«Милый друг» сначала легко втягивает: я искренне сопереживал Дюруа и с интересом наблюдал за его карьерным ростом. Он не выглядит ни злодеем, ни глупцом — скорее человеком, который пытается выкарабкаться и постепенно осваивается в новой для себя среде.

По ходу романа становится ясно, что существуют быстрые и удобные пути. Дюруа их замечает и начинает использовать, и именно в этот момент отношение к нему меняется. Не на отвращение — скорее на отстранённое наблюдение. Он больше не вызывает сочувствия, но и не выглядит карикатурным мерзавцем. Это просто человек, который понял, как работает система, поставил цель и последовательно к ней идёт.

Мне не показалось, что Дюруа глуп или слеп. Наоборот, в нём есть расчётливость, решительность и способность использовать обстоятельства и людей. И именно это делает роман неприятно актуальным: такие типажи легко узнаются и сегодня, меняется лишь антураж.

Финал воспринимается не как завершение, а как пауза. Нет ощущения, что это предел — скорее наоборот, кажется, что для него всё только начинается. Теоретически он мог бы пойти ещё дальше, вплоть до самых высоких постов. И Мопассан сознательно оставляет это за кадром.

В итоге роман для меня не про конкретного человека, а про процесс формирования такого типа личности. Оценка этого пути остаётся за читателем. Я могу симпатизировать его целеустремлённости, но не могу не видеть цену, которую он за это платит — и которую платят окружающие. Открытый финал здесь кажется честным: дальше каждый решает сам, что считать успехом.

Повесть, которая надолго застревает в голове и неприятно выворачивает изнутри. Первая часть далась тяжело: сплошная «теория», плотная философская ткань, абзацы и главы приходилось перечитывать. Здесь Подпольный разбирает человеческую природу и бунтует против утопий — и чем дальше читаешь, тем яснее, что этот бунт направлен не вовне, а внутрь.

Вторая часть заметно легче и живее — это уже «практика». Его идеи сталкиваются с реальными ситуациями, и герой сам демонстрирует, как они работают в жизни. Не случайно Достоевский называет его парадоксалистом: он понимает, как следовало бы поступить, но сознательно выбирает обратное, прикрываясь оправданиями.

Самое сильное в книге — узнавание. В какой-то момент понимаешь, что это не просто образ подпольного человека, а набор механизмов, которые легко обнаружить в себе. Читать неприятно, но именно этим повесть и ценна. Для тех, кто готов честно посмотреть в своё собственное подполье.