоге. Образный ряд слабый. Картинка как таковая отсутствует. Я вижу не сюрреалистичный, красивый и живой мир наркомана, который умирает вместе с хозяином (как выясняем в итоге), но некое перечисление событий.
Татьяна Викторовна Левченко «Первый - пошёл!»
Каллипсо, 15 июля 2011 г. 01:18
Увы, снова все старо. Божественное дитя, некогда читанное мною на тему аналогичную впечатлило куда более. В целом рассказ — классический перевертыш.
фантЛабораторная работа «Младенец, убийца и время»
Каллипсо, 15 июля 2011 г. 01:14
Увы мимо. Лобовая мораль. Стандартный конфликт. Стандартный язык. Ничего нового для себя не поймала.
фантЛабораторная работа «Адаптация к действительности»
Каллипсо, 15 июля 2011 г. 01:12
Рассказ нуждается в легкой корректуре. Пройтись поверху мелкой шкуркой, убрать смысловые повторы и будет все очень красиво.
Фантастичность весьма условна, но мир показан жесткий. При этом язык красивый, образный. Есть конфликт. Его развитие. Решение предсказуемо, но перелом показан четко. Читается легко и с удовольствием.
Яна Дубинянская «Письма полковнику»
Каллипсо, 19 июня 2011 г. 01:23
«Папа, забери меня отсюда»
Умер Лиловый полковник, великий диктатор и никому не нужный, страдающий паранойей старик. Для одних смерть его – событие, которому давно пора бы случиться. Для других – сенсация и шанс на известность. Для третьих – неудобство.
Для всех – запертая дверь, за которой скрыто сокровище под условным названием «Ресурс». А ключ от двери по всеобщему мнению находится у сорокалетней Евы Анчаровой, в прошлом единственной дочери бывшего диктатора, а ныне – учительнице русского языка и литературы.
Обстоятельства складываются так, что ставший почти родным мир выталкивает Еву. Ей приходится вернуться на Срез, место, бывшее и домом, и тюрьмой. Срез изменился, но прошлое, запечатленное в письмах, изменить не возможно.
Это книга о людях, потому что даже драконы в ней человечны.
Это книга о нелюдях, потому как человеческий облик еще не гарантия гуманизма.
Эта книга о надеждах, ошибках и ожидании. О выборе, у которого всегда есть последствия. В игре мертвые участвуют наравне с живыми. И каждый герой – личность.
Вот дети с их уже недетскими проблемами: ревностью, завистью, желанием выделиться или рыцарским романтизмом. Вот те же романтики, но повзрослевшие, с оружием в руках добывают лучшее будущее. Или рискуют кем-то, пытаясь поймать сенсацию. Спецслужбы и Структура, одинаковые в действиях, как близнецы, наблюдают за движением на шахматной доске Среза. В письмах Евы, маленькой принцессы, запертой ради своего же блага в новом пустом мире, предстают иные фигуры: далекий Лиловый полковник и близкий Михаил Анчаров. Двое мужчин, определивших Евину жизнь. Первый – подарил Срез и одиночество, владычество над миром и пустоту этого мира. Второй – открыл между мирами дверь. Если присмотреться, между этими двумя очень много общего. И прежде всего: сила, сопряженная с эгоцентричностью. Они движут мир, а с ним всех, кто в мире находится, не особо спрашивая желания и не слишком охотно делясь планами на будущее. И финал книги дает еще одно связующее звено. В письмах же предстает и Ева, иная, отличная от Евы Николаевны, Ева-дитя, Ева-девушка и Ева-женщина, которая, уже живя среди людей, по-прежнему одинока.
Сам мир Среза со всей его инаковостью, что в письмах, что в «реальных событиях» дан отдельными штрихами. И тем ярче сопоставление их, эволюция «мира избранных» в «мир-для-всех».
К несомненным плюсом книги относится красивый, образный язык.
Единственным минусом, пожалуй, можно считать некоторую избыточную рефлексию в первой трети книги, хотя в данном случае, опять же, дело вкуса.
Итого: к прочтению рекомендую любителям неоднозначных историй, в которых фантастический элемент служит для проявления реальных конфликтов и характеров.
Филип Пулман «Оловянная принцесса»
Каллипсо, 14 марта 2011 г. 19:34
Вот кто бы еще объяснил мне, почему нигде в издании не указано, что эта книга — четвертая? Это каким местом надо было догадаться, что впереди еще три?
Злости не хватает.
Каллипсо, 3 января 2011 г. 00:27
Гм, увы, очередная повесть о крутом герое-попаданце, в котором все идет своим чередом. В смысле, враги падают, женщины тоже.
Остро ощущается любовь автора к железу
Здравый смысл отступает пред вящей мужественностью героя, логика в общем-то тоже.
Стилистика рыдает.
Хотя если охота почитать история про победителя-покорителя-спасителя, растянутую на надцать томов, то выбор верный.
Виталий Сертаков «Даг из клана Топоров»
Каллипсо, 21 декабря 2010 г. 23:22
Неожиданно приятная книга. Аннотация готовит психику читателя ко встрече с очередным Избранным, который будет громить врагов и защищать друзей, а еще непременно победит Злое Зло и спасет мир.
На самом деле книга оказывается историей жизни ребенка. Пусть и несколько необычного, но в остальном все же ребенка. Детские мечты, детские радости, упрямство и желания, проблемы — куда без них. Друзья и побратимы. Приключения.
Повествование описывает юные годы Дага, и здесь наиболее ценным и интересным оказывается атмосфера, в которой они проходят. Выписана она любовно, в мелочах, которые, возможно, многим покажутся раздражающими, но меня лишь радуют. В результате получается живой и гармоничный мир, в чем-то жестокий, но и жестокость — лишь часть бытия. Историзм подкупает. Не знаю, насколько оно все правдиво, но уж точно правдоподобно.
К минусам следует отнести отсутствие сюжета в классическом его виде. Поскольку книг несколько, предположу, что имеем дело с трилогией, где первый том — завязка. Здесь под пластом информации чувствуется нарастание общего конфликта, но весьма медленное.
Итого: приятное и интересное чтение для любителей этнографического фэнтези.
Каллипсо, 26 сентября 2010 г. 21:52
Кто в книге живет?
Тирфинг-предмет и Тирфинг-символ, сродни пресловутой чаше Грааля, которая нужна, потому что нужна. Рыцарь-Ингве и рыцарь-Иамен, оба нерыцарственных повадок. Дева-оборотень и дракон. А еще смутные тени богов и полубогов, и старый мир, который отчаянно хочет жить по старым же законам.
О чем? О предопределенности и попытке переломить эту предопределенность. А еще о поиске. Причем поиск этот разбивается на две плоскости, связанные друг с другом и даже невозможные друг без друга, но вместе с тем разные.
Имеем поиск внешний, который и движет сюжет. Здесь все глобально. Имеется артефакт – проклятый меч Тирфинг. Имеется герой, которому оный меч необходим до зарезу. Имеется второй герой, вроде бы препятствующий первому, а в придачу к нему ворох приключений. Имеются высшие силы, как земные, так и не очень, над этой парой парящие. И даже необходимость спасения мира имеется. В общем, на первый прицел стандартный набор боевика, где добру предначертаны кровавые схватки с победой в финале.
И я не могу сказать, что этого нет. Есть. И кровь. И схватки. И победы всяко-разные. Да только не там и не такие, как положено бы. Ибо тут всплывает второй слой.
Поиск внутренний. «Мы дети богов, наша участь известна…» и путь предопределен. Так зачем метаться и искать иного? И вроде бы сначала герои играют по правилам и в соответствии с отведенными ролями, но постепенно внешнее уходит. Точнее переходит во внутреннее.
Читатель получает мир-перевертыш. Герой – ад индивидуального исполнения. Здесь весьма показательно перераспределение ролей. Стертая память, оставшиеся вовне узы долга и счета взаимных обид или заслуг, и в результате совершенно другой рисунок жизни. Нет, не будет кардинальных изменений и перекраски черного на белое, взаимоотношения – слишком сложная штука, чтобы сводить их к двум цветам. За это автору респект. Получилось. И не только в паре Ингве-Иамен. Одна только встреча Ингве с убитым им же отцом стоит многого. Или совсем уж теневая, но важная линия отношений матери и отца, где сходятся несколько взглядов и мнений.
Книга богата на интересные эпизоды и красивые решения.
Второй респект за работу с материалом. Мифология, и не только скандинавская, вплетена в ткань повествования очень аккуратно, отчего и смотрится органично. Здесь нет табличек-указателей типа «Один», нет нарочитой инаковости свартальвов. Напротив, не-люди хороши своей вписанностью в наш привычный мир. При этом экологические ниши, занимаемые ими, весьма разнообразны. Это избавляет от ощущения замкнутости мира нелюдей, которое имеется у Панова.
Третий респект за то, что второстепенные и третьестепенные персонажи не выглядят декорациями. Отыгрывая роли, они создают четвертое измерение – времени – которое весьма часто отсутствует. И в результате в книге кроме настоящего имеется несколько слоев прошлого.
Четвертый респект за «погрешимость» героев. Они, несмотря на вроде бы крутизну – такие дети богов да шестисотлетние – не являются суперменами. Они сомневаются и ошибаются, и автор ошибок не спускает. Каждый получает по делам своим. И каждый за дела эти отвечает.
Ну и пятый, для ровного счета, за юмор. С юмором, особенно в книгах, у меня сложно, но тут местами было весело. А местами не очень. И это тоже хорошо.
Итого: удачная книга с харизматичными и неоднозначными героями; живым сюжетом и сложным, но внутренне логичным миром. И написана она весьма хорошим, вкусным языком.
В общем, рекомендую.
Ольга Громыко «Год крысы. Путница»
Каллипсо, 6 сентября 2010 г. 02:27
Сначала о плюсах.
1. Книга светлая. Возможно, потому и выбивается несколько финал Путницы с разливами-потопами, что диссонирует с общим настроением. Нет ощущения обреченности мира. Нет ощущения наличия угнетенных и угнетателей. И даже бог-антагонист здесь скорее злой шутник, чем дьявол с вилами и адом.
2. Герои живые. Жар с его хитроватостью. Рыска, порой прямодушная до дури. Альк, для которого дурной характер и спасение, и проклятие. На самом деле видим классическое противостояние инстинктов, разума и души. Альк рассчетлив. Рыска бездумна. Жар работает на рефлексах. Вместе неплохо дополняют друг друга.
3. Мир живой именно мелочами. Весковый быт, местечковые проблемы, скаковые коровы, вороны, которых считают, бойцовые зайцы.
И снова наступает диссонанс, когда автор пытается перейти на уровень глобальный, выплетая интриги политические и идиллические.
И вот теперь о минусах:
главный — отсутствие глобального сюжета.
Книга напоминает Рыскину байку, где герои идут и идут, летят на коровах али скачут. Встречают людей всякоразных, кому помогают, кто им помогает. Меняются от встрече к встрече, сживаются друг с другом.
И если в первом томе цель понятно — доставить Алька к деду, то второй начинается с разброда и шатания, в который попадает искусственный стержень политических интриг. Понятно, что автору нужно и дальше героев в дорогу двигать, но они-то двигаться не хотят. Они устали. И в какой-то момент — на Ямах — отчетливо ощущается, что вот он, статус равновесия.
но потом резко появляется мысль — Альк здесь погибнет (хотя никакого недовольства со стороны героя не видно, напротив, впервые он начал вписываться в хоть какое-то общество и появились те, кого приятелями назвать можно) — и автор под предлогом охоты за тайным посланием снова выпинывает всю троицу на большую дорогу.
Параллельно появляются попытки глобально охватить мир через несколько линий — тут и тсар, и тсаревич, и весчане на стройке, и молец. В результате получается размытие картинки и выход за пределы комнаты, в которой сидит троица. И возникают вопросы по логике глобальной...
Но несмотря ни на что, книга оставляет ощущение легкости и света. Доброты, которая зло победит, но не станет добивать молотком по затылку. Надежды для безнадежных. Счастья, для тех, кто не боится быть счастливым.
Можно относится как к просто увлекательной истории о путешествии через весь мир. Можно искать высший смысл. Но прочесть в любом случае стоит.
Автору спасибо за полученное удовольствие.
PS А линия Рыска-Альк вполне себе ясна. Намеков, начиная от записей Крысолова и разговора с Жаром, и заканчивая финальной сценой, с избытком-с.
Александр Прозоров «Слово воина»
Каллипсо, 29 августа 2010 г. 13:45
Так получилось, что одна за другой прочла книги авторов — Даниила Аксенова и Прозорова.
В сущности схема одна: наш человек попадает в иной мир. Но как же разнится реализация! Если Аксеновский цикл (Самозванец-Победитель) идет по стандартной колее — герой попал, освоился, резко окрутел и начал давит нтеллектом окружение и изменять мир, то Прозоровский Ведун идет довольно редким путем — он вписывается в этот мир.
Фактически герой находит собственную экологическую нишу, которую и обживает. И потому смотрится много адекватнее. Более того, Ведун адаптирован к миру, тогда как Михаил пытается адаптировать мир (типичная психология современного человека-потребителя — сделать так, чтоб удобно было)
Далее глобальные цели оказывают влияние на психологию поведения, которая в виду конкретности понятий-желаний Ведуна куда понятнее и логичнее.
Далее — мир. Через похождения-приключения мир Прозорова раскрывается, ибо и все второстепенные герои, и нечисть работают на авторскую мельницу. Аксенов ограничился сугубо технической штукой, попытавшись скрестить науку и магию. Задумка интересная, но вышло косовато. Плюс в мире нет индивидуальности, он набор кубиков, работающий на современных принципах, нет деталей, в которых бог.
Далее — стиль написания. У Прозорова язык живой, без вязнущей на зубах канцелярщины, читать легко и приятно.
Итого: попаданец попаданцу рознь.
Юрий Иванович «Уникумы Вселенной»
Каллипсо, 2 августа 2010 г. 00:34
Замах поражает, но изложение ужасает. Написано языком, который лишь кажется русским. На самом деле по мере чтения создается устойчивое впечатление того, что автор не то, чтобы не понимает, — он не слышит написанного. Да, играет по нотам сюжета, давит на кнопочки интриг (тут тебе и загадка древних цивилизаций, и инопланетяне, виновные в Потопе, и некий артефакт, и ощущение, что вся эпопея только-только начинается), но та картонность, с которой персонажи отрыгрывают роли, убивает задумку. Диалоги, словно скопированные друг с друга, штампованные реакции (увидел-восхитился-влюбился) и ощущение одинаковости всех линий (по атмосфере совершенно нет разницы — то ли инопланетяне, то ли земляне) сводит всякое удовольствие от прочтения на нет.
Хотя, полагаю, кому-то и по вкусу будет. Если злодей, то злой, если мудрец — мудрый, герой героический, ромео влюбленный. Все по полочкам и никаких полутонов.
Тройку ставлю за масштаб и идею.
Марина и Сергей Дяченко «Скрут»
Каллипсо, 5 мая 2010 г. 21:34
О чем? Несомненно о любви, только о любви разной.
Сначала есть любовь предопределенная, которая обычаем и знаком свыше, столкновением двоих, которые в любой иной момент прошли бы мимо друг друга.
Потом любовь безысходная, потому что прочерчена колея и выбраться за пределы ее невозможно.
Потом любовь растущая. Дни-месяцы-годы, шаг за шагом, день за днем.
Любовь раскрывшаяся.
Любовь отравленная.
Любовь как спасение и единственный способ сбежать из тюрьмы. И любовь, как цепь, которая растянется до бесконечности, но побега не допустит. Любовь небесная как спасение от любви земной. Любовь родительская, которая, пусть и извращенный, но способ защитить детей. Любовь, толкающая на предательство во имя любимой и приводящая к предательству любимой же. Любовь, как поворот колеса, который возвращает фигуры на прежние позиции. Вот только сами фигуры уже изменились.
Итого: несомненно рекомендую. Сказка, местами жестокая, местами грустная, местами светлая, потому что даже в самом темном мире найдется место для любви.
Марина и Сергей Дяченко «Ритуал»
Каллипсо, 5 апреля 2010 г. 21:42
Очень романтичная и добрая история, которая уже и не сказка, но и не настолько жестока, чтобы быть реальность. О чем? Прежде всего о любви и людях, о том, что принцессы бывают несчастны, а у драконов случаются свои скелеты в шкафу. О том, что исполнившаяся мечта теряет блеск и привлекательность, а прекрасный принц даже самый благородный, имеет обыкновение с возрастом и общественным мнением меняться.
О том, что каждому свое, нужно не стесняться признаться в этом.
Каллипсо, 16 января 2010 г. 17:09
Книга не о магии или волшебниках, но о детях во взрослом мире, о том, что по сути чудо не так и далеко, стоит только захотеть.
Мир выглядит более сказочным, чем фэнтезийным, он относительно безопасен потому как веришь: из любой самой сложной ситуации герой найдет выход. К чести автора, не всегда спасение залог сверхспособностей Трикса.
Отдельно следует упомянуть, что многие явления современной жизни перетянуты в мир Трикса, искажены, но не до неузнаваемости, и гротескное их изображение порой вызывает улыбку, порой — грусть. Да, книга скорее для детей, но и взрослые найдут в ней много интересного.
Что еще? Живые и яркие герои, сюжет незатейлив, ну да здесь и не нужны выверты, работает сама атмосфера книги, детское видение взрослого мира, детская уверенность в собственной неуязвимости и почти всесильности, детская вера в чудо и способность это чудо создать.
Да, пожалуй, Недотепа порадовал. Но возвращаться — не вернусь.
Каллипсо, 15 января 2010 г. 21:19
С этого цикла начала знакомство с автором.
Снова тема о противостоянии, на сей раз глобальном — люди, разъединенные, но все же способные к совместным действиям, и конгломерат рас, объединенный под мудрым руководством... кого? Демоны? Ангелы? Технологи по доводке мира? Сложно сказать, главное, что свобода воли, данная человеку, категорически не устраивает этих высших существ, следовательно, возникает противоречие и повод к смертельной битве.
Ну если еще глобально — землян пытаются завоевать, земляне сопротивляются.
Землянам нужен Герой, тот, кто если уже не избран, то вполне способен стать таковым, но сначала, по традиции русских народных сказок, ему нужно стоптать сколько-то там сапогов, съесть кучу пирогов железных, стереть н-ое количество посохов. В общем, эволюционировать.
С одной стороны эволюция дает простор автору для маневра — тут и а-ля средневековье с угнетателями-баронами и угнетенным народом, и бизнес-среда, и даже духовенство. Сюжет как обычно стремителен и вихляет, аки заец, бегущий от охотников, но тем интереснее. Скучать не придется.
Пожалуй, интересна идея триединства власти: деньги-знания-дух, хотя за обилием приключательной части эта идейная несколько теряется.
Вторая интересная, хотя и очень спорная, идея миссионерства: нельзя убрать стержень основополагающий, ничем его не заменив. И здесь роль церкви как механизма, способного объединить всех и вся.
Несколько натянута линия любви, впрочем, финальный аккорд искупает натянутость.
Ну и да, конечно, отдельным пунктом распространенная в литературе (да и мире) иллюзия, что самая амазонистая амазонка станет мила и пушиста, стоит ей встретить настоящую любовь (оставим мужчинам это милое заблуждение :smile:).
Что не понравилось: лейтмотив избранности — снова нужен Вечный, чтобы повести за собой людей, каковые сами выбрать путь не способны. Мотив имперскости — терранцы в Армагеддоне, русские с их ракетами и танками в Берсерках, и здесь — с кораблями да «Варягом» в последней битве. Нет, патриотизм — вещь хорошая, но иногда и с ним бывает перебор.
Итого: почитать можно, вреда не будет, а польза — каждому своя.
Каллипсо, 13 января 2010 г. 23:09
И снова об избранных. Фактически наблюдаем привычную удобную автору схему, когда спасение приходит извне от людей, генетически отличных от массы. В сравнении с бессмертными из империи, они все же более человечны, но в то же время нельзя назвать берсерков 100-процентными людьми.
Сюжет развивается с падения Земли, атакованной извне, и глобальной катастрофы цивилизации, каковая рухнула в один день. Рухнуть рухнула и разделилась на людей одомашненных и условно полезных хозяевам и диких, цепляющихся за остатки военной мощи.
Дальше кому интересно — прочтет сам.
Сюжет развивается стремительно, что в общем-то характерно для автора, радует крутыми поворотами, ходами если не неожиданными, то яркими. Ну и финал закономерен: наши побеждают.
Вторая часть, космическо-инопланетная выдержана в духе цикла, слегка подпорчена излишней уж крутостью героев, но снова финал порадовал. Из негативного: опять же коробит позиция необходимости мессии, каковой придет и укажет путь, причем всем народам (вспомним иные миры). Хотя это миссионерство куда более ощутимо в серии о Вечном. Ну да о нем позже.
В общем, чтение легкое, развлекательное, особо глобальных мыслей не породит, но вечер скрасит.
Каллипсо, 12 января 2010 г. 21:32
Красивая сказка, где приходит кто-то сильный и умный и начинает менять жизнь, и оказывается, что люди-то и сами многое могут, но вот отчего-то не хотят, направление им нужно, рука указующая, под которою и собраться можно. А вместе оно и легче.
Что самое печальное? То, что происходящее кажется вполне реальным и возможным, вот она — счастливая Россия, наконец, догнавшая и обогнавшая Штаты, спасшая весь мир и прекратившая войны, ну почти прекратившая — штаты автор все ж не любит, раз оставил их этаким домашним пугалом — чем не утопия? Циничность идеалов — кто не с нами, на того плевать — вполне соответствует мировоззрению современному. Методы решения проблем — око за око — тоже находят понимание, ведь и вправду, как иначе.
Хорошо показан маразм и беспомощность демократии.
И все вроде гладко и ровно, но... но живые боги смущают. Такие добрые, понимающие, снисходительные к людским слабостям. Готовые помочь, поддержать, отшлепать, если надо. Или погладить по головке, наградить конфеткой. Нет, это не аристократия, это — иной уровень бытия: есть божественный Олимп, есть герои, каковые могут попасть туда, и есть обычные люди.
Им живется хорошо под тенью и под сенью. И в то же время горько становится: неужели и вправду нужен Обитающий-в-Машинах, чтобы изменить жизнь? И чтобы стать гарантом ее незыблемости.
Ну еще слегка вязнет на зубах ура-патриотизм, этакий тонкий пафос любви к земле русской. Понимаю. Люблю. Но чем больше холишь и бережешь собственное «я», тем более эгоистичным и слепым оно становится.
В общем, книга спорная, хотя и интересная.
Каллипсо, 12 января 2010 г. 00:37
Стрелялка-убивалка. Типичные герои, которые из орлят в орлов, а из орлов — в крутых птахов, каковые всех победят, повергнут и ввергнут в трепет.
Из интересного — попытка создания аналогии с Миром смерти, агрессивная среда, как дополнительное средство давления на ребят, сексуальный террор и сексуальная зависимость. Забавна и интрига с невесомыми инопланетянами, но в общем, крепкий такой боевичок в фантастических антуражах.
Главное, что «испанская пехота не сдается» (с)
Каллипсо, 10 января 2010 г. 17:39
Увы, книга разочаровала прежде всего наличием большого объема текста «повторного». Такое уместно в начале цикла, но на нн-ой книге вновь и вновь повторять, что вот это — комиссар, а это — наемники, шасы — хитры, шапки — тупы — подобный шаг смотрится попыткой автора добить нужное количество знаков. Второй момент: использование стандартной схемы, когда есть цель-приманка, куча народа к ней бегущая, а в итоге все выворачивается, потому как заранее поймано, предусмотрено и соломкою посыпано.
Хотя сама идея более чем интересна, если бы автор немного отошел от любимой, но уже начавшей его самого утомлять игрушки, у него получилось бы вполне интересная вещь. А может, времени не хватило на нормальную реализацию?
Итог, если попадется в библиотеке и будет время — я прочту продолжение ТГ, но покупать уже не буду. Книги утратили свежесть, герои устали, и пора бы автору дать им свободу.
Каллипсо, 9 января 2010 г. 20:45
Во-первых, никоим образом не фантастика, во-вторых, сей факт не является ни плюсом, ни минусом, поскольку сама жизнь, в ней отраженная, в высшей мере фантастична. И реалистична.
О чем? На мой взгляд, «Флегетон» — книга умирающей надежды, несбывшихся желаний и мира, который живет вопреки всем, кто пытается его изменить. Книга имен, которые суть мгновенья жизни: люди приходят и уходят прежде, чем успеваешь к ним привыкнуть.
Пожалуй, здесь как нигде прежде, ощущается вечность, та самая вечность войн: и образ Трои не случаен, скорее уж судьба троянцев – предупреждение и прообраз пути уцелевших белогвардейцев.
Галлиполи – последнее пристанище выживших, место отчаяния, место-ловушка, которое еще держит честью и присягой, продлевает обман, что, возможно, когда-нибудь получится вернуться.
У Одиссея ведь получилось.
Впрочем, речь не о Древнем мире, а о вполне современном, который рядом, который жив еще в мемуарах и черно-белых фотографиях, в песнях о «батьке Махно», в красных пионерских галстуках и романтизме белого движения. Память о нем перекрыта иной кровью, второй мировой, но все одно будоражит вопросом: «А кто был прав?»
Правы были все. И все не правы, а вообще не сУдим, чтобы судимыми не быть. И возвращаемся к книге.
Форма изложение – дневник офицера-сорокинца – раскалывает повествование на две части: военную, Крымскую, с Ледяным походом, с Мелитополем и Перекопом, с отчаянными попытками удержаться, сохранить от смерти старый мир. И относительно мирную – жизнь в Галлиполи – война не утихла, она в голове, в попытках проанализировать прошлое, в подковерных играх и последнем предательстве, она в болезни и дуэлях, в приключениях выдуманных героев недописанного романа и глупейшей смерти их создателя. Война будет длится долго, пожалуй, и до сих пор еще идет разоблачениями, открытиями и спорами о том, где та точка и рычаг, которые могли бы перевернуть историю.
И снова к книге возвращаясь. Здесь нет той крови и смертей, которые отдают Голливудом, с подсветкой, долгими агониями и прочувствованными речами, с клятвами о мести и непримиримости к врагу. Есть имена – махновцев ли, белых ли офицеров – есть могилы в степи и попытки сделать так, чтобы мертвые обрели покой. Есть люди и их попытка жить, именно жить, несмотря ни на что.
И живут.
А тем временем эпоха сменяет эпоху, реликтовым же тварям остается приспособиться к новым реалиям или исчезнуть вслед за троянцами. Последний выбор. Что ж, тут каждому свое. И прощанием со всеми, кому не довелось дожить: «Белой акации гроздья душистые…»
Итого: книга не из легких, не из тех даже, где сюжет и победа, финал предопределен изначально, кому-то покажется занудной, кому-то излишне сентиментальной, но чтобы решить – нужно прочесть. Пожалуй, она в моем списке обязательных к прочтению.
Каллипсо, 7 января 2010 г. 22:23
Поскольку книга попалась в старом издании, серия «Триумвират», 2004г., то кроме собственно романа, я имела возможность ознакомиться с некоторыми откликами.
Ознакомилась. Удивилась. Полезла в сеть с той же целью. Снова удивилась. Книга мрачная? Отчаянием наполненная? Страшная и безысходная? Теперь вот думаю, то ли у меня восприятие сбито, то ли мир не прав…
Ну да меня, как любого эгоцентрика, прежде всего собственное восприятие волнует. Итак, Ола, всесожжение, жертва. А во всяком приличном жертвоприношении есть ряд заинтересованных в процессе сторон: тот, кому жертву приносят; кто жертву приносит; и собственно тот, кого приносят. И если первый как правило далек и безучастен, то прочие весьма и весьма активны.
Вопрос: для чего?
Приносящие уверены: во имя светлого будущего, малого ли, близкого, либо отдаленного и глобального… ну да какие дороги мостят благими намерениями, мы знаем. Впрочем, бывает и так, что жертва добровольна и искренне верит в спасение собою мира. Бывает и наоборот, по-всякому в общем-то бывает. Возвращаюсь к книге.
О чем? О том, что не все упоенные мечтатели безумны, а безумцы – мечтательны. И что безумие совсем не в том, чтобы видеть в петухах василисков, в служанках принцесс. Безумие рационально и выверено, оно строит планы, оно играет по правилам и выигрывает, потому как прочно привязано к действительности, а альтернативой – сказки.
Взрослые люди в сказки не верят, хотя порой и полезно было бы.
Нет, некоторые верят и даже используют, опять очень практично и целеустремленно, по-взрослому, превращая сказку в магию, облекая обрядами и ставя перед собой цель. Естественно, великую: разгадать тайну Бога. А заодно очистить учение и силой Всевышнего создать Великую Кастилию.
Ну да, отечество спасать – дело благородное, чего уж тут на мелочи размениваться при таком-то размахе… требуется жертва очистительная? Да пожалуйста! И пойдут на костер невинные, своей кровью глаза замазывая.
Реалисты не лучше магов, конечно, тут уже не до тайн Бога, задачи иные, но методы те же. Вот и идут разумные безумцы одной дорогой, друг друга поддерживая, вот и спасают мир от гибели, огнем очищая. А что огню многовато, да позади сожженная земля остается – ну так оно лучше перебдеть, чем недобдеть.
Много дорог, но отчего-то одну с завидным упорством выбирают. Ту, которая разуму ближе, понятнее, а что кроме разума – душа имеется, так к чему сложности подобные? Душу в храме успокоят, замолят, замажут молитвой и исповедью, индульгенцию в зубы сунув. С разумом-то оно сложнее. И вот из двух кебальо под королевским флагом уйдет тот, кто пообещает реальное – много золота, нет, не в книге уйдет – в реальности нашей, что в общем-то логично: искать золото куда как практичнее, чем неведомую благодатную землю.
А Дону Саладо – старая каравелла «Стяг Иисусов», да небо вместо моря.
И стоит ли жалеть об ушедших, если именно для них надежда и жизнь новая, а сожженная земля осталась позади? Не те ли, кто остался, уповая на жертву, достойны жалости? Они жаждут спасения, но не готовы к нему, поскольку не готовы отказаться от ненависти и страха, простить и просить о прощении…
Увы, им – другие пути, те, на которых много золота.
Анджей Сапковский «Свет вечный»
Каллипсо, 7 января 2010 г. 17:15
Анджей Сапковский, цикл «Сага о Рейневане» (книги «Башня шутов», «Божьи воины», «Свет вечный»), читано в годах 2008-2009 с преогромным удовольствием.
Прежде всего хотелось бы отметить названия, на мой взгляд, весьма и весьма удачные в том плане, что не только являются яркими и запоминающимися, но еще очень плотно связаны с книгами (и отнюдь не тем, что на обложке находятся). Увы, в последнее время все чаще бывает, когда название достаточно универсально, чтобы при небольшой корректировке подойти к другому тексту.
Следующий пункт: язык… Хороший язык, даже замечательный, такой, который не позволяет скользить по тексту, не обращая внимания на отдельно взятые слова. Нет, тут ухабисто, так, что каждый ухаб разумом заметишь, где нужно остановишься, что нужно – запомнишь. И не скучны мне ни перечисления, каковые ноне принято называть «гусеницами», и латынь, которой много в речи некоторых персонажей, воспринимается как элемент необходимый (а он и необходим, ибо не может епископ разговаривать так же, как рыцарь, а рыцарь – как дворовый слуга).
Мир… детализация и еще раз детализация. И снова перечисления, и названия, и имена, которые заполоняют пространство, порой испытывая читательское терпение, но всегда красиво, поскольку нет в мире пустоты, а всегда на дорогах стоят деревни и деревеньки, города и местечки, хутора и просто холмы, которые тоже не могут быть без названия. А посему кочует Рейневан не по абстрактным тропам, куда не ступала нога человека, а по вполне конкретным населенным пунктам, каковые и сейчас можно найти на карте. И людей встречает не только тогда, когда герою нужны приключения.
Отдельное спасибо пану Сапковскому за раскрытие образов монастырей, которые выступают в несколько непривычной роли – женские обители, т.е. места, где обитают женщины. Где они защищены от мужчин и выходят из роли подчиненной, где получают куда больше прав и возможностей, чем в «свободном», внешнем мире.
Еще одно – за магию, которая вплетена в мир, но не выпячивается из него волшебными палочками и фейерверками заклинаний. Магия здесь историческая, тесно связанная с теми, кто обитал в мире задолго до людей, подкрепленная научными трудами, живущая в амулетах и знаках, в кипящем котле, в котором ведьмы читают судьбы мира; в превращениях Стенолаза, в изысканиях алхимиков. Но ощущается, что магия уходит из мира. Нет, не сейчас, и даже не через сто лет, но все равно уходит. Мир-то меняется, и живет, и жизнь в нем не ограничивается сферой действия героя.
Мир не всегда красив, есть в нем место и ароматам свежих булок, и навозной вони, и крови. Последняя перебивает все, столь же силен, пожалуй, лишь смрад горящего дерева да плоти. Что ж, в данном случае не могу сказать, что не к месту. Все к месту, все там, где и должно быть, и праведники, и еретики, и обыкновенные политики, каковыми, по сути, являются и первые, и вторые.
Отсюда переходим к героям, каковых в трилогии превеликое множество. И да, снова сложно и не совсем привычно, ведь хочется, чтобы проще, герой, спутники, злодей. Прямая дорога от Замка Света к Обители Тьмы наперевес с мечом и с артефактом в пасти. Вот только нет ни Замка, ни Обители, мечей и прочего оружия, правда, в избытке, да и артефакты порой проскальзывают, вот только отнюдь не глобальные, а скорее уж домашние, самодельные, но вполне себе рабочие.
Итак, героев множество, но вот нет ненужных. Автор соблюдает одно из глобальных правил экологии: все связано со всем, и случайные встречи ведут к неслучайным последствиям. Интересны исторические личности, избавленные от пыли да занудства учебников по истории. Вполне себе они соответствуют и миру, и эпохе, что в словах, что в действиях. Впрочем, тут читать самим, обо всех не расскажешь.
Рейневан… вот что подкупило, так это развитие персонажа. Башня Шутов – шут как есть, особенно с точки зрения иных, умудренных и опытных. Летит, горит, пылает любовью и местью, скорее даже любовью. Он и рыцарь, он и маг, он дуреет от собственных возможностей и перспектив, которые открывает жизнь. Поначалу открывает, потом закрывает, оставляя махонькую такую щелочку, да и за ней мышеловка инквизиции.
Ничего, выбрался. Спасся. И… вырос. Достаточно вырос, чтобы воспылать уже идеей. «Божьи воины» — путь того, кто готов на подвиг ради веры, ради того, чтобы сделать мир немного лучше. Ну да, сначала его надо сделать немного хуже, но мир потерпит, ему не привыкать. Немного крови тех, кто стоит на пути истинной веры, и тех, кто случайно попал под раздачу, и еще тех, кто просто стоял в стороне – и вот уже близко, близко свет вечный.
И еще уже становится дорога, и снова мышеловка-выбор. Налево пойдешь – друзей предашь. Направо – любимую. А прямо двинешься – в камень упрешься, в тот, который на распутье. Так его ж на бруствер можно, прочнее станет.
Что ж, по-женски выбор коробит, ибо звучит в нем извечная обида «я для него не самое важное, не самое ценное». И хочется вздохнуть «вот и верь после этого мужчинам». Не верь, только вот… вот разве остался бы он собою, предав? Не сошел бы с ума? Или, чтобы не сойти, не начал бы искать ту, что подтолкнула на подобное предательство? И как знать, чем закончилась бы эта любовь. Скорее всего ничем хорошим. Хотя и… ладно, вперед не забегаю.
Итак, взрослая игра, взрослые ставки – какую половину души отдать, правую или левую – и взрослый герой, который хотя и знает, под чьим стягом стоит, но уже не понимает – зачем. И вопрос – кому воссияет свет вечный, если и те, и другие жгут, грабят, убивают. Уже и не за веру, кажется.
«Свет вечный» — книга о политике и политиках. О том, что порой, конечно, выгодно помогать друзьям, а порой реальность требует иного. И кому какое дело до пропавшей Ютты, если для Рейневана есть иное задание?
Здесь мир уже совсем взрослый, с недоверием друзей и окрепшей, персонифицированной ненавистью врагов, каковая, в конечном итоге, находит выход. Здесь и лицемерие, и грызня своих со своими, и жертвы оной грызни. Много чего. А главное – сожженная земля и изломанные герои.
Автор подводит черту, обрубая одни связи и устанавливая другие.
Позже,
И снова же, мою женскую, романтичную натуру подобный ход коробит. Да, он выглядит предательством по отношению к погибшей Ютте, и хорошему герою положено было бы скорбеть, вздыхать и вечно помнить. Увы, Рейневан все же больше человек, чем герой. Изрядно повзрослевший, многое понявший, а потому помнить-то он Ютту будет, как и Самсона, и Шарлея, и братьев по вере, и врагов этой веры, но вряд ли пустит их в новый мир.
Всему свое время. И каждому свой свет: живым ли, мертвым.
И да, если кто не понял, то трилогия мне понравилась, буду перечитывать. Недостатки… ну я не брала на себя обязательств по их поиску, посему могу сказать лишь то, чего не хватило мне, как читателю, для полного счастья:
- незавершенная, не получившая развязки линия с Рупилиусом из Троски, к которому обещали вернуться в течение двух лет;
- неясная судьба Маркеты и пани Блажены.
Генри Лайон Олди, Андрей Валентинов «Алюмен»
Каллипсо, 7 января 2010 г. 17:10
Первое, о чем хотелось бы сказать: не стоит доверять инетовским отзывам (этому в том числе). И дело не в том, что люди клевещут в ругани ли, в похвале. Нет, скорее дело в том, что люди разные, и вкусы разные, и мнения. И всегда лучше составить собственное мнение, чем полагаться на чужое.
К чему это? А к тому, что пройдясь по отзывам, я пребывала в некоторой задумчивости: а стоит ли? В результате, заказала первую книгу. В тот же день, когда начала читать, оформила заявку на вторую и третью, поскольку с первых страниц было понятно – мое.
О чем? О людях, о науке и прогрессе, которые, опять же, людьми делаются. И люди же потребляют плоды сего прогресса, а уж как – это их, людской, выбор. Одни хотят лечить сердечные болезни, другие – взрывать горы, третьи – тоже взрывать, но уже не горы. И не оттого ли прогресс пугает, что невозможно предугадать, чем обернется новое открытие. Тут вполне логичной и даже благой чудится мысль: запретить.
Ну да, если нельзя замедлить время, то можно – тех, кто во времени живет. Убей гения — спаси мир. Кровавый способ? Ну тут вопрос в масштабах и в выборе, сколько умрет: один сейчас или тысяча потом, сто тысяч очень потом, двести, если заглянуть совсем в будущее… только вот и там, и там снова люди. Так стоит ли?
И стоит ли верить себе, заглянувшему в далекое завтра, и точно знающему, что это «завтра» далеко не благое и не светлое? Или проблема не в нем, не в будущем, а в прошлом и понимании? И не случится ли так, что мы видим лишь то, чего желаем увидеть. К примеру: только атомные бомбы, но не атомные электростанции; бактериологическое оружие, но не пенициллин; генмодифицированных уродцев в ветви развития инженерии, но не способ получить устойчивые к заболеваниям-вредителям растения или новые возможности для медицины.
На всякий случай: примеры из головы, а не из книги.
Фактически наука и этика всегда находились в сложных взаимоотношениях. Увлекшись поиском, легко переступить через запреты морали. Увлекшись запретами, легко убить сам поиск.
Но возвращаясь к книге: в ней наука и мистика, которая тоже наука, хотя бы потому, что один из самых загадочных объектов – человек, возможности его разума и организма. Великан Ури с удивительными способностями регенерации, Бейтс — человек с лицом мертвеца, князь Волмонтович и Бригида – восставшие из мертвых, Пин-эр, которой приходится уживаться с призраком собаки.
У каждого свое прошлое, свои тайны и своя боль. Своя попытка ужиться с миром, который либо отвергает, либо норовит использовать, прикрываясь некими высшими потребностями. А что, главное, чтобы цель была благородной, остальное оправдается.
О чем еще? О любви. И не только о той, что между мужчиной и женщиной, но и о той, что между учителем и учеником, спасителем и спасенным. Любовь, она разная, и ревнивая, и требовательная, и душная порой. И там, где один отпускает, второй будет держать страхом, благодарностью, чувством долга. И не оттого ли, что просто страшно остаться в одиночестве? Что не верится, будто любить могут не за величие и мудрость, но вовсе без причины.
Ладно, оставим тонкие материи и пойдем дальше.
Мир… мир заворожил, он и мистичен, и техногенен, в нем мертвецы, разбуженные колоколом, вполне себе уживаются с лейденской банкой, призраки – с электричеством, вампиры – со спящими генами. Тут скачет по полям-лесам смерть Хелена на лунной кобылке и ступает на рельсы первый паровоз. Пожалуй, этот мир напомнил мне сразу два кинофильма («Видок» и «Престиж»), не совпадением по сюжету или героям, но по самой атмосфере, яркой, немного безумной с точки зрения современного человека.
Мир различен и в то же время един. Восток уже не запредел, он открыт на беду Запада, он сам уже смотри на Запад, пока издали, но уже принюхиваясь, готовясь к тому, что, вероятно, случится очень не скоро, но ведь время здесь не так и важно.
Восток умеет ждать. А Запад спешит жить. Прогрессирует. И вот уже гнев Божий, наукой созданный, готов обрушиться на голову царя. Естественно во имя светлого будущего… во имя него много чего делается.
Следующий пункт: герои. Хотя правильнее было бы сказать – личности, люди, вполне себе живые и самодостаточные, способные существовать без читательского присмотра. С такими знакомиться надо, а не пересказы слушать, ибо чужое мнение недостоверно, да и слишком долго пришлось бы говорить, а смысла в этом нету – авторами все рассказано. Добавлю лишь, что в «Алюмене» ждет встреча со многими из тех, кого ныне часто величают «великими»: тут и ревнивец Пушкин, и Дюма, и гений-Галуа, и академик Кювье (привет палеонтологам), и горячий Гарибальди, и упрямый Карно. В общем-то снова список длинный выходит, да и нет в перечислениях особого смысла.
Ну и последнее: детали. «Синий циферблат» приветом от старого знакомого, вроде и мелочь, а приятно. «Песня повстанческого коня» — за нее отдельное спасибо, нам когда-то учительница истории пела под гитару, еще один привет из прошлого. Новое лицо у принца Датского – мое почтение тем, кто всегда на страже, этот сторож точно не проспит нападения и не перепутает врагов и друзей.
Деталей хватит, детали – они для того, чтобы каждый нашел для себя нечто особенное, исключительного пользования. Я нашла.
Вот... по идее надо бы ложку дегтя, но уж больно мед хорош, к чему портить?
Вердикт: к прочтению рекомендую. И сама, чувствую, в скором времени буду перечитывать.
Генри Лайон Олди «Золотарь, или Просите, и дано будет...»
Каллипсо, 7 января 2010 г. 17:07
Когда бы Библию да на албанском переписать, глядишь, народ бы и захавал. И может даже сказал бы: «Аффтар жжот». Антагонисты тут же б интелихентно возразили: «Убей себя апстену».
И понеслось бы новая религиозная война… Прикольненькая.
Хотя в общем-то не о том хотела вроде бы сказать, но как-то уж оно само.
Итак, о чем книга? Для меня не столько о поиске бога, сколько о поиске человеком человека, себя, родного, в мире реальном или виртуальном. Это только кажется, что там маски надевают. Увы, скорее уж наоборот – снимают. А что, пара букв, монитор, иллюзия ненаказуемости, мир свободы, вперед, господа, к новым завоеваниям.
Феномен не сети, а людей в сети, ведь по сути в виртуальности нет ничего нового, такого, с чем бы не пришлось столкнуться в реальности: те же бытовые стычки, те же мини-трагедии и фарс обезьяньих дуэлей, когда не столько важно отстоять свое мнение, сколько ткнуть соперника в кучу дерьма. «Там» – лишь зеркало «здесь», а зеркало не создает предмет, оно лишь отражает, пусть искаженным, извращенным, но все равно вторичным.
Итак, для меня книга прежде всего о людях.
(и да, да – о форумах, чатах и матах!)
Вернее о том, до чего небрежны мы со словами и эмоциями, как легко тратим и то, и другое по пустякам, а потом – это не из книги, из жизни – жалуемся на усталость. А откуда силам взяться, если ушли на помойку? В зоосферу? Прицепом к пожеланиям. А ведь пожелание-то исполниться может, и исполняется, хотя вряд ли кто-то и вправду желает смерти ближнему своему, во всяком случае, настолько, чтобы убить его собственноручно. Или хотя бы повторить пожелание при сбое программы. Вот и выходит, что орем в спину: «Чтоб ты сдох!». Полчаса пройдет – остынем, успокоимся, может статься, и улыбнемся, вспомнив причину ссоры. А оппонент взял и сдох (экий он, однако, гад, теперь еще и угрызениями совести мучиться).
Возможно, в этом отчасти и дело – сеть и дистанция избавляют от угрызений, превращая общение в своего рода психотерапию: сбросил маску, оборотился из мыши серой во льва да пошел по городам и весям ближних громить. Спасайся кто может! Навоевался и назад, загнал дикаря-с в рамки воспитания, улыбкой фэйс украсил и к миру, к людЯм вышел.
Цифра дает возможности огромные, вопрос, как они используются.
И отчего пожелать зла ближнему-дальнему получается проще, чем добра?
Еще одна проблема, прошедшая краем: время, которое тратится на «всякие дела», а ненаписанный роман тихо умирает под пыльной табличкой «вот завтра сяду и…». Но завтра – новые проблемы, у тебя ли, у одного из фрэндов, новый разговор, новая война – и даешь бесконечный крестовый поход, когда уже и цели не видно, но главное, что сам процесс весел.
Из вышесказанного выводы (нелогичные, но мне можно, у меня логика женская):
1. Цифросфера дает иллюзию свободы воли и безнаказанности;
2. Цифросфера пожирает время и эмоции;
3. Цифросфера приучает к небрежности в словах;
4. Цифросфера не виновата, она как раз то самое дитя, вне добра и зла, которое послушно и любопытно, а плюс и минус, два полюса, приходят извне – чем не знаковый момент прозрения?
Вот как-то так.
Что еще?
Мат (раз уж заявила, что будет и про него) – да, присутствует – особо впечатлительным барышням дозволительно брякнуться в обморок и потребовать нюхательных солей. Уместен или нет – каждый решает сам. По мне – вполне к месту, не нужно лишних слов и портретов, слова рисуют говорящих.
Главный герой – человечен, со всеми вытекающими, начиная от ненависти и заканчивая раскаянием, нет неуязвимости, всеведущести и прочих симпатяшных фишечек, которые избавляют читателя от необходимости тратить эмоции.
Итого: к прочтению рекомендую.