FantLab ru

Все отзывы посетителя atgrin

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  8  ]  +

Дженнифер Фэнер Уэллс «Цель»

atgrin, 3 сентября 19:56

Мелодрама в космосе

«Цель» — это название инопланетного корабля, который был обнаружен в Большом поясе астероидов ещё в 1964-м году марсианским зондом «Маринер-4». С тех пор практически вся космическая программа США была выстроена таким образом, чтобы узнать, как можно больше информации об этом корабле. Даже телескоп «Хаббл» построили именно для этого, чего уж там говорить о запусках «Дискавери» и программе «Аполлон».

Всё это время за кораблём велось наблюдение, но никаких признаков жизни он не подавал, а НАСА старательно готовилось к тому моменту, когда технический уровень позволил бы совершить экспедицию на объект. Интересно, что весь мир был не в курсе этой находки, только американцы знали. Они бы ещё готовились не одно десятилетие, но пришли неприятные известия: на «Цель» несётся астероид и через несколько лет разрушит бесценную находку. В общем, медлить нельзя, экспедиция отправлена: шесть учёных – среди которых и главная героиня, лучший лингвист планеты Джейн Холлоуэй (за глаза её зовут «Индиана Джейн» из-за участие в опасных экспедициях в Южную Америку) – упакованы в консервную банку корабля и томительно летят в течении двух лет к астероидам. Прилетают, стыкуются с кораблём, входят внутрь и тут происходит контакт… но не такой, как ожидалось – лицом к лицу (или какой иной части инопланетного тела), а телепатический. И главная его особенность в том, что контакт этот происходит только с Джейн, больше ни с кем из команды. Вот и думай, или лингвист свихнулась, или же на самом деле контактирует с инопланетянином. Читатель-то знает, что контактирует, а вот члены команды не уверены в этом. Кроме одного, инженера Алана Бергена, который по уши влюблён в Джейн.

Что за «по уши влюблён» в таком серьёзном по описанию романе? Описание-то серьёзное, да, но на самом деле «Цель» (не корабль, но книга) – это дамский роман, запакованный в наряд фантастики (сначала научной, чуть позже приключенческой, в духе «Чужих», ближе к концу – так и вовсе космоопера). Героине предстоит очень многое пережить: и заражение смертельным вирусом, и битву с трудно убиваемыми, но усердно поедающими человеческую плоть тварями, и психологический прессинг со стороны инопланетянина, и внедрение в мозг бесценных знаний звёздной цивилизации. Но главное в романе не это, а её любовь и переживания по этому поводу. До того, как стало ясно о взаимном чувстве, терзала мысль, любит ли её этот красавец(а как же иначе?)-учёный? После – вправду ли он её любит, или она просто очередная из его девушек? А когда уже Джейн стала совсем уверена в ответной любви, то настала пора переживать по поводу спасения возлюбленного от погибели. И не только переживать, но и просто спасать его, облачившись в экзоскелет-скафандр и замочив всех тварей, что угрожали Бергену (очень схожая получилась сцена с тем, как Рипли в роботе-погрузчике дралась с чужим).

В общем-то, это надо читать, чтобы по достоинству оценить все забавности книги. Я получил удовольствие от чтения, это факт. Такого чтива ещё не пробовал. Но гарантирую, что строго на любителя. Даже не знаю, кому это порекомендовать, кроме как поклонникам постмодернизма, готовым наслаждаться слиянием, поглощением и перетеканием жанров друг в друга, не особенно парясь по поводу качества произведения.

ПС. Говорят, что во втором романе (а «Цель» — это первый из трилогии) мелодрамы практически нет, не знаю, не читал пока, но буду, обязательно.

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Чайна Мьевиль «В поисках Джейка»

atgrin, 3 сентября 19:25

Чайна Мьевиль – романист от бога. За какой бы жанр не брался – результат великолепен. Не знал я, что он ещё и отличный рассказчик (от слова «рассказ» – как литературный жанр). Сборник малой прозы «В поисках Джейка» представляет нам новую грань мастерства Мьевиля. Дюжина рассказов, одна повесть и одна графическая новелла (да-да, в сборнике присутствует и одиннадцатистраничный комикс, нарисованный художником Лиамом Шарпом) – вот, что вы найдёте под этой обложкой.

Рассказы Мьевиля напоминают одновременно (говорю об атмосфере, а не сюжетном или стилистическом сходстве) Хулио Кортасара и Анну Старобинец, Келли Линк и Стивена Кинга, Клайва Баркера и Джонатана Летема, Харуки Мураками и … самого Мьевиля. И при этом они ни на что не похожи. Это странные истории, странность которых и является главной изюминкой, не разгаданные загадки, не раскрытые тайны, не изученные явления, не найденные пропажи – каждый рассказ предлагает интересную идею, обрисовывает её, вроде бы даёт развитие действию и заканчивается на полуслове. Словно бы автор достал чемодан с набросками будущих романов (а в каждом произведении сборника зачина вполне хватит на хороший роман), выбрал наиболее удачные из них и собрал вместе для публикации.

Объединяет рассказы не только атмосфера, действительно единая на весь сборник. Несмотря на то, что сюжетно истории совсем не соотносятся друг с другом, а рассказ «Джек», например, и вовсе принадлежит вселенной, уже известной по «большому» творчеству писателя и примыкает к циклу «Нью-Кробюзон». Хотя, вру – найти нечто общее, кроме атмосферы, можно и в сюжете: во всех рассказах сборника происходит серьёзный надлом реальности. Какая-то прореха, щель, трещина, через которую или что-то вторгается в мир с той стороны реальности, или что-то уходит из него в обратном направлении, а в «Отчёте о неких событиях в Лондоне» это происходит в обе стороны.

Любителям загадочной и красивой прозы, той прозы, которая очень близка к поэзии. Любителям того волшебства, что некоторые называют магическим реализмом, а некоторые – фрик фэнтези.

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Филип Дик «Солнечная лотерея»

atgrin, 23 марта 06:12

ОЧЕНЬ ДИКОВСКИЙ ДЕБЮТ

Уже первый роман «великого и ужасно поехавшего» Дика восхищает неудержимой фантазией, неиссякаемым изобретательством и большой плотностью событий на квадратную площадь текста. Несмотря на то, что сама по себе книга по величине не особенно большая (менее двух сотен страниц), вместилось в неё преогромное количество самых разнообразных вещей.

Поиски Бога на космической ракете (группа сектантов отправляется за пределы Солнечной системы на планету обетованную, существование которой не доказано, но предсказано пророком, наставления которого и служат этим истово верующим фанатикам искать её).

Случай – как способ передачи неограниченной власти (всем цивилизованным миром – а это целиком освоенные и заселённые девять планет, вращающихся вокруг Солнца, плюс их спутники – правит Верховный крупье, который выбирается при помощи Колеса фортуны, случайным образом).

Смертельная борьба за власть узаконена: после того как Верховный крупье определён, его можно убить, послав к нему киллера. Это делается официально, собирается специальная комиссия, которая из множества кандидатур выбирает убийцу и объявляет о своём решении в СМИ. Верховного крупье защищает телепатический корпус, но, как оказалось, и телепатов можно обмануть, если физической оболочкой киллера управлять при помощи поочерёдного рандомного вселения в неё сознаний различных людей, объединяет которых лишь одна цель – уничтожение определённой жертвы. Мошенничество, конечно, но какое изобретательное!

Специалисты этого мира не заполняют контрактов, а принимают присягу (можно руководителю как должностной единице, а можно лично конкретному патрону – в обоих случаях есть как свои плюсы, так и минусы). Большинство живущих не верит в логику, науку, причинно-следственные связи, а лишь в Случай, Удачу, Везение, Фарт. Процветают суеверия на всех уровнях жизни – от государственной политики до бытового, не пользоваться талисманами, амулетами и оберегами не только странно, а просто неприлично. Люди, не верящие в их силу, считаются сумасшедшими.

Продолжать можно ещё долго – Дик не жалеет пёстрых красок при описании придуманного им мира. Я даже не касался таких мелочей, как андроиды, курорты на Луне, искусственная пища, палец-пистолет и прочих деталей, растиражированных на сегодня до уровня банальности – всего этого в романе предостаточно. А ещё в наличие закрученная интрига, погони, слежка, поиск убийцы, судебные споры, злобные коллеги, готовые подсидеть главного героя, доступные секретарши, готовые его подлежать, коварные боссы, готовые подставить, да кого только тут нет!

Меня всегда поражало, насколько гармонично Филип Дик умел сплетать воедино в своих произведениях самый низкопробный pulp (там и здесь разбросаны внешние атрибуты-маркеры крутых детективов, сай-фай боевиков, гуманитарной жвачки а ля «сам себе психолог за пять минут») с глубокими философскими идеями, размышлять на тему которых не то, что далеко не каждому будет интересно, но и вообще не всем дано. «Солнечная лотерея» – яркий пример такого романа. Дебютный, но уже очень диковский.

Оценка: 8
–  [  11  ]  +

Виктор Пелевин «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами»

atgrin, 25 февраля 20:59

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО АКСИОМЫ

«Обнаружив себя заключённым в зловещий заколдованный круг, я скатился в мрачнейший шопенгауэровский пессимизм».

Очередной томик Виктора Пелевина, первое издание которого «Эксмо», как обычно, выпускает в персональной серии писателя, названной скромно «Единственный и неповторимый. Виктор Пелевин». Серия эта отличается тем, что оформление её книг как будто бы и не подчиняется каким-то определённым правилам, но обязательно при этом использование китчевых образов и лубочных приёмов. Концептуально оформленные собрания сочинений, мягкообложечные издания и омнибусы появляются позже, первая волна по/читателей Виктора Олеговича обычно наслаждается отдельными томиками с нарочито крикливым изображением на обложке. И этот принцип соблюдается с самого первого эксмо-издания писателя – книги «ПДД (НН)». В случае с «Лампой Мафусаила» мы наблюдаем коллаж из портрета Феликса Дзержинского, сделавшего руками «очки» из двух OK («по-македонски»), хипстера с бородой и в клетчатом пинжаке, матрёшки-спецслужбиста с «фигой»-ценцуриной за спиной. И надо, сказать, ничего лишнего в этих деталях нет – всё в романе встретится, а также множество других, не менее занимательных образов и персонажей.

«Я не верю в «освобождение народа», поскольку народ к свободе не готов и не понимает, что это такое – но я всем своим сердцем верю в европейский прогресс. Именно по этой причине по прибытии домой у меня начался запой».

Пелевин, как всегда в форме, в той самой, которую он сам и придумал – симбиоз метафизических штудий с сатирическим зубоскальством, всё это помножено на актуальность и откровенное насмехательство над различными штампами. От литературных клише (достаточно взглянуть лишь на оглавление книги), до политических мемов (Крым Наш!, англичанка гадит и т.д.) и просто набивших оскомину образов (ламберсексуалы, хипстеры, вата, масоны, каббала, чекисты, золотой запас, хуцпа и прочее) – всё обсмеяно, сделано это, как всегда, виртуозно и остроумно. Досталось всем: патриотам, прозападникам, наркоманам, гомосексуалистам, помещикам, банкирам, интеллигентам, быдлу, спецслужбистам, троллям, историкам, феминисткам – никто без серёг не ушёл, автор навешал каждому. Единственно, чего в книге мне не хватило – обычного для Пелевина героя, пытающегося вырасти из заданного писателем мира, и обычно к концу произведения вырастающего, выходящего в иное пространство, будь то Затворник с Шестипалым, Петька с Чапаевым, Лев Толстой или лисичка А Хули. Так вот, героя в книге нет, но есть куча антигероев и значимых (для сюжета, но не для читателя или автора) персонажей. Пелевин любит своих героев, но не в этом произведении, здесь ему на них откровенно наплевать и совсем не жаль, а вслед за автором никого не жалко и читателю.

«Сама эта надтреснутость всего была надтреснута самым надтреснутым образом…»

Это первая книга Пелевина, которая не принесла ощущения катарсиса. Словно бы я не дочитал её, а прервался где-то посередине. Нет, сюжетно всё завершено, более того – очень затейливо увязано, что немаловажно, ведь роман на самом деле таковым не является, это сборник малой прозы, объединённый действующими лицами, событиями и общей идеей. Можно, конечно, называть его «гибридным романом», как это сделано в аннотации, или ещё каким-то красивым речевым оборотом, но на самом деле – это очередной номер пелевинского альманаха, который писатель периодически выпускает в промежутке между большими своими вещами. К таким можно отнести книги «Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана» (между «Ампир В» и «Т») и «Ананасная вода для прекрасной дамы» (между «Т» и «S.N.U.F.F.»).

Некоторые критики пытаются причислить к подобным сборникам также и «Любовь к трём Цукербринам», дескать, там такое же деление на самостоятельные части, но это в корне неверно. Главное отличие в том, что художественная структура «Цукербринов» жёстка, и читать составляющие этой книги нужно именно в том порядке, в каком они расположены автором. С «Лампой» же ситуация иная, не имеет особого значения, в каком порядке всё это читать – эффект будет одним и тем же. Этим, кстати, «Лампа» очень сильно напоминает другой сборник Пелевина «ДПП (НН)», несмотря на то, что в нём всё же есть основной сегмент (роман «Числа»), а все остальные части – примыкающие к нему. В «Лампе» же практически все сегменты равнозначны, как по объёму, так и по смысловой нагрузке, и чтобы постичь авторский замысел соблюдать порядок их прочтения не обязательно.

«Где-то неподалёку играла музыка – что-то старое, струнное и куртуазное, каждой нотой повествующее о том, каким замысловатым и прихотливым цветком распускается половой инстинкт при освобождении человека от необходимости производственного труда».

Написав «Лампу», Виктор Олегович в очередной раз («доказал» писать глупо, ибо что ещё ему доказывать? и так давно уже очевидно, что когда Пелевин «открывает рот» всем остальным остаётся только заткнуться) показал виртуозное владение стилем, сложив в единое концептуальное творение лытдыброобразное жизнеописание современного диванного интернет-аналитика, гомосексуалиста и хипстера, тролля и позёра («Золотой жук»); дневниковые записи российского помещика конца XIX века («Самолёт Можайского»); мокументарный очерк, который вполне можно включить в условный цикл «Память огненных лет», о том, откуда есть/пошли масоны («Храмлаг»), по версии Пелевина – из уголовной среды; описание трудового дня психонавта-чекиста («Подвиг Капустина»). Написано очень ярко и остроумно. Есть над чем посмеяться, иногда в полный голос, ухохатываясь до слёз.

ПС. Интересно, что играя конспирологическими клише, можно создать полноценный фантастический роман о борьбе двух высших рас, пришедших к нам из будущего, и отражением этой борьбы, проявлением на уровне нашем, человеческом и становится американо/российское (западно/славянофильское) противостояние. В борьбе этой используются все средства — исторический подлог (не без помощи машины времени), метафизические трипы (психотропные тропы и дорожки истоптаны в обе стороны — и в никуда, и в ниоткуда), вербальные кодировки и нейролингвистические программинги сетевого поля боя («экспертные мнения», искусственный ажиотаж, игра на панику и деструктуризацию) — всё это тоже есть в «Лампе Аллад..., то есть Мафусаила». Волшебство, да и только: в каких-нибудь 413 страниц уместить бесконечное множество в ужасе разбегающихся друг от друга вселенных.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Шон Дэнкер «Адмирал»

atgrin, 3 февраля 19:46

АДМИРАЛ СПАСАТЕЛЬНОЙ ШЛЮПКИ

«Адмирал» – это дебютный роман, со всеми вытекающими отсюда плюсами и минусами. Написал книгу Шон Дэнкер, у которого на данный момент в творческом активе всего два романа, второй ещё не издан даже в США, его выход запланирован на май 2017-го. Это продолжение «Адмирала» (вместе они входят в многотомную серию «Эвагард», запланированную писателем), и действие его, как говорится в анонсах, «начинается прямо с того места, на котором закончилась предыдущая книга». Надеюсь, что вскорости его издадут и у нас, поскольку хочу прочесть. Не скажу, что первая книга привела меня в неописуемый восторг, но читать её было любопытно.

Пусть вас не обманывает название книги – это не военная фантастика про командующего галактическим флотом, в этой книге не будет ни грандиозных битв, ни сражений за что-либо (свободу, несвободу, любовь, справедливость и прочее), ни даже вшивенького парада. Всё это есть в той литературной реальности, которая строится Дэнкером, и я просто уверен, что обязательно будет в других книгах серии, но в данном конкретном произведении – где-то далеко на заднем фоне. Действие романа происходит на отшибе от цивилизованной жизни – на одной из необжитых планет, колонизация которой только началась. Но и не о колонизации речь – про то читатель узнаёт в процессе выживания героев, поскольку перед нами чистейший сурвайвал, в самом его эталонном виде.

И написан он так бодро и нагло, будто бы до автора никто ничего подобного не писал, хотя герметичных историй спасения в фантастическом жанре было предостаточно, отчёт можно вести с «Робинзона» и «Таинственного острова». Герои в экстремальных ситуациях, вырванные из цивилизации и оставленные умирать от самых разнообразных опасностей (если говорить об «Адмирале» – от нехватки кислорода и пищи, ран, вирусов, наркотической ломки, планетотрясения, инопланетных тварей и прочих страстей/ужасов), а если к экстриму ещё напустить туману (в буквальном смысле тоже: на протяжении сюжета героям, выходя из корабля на поверхность планеты, приходится пробираться сквозь зелёный туман), то вполне может получится нечто увлекательное настолько, что будет не жалко потратить вечерок-другой на чтение.

Есть, конечно, у меня парочка упрёков к тексту: автор частенько повторяет одни и те же выражения (например, о том, что он не будет ставить кому-то в вину что-то появилась, наверное, с десятка-полтора раз), а дотошность, с которой описывался каждый шаг иногда начинала утомлять. Зато мне понравился тот мир, в котором всё происходит. Это далёкое будущее, человечество расселилось по Галактике и освоило множество планет. У этого мира существует два полюса мощных социально-экономическо-политических полюса – Эвагардская империя и Ганрайское содружество, которые совсем недавно вышли из состояния войны, заключив мир – победный для Империи и унизительный для Содружества.

«Адмирал», помимо своей развлекательной остросюжетной функции выполняет ещё и ознакомительную. Он ведётся от первого лица, и размышления главного героя (имперского адмирала) о своих подчинённых (лейтенант Дейлани, рядовой Салмагард – обе девушки и техник-практикант Нилс – парень) позволяют детально описать ту Вселенную, в которой они существуют. Империя основана на строгой, чёткой прописанной и усложнённой иерархической системе, о её особенностях адмирал частенько размышляет, поскольку в его подчинении представители разных сословий. Интересно, что сам он не меняется на протяжении всего романа, зато очень наглядно происходит эволюция подчинённых, которую он наблюдает. И в виде личностного роста, и в отношении к адмиралу. Такой необычный для боевика способ познакомить читателя с новым для него литературным миром – размышлениями между лихорадочными попытками уцелеть во враждебном окружении – конечно, сказывается на темпе произведения, но ограниченная замкнутым пространством и малым количеством персонажей локация при этом играет автору на руку.

ПС. Вполне возможно, что в будущем «Адмирал» станет романом-передышкой между теми самыми грандиозными событиями, галактическими войнами и великими потрясениями, которые переживает на протяжении своей галактической истории человечество.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Неизвестный автор «Алиса в Зазеркалье. В поисках времени»

atgrin, 30 января 09:49

К тексту сказки Льюиса Кэррола книга «Алиса в Зазеркалье. В поисках Времени» не имеет отношения, а является игровым переложением одноимённого фильма прошлого года, продюсером которого выступил Тим Бёртон. На сюжете фильма и построена игра.

Это вариативная игра с четырьмя героями: Алиса, Шляпник, Красная Королева и Белая Королева. На странице 9 читатель делает выбор, кем он хочет прочитать книгу/пройти игру, и, выбрав, отправляется на соответствующую страницу (приключения самой Алисы начинаются с 11-й страницы, Шляпника – со 101-й, Красной Королевы – со 165-й, а Белой – с 203-й).

По ходу действия появляются развилки сюжета: например, Алиса может так и не попасть в Зазеркалье, а стать простым клерком в компании Эскота, чего в фильме не произошло – есть и такой вариант развития событий, и даже он приводит к счастливому финалу. Хотя конечно, тогда не будет ни попыток изменить прошлое, ни гонка со Временем наперегонки, ни примирения двух Королев, ни счастливого спасения членов семья Шляпника, которых он давно уже считал погибшими.

Если же приключения тебя интересуют – то тогда придётся скакать по страницам, пропуская целые куски, возвращаясь обратно, а иногда и вовсе – переворачивая книгу вверх ногами, чтобы читать её уже в другую сторону. В общем, можно вполне забавно провести Время, хотя обмануть его, конечно, не получится, даже Алисе.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Майк Джонсон, Тим Джонс, Алекс Куртцман, Роберто Орси «Star Trek: Обратный отсчет»

atgrin, 3 января 21:04

ВОЙНА НЕРОНА

О «Звёздном пути» в наше время слышали все, даже те, кто не видел фильмов/сериалов/мультов, поскольку Star Trek уже давно вышел из гетто своего жанра и вошёл в мировую поп-культуру, а по упоминаемости и цитируемости (как в различной продукции шоу-бизнеса, так и в обычной жизни) он вполне сопоставим со «Звёздными войнами», Робокопом, Черепашками-ниндзя или Терминатором. О «Звёздном пути» рассказывают ситкомы и комедии, пишут философские статьи, снимают пародии и, конечно, выпускают комиксы, об одном из которых и пойдёт речь дальше.

Надо отметить, что комиксы Star Trek занимают значимую часть в огромной франшизе. Всего за всю историю её существования, которая началась 24 июня 1964 года с выходом пилотного эпизода оригинального сериала «Звёздный путь», различными издательствами, и не только специализирующихся исключительно на комиксах (Gold Key, Marvel, DC, Malibu, Wildstorm, IDW Publishing, Bantam Books, Tokyopop) было издано более сотни различных серий. На протяжении четырёх лет – с октября 1979-го по декабрь 1983-го – в ежедневных и воскресных выпусках «Лос-Анджелес таймс» публиковались оригинальные стрипы, посвящённые Star Trek.

В формат графических историй были переведены практически все сериалы и фильмы «Звёздного пути» (кроме «Звездный путь: Энтерпрайз»), не говоря уже об оригинальных историях, заполняющих лакуны между ними, или являющихся связующим звеном. Именно таким звеном и является мини-серия «Обратный отсчёт», состоящая из четырёх выпусков. Эта графическая история предваряла выход на экраны первого фильма абрамсовского рестарта, и изначально планировалась как передача эстафеты от «Следующего поколения» к современной новейшей кинотрактовке, что с успехом и было проделано.

Комикс является приквелом к фильму Джей Джей Абрамса. Первый выпуск вышел в январе, а четвёртый – в апреле 2009-го года, перед премьерой фильма, которая состоялась 8 мая, и стал своеобразным тизером к выходу ленты. В нём детально поясняется, кто такой Нерон, и откуда он вывалился в реальность фильма (как известно, она альтернативна реальности оригинального сериала Star Trek, который по хронологии идёт позднее событий трилогии Абрамса).

В общем, дело было так: солнце системы Хоб угасает и должно скоро превратиться в сверхновую, что уничтожит ближайшие галактики, да и на всю вселенную окажет разрушительное воздействие. Предотвратить это можно, для этого необходимо создать локальную чёрную дыру внутри сверхновой. Технологии для этого существуют у вулканцев, а сырьё – у ромулцев, это жители враждующих планет Вулкан и Ромул. Пожилой Спок, уже ушедший на покой со службы в Звёздном флоте, является послом Вулкана на Ромуле. Именно он предлагает план спасения обеих планет и всего мира, но политики не торопятся его одобрить, а драгоценное время, между тем, уходит. На помощь Споку приходит капитан Нерон, под командованием которого находится корабль шахтёрской гильдии. Он представляет гильдии на планетном совете и встаёт на защиту плана Спока, но это не убеждает правительство планеты, и тогда Нерон решается нарушить прямой приказ и лететь со Споком на Вулкан. В итоге всё это превращается в настоящую войну, которую экипаж одного космического корабля ведёт против всей Объединённой федерации планет.

Сюжет комикса изворотлив и совсем не так благополучен, как можно было бы ожидать. Будут приключения, встречи со старыми, хоть и серьёзно постаревшими, знакомыми (героями сериала «Следующее поколение»), но будут и большие трагедии, огромные жертвы, жестокое предательство, перерождение положительных героев в отрицательных, гибель цивилизации, вероломное убийство Совета старейшин одной из планет и многое другое.

Есть в комиксе приятный сюрприз для любителей всякого рода кунштючков: на одном из рисунков комикса в апартаментах капитана Жана-Люка Пикара изображён скучающий Bad Robot, персонаж, известный по логотипу одноимённой компании кинопроизводства Джей Джей Абрамса.

Серия «Обратный отчёт» включает в себя четыре выпуска, все они вошли в данное издание. Это законченная история, являющаяся очередным витком бесконечного звёздного трека.

Оценка: нет
–  [  7  ]  +

Филип Дик «Убик»

atgrin, 19 декабря 2016 г. 16:15

ЖИЗНЬ — ЭТО СМЕРТЬ, ВОЗВЕДЁННАЯ В УБИК

«Три лучших романа в одном томе» гласит надпись на очередном издании Филипа Дика. Утверждение спорное, но треть его я поддерживаю целиком и полностью: несомненно, все романы, вошедшие в сборник («Распалась связь времён», «Три стигмата Палмера Элдритча» и «Убик») – это великолепные произведения из золотого фонда жанра, но именно последний я считаю лучшим в творчестве писателя. О том, какие мысли навеяло на меня очередное его прочтение (не скажу какое по счёту – давно уже сбился, точно уверен только в том, что больше чем в пятнадцатый раз), речь дальше.

Для начала небольшая затравка для тех, кто ещё не читал романа, а позже (и я об этом, конечно, предупрежу) – жутко спойлеровые размышления по поводу очередной трактовки, пришедшей мне на ум. Итак, мир будущего (пусть читателя не приводит в ступор 1992-й год – роман написан в 1969-м, и описанное грядущее так к нам ещё и не нагрянуло, хотя уже есть к этому предпосылки): противостояние двух корпораций – телепатов и антителепатов – в самом разгаре, каждый из сотрудников на вес золота, потому их исчезновение трактуется как вывод из строя солдата на поле боя. Тем страшнее, когда такое исчезновение не первое, и как подсказывает главе телепатической корпорации Рансайтера логика вкупе с предчувствием – далеко не последнее.

Пытаясь разобраться, как ему поступить в данной ситуации, он отправляется в мораториум к покойной жене, дабы посоветоваться с ней. В будущем научились растягивать последние часы умирающих на долгие годы, пряча их в специальные саркофаги-морозильники, ненадолго таких «спящих» можно пробуждать, всё остальное время они проводят в бессознательном состоянии, блуждая в лимбе группового подсознания, складывающегося из тлеющих разумов всех упокоенных в мораториуме.

Наряду с Альфредом Бестером и Уильямом Бэрроузом, Филипа Дика не зря называют одним из предтеч киберпанка, несмотря на то, что виртуальной реальности в привычном для этого жанра виде в его мирах практически не бывает. Зато все его книги переполняет ощущение нереальности происходящего, потеря ориентиров у героев, когда не понятно – где настоящий мир, а где порождение разума, это обыное дело. Толчком к тому может служить что угодно – более сильный разум, наркотики, внушение, эмпатическая атака, божественное вторжение, а то и всё сразу. Реальность в романах Дика зыбка, и может сломаться в любой момент, причём персонажи не сразу могут это и заметить, а заметив попытаться выбраться обратно, в «свой» мир, хотя уверенности в том, каков из миров «свой» тоже нет, а выбравшись, уже никогда нельзя быть уверенным до конца, что выбрался ты именно туда, куда хотел.

А ВОТ ДАЛЬШЕ УЖЕ СПОЙЛЕР:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Виктор Пелевин для романа «Чапаев и Пустота» придумал шикарный слоган: «Первое произведение в мировой литературе, действие которого происходит в абсолютной пустоте». При всей моей любви к этому произведению, могу сказать, что до него был «Убик», действие которого происходит в не менее абсолютной пустоте, только философствований на эту тему в нём гораздо меньше, больше действия и бытового сюра, связанного с временными петлями, изменением прошлого усилием воли одной девушки, распадом бытия и осознанием своего загробного существования.

По сути действие «Убика» происходит в герметическом пространстве потусторонней пустоты. Погибшей во время взрыва Рансайтер продолжает по инерции воспринимать своё бытие в привычном пространстве, вписанном в рамки чувств и ощущений. Находясь в мораториуме, но не в качестве посетителя, а постоянным его «обитателем», он, лёжа в саркофаге, «проживает» свою «жизнь» дальше, после момента смерти, словно того не было. Но ментальной энергии у него становится всё меньше, поддерживать видимость реальности разум не может и мир постепенно тает, остаётся лишь пустота, в которой, оказывается, тоже можно существовать. Есть лишь одна опасность, что более сильный «постоялец» вневременного обиталища может сожрать тебя, энергию для продолжения «жизни» можно добывать и так. От таких поглотителей и помогает «Убик» — универсальное защитное средство.

«Я — Убик. Я существовал до появления Вселенной. Я есть. Я создал светила и миры. Я сотворил жизнь и определил, где ей протекать. Живущие делают, как я скажу, и идут, куда я им указываю. Я и есть мир, и мое имя никогда не произносится. Его никто не знает. Меня называют Убик, но это не мое имя. Я — есть. Я буду всегда».

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Григорий Кубатьян «В Индию на велосипеде»

atgrin, 11 декабря 2016 г. 17:55

МЫ ЕДЕМ, ЕДЕМ, ЕДЕМ В ДАЛЁКИЕ КРАЯ

«Это была чистая авантюра»

Григорий Кубатьян (kubatyan) в информационном трэвелинг-пространстве личность достаточно известная. Это профессиональный журналист и путешественник, или, если быть совсем точным журналист-путешественник (поскольку его журналистика неотделима от путешествий), который регулярно печатается в журнале GEO и «Эхо Планеты», а также в других изданиях, краткий список которых (вдруг кому-то интересно?) я приведу ниже. Родился он 28 февраля 1977 года в Ленинграде, получил экономическое образование, но если и работал по специальности – то очень недолго. Поскольку имел смелость превратить в профессию свою страсть к путешествиям. Такое выпадает на долю немногим, по-настоящему счастливым людям.

Этим самым счастьем и ощущением внутренней гармонией (которым – складывается впечатление от прочитанного – он переполнен) автор щедро делится с читателями на страницах книги «В Индию на велосипеде». При этом нельзя сказать, что всё в ней идёт гладко – история поездки Григория Кубатьяна и его товарища Юрия Болотова насыщена лишениями и трудностями (холод, голод, измождение, обморожение, истощение, травмы, болезни, кража рюкзака, поломка велосипедов и множество других неприятностей – как мелких, так и масштабом покрупнее). Но вопреки всему (а, возможно, что и благодаря) этому острее и ярче чувствуется счастье путешествующего по миру человека, радость его знакомства с иной культурой; казалось бы, в самых уже безысходных ситуациях откуда-то берётся энергия для движения дальше, а внутри царит буддийское спокойствие и уверенностью, что всё в итоге будет хорошо.

О том, что данная затея – отправиться в путешествие на велосипеде через Западный Китай, Тибет и Непал в октябре, то есть перед наступлением холодов – изначально безумна, понятно и не очень сведущему человеку, тем более ясно это было и героям книги, но они из тех людей, для которых чем труднее, тем лучше! За что боролись — на то и напоролись: соответствующего рода приключения им и довелось пережить.

Книга Кубатьяна и развлекает, и учит уму-разуму (если вдруг кто захочет отправиться в подобный тур – пусть изначально проштудирует эту брошюрку), а временами просто дополняет (или заменяет собой, если угодно) реальность читателя. Путешественник, умеющий писать легко, щедро сдабривая свой рассказ юмором, точными наблюдениями и неожиданными аналогиями (Григорий из таких), без преувеличения может добиться эффекта присутствия – из стороннего наблюдателя читающий книгу превращается в очевидца тех событий, что пережил автор, и клише «путешествует вместе с писателем» из избитого фразеологического оборота превращается в истину.

«В Индии говорят: всё, что мы видим вокруг себя, лишь иллюзия. Если так, то прогулки в белом балахоне по предгорьям Гималаев ничуть не более безумны, чем офисная работа в мегаполисе. Разве что первая иллюзия приятнее»

Это небольшая книжка в 180 страниц, половину из которых (85) занимает рассказ об велопутешествии, названный «На велосипеде по Гималаям», а вторая половина – «Индийские рассказы» – составлена из статей об Индии, которые Кубатьян написал в своё время для различных изданий (Discovery, GEO Traveller, «Всемирный следопыт», «МотоДрайв», «Эхо Планеты», «АиФ. Без границ», «Дорогое удовольствие» – вот вам и обещанный список изданий).

ПС. Единственный серьёзный минус этого издания – полное отсутствие фотографий, кроме тех, что есть на обложке. Всё-таки книги о путешествиях должны быть, если и не богато, то хотя бы худо-бедно иллюстрированы, ведь, как бы красочно, живо и интересно (этого у автора не отнять, бесспорно) не рассказывать о другой стране, её обитателях, нравах, обычаях и природе (особенно о природе!) – увидеть это (пусть и на фото) всегда лучше.

Оценка: 7
–  [  9  ]  +

Ким Стэнли Робинсон «Красный Марс»

atgrin, 8 декабря 2016 г. 00:00

ЦВЕТА МАРСА

Он любит её, она любит Маяковского, а комбинат сдадут досрочно

Из монолога Аркадия Райкина «Интервью с самим собой»

О романе «Красный Марс» впервые я прочёл в то время, когда заканчивал школу. В майском номере журнала «Если» 1995 года, в котором был опубликован обзор Николая Викторова о лауреатах различных англоязычных фантастических премий – от «Хьюго» до премии Британской ассоциации писателей-фантастов. Ким Стенли Робинсон со своей трилогией «Марс» (состоящий из романов «Красный Марс», «Зелёный Марс» и «Синий Марс») в этой статье был упомянут трижды, как лауреат «Хьюго», «Небьюла» и «Локус» (смотрите скан журнальной страницы, для удобства я подчеркнул эти упоминания). Понятно, что данные произведения не могли не вызвать у меня живого читательского интереса, который я смог удовлетворить лишь спустя более двадцати лет. Кто-то за эти годы умудрился выучить английский язык и прочесть роман в оригинале, но я как-то на то не сподобился, потому терпеливо ждал перевода. И не зря, «Марс» стоит того, чтобы его прочесть.

Рассказывать об этой книге сложно, потому что она очень масштабная, разные её части вызывают разные ощущения, хотя из всех этих разниц и складывается одна общая, очень плотная, насыщенная и даже густая, атмосфера. Задействовано множество персонажей, событий, охвачен длительный временной период, и как результат всего этого – перед глазами читателя проходит детально описанная история освоения Марса. Несмотря на все фантастические, а иногда и мистико-метафизические допущения, написана книга нарочито реалистично, насколько это возможно и несколько отстранённо, немного со стороны, как бы исследователем, пытающимся восстановить достоверную картину того, что происходило. В то же самое время Робинсон тщательно копается внутри своих героев, предлагая взглянуть на события с их точки зрения, примерить на себя их видение мира, раскрыть ощущения, объяснить мотивы.

Сюжет синкретичный, и роман, состоящий из восьми частей, серьёзно отличающихся друг от друга по объёму (от 30 до 150 страниц), больше похож на сборник повестей, объединённых общим глобальным сюжетом и героями (это члены пионерского отряда колонистов, называемого «первая сотня», начавших освоение планеты). Главным героем каждой повести становится один из лидеров этой сотни: руководители американского и российского контингента колонистов – соответственно, Фрэнк Чалмерс и Майя Тойтовна (это не отчество, а фамилия); легендарный астронавт, ступивший первым на поверхность Марса, ещё задолго до задумки проекта колонизации, Джон Бун; главный инженер/архитектор/строитель (Надежда Чернышевская), ведущий геолог/археолог (Энн Клейборн) и единственный психолог (Мишель Дюваль) первой сотни.

Роман многослоен, потому не правы те, кто называют «Красный Марс» исключительно производственным. Хотя, возможно, они не прочли дальше трёх частей, которые действительно карикатурно можно описать фразой из сатирического спектакля, которую я взял эпиграфом. Мелодрама любовного треугольника с вершинами (или, если угодно, углами) «Бун», «Тойтовна» и «Чалмерс», сочно выводится на техническом фоне длительного полёта к планете, затем строительстве первого поселения и дальнейшего освоения Марса с его интенсивным, насколько это возможно, терраформированием. Всё это обильно сдобрено поведенческой психологией как отдельно взятых членов коллектива, так и всей сотни, которая являясь живым образованием, не находится в состоянии стазиса, а постоянно эволюционирует: внутри неё появляется несколько групп, конечные цели которых могут диаметрально отличаться. Да и сам процесс освоения не стоит на месте, воздвигаются новые поселения, прилетают всё больше колонистов второй, третьей, n-ной волны: наёмные работники, отряды силовых структур, клерки, административные работники, политические деятели.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Марс является лакомым кусочком для всех мировых держав и трёх межнациональных консорциумов, которые любыми средствами хотят урвать себе его благ (полезных ископаемых, научных разработок, территорий). И здесь производственно-любовный роман сменяется политическим детективом – запутанная игра за сохранение первоначального коллективного договора по освоению, который запрещает кому бы то ни было безраздельно владеть Марсом, описана не менее захватывающе, чем космический перелёт, генные эксперименты, геологические исследования или поисковые экспедиции начального этапа. То направление, в котором пытаются развивать колонизацию Марса земная метрополия, не нравится самим колонистам, противостояние политическое переходит в открытое вооружённое восстание. На Марсе происходит первая революция.

Надо отдать должное тщательности, с которой работал над книгой Ким Стенли Робинсон – создаётся впечатление, что нет области, в которой он бы не разбирался. Точные науки, космология, политика, социология, медицина, генная инженерия, бактериология, геология, лингвистика, религиоведение, мифология – перечислять можно долго. Виртуозность, с которой автор вживляет множество научных сведений в повествование, не перегружает текст, не делает его занудным или утомительным, но лишь интереснее и ярче.

В общем, первая книга цикла (помимо уже упомянутой трилогии в него также входит солидный сборник рассказов «Марсиане») мне понравилась, обязательно буду читать вторую. Чую, Марс ожидают ещё большие социальные потрясения…

ПС. Немного об издании: красная — суперобложка, чёрная — обложка. Сшитый корешок. Увеличенный формат (60х90 1/16). 574 страницы. Бумага серая. Редакторская работа достаточно тщательная, на всю книгу я заметил одну опечатку, не исключаю, что их может быть больше, но в глаза это не бросилось.

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Елена Липатова «Ёлка Алёнка»

atgrin, 28 ноября 2016 г. 18:11

НОВОГОДНЯЯ СКАЗКА В СТИХАХ

В аккурат к новогодним торжествам издательство Китони выпустило (не в первый раз, это переиздание) детскую книжку «Ёлка Алёнка». Стихотворная история о приключениях маленькой ёлки-девчонки написана Еленой Липатовой, а оформлена – замечательными иллюстрациями Екатерины Костиной-Ващинской. История эта – как обычно водится у новогодних сказок – проста, но волшебна.

Маленькую ёлочку по имени Алёнка взяли из лесу в городскую квартиру. Там она заскучала (ещё бы – стоять у окна целый день, кто не заскучает?) и захотела обратно в лес, домой, к маме, улучила подходящий момент и убежала. Пешком, автобусом и на электричке выбиралась она из Москвы на родную станцию «Ёлкино» (куда же ещё-то?), встретила по пути двух Дедов Морозов, которые решили помочь Алёнке и проводить к маме в лес, сопровождал их в этом путешествии снеговик (про него поэтесса не упоминает, но зато здорово рисует художница). Темнота, густой лес, волки, совы – страшно… Но несмотря на все преграды Ёлка Алёнка, конечно, доберётся до мамы, и все герои истории вместе отпраздную Новый год.

Всё это рассказано в стихах, легко, непринуждённо и просто. Это действительно стихи для детей, понятные, доступные, запоминающиеся и в то же время не лишённые некоей абсурдистской нотки, как творения Хармса или Саши Чёрного. Ёлка Алёнка – как обычная девчонка, носит пальто и чёлку, ездит в автобусе, встречает настоящую девочку и общается с ней как с подругой. Дедов Морозов зовут Игнат и Иван, они подробно обсуждают, как им не стать ужином волков, которые в конце концов оказываются не такими уж и страшными.

Стартует сказка с этой присказки, которая затем, чуть видоизменяясь, рефреном звучит на протяжении всего действия:

Алёнка –

Не взрослая ёлка –

Девчонка.

У Ёлки Алёнки

Зелёная чёлка.

ПС. Отличный подарок детишкам на Новый год. В принципе, её в любое время года можно читать, но именно сейчас эта «ложка» будет особенно к месту.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Виктор Пелевин «Шлем ужаса. Креатифф о Тесее и Минотавре»

atgrin, 14 ноября 2016 г. 07:12

ЕЩЁ ОДИН ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ МИФ

«Шлем ужаса» считается пьесой, но написан в форме чата, здесь нет никакого авторского текста, только реплики общающихся по локальной сети пользователей с никами авторов. То есть — сплошняком прямая речь, это и роднит данное произведение с пьесами, но в отличие от них, в «Шлеме» нет даже ремарок с описанием обстановки или характеристикой персонажей. О себе каждый персонаж рассказывает сам, и читателю остаётся самому решать (как и собеседникам рассказчика), верить ему или нет.

В принципе, уже можно вести речь отдельно о подобном литературном жанре (или поджанре), который условно назовём «чат». До книги Пелевина я читал ещё одно произведение, целиком состоящее из прямой речи – это роман «Очередь» Сорокина, написанный ещё в 1983 году. В нём персонажей вообще не было, вернее был один – безликая очередь, а сам текст складывался из обрывков разговоров, краем уха услышанных фраз, ругани, междометий и восклицаний, произносимых стоящими людьми в очереди. Интересно, что в 2008-м Владимир Георгиевич написал некое подобие ремейка этого своего романа – одноимённый рассказ, вошедший в сборник «Сахарный Кремль». Но обе «Очереди» предполагают, что прямая речь произносится персонажами, а «Шлем ужаса» изначально произведение текстовое, поскольку чат (во всяком случае, так было во время написания, в 2005-м) не предполагает звучания (что, впрочем, не помешало выпустить шикарную аудиокнигу-спектакль, в котором заняты актёры и различные медийные личности: Леонид Володарский, Мария Голубкина, Алексей Колган, Сергей Фролов, Рафаэль Сафин, Тина Канделаки, Юлия Рутберг, Николай Фоменко, Александр Ф. Скляр). Позднее, кстати, появился ещё один рассказ-чат «В хорошие руки» (2009), написанный Анной Старобинец. Это всё к вопросу о жанре, возвращаемся к «Шлему».

Для узнаваемости и привлечения внимания я слямзил заголовок для отзыва у Роберта Асприна, хотя было бы более точным обозвать данный текст «Ещё одна великолепная интерпретация известного мифа». Но и это не совсем точно, поскольку Пелевин, несмотря на то, что действительно своеобразно интерпретировал древнегреческий миф о Минотавре, но не сделал эту интерпретацию в прямом смысле новой и оригинальной. Рассказал он Тесее-Ариадно-Минотаврическую историю, конечно, очень по-своему, но необычным это будет только для тех, кто не знаком с творчеством Виктора Олеговича, для поклонников писателя данная пьеса является всего лишь ещё одним кирпичиком (далеко не самым значимым и внушительным) в великой пелевинской стене, отгораживающей реальность от её собственного отсутствия.

Взаимно скрывающееся друг в друге Ничто (находящееся везде) и Всё (берущееся из ниоткуда), Никогда и Всегда, Нигде и Везде – это можно назвать основным метафизическим дискурсом всех произведений Виктора Олеговича. В каких-то его книгах рассуждений на эту тему больше, в каких-то – меньше, но всегда они лишь оттеняют сюжет, являясь фоном, на котором и рисуется полотно. В «Шлеме ужаса» кроме этих рассуждений нет больше ничего, разложившись на девять фейков, пустота рассуждает сама с собой о своей собственной природе, не давая при этом себе осознать свою суть, чтобы не стать великим ничто.

Надо отметить, что на протяжении всего творчества Пелевин подобным образом сохраняет существующую реальность от исчезновения: повествует о пустоте, которая маскируется реальностью. Дело в том, что облечённая в форму художественного произведения информация уже изначально является предположительно ложной, имеющей вымышленную природу. Вселенная, внимающая данному сакральному тексту миллионоглазым читателем, не может поверить до конца в истинность прочитанного; потому и существует, до сих пор не исчезая, призрачный мир — лабиринт мыслительных конструктов, облечённый в мираж физической реальности.

Закончу фразой Ариадны, начавшей ею чат: «Построю лабиринт, в котором смогу затеряться с тем, кто захочет меня найти – кто это сказал и о чём?»

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Борис Грачевский «Я мартышка»

atgrin, 10 ноября 2016 г. 06:55

МАРТЫШКА В ЖУРНАЛЕ «ЕРАЛАШ»

Очередную книжку из серии «Занимательная зоология» написал Борис Грачевский. Это тот самый Грачевский, благодаря которому мы вот уже более сорока лет мы можем смотреть юмористический киножурнал «Ералаш» (42 полных года, если быть точным – первый выпуск случился в сентябре 1974 года).

Кстати, томик «Я мартышка» как раз можно считать одним из выпусков «Ералаша» в бумажном виде, и не столько из-за текста, сколько из-за рисунков. Иллюстрировал рассказ о весёлом примате, от имени которого выступает Борис Грачевский, никто иной, как Юрий Смирнов – бессменный художник юмористического киножурнала. Именно он нарисовал графические заставки ко всем историям «Ералаша», ну и знаменитые титры самого киножурнала с «девчонками, мальчишками, а также их родителями» и прочими персонажами.

Сравните сами иллюстрации в книжке и рисунки для «Ералаша» — стопроцентное сходство. Потому книжка пронизана духом этой передачи насквозь, и мне кажется, что родителям нынешних малышей, книжка «Я мартышка» будет не менее, а возможно и более интересна, ввиду ностальгических соображений.

По содержанию ничего нового добавить не могу к тому, что уже было неоднократно мною сказано о других книгах данной серии: это познавательный рассказ о животных (на сей раз о мартышках). Что они едят, где живут, сколько спят, какого веса достигают, насколько далеко прыгают, какие разновидности мартышек встречаются в природе, кого боятся, с кем дружат и т.д. Обо всё этом малыши могут узнать из книжки «Я мартышка». А в конце книжки прилагается обязательный список о других фильмах, мультфильмах и книгах об этих животных.

Оценка: 7
–  [  9  ]  +

Маргарет Этвуд «Орикс и Коростель»

atgrin, 8 ноября 2016 г. 22:59

ТАКАЯ ЛЮБОВЬ УБЬЁТ МИР

«Коростель сделал кости Детей Коростеля из кораллов, что лежали на пляже, потом сделал плоть их из манго. А Дети Орикс вылупились из яйца, огромного яйца, которое снесла сама Орикс. Вообще-то она снесла два яйца, в одном были птицы, звери и рыбы, а в другом – слова. Но яйцо, в котором были слова, проклюнулось первым, а Дети Коростеля тогда уже были созданы, они съели все слова, потому что хотели есть, и когда проклюнулось второе яйцо, слов уже не осталось. Поэтому звери не умеют говорить».

Не знаю, есть ли официально такой жанр, как предпостапокалиптика, но именно этим словом можно обозначить то, что происходит в книге Маргарет Этвуд «Орикс и Коростель».

Эта история о том, как Коростель — интеллектуал и гений, перехитрил и сломал мировую систему, казавшуюся незыблемой. О том, как пришёл к концу мир старый и порочный, стремительно и самодовольно развивающийся, распухающий от перенаселения и перепроизводства; человечество которого поделено на две части: географически (на охраняемые посёлки корпораций и плебсвилли), интеллектуально (образованная элита и ограждённые от образования потребители), экономически (роскошь, в которой живут корпоративные служащие и нищета всего остального мира). О том, как появился мир новый, населённый Детьми Коростеля, нагими, идеально сложенными, здоровыми и психически уравновешенными, гармонично живущими с природой, не знающими о насилии жестокости и убийствах, не питающихся плотью, наивными, прямыми и честными.

И конечно, эта, как и любая по-настоящему хорошая история, прежде всего о любви.

Главная прелесть книги в том, как она написана: очень ярко, а местами и пёстро, написана, объёмно, сочно, живо. Можно даже сказать срежиссирована, поскольку роман очень киношен, в лучшем понимании этого слова: автор применяет (очень умело и к месту) флешбеки, параллельный, а при необходимости и клиповый монтаж; смело и с удовольствием мешает различные жанры: роман взросления и робинзонада постапокалиптики, сдобренная старым добрым сурвайвл-экшном, перемежается классической мелодрамой, усиленной постельными сценами; интернет-сёрфинг, снафф, порно, интеллектуальные игры, природная съёмка на побережье океана – из этого коктейля может получится шикарное кино, если экранизации повезёт с режиссёром.

Стоит упомянуть и о том, что Этвуд – поэтесса (то есть настоящая, которая издаёт книги со стихами, за некоторые из них получает премии) и это чувствуется по тому, как великолепно она владеет словом. Лингвистические игры – ещё один уровень романа, далеко не последний по значению. Новояз, каламбуры, шарады, недомолвки, цитаты и намёки, словесная и смысловая эквилибристика – это её стихия, и просто чтение написанного текста доставляет большое удовольствие.

Это книга о любви, очень страстной, странной и болезненной с одной стороны; безграничной, безоговорочной и беззаветной – с другой; расчётливой, жестокой – с третьей. Любовный треугольник, напряжение внутри которого было таким сильным, что спалило к чертям старый мир, родив новый, по задумке гораздо чище предыдущего. Отец-создатель, мать-наставница и хранитель. Коростель, Орикс и Тупик.

Интересна конструкция истории: она рассказывается с двух сторон одновременно – с конца и с начала, два этих рассказа движутся навстречу друг другу, параллельно, попеременно, постепенно к концу переплетаясь в единый виртуозный узор. Два мира, до и после человека, потерянный и новый, встречаются в итоге на том самом месте, где началось разрушение старого.

«Орикс и Коростель» – это первый роман одноимённой трилогии (как и первый прочитанный мною у Этвуд), обязательно прочту и другие книги цикла, да и всеми остальными произведениями писательницы постараюсь насладиться, она великолепно пишет. Трудно судить по одному роману, но если остальные написаны так же великолепно (а сомневаться в этом причин у меня нет) – то это по-настоящему мой автор. Во всяком случае, данная книга – стопроцентно написана для меня.

ПС. Книга не рекомендуется излишне впечатлительным людям с тонкой душевной организацией. Предупреждение на обложке о том, что она «содержит нецензурную брань», далеко не беспочвенно. К тому же натуралистических и циничных описаний различных предметов и действий, которые могут являться оскорбительными для «духовно богатой личности», здесь множество.

Оценка: 10
–  [  1  ]  +

Борис Соколов «Булгаковская энциклопедия»

atgrin, 31 октября 2016 г. 23:03

НЕ ВСЁ, НО ОЧЕНЬ МНОГОЕ О МАСТЕРЕ

К 125-летию Михаила Булгакова издательство ЭКСМО запустило специальную серию, которая так и называется «125 лет Мастеру». Об одной книге из неё – «Мастер и демоны судьбы» – я уже писал, теперь расскажу о «Булгаковской энциклопедии» (в дальнейшем по тексту – «БЭ»). Автор у этой книги тот же, что и у предыдущей, Борис Соколов. Но сама энциклопедия издана в 2016 году не в первый, и я так полагаю, далеко не в последний раз. И хотя на обложке гордо значится «Самое полное издание», уверен, что в будущем будет и ещё полнее, например, к следующему юбилею Булгакова. С чего бы мне так думать? Просто у меня на книжной полке рядышком стоят самое первое и самое позднее на сегодняшний день издания «БЭ», и даже внешне видно, насколько эта книга «подросла» (ну ещё бы, 592 страницы против 832) за прошедшие двадцать лет, впервые она вышла в свет в 1996 году в издательстве «Локид».

О различиях двух изданий подробнее я расскажу чуть ниже, а сейчас о самой энциклопедии. Понятно, что целиком и полностью она посвящена одному – таланту Михаила Афанасьевича. Но вложить в неё всю информацию, которая на сегодня известна о писателе невозможно (даже в «самое полное издание»), поэтому энциклопедические статьи рассказывают нам о самых значимых, по мнению её автора и составителя, событиях, материалах, людях и персонажах, имеющих отношение к Булгакову. Есть отдельные статьи о повлиявших на писателя мыслителях (Кант, Ницше, Бердяев, Шестов, Флоренский) и писателях (Мейринк, Сенкевич), о членах его семьи (жёнах, родителях, братьях) и друзьях, о прототипах некоторых персонажей (Слащёв, Петлюра), о политических фигурах того времени (Ленин, Сталин, Троцкий, Бухарин). Практически каждому литературному произведению писателя посвящена отдельная статья в энциклопедии, и это не только романы, повести, рассказы, пьесы; вошли сюда также фельетоны, репортажи и даже либретто приветственного выступления труппы МХАТа на сорокалетии Художественного театра (кстати, в первом издании энциклопедии данной статьи не было).

Большая часть материалов, конечно, посвящена главному и самому известному произведению Булгакова – роману «Мастер и Маргарита»: это заглавная статья, статьи о главных и второстепенных персонажах (от Лиходеева до Магарыча), о местах действия («Дом Грибоедова», «Театр Варьете», «Нехорошая квартира») и событиях (Великий бал Сатаны). Кроме того, в «БЭ» присутствуют «общие проблемные статьи», как их обозначил в предисловии Борис Соколов, посвящённые демонологии, масонству и христианству. Приложением даны фактическая хронология жизни писателя «Михаил Булгаков: дела и дни, 1891 – 1940 гг.», библиография (в трёх частях: 1. Прижизненные издания 2. Отдельные издания сочинений 3. Литература о жизни и творчестве) и именной указатель фигурирующих в «БЭ» личностей (как реально живших, так и придуманных). Если это и не всё, что сегодня можно узнать о Булгакове, то очень многое. Поклонникам таланта писателя, даже тем, чьи знания о нём ограничиваются исключительно романом «Мастер и Маргарита», иметь эту книгу в своей библиотеке не помешает.

ПС. Теперь для тех, у кого уже имеется в библиотеке первое издание «БЭ»: чем отличается от него вариант 2016-го года? Количество статей изменилось не сильно, в основном объём книги увеличился из-за прироста «удельного листового веса» самих материалов. Они стали более подробными, присутствует больше цитат и фотографий. Есть лишь одно сокращение — удалён из книги текст пьесы «Сыновья муллы», который публиковался в 1996 году как один из материалов приложения. В остальном — только прирост. Добавлены статьи о Фридрихе Ницше, о продолжениях «Мастера и Маргариты» (которые были написаны уже в наше время другими авторами), о фельетоне «Муза мести» (посвящён творчеству Николая Некрасова, при жизни Булгакова не публиковался), об уже упомянутом праздничном либретто «Юбилейное заседание», отдельная статья о булгаковском языке и стиле. Закрывающий издание именной указатель в «БЭ» 1996-го года тоже отсутствовал.

Оценка: нет
–  [  2  ]  +

Дорис Лессинг «Марта Квест»

atgrin, 27 октября 2016 г. 23:43

КВЕСТ ПО ИМЕНИ МАРТА

«Какие счастливцы писатели будущего! Они смогут с лёгким сердцем писать о чём угодно, не испытывая чувства, что уклоняются от решения каких-то проблем».

О жизни Дорис Лессинг можно написать не одну книгу, что, впрочем, она сама и сделала. Пятикнижие «Дети насилия», первой частью которой и является роман «Марта Квест» – это в большой степени автобиографический цикл. А писательнице есть, что рассказать о себе. Коммунистка, суфистка, феминистка, участница антиядерного движения, до того, как заняться писательством она перепробовала самые разные профессии, побывав сиделкой, телефонным оператором, машинисткой, репортёром. Родилась в Персии, в шесть лет – это в 1925 году – с семьёй переехала в Зимбабве (тогда ещё бывшее английской колонией Южная Родезия). Дважды была замужем, оба брака закончились разводом, мать троих детей, двое – дочь и сын – от первого брака, оставлены при разводе мужу, третьего сына Дорис родила во втором замужестве, после развода уехала из Африки в Лондон, забрав ребёнка с собой. Это случилось в 1949 году, а в 50-м выходит дебютный роман писательницы «Трава поёт». Вторая книга публикуется через два года, ею и является «Марта Квест».

«Разве можно чувствовать себя изгнанной из страны, которой не существует?»

Марта Квест – девушка из колониального захолустья, всю свою жизнь до семнадцати лет провела на ферме в африканской степи, которая романтично для русскоязычного уха зовётся «вельд». Только ничего романтичного, кроме фантазий, в жизни Марты нет – она изнывает от нищенского быта, бесится от сегрегации (множество прочитанных книг классических гуманистов оставили свой отпечаток на мировоззрении юной особы), презирает пошлость деревенского семейного уклада, её коробит от национализма и неравенства полов, в общем, в далёкой Африке вырос подросток с передовыми взглядами и полной неразберихой в душе (впрочем, подростки обычно и не бывают другими). Стремление вырваться «в жизнь» заставляет её уехать в город, найти работу, снять комнату и жить «по-взрослому», в стиле «танцы всю ночь, футбол до упаду». И в то же время никчемность такого существования, лишённого какой-то высокой цели, её тяготит.

«Её мучило чувство вины, ответственности, стыда, но она не стремилась избавиться от этих мучений».

История для литературы обычная – жанр становления и взросления героя, в данном случае героини, которая к концу книги выходит замуж, но не скажешь, что особенно взрослеет. И не удивительно – впереди ещё четыре книги, будем надеяться, что их, наконец, переведут и издадут, ведь если «Марта Квест» впервые в нашей стране была выпущена ещё в 1957 году, то оставшаяся тетралогия до сих пор на русский не переводилась. А наверняка стоило бы.

«Они дружили, они нравились друг другу, и чувство мягкой тоски делало каждую их встречу столь яркой…»

Язык Дорис Лессинг прекрасен. Это плотное повествование, в котором рассуждения героини, беспрестанно ищущей себя (но никак не находящей) во всех, кто попадает в поле зрения, её максималистские (искренние, но запутанные) взгляды и чувства (частенько в самом растрёпанном виде), перемежаются точными наблюдениями за людьми, сочными и образными описаниями природы, при этом текст изобилует и яркими диалогами – давно я не читал книгу, так наслаждаясь самим процессом чтения, это очень здорово написано. Не написано – соткано с филигранным мастерством. При всём этом сам автор присутствует не только во внешней фабуле произведения (героиня прописана настолько автобиографично, что даже день рождения у неё тоже в октябре, как и у Лессинг), но и на самой глубине текста – в остающемся ментальном послевкусии, интонационном эхо, которому предстоит ещё долго звучать в лабиринтах сознания после того, как будет дочитана последняя страница.

«В её спальне валялось с десяток книг, но она и не притрагивалась к ним: она знала, что прочитав их, будет располагать более обширными сведениями о себе и будет ещё меньше знать, как эти сведения использовать».

Яркая жизнь городских пижонов и их подружек, одной из которых стала и Марта после приезда в город описана великолепно. Атмосфера «Великого Гэтсби» сочится патокой со страниц, сладкая красивая и пустая жизнь, которую ведут молодые колонисты-англичане вдали от Европы кажется безмятежной и бесконечной. Но на дворе 1939-й год и остаётся совсем немного до иного бытия. На этом тревожном ожидании, которым пропитан воздух, которое заставляет так без(д)умно кутить, не смотря вперёд, боясь заглянуть в будущее, махнув на него рукой «давайте вздрогнем, пока не началось», и оставляет писательница своих персонажей, молодых, жаждущих настоящей наполненной смыслом жизни, но обречённых прожигать её впустую на танцполах и в барах. Что-то с ними будет дальше?

«Они ни в чём не знают толка, они – дикари, но с ними нужно считаться».

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Ален де Боттон «Новости. Инструкция для пользователя»

atgrin, 25 октября 2016 г. 23:44

В ПОИСКАХ ИДЕАЛЬНЫХ СМИ

«Общества становятся современными, когда новости заменяют религию в качестве основного источника руководящих указаний и становятся главным авторитетом».

У Алена де Боттона, британского литератора, телеведущего, бизнесмена и коучера, одного из основателей международной «Школы жизни» (представительства имеются в Лондоне, Париже, Амстердаме и Мельбурне), имеются как поклонники, так и хулители. Первые утверждают, что Ален вдобавок ко всему перечисленному выше является ещё и самым настоящим философом, который, в отличие от замшелых теоретиков популяризирует высокую философию, создав систему её практического применения в жизни. Вторые упрекают писателя в том, что его книги (а «Новости…» — это уже четырнадцатый опус Боттона) слишком поверхностны, и называть их популяризаторскими нельзя, скорее популистскими по отношению к тем вопросам, которые они затрагивают. А круг интересов у Боттона преширок, каждый новый томик он посвящает очередной животрепещущей и живо трогающей современного человека теме. Чем и объясняется его широкая популярность у европейского читателя-псевдоинтеллектуала.

«Новостные структуры не какие-то составляющие современных демократий, но их гаранты».

Как это часто бывает, правы и те, и другие. С одной стороны, большая популярность книг Боттона в первую очередь обусловлена тем, что в них на доступном массовому читателю языке излагаются размышления по тревожащим многих вопросам. Несмотря на то, что автор за основу берёт тезисы, взятых из трудов известных «серьёзных» мыслителей, он делает это легко, не углубляясь в дебри, в манере более свойственной каким-либо тренингам. Разве что чуть более пафосный и многозначительный тон он выбирает, дабы польстить искушённому читателю, ведь не какой-нибудь там Коэльо или Карнеги (хотя по прочтению именно такое впечатление и остаётся).

«Самое благородное предназначение новостей – искоренять невежество, бороться с предрассудками и просвещать индивидуумов и целые страны».

Лично я других его книг, кроме «Новости…» не читал, и судить могу (и буду) только о ней, но хочется обратить внимание на названия некоторых предыдущих книг Боттона, говорящих за себя: «Как Пруст может изменить Вашу жизнь», «Искусство путешествовать», «Утешение философией», «Опыты любви», «Радости и печали работы», «Религия для атеистов: инструкция для пользования неверующими», «Искусство как терапия». Рассказ про «Новости…» тоже начну с названия, которое, как это часто бывает, врёт. Книга не даёт инструкций к применению, если понимать это выражение, как «прочёл – использовал», ничего подобного. Точнее было бы назвать эту книгу «Новости: идеал и реальность – в чём отличие?». Книга состоит из восьми частей: предисловия, заключения и шести главок между ними, в каждой из которых Боттон описывает особенности освещения СМИ политических, светских, экономических новостей, катастроф, жизни звёзд, а также материалы, стимулирующие потребление (помимо сюжетов/статей о каких-либо товарах или услугах, новости культуры автор относит сюда же).

«Новостные структуры способны предложить нам лишь контурные, а иногда и совершенно неправильные карты постоянно ускользающей и изменяющейся реальности».

В заключительной части книги Боттон берёт высокую пафосную ноту и, в противовес существующим, предлагает своё видение СМИ. При этом он почти в точности излагает те принципы, основываясь на которых создавались и существовали советские ТВ, радио и пресса. СМИ должны быть полезны людям, они должны развивать своих читателей/слушателей/зрителей, а не идти на поводу примитивных интересов толпы, создавать впечатление незыблемости окружающего мира, пропагандировать общечеловеческие ценности и т.д., и т.п. О том, что в мире капитала, где любые новостные ресурсы – это в первую очередь средство обогащения владельцев, а не что-то иное, и описанные им «идеальные СМИ» просто не могут существовать, автор говорить не хочет. Да и зачем? Лучше порассуждать о том, что и так всем понятно: уберите трупы и убийства с экранов, расскажите что-то положительное; перестаньте гоняться за новыми нарядами и выходками звёзд, а расскажите о действительно красящих их поступках и чертах характера; перестаньте нагнетать тревожность, начните образовательное вещание. Кто же против? Я лично за, но не вижу смысла писать об этом книгу в тренинг-стиле. Если только смысл не в успокаивании читателя. Так как больше (с падением СССР) таких идеальных СМИ нет, то о них можно хотя бы рассказать, и сделать это так, словно бы я Боттон сам всё это придумал. «Новости …» — книга-успокоитель, примиряющая с реальностью, предлагающая единственную альтернативу сложившемуся положению вещей: не смотреть/не слушать/не читать новостей.

Вот он вывод, последний абзац книги:

«Достойная жизнь требует способности ощущать моменты, когда новости уже не содержат в себе ничего оригинального или важного, чтобы чему-то нас научить, в такие периоды нам следует отказаться от визуальной связи с посторонними, оставить управление государством, триумфы, возвышения, падения или убийства другим, понимая, что у нас есть собственные цели, к которым нам и следует стремиться в то короткое время, которое еще остается в нашем распоряжении».

Но это простительно и позволительно в других жанрах, а в некоторых (например, в мелодраме), даже обязательно. Но в научно-популярном бестселлере, каким позиционируется книга Боттона, не очень уместно.

Плюсы книги – читается легко, написано грамотно, доходчиво и не примитивно, как могло показаться из моего рассказа о ней. Но, да, поверхностно. Это не та книга, в которую надо вчитываться, это лёгкое чтиво, которое поможет скоротать время, при этом почувствовать себя умным, ведь не ерунду же какую-то художественную читаешь, а «научную литературу». Прекрасно подойдёт для чтения перед сном – нет глубокой анализаторской работы, автор не размышляет особенно о каких-либо глубинных вещах, лишь описывает принципы создания новостей, освещения тех или иных событий и т.д. Это не книга мыслителя или философа, как бы ни утверждали аннотации обратное. Это раздувшаяся до размеров небольшой книжки статья, которая отлично впишется в какой-нибудь глянцевый журнал с претензией, например, в «Сквайр» или «Сноб». Особой художественности от такой литературы ждать тоже не надо, публицистика самого простого пошиба. Если вам интересны СМИ, и в то же время вы ничего о них не знаете вообще, то на этой стадии развития книга будет вам интересна. Позже – не особенно. Так что успейте прочитать.

«Задача новостей – высвечивать относительные достоинства и недостатки всего, что становится слишком обыденным и повсеместным, чтобы мы это замечали».

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Иэн Макьюэн «Закон о детях»

atgrin, 14 октября 2016 г. 07:01

ЛИЧНОЕ ДЕЛО СУДЬИ МЕЙ

Фиона Мей работает в отделении по делам семьи Высокого суда Лондона. Она королевский судья, специализация её – судебные процессы, в какой-либо мере затрагивающие детские интересы. В основном это дела о разводах. Вердикт Фионы определяет дальнейшую участь детей: с кем из родителей они будут жить по завершении бракоразводного процесса, что наследуют и т.д. Иногда от судебного решения напрямую зависит – жить или умереть ребёнку. Таких дел немного, но они есть.

Например, дело Адама Генри, юноши возрастом без малого восемнадцати лет, онкологического больного. Для его излечения необходимо переливание крови, но есть одна проблема – религия. Адам и его родители – свидетели Иеговы, их вера запрещает стороннее вмешательство в физиологию человека, даже под угрозой его гибели. Ни сам юноша, ни его родители не дают своего согласия на лечение, поэтому представители больницы ждут официального решения суда, чтобы спасти Адама. И времени на это осталось – всего три дня, потом уже будет поздно.

Параллельно с профессиональной деятельностью читатель наблюдает полную драматизма личную жизнь Фионы – как раз в тот момент, когда она взялась за это непростое дело, у неё случился серьёзный разлад с мужем. Счастливо прожившие почти сорок лет вместе, бездетные, уже давно немолодые (ей скоро 60, муж её ровесник), супруги Мей входят в последнюю эпоху свой жизни. Перед тем, как окончательно состариться и превратиться в развалину, муж Фионы хочет «испытать страсть, как в молодости», для чего просит разрешения у супруги… завести роман на стороне. Понятно, что спокойно принять это она не может, и выгоняет его из дому. Шок, растерянность, злость, чувство вины, горечь предательства, ощущение незащищённости – вне стен суда судья эмоционально находится в растрёпанном состоянии и только работа помогает собраться.

Первая треть «Закона о детях» идёт по знакомому сценарию судебного процедурала, в котором процессуальные особенности профессиональной деятельности перемежаются с эпизодами из личной жизни персонажей, что-то наподобие второго сезона сериала «Бродчёрч» или фильма «Судья» с Робертами Дауни-младшим и Дюваллом. Казалось, что Иэн Макьюэн (а его книг я досель не читал вовсе) именно это и собирается рассказать – простую, трогательную, местами слезливую, местами сопливую историю о Фионе и спасении ею мальчика. Треть книги такою и была, прочитав её, я настроился на то, что суд будет долгим, утомительным, с разными потайными лазейками для сторон-противников, с копанием в грязном белье, внезапно всплывшими доказательствами, лжесвидетельствами, возможно, угрозами, откладываниями слушаний и т.д.

Но не тут-то было, оказалось, что книга совсем не об этом. Сюжет, конечно, имеет значение, я имею в виду, что неслучайно главная героиня именно судья, и дело это тоже значимо, но судебные детали – это второстепенное, хотя, надо отдать должное, автор проработал данную тему очень тщательно, детально прописав рабочий быт Фионы, в который входят не только разбирательства, но и совместное времяпрепровождение с коллегами (званые обеды, командировочные выезды, профессиональные сплетни и анекдоты, любительские концерты, на которых главная героиня с блеском выступает). Кстати, большое внимание в своей книге Макьюэн уделяет музыке, очень образно её описывая, приведу отрывок об одной из композиций гениального Кита Джаррета:

«Из редко включавшегося проигрывателя в гостиной доносились звуки фортепьяно – старая пластинка Facing you. Первый номер. Она задержалась перед дверью спальни и послушала. Давно уже она не слышала этой неуверенной, частично не проявленной мелодии. Уже забыла, как плавно она обретает очертания и вдруг оживает, превращается в странно видоизмененное буги-вуги, в неодолимую силу, как разгоняющийся паровоз. Только обученный классике пианист мог достичь такой легкости рук, как Джарретт. Таково, по крайней мере, было ее пристрастное мнение».

Это великолепная повесть (сам писатель так назвал своё произведение в послесловии, и я с ним согласен – и по объёму, и по масштабу происходящего оно не претендует на звание «роман», но это не делает его менее замечательным) о человечности. О долге, о взаимоотношениях, о надежде, потере веры, приобретении чего-то большего, поиске себя, разочаровании, страхе быть неправильно понятой, любви, жизни, смерти, прощении других и не прощении себя, тяжести вины и лёгкости принятого решения, отказе от жизни, принятии измены – я могу ещё долго перечислять, и всё равно не рассказать всего того, о чём умудрился поведать всего на 280 страницах (крупным шрифтом) Иэн Макьюэн. А ведь он просто рассказал историю одной женщины, королевского судьи Высокого суда Лондона, Фионы Мей.

ПС. Название для своего отзыва я взял у советского фильма 1986 года (немного его переиначив под стать книге) «Личное дело судьи Ивановой». Отдалённо фабулы двух этих произведений – безусловно, очень разных по содержанию – схожи. А ещё эхо-отзвуки, оставшиеся после просмотра/прочтения мне показались созвучными. Ощущение печали, неотвратимости жизни, невозможности повернуть всё вспять, но в то же время вера в людей, в тепло отношений. Прощение и надежда.

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Александр Николаевич Архангельский «Я белый медведь»

atgrin, 29 сентября 2016 г. 22:02

АРХАНГЕЛЬСКИЙ БЕЛЫЙ МЕДВЕДЬ

Ещё одна книга из серии «Занимательная зоология», этот выпуск посвящается белому медведю, а текст для неё написал Александр Архангельский, личность широко известная, телеведущий, критик, публицист, теперь вот ещё и детский писатель. Хотя, конечно, говорить о писательских талантах авторов книг данной серии сложно. На моей памяти пока из всех книг проекта AnimalBooks, попавших мне в руки, единственная, в которой был действительно необычный текст – это написанная поэтом Александром Тимофеевским, он в стихотворной форме рассказал о жизни енота.

Все остальные книги, как я уже говорил неоднократно, текстами мало отличаются друг от друга, только интонацией автора, если ему удастся поймать какую-то свою ноту. Например, Ефим Шефрин и Андрей Максимов смогли это сделать, а вот Архангельскому не очень удалось, что, впрочем, не стало большой потерей для книжки, потому что благодаря великолепному визуальному оформлению можно не обращать внимания на этот недостаток.

Рисунки Михаила Соловьёва представляют нам белого медведя во всей его красе. Конечно, несмотря на то, что книжка научно-познавательная, арктический медведь всё же изображается не таким как в жизни – смертельно опасным зверем, а забавным, любознательным, непутёвым, смешным, весёлым и добрым мишуткой. Именно таким, каким дети его знают по фильмам, мультяшкам и сказкам.

Если ваш ребёнок ещё не знаком с этим животным, не беда – начать знакомство как раз можно с книжки «Я белый медведь», а продолжить дружбу уже другими произведениями, список которых прилагается в конце, как и во всех других выпусках этой серии.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Александр Павлов «Постыдное удовольствие: Философские и социально-политические интерпретации массового кинематографа»

atgrin, 28 сентября 2016 г. 22:01

Это неплохая книга. Будет интересна для интересующихся кинематографом и философией, что понятно уже из подзаголовка: «Философские и социально-политические интерпретации массового кинематографа». Но есть у неё и несколько недостатков, о которых я хотел бы поговорить.

Том «Постыдное удовольствие» — это сборник статей, написанных в разное время и по разным поводам, и это чувствуется. Некоторые из них я уже читал до того, как книга попала мне в руки: что-то в киножурналах («ИК» или «Сеанс»), что-то в качестве предисловий к книгам других писателей (например, одна из статей о Славое Жижеке – их, посвящённых словенскому философу, в книге три – предваряла его монографию «Искусство смешного возвышенного» о фильмах Дэвида Линча). Подзаголовком автор попытался их концептуально объединить, с натяжкой это принять можно, но цельности в сборнике нет.

Некоторые статьи серьёзно отличаются по стилю друг от друга, в достаточно мере для того, чтобы возникло ощущение антологии. Временами казалось, что я читаю статьи разных авторов (например, отличная и глубокая статья о творчестве Кроненберга кардинально отлична от злобной, почти склочной, рецензии на переводное издание ««Южный парк» и философия»).

Интересно, что в понятие «массового кинематографа» по Павлову входят порношик и грайндхаус, Кубрик и Кроненберг, мультсериал «Южный парк» и слэшеры. Хотя, по-настоящему массовым являются, наверное, лишь три из исследуемых им проекта: «Симпсоны», «Бойцовский клуб» и «Секс в большом городе».

В общем, тем, кто ожидает дотошной исследовательской монографии о кинематографе, тем не стоит беспокоиться, эта книга не для них; но кто не прочь прочесть сборник неглупых статей на самые разные темы – от вампирского кинематографа до феминистического кино – добро пожаловать! Представьте, что открыли раздел «Кино» в каком-нибудь «Слоне» или Esquire — и вперёд.

К несомненным достоинствам книги можно отнести насмотренность автора, который упоминает множество фильмов по определённым тематикам, давая им беглую характеристику. Например, статья о маньяках подарит вам список размером в десяток-другой кинокартин «а ля «Молчание ягнят»», то же происходит в материалах о вампирском кино, зомби-муви и т.д.

Жаль, что за общей насмотренностью и начитанностью (упоминаемых книг других авторов в сборнике тоже великое множество) редко видно самого Павлова. Он спрячется за пересказом чужих произведений, будь то философские труды Жижека или кинематографические опусы Копполы, а мне всё же думается, что Павлову есть что сказать и самому.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Борис Соколов «Булгаков. Мастер и демоны судьбы»

atgrin, 12 сентября 2016 г. 23:18

СУДЬБА МАСТЕРА

Публицист, историк и литературовед, доктор филологических наук Борис Соколов является преданным поклонником и неутомимым исследователем жизни и творчества Михаила Булгакова. Классификаторы булгаковедения (есть такое отдельное направление в литературоведении) относят Соколова к стану «прототипистов», которые при изучении произведений уделяют особое внимание на указания на те или иные исторические события и лица реально существовавших современников автора. Прототиписты рассматривают произведения в контексте исторических событий и личной жизни писателя, проводя параллели между объективной реальностью и созданной писателем литературной вселенной.

Борис Соколов является одним из самых известных булгаковедов-прототипистов, да и не самая последняя фигура в булгаковедении вообще. Во всяком случае, он первым в нашей стране защитил докторскую диссертацию по Булгакову (филфак МГУ, 1992), написал с десяток книг (среди которых и впечатляющая «Булгаковская энциклопедия», пережившая три издания – каждое последующее всё более полное) и около полусотни статей, посвящённых Михаилу Афанасьевичу.

К 125-тилетию писателя в издательстве «Эксмо» вышел новый труд Бориса Соколова – внушительный том (как по объёму, так и по замыслу) «Булгаков. Мастер и демоны судьбы». На сегодняшний день это, похоже, самая подробная биография Булгакова из доселе изданных. Более восьми сотен страниц книги увеличенного формата (170х240 мм) представляют собой последовательный рассказ о взрослении Михаила Булгакова, превращении его из одарённого ребёнка в талантливого писателя и драматурга. Книга делится на восемь глав, в которых рассказывается о детстве писателя, его врачебной практике, испытаниям в годы гражданской войны, «кавказском» периоде жизни, его журналистском опыте, работе в театре драматургом и режиссёров, самая большая по объёму глава – седьмая – ожидаемо посвящена главному роману классика.

Соколовым проделана просто космическая работа по воссозданию всего жизненного пути Михаила Булгакова. В один том собрано множество свидетельств, начиная с воспоминаний родственников до сослуживцев, однокашников, соседей и коллег писателя. Как «Мастер и Маргарита» для Булгакова, книга «Мастер и демоны судьбы» является для Соколова главным опусом. И приятно, что читается такой труд легко, написан он просто, при этом автор старается обходиться без лишнего фантазёрства, когда находит те или иные отголоски реальной жизни писателя в его художественных произведениях, опираясь на конкретные свидетельства и выстраивая логические взаимосвязи. Это не постмодернистская, а модернистская книга, в чём главная её прелесть. Именно такими и должны быть биографии: не иллюстрациями к идеям их авторов, а описанием жизни своих героев.

Не знаю, насколько эта книга будет интересна людям, профессионально изучающим творчество Булгакова, но мне, как простому читателю, знакомому лишь с литературными произведениями писателя, не вникавшему особенно в его биографию, читать книгу было очень интересно. Множество собранных сведений создают подробную и достоверную картину тех времён, в которые жил и творил Булгаков. Рекомендую книгу всем, кто любит или просто интересуется творчеством Михаила Булгакова.

ПС. Есть лишь один недостаток у этой книги – в ней мало фотографий, всего две вклейки по четыре листа, и половина из них уже общеизвестна и доступна в широком доступе любому. Зато малое количество фотоматериалов искупается огромным количеством текстовой информации – вот уж, точно, здесь есть, что почитать.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Мартин Хенгель, Анна Мария Швемер «Иисус и иудаизм»

atgrin, 27 августа 2016 г. 08:22

САМЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ДЕТЕКТИВ ОБ ИИСУСЕ ХРИСТЕ

Если речь заходит о исторических детективах, обыгрывающих христианские мотивы, большинству на ум сразу приходит роман «Код Да Винчи» Дэна Брауна; читатели более искушённые назовут «Евангелие от Пилата» Эрика-Эмманюэля Шмитта или «Имя розы» Умберто Эко; но вряд ли кто-то упомянет Мартина Хенгеля и Анну Марию Швемер, авторов книги «Иисус и иудаизм» (дальше по тексту – ИИИ). Что и не удивительно, ведь это произведение – документальное исследование раннего христианства, а не художественный роман детективного жанра. Но поставил в один ряд с жанровыми книгами данный историко-библеистский труд я не напрасно, поскольку исследование немецких учёных (Хенгель – историк раннего иудаизма, христолог, богослов; Швемер – профессор Тюбингского университета, специалист по Новому завету и иудео-эллинистической литературе) не менее увлекательно, чем какое-либо расследование выдуманного сыщика-детектива. При условии, что вам не лень продираться через дебри специализированной терминологии, а также бесчисленное количество ссылок, цитат, гипотез, предположений и догадок – словом, сквозь всё то, чем существенно отличается научная историческая литература от художественной.

Я читал эту книгу долго. Научно-исследовательская дотошность авторов иногда серьёзно усложняла процесс: на каждую страницу издания приходится в среднем с десяток ссылок, с которыми мне приходилось разбираться, выясняя, что это за труды, что за люди их написали и т.д. Учитывая, что в религиоведении я, говоря мягко, не очень сведущ (иными словами – полный профан), и теоретическую базу имею мизерную, то отвлекаться приходилось постоянно, чтобы понять, о чём вообще идёт речь. Потому книга и показалась мне чтивом, закрученным похлеще детектива, ибо разгадывать, особенно поначалу, приходилось практически каждую строчку. Да и авторы вели себя подобно экспертам-криминалистам. В своём труде (664 страницы, книга увеличенного формата 175 х 245 мм) германские библеисты попытались по фрагментарным «уликам», насколько это возможно, восстановить картину всей жизни Христа – от рождения до воскрешения. Проделана колоссальная аналитическая работа, особенно, если учесть, что полноценного документально исторического свидетельства по данному вопросу не существует, и историки используют самые разные источники: евангельские тексты, старо и новозаветные апокрифы, кумранские документы, раввинистическую и античную литературу, египетские папирусы, прочие письменные свидетельства, вплоть до сохранившихся настенных и наскальных надписей.

При этом – что существенно отличает учёных от священнослужителей – исследователи не рассматривают фигуру Иисуса отдельно от исторического контекста: большое внимание уделяется политическим, экономическим, социальным и демографическим особенностям того времени, с учётом географической специфики. Также подробно рассматривается история развития учения Христа после окончания его земного существования. Основная тема исследования вынесена в заголовок книги – это связь раннего христианства с иудаизмом. Христианам-антисемитам (уверен, что таких на свете имеется предостаточно), кстати, читать данную книгу строго противопоказано, поскольку авторы в ИИИ наглядно доказывают, что христианство не переняло у иудейства, насчитывающего к тому моменту уже множество веков истории, какие-то фрагменты, а целиком вышло из него и сформировалось под его влиянием.

Несмотря на огромную работу, проделанную исследователями, ИИИ не способно полностью удовлетворить историческое любопытство читателя, это невозможно (что признают и сами авторы), поскольку информационные источники, дошедшие до нас, либо сохранились лишь фрагментарно, либо настолько избирательны и необъективны по сути своей (например, те же апостольские Евангелия), что являются уже не столько историческими, сколько документами веры в Иисуса. Но всё равно, ИИИ – это книга, открывающая читателю Христа в качестве реально существовавшего исторического персонажа. Мартин Хенгель и Анна Мария Швемер провели тщательное «расследование», итогом которого стал самый исторический и самый документальный детектив об Иисусе Христе.

Оценка: 7
–  [  9  ]  +

Лола Лафон «Маленькая коммунистка, которая никогда не улыбалась»

atgrin, 5 августа 2016 г. 22:48

КОМАНЕЧИ ОТ ЛАФОН

«Если вы ищете слово, чтобы описать нечто прекрасное настолько, что и не выскажешь, настолько оно прекрасно, скажите: это было надически прекрасно»

В июле 1976-го года на Олимпийских играх в Монреале пятнадцатилетняя спортсменка из Румынии, Надя Команечи, стала первой гимнасткой в истории мирового спорта, которая на международных соревнованиях получила высшую оценку в 10 баллов (из-за этого даже случился технический конфуз: табло, которое не было предназначено для показа такой высокой оценки продемонстрировало «1.00»). Она взорвала трибуны, очаровала судей и журналистов, а вместе с ними и весь мир, став в глазах капиталистической общественности «Феей коммунизма», символом строя Чаушеску, воспитавшего идеальную гимнастку. Об этой спортсменке и рассказывает книга «Маленькая коммунистка, которая никогда не улыбалась», написанная французской писательницей Лолой Лафон.

«Ну, конечно! Румыны торговали коммунизмом. Зато французские или американские спортсмены сегодня никакую систему, никакую марку не представляют, так да?..»

Уже по названию видно, что книга субъективна, предвзята и претенциозна, чтобы убедиться в этом достаточно нагуглить фотографий Нади – она очень даже улыбается. Улыбалась в 1976-м, когда победила на Олимпиаде, в 1989-м, когда сбежала из страны (в лучших традициях плохих шпионских детективов, перейдя государственную границу между Румынией и Венгрией под покровом ночи, в компании незнакомцев готовых на всё, чтобы покинуть родину), и, получив статус политической беженки, отвечала на вопросы журналистов, улыбается и в наше время, когда в качестве гостя на различных шоу рассказывает о своей жизни. Но писательнице Лафон нужна иная Команечи – машина, созданная для того, чтобы побеждать; не улыбающаяся упорная девочка, нацеленная только на результат, смысл жизни которой лишь в победе. Биография спортсменки авторизирована, и автора здесь гораздо больше, чем Нади Команечи. Противопоставляя Западный и Восточный блоки, коммунизм и капитализм, аскетизм и роскошь, дефицит и изобилие, Лола Лафон (которая, кстати, сама часть детства провела в Бухаресте, и пришлись эти годы как раз на времена правления Чаушеску) рассказывает о своей Наде.

«Запад, тосковавший по светскому ангелу, склонился перед чистой страстью Нади к труду»

Выдающаяся спортсменка, великолепная гимнастка, олимпийская чемпионка, дитя советской Румынии, символ эпохи, любимая игрушка обоих Чаушеску (и старшего, и младшего). Всё это можно узнать и без помощи Лолы Лафон, достаточно покопаться в интернете. Что же нам подарит прочтение книги француженки? Размышления о том, что все вокруг использовали Надю в своих целях: тренер Бела Кароли хотел добиться своей собственной славы, как создателя гениальной спортсменки (но ведь так оно и было, что же дурного в его желании?), Чаушеску старший требовал восхваления режима (Команечи исправно с этим справлялась вплоть до самого побега), Чаушеску младший – удовлетворения собственнических амбиций самца (похотливый и ревнивый, он преследовал Надю на протяжении многих лет), загадочный Мистер П., тот самый «доброжелатель», что помог ей сбежать из страны – обогащения (назвавшись её импресарио, он требовал от СМИ деньги за каждое интервью спортсменки, оставляя их себе).

Не без греха и сама писательница, которая использует Надю для достижения собственных целей. Здесь необходимо небольшое пояснение: госпожа Лафон – известная во Франции феминистка и активный участник движения антифа. Эти идеи она продвигает, как писательница (до «Маленькой коммунистки…» у неё вышло три романа, но только биография Команечи стала бестселлером), а также как автор и исполнительница песен (на данный момент ею выпущено два полноценных альбома). Надю же Лола подняла на щит как символ угнетения женщин, выстраивая книгу как «хождение одной девочки по бесконечным мукам, устроенным её её окружением». Такой мы её и видим в книге: лишённой детства, свободы, любви, независимости, преданной родителями, тренером, строем, народом и даже собственным телом, которое не захотело оставаться детским и выросло, превратив прекрасного лебедёнка в гадкую неуклюжую утку.

Фактологически книга достоверна, она основана на общеизвестных сведениях, но психологический портрет Нади Команечи, предстающий перед читателем произведения – целиком на совести писательницы. Несмотря на то, что в книге Лафон постоянно беседует со своей героиней, обсуждая с ней каждую главу, в реальности они никогда не встречались. Команечи даже не удостоила ответом француженку, когда та выслала ей экземпляр книги. Потому «Маленькая коммунистка...» – не столько биография, сколько жизнеописание любимого персонажа, той жизни, какой её представляет Лола Лафон. И, надо признать, что писательница одарила свою героиню очень нелёгкой судьбой.

«Не ищите меня, потому что я нигде»

ПС: сдаётся мне, что в этой книге настоящей Команечи тоже нет.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Маргерит Дюрас «Вице-консул»

atgrin, 27 июля 2016 г. 06:48

МНОГОЛОГ — ФОРМА ПРОТИВОБОРСТВА

«Катастрофа может разразиться далеко, очень далеко от того места, где она должна была произойти»

Маргерит Дюрас – французская писательница, драматург, сценарист и режиссёр. Различные источники ещё указывают, что актриса, но так как она играла в кино исключительно себя, то лицедейского воплощения в моей вселенной у неё нет. Во всяком случае в общепринятом понимании этого. Но талант Дюрас гораздо шире и величественнее банального разложения его на какие-либо составляющие. Она — Творец с большой буквы, и в каком бы жанре ни работала, всегда смотрит в одном направлении. Главная тема Дюрас – отношения. Их наличие или отсутствие, начало и прекращение, сложности, странности, необычности и банальности – всё, что происходит между людьми, живо её интересует.

«Как вы думаете, мы можем что-то сделать для меня, мы вдвоём?»

Я видел три её фильма – «Бакстер, Вера Бакстер» (1977), «Музыка» (1966), и «Разрушать, говорит она» (1969) – которые, выражаясь образно, вынули из меня душу и хорошенечко её встряхнули. Как я уже писал, фильмы Дюрас – и все на данный момент виденные мною подтверждают данное утверждение – это фильмы-разговоры. Диалоги, монологи, беседы шёпотом, вполголоса, исступлённые, страстные, холодные, затухающие, монотонные, страстные. Это слова, вырисовывающие в пространстве чувства, они сгущают воздух, они дают ему вкус и цвет, фактуру. Мечты, надежды, чаяния, грёзы, страхи, опасения, даже равнодушие – Дюрас способна словами передать всё это, добавив метафизическую густоту, не заметную глазу или уху, любому другому из пяти чувств, но ощутимое чем-то внутри, той самой душой, наверное.

В общем, прочесть литературные произведения Маргерит мне хотелось уже давно, и вот, наконец, такой случай представился. Далее пойдёт рассказ о том, какое впечатление произвела на меня книга «Вице-консул».

«Я могу быть собой, здесь, с вами, только… теряя время, как сейчас…»

Как и положено Творцу, Дюрас созидает словом. Но если у Всевышнего слово было вначале, то у Маргерит – оно всегда и во всём. И слово это – Любовь (это ли не Бог?), как и положено, с большой буквы.

«Вице-консул» – это тягучее море, засасывающее читателя в своё пространство, и не отпускающее долго после того, как закрыта последняя страница, возможно, что окончательно не отпустит уже никогда. «Море» – это не об объёме, сам роман очень короткий, а о необратимости, мощи и величии. Оно поднимает на поверхность глубинные ощущения и скрытые смыслы, то, что всегда значимо, не важно люди цивилизованные или дикари пытаются нащупать что-то в этом зыбком пространстве, полном искренности и обмана. Любая искренность в отношениях, по Дюрас, может быть одновременно и обманом, только лишь потому, что происходит взаимодействие, в котором всегда есть, как минимум, две стороны – подающая и принимающая, всегда антиподы, дуэт может быть гармоничным танцем только в момент перемирия и соблюдения условностей, в иных случаях это противоборство, сражение, состязание, вражда.

«Я не разберу издали, да ещё сквозь музыку, собаки это лают или прокажённые кричат во сне»

Дюрас ткёт из слов свой собственный мир, делая его плотным, чтобы не продохнуть, без просвета, за её словами не видно иной реальности, существует только эта реальность, на удивление созвучная вашей, это внутренний мир, ставший вдруг внешним. Мысли материализуются в разговоры, разговоры становятся теми самыми, которые несут в себе сокровенное знание, пустые, нелепые фразы обретают глубинное значение, паузы между словами отмеряют космическое время, вечность пролетает между самодостаточными монологами, диалогами, многологами (о, да, этих самых «логов», их здесь так много) – переплетениями различных, казалось бы, ничего не значащих бесед в сакральный текст, рассказывающий о главном, глубоко запрятанном, но прорывающемся наружу в виде обмолвок, оговорок, отвлекающих внимание выпадов, дежурных фраз и спрятанных между всем этим «конспиративным мусором» главных слов, разящих наповал, взрезающих плоть до кости.

«Губы чуть взбухают, пропуская слово, влажные губы, побледневшие к концу ночи»

Передать сюжеты произведений Маргерит сложно. Вернее, очень просто рассказать сюжет, исчерпывающее описание которого обычно занимает два-три предложения, но этим ничего передать нельзя. Не в сюжетах прелесть Дюрас, а в той атмосфере, которую она создаёт, а, может и не создаёт, а просто запечатлевает ту, в которой жила сама. Это тот редкий дар, когда творец может записать то, что творится в душе, и сделать это на высочайшем эстетическом и художественном уровне, будучи многословным, но обойдясь без лишних высказываний, льющиеся из-под её пера слова не становятся избыточными. Они густы и освежающи, они насыщенны и сухи, они обжигающи и испепеляющи, несмотря на то, что они также влажны и сочны, как вода, и льются таким же потоком. Но это тяжёлая влага, сродни крови.

«Небо такое плотное, то выстрели в него из пушки – брызнет масло»

Роман «Вице-консул» шикарен тем, что он очень короток, как по объёму, так и по времени происходящего (буквально несколько дней), но при этом его многослойная конструкция создаёт впечатление длительности происходящего, многосмысленности и глубины. Действие происходит в знойной Калькутте. Европейская богема – посол Франции, его жена (её зовут Анна-Мария Стреттер) и многочисленная около-дипломатическая тусовка – изнывает здесь от зноя, а также от бесцельности и никчёмности своего существования. Жизнь скрашивают только званые приёмы, на который и приглашают странного экс-вице-консула Франции в Лахоре (его зовут Жан-Марк де Н.), переведённого в Калькутту после неприятного инцидента на прошлом месте его работы. Чувства, которые испытывают друг к другу Анна-Мария и Жан-Марк, невозможность их выразить (поскольку они настоящие), лживость проявления чувств по отношению друг к другу (под пристальным взором всей «цивилизованной» Калькутты), ребусы недомолвок, намёков и экивоков – вот из чего на самом деле состоит книга.

«Иные женщины сводят с ума надеждой, вы не находите? Те, что живут, будто дремлют в водах доброты, не делающей различий… те, к кому сходятся волны всех страданий, женщины, ласковые ко всем»

Слова, изрекать которые уже означает ложь, становятся главными героями, они не рассказывают историю, они и есть эта самая история, слова живут своей жизнью, и в зависимости от того, под каким углом вы на них смотрите, меняется и взгляд на происходящее. Одна из особенностей всего, что создала Маргерит Дюрас – неоднозначность высказывания. Читателю или зрителю надо додумывать многое самому, работать во время просмотра и чтения, быть внимательным, ловить каждое слово, если что-то упустить, то понимание будет уже совсем иным. Ещё одна (лучшая, на мой взгляд) особенность Дюрас – после неё хочется творить самому, хочется вынуть из себя то, что чувствуешь и передать другим, потому что это прекрасно, даже несмотря на то, что оно мучительно, печально и невыносимо бытийно, это проживается ежесекундно и будет проживаться до самого конца, это неизбывная горечь и неугасимая радость, неиссякаемая печаль и неизгладимая боль, этим обязательно нужно делиться. Другое дело, что передать это именно так, чтобы быть понятым до конца – невероятно сложно, и вероятно, просто невозможно. Даже ей, великолепной Маргерит Дюрас.

«Я плачу без причины, которую могла бы вам назвать, словно какая-то печаль во мне, внутри, кто-то же должен плакать, выходит, что это я»

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Дмитрий Крылов «Я пингвин»

atgrin, 18 июля 2016 г. 14:54

ПТИЦА ВО ФРАКЕ

Дмитрий Крылов известен, в первую очередь, как ведущий «Непутёвых заметок». Спокойный, немного ироничный, улыбчивый человек, путешествующий по различным странам и в приятной уютной манере рассказывающий о своих путешествиях, обитателях далёких земель, их традициях и обычаях, повадках животных и птиц, растениях, местной кухне и достопримечательностях – таким я его и помню с тех пор, когда регулярно и с удовольствием смотрел передачу, бессменным ведущим которой Крылов является уже лет эдак двадцать.

Мне вообще нравились в детстве/юности такие передачи: «Клуб путешественников», его приложение «Вокруг света», и эти самые «Непутёвые заметки». Сейчас подобных шоу множество, и есть даже отдельные телеканалы, посвящённые теме путешествий, а в то время чтобы пересчитать их хватало пальцев одной руки, и ещё свободные оставались.

Потому из всех авторов книг «Занимательная зоология» именно Дмитрий Крылов наиболее всего приходится к месту. Ведь экзотические животные, в данном конкретном случае – пингвины, это, в каком-то смысле, его «профессиональная» область деятельности. И книгу можно воспринимать, как специфический выпуск передачи, в печатном виде (новеллизация, если угодно), рассказывающей о забавных водоплавающих (и ни капли не летающих) птицах – пингвинах.

Пингвин имеет вид горделивый и даже пижонский (а кто ещё из птиц ходит в смокинге), соответствующий тон задаётся с первого же предложения: «Я пингвин – венец творения нашей матери Природы». Далее повествование о жизни пингвинов нашей планете ведётся в таком же духе, и в сочетании с забавными картинками, автором которых является молодой художник Артур Джаникьян, достигается комичный эффект.

Самоуверенность и самовлюблённость пингвина забавны. Особенно, если представить, что озвучивается это всё Дмитрием Крыловым (я, например, не смог отделаться от такого ощущения, и у меня в голове во время чтения звучал мягкий интеллигентный голос телеведущего, который, просмотрев множество выпусков передачи, я запомнил навсегда), человеком, которому гораздо больше подходит самоирония, свойства характера, чем названные выше.

Оценка: 7
–  [  1  ]  +

Валерий Ковалев «Морской ангел»

atgrin, 12 июля 2016 г. 23:27

ИСТОРИЯ ПОЛУБАНДИТА-ПОЛУПАТРИОТА

Герой этой книги, вопреки её названию, далеко не ангел. Дмитрий Дмитриевич Вонлярский – личность легендарная, как написано в аннотации, «полупатриот-полубандит» (именно по такой формуле и создаются почти все героические персонажи художественных произведений, только «Дим Димыч», как его называли друзья и близкие, не был придуман, а существовал на самом деле), почти Герой Советского Союза и ударник многих послевоенных пятилеток. Его жизнь была настолько богата на разные события, что даже коротенький пересказ основных из них может показаться синопсисом какого-нибудь затяжного авантюрного сериала.

Пришедший на войну практически в самом начале (конец августа 1941-го), выпускником морского училища, он прошёл её до конца, капитуляцию вермахта встретив в Венгрии. В военное время Вонлярский неоднократно отличился в героических операциях, боях и вылазках на вражескую территорию (поскольку, служил в разведке морской пехоты), награждён шестью орденами (в том числе, Боевого Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны), множеством медалей. Человеком он был лихим (в хорошем смысле слова), смелым, отважным, но и своенравным, характером – упрям и с обострённым чувством справедливости, что в итоге подвело его под трибунал, и когда остальные победители ехали домой, бывший разведчик и орденоносец отправился в ГУЛАГ.

Оттуда бежал, несколько лет успешно скрывался от НКВД, начал новую жизнь по ложным документам, стал ударником на строительстве Озёрска (закрытого города, в котором производится плутоний для ядерного арсенала страны), из простых шофёров поднялся до заместителя начальника автобазы, был разоблачён и вновь отправлен в лагерь, на Колыму, добывать золото. В 1954-м году был освобождён по амнистии, но поражён в правах, без права жить в родной Москве. Через некоторое время по личному указанию Ворошилова судимость с него была снята, после чего Вонлярский вернулся в столицу, стал дальнобойщиком, коим и проработал до тех пор, пока здоровье позволяло (позволило оно ещё с десяток лет после законной пенсии). Умер в 2007-м, в возрасте 86 лет.

За свою жизнь Дмитрий Вонлярский встретил множество людей, в основном простых, но были и встречи с именитыми персонами, как с «товарищами», так и с «господами»: один из орденов во время войны ему лично вручал Ворошилов; на торжествах в Лондоне, посвящённых 50-летию победы союзников, был представлен королеве Великобритании Елизавете II, там же имел удовольствие общаться с экс-премьер-министром Маргарет Тэтчер. Но это всё эпизодические встречи, для Вонлярского особого значения не имевшие, главные для него люди – его боевые друзья, трудовые товарищи, с которыми он работал на стройках, в забое, на автобазе. Одним из них был Николай Ковалёв, отец автора книги, о чём он упоминает уже в самой последней главе, после чего становится понятна некоторая странность произведения «Морской ангел» (кстати, названа книга так из-за флотской татуировки, изображающей ангела, набитую у Вонлярского на спине), жанр которого не поддаётся определению.

Это биография отдельного человека; это историческая хроника жизни страны (Советского Союза, а позже Российской Федерации); это изобличение тыловой бюрократии, кабинетно-военной стратегии и тюремно-лагерной системы; это критика перестроечной эпохи и времён первичного накопления капитала; это дань памяти погибшим на полях Великой Отечественно и песнь ненависти к напавшему на родину врагу. Написана книга очень простым (временами почти дворовым) языком, с грубыми оборотами, при этом единого литературного стиля у повествования нет. То вдруг создаётся ощущение, что читаешь героическую беллетристику с пафосными речами, то повеет социальной критикой кухонного уровня, то автор разнообразит историю косноязычным разговором, или даже вяжущей скулы патетикой. Создаётся впечатление, что он не профессиональный писатель, и просто записал свои разговоры с Вонлярским, а потом, как смог (насколько ему позволили совесть, память и талант) отредактировал записанное. Как бы там ни было, книга, в первую очередь интересна своим персонажем, историей его яркой и непростой жизни.

Любителям высокой литературы, да и литературы вообще, я бы не советовал читать «Морского ангела», но тем, кому интересна жизнь, и интересна именно такой, какой она иногда может случаться, а не в художественном изложении — рекомендую к прочтению.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Синди Де Ла Хоз «Игра Престолов: Благородные Дома Вестероса. Сезоны 1-5»

atgrin, 26 июня 2016 г. 11:57

Для кого это издание? В первую очередь для поклонников сериала, потому что основана она именно на нём, а не на книгах, и на обложке этот факт даже отдельно отмечен. Тем, кто не знаком с телеверсией произведений Джорджа Мартина, возможно, книга будет не интересна, поскольку в ней нет информации о мире, в котором происходит действие, о его законах и особенностях. Создатели арт-бука рассчитывают, что читатель уже хорошо знаком с Вестеросом, любит эту вселенную и приобретёт альбом, как дополнение к уже сложившемуся в его голове образу. Поэтому для первого знакомства с «Игрой престолов» я не стал бы рекомендовать этот альбом.

Ну, а поклонникам данного ТВ-шоу приобрести арт-бук, конечно, нужно. Он, может быть, ничего нового им и не откроет, но подарит галерею портретов полюбившихся (или горячо ненавидимых) героев. Правда, не всех, что не удивительно, учитывая их внушительное общее количество.

Книга является кратким иллюстрированным справочником по кланам Вестероса. Именно иллюстрации составляют основной контент издания, а не текст. Вербальная информация скупа и лаконична, даны краткие справки о семьях и их членах (по абзацу на каждого). Зато с визуалом дело обстоит много лучше: качественные портреты членов семей, генеалогическое древа каждого клана, фотографии реквизита, оружия и костюмов персонажей — есть на что посмотреть.

Оценка: 7
–  [  6  ]  +

Антология «Легенды о призраках»

atgrin, 25 июня 2016 г. 14:20

«Ночью я прошёл сквозь тебя и съел твои сны – как моль сквозь шерсть»

За чтение книги «Легенды о призраках» (Haunted Legends) я принялся с некоторым предубеждением, название, уж, больно избитое, насколько вообще это возможно. Кажется, что банальнее призраков в мистическом жанре ничего нет. Разве что вампиры. Но наличие в антологии рассказов и о тех, и о других (а также и о прочих мистических существах – как широко известных, так и имеющих местечковую славу) не сделало книгу хуже, я говорю вам со всей ответственностью и серьёзностью, что сборник великолепен.

«Легенды о призраках» – тот самый редкий случай, когда в антологии нет ни одного слабого произведения, если подходить к ним не только с точки зрения сюжета или по каким-либо жанровым критериям (страшность, жуткость, загадочность, леденящесть, ещё что-нибудь эдакое), но с более «литературными» требованиями. Каждый рассказ написан прекрасным языком, имеет свой собственный стиль, и обладает особой атмосферой, единой для всего сборника. Такое впечатление, что это авторский сборник, а не произведения, написанные разными писателями, настолько тщательно и умело они отобраны. Стоит отметить, что Эллен Датлоу (редактор книги) славится своими антологиями, многие из которых премированы престижными наградами, не остались не отмеченными и «Легенды о призраках»: в 2010-м году книга была награждена «Премией Брэма Стокера» и «Чёрным пером» (Black Quill Award, жанровая премия учреждена журналом Dark Scribe Magazine), была номинирована на «Премию Ширли Джексон» и «Всемирную премию фэнтези».

«В таких глазах можно замёрзнуть до смерти»

Антология тематическая, и тема, между прочим, не призраки, как можно было бы подумать из названия, а легенды. Каждый рассказ посвящён какой-то мистической легенде, известной всему миру, таких, как истории о Сонной Лощине, Джеке-прыгуне, Чёрной машине, или о менее знаменитых «страшилках» (озеро Кресент, Девушка берущей такси до кладбища, Плачущая женщина). Я не силён в английском, но механический переводчик подсказывает мне, что слово Haunted, имеющее смысл «призраки», также может переводиться как «приходящие», и это значение в данном случае более точно. Под одной обложкой собрано двадцать историй о приходящих «паранормальных субстанциях» (чувствуете, как убивается магия этим выражением? Конечно, «призрак» — гораздо более образно, что подходит самой сути книги): вампирах и демонах (в том числе и восточных, принимающих обличье лис), восточной богине, гигантской птице с обезьяньим лицом, загадочном и жутком Складном человеке, Двуликой женщине, Проклятом корабле, Джеке-прыгуне, и даже о кукле Чаки.

«У Салема есть ведьмы. У Сонной Лощины – гессенский безголовый наёмник. А у Род-Айленда есть чахоточные, охочие до людской крови фантомы…»

Технически сборник создавался следующим образом: каждый автор выбрал одну историю, которая ему показалась особенно интересной, и написал рассказ «по мотивам». Не пересказал, не сделал ремейк, поместив известный сюжет с наше время, а создал поэтическую новеллу (иначе и не назвать, даже жуткий сплаттерпанк от Джо Лансдэйла написан очень образно), связанную с первоисточником и, несомненно, им навеянную, но являющуюся отдельным самостоятельным художественным произведением. Географический охват легенд, на основе которых написаны рассказы, широк (Англия, США, Индия, Вьетнам, Россия, Фиджи, Япония, Мексика, Австралия), как и их «возраст» (индейские предания, вьетнамский эпос, истории, появившиеся в эпоху Нового времени, городские легенды ХХ и XXI веков).

«Всё меняется, когда ты машинист поезда, который врезается в автобус с детьми. После этого они уже не просто дети. Они твои дети»

Это второй сборник, который я прочитал с удовольствием от начала до конца, наслаждаясь каждым из рассказов. Первым был «Театр теней», посвящённый Рэю Брэдбери. И так же, как в случае с «Театром», творчество лишь малой части писателей этой антологии мне было знакомо до её прочтения (Джеффри Форд и Пэт Кадиган).

Если говорить о жанре антологии, то это не столько даже литература ужасов, сколько магический реализм или, так называемое, фрик-фэнтези (модное в последнее время словечко). В общем-то жанр не так важен, если это просто хорошая литература – а это именно так. Возможно, что поклонники ужастиков будут разочарованы, но любители мистической прозы высокого уровня останутся довольны.

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Андрей Макаревич «Я змея»

atgrin, 19 июня 2016 г. 22:19

УЖ АНДРЕЙ МАКАРЕВИЧ

Несмотря на то, что песню «Я змея» написал Борис Гребенщиков, детскую книжку с таким же названием написал Андрей Макаревич. Но это ни в коей мере не новеллизация произведения Бориса Борисовича (написал для красного словца, но стало самому интересно – а бывают ли вообще новеллизации песен?), а оригинальная книжка. Оригинальная настолько, насколько может быть оригинальным очередной томик из серии «Занимательная зоология» — автором, художником и зверем. На этот раз складываются вместе следующие три ингредиента: змея + Андрей Макаревич + Анастасия-Стефания Подгорнова.

Ведя рассказ от имени ужа, Андрей Вадимович выступает защитником, оправдателем, адвокатом всех гадов земных, а также и морских – о них он в тексте тоже упоминает. Представив змей планеты огромной семьёй (очень кстати в данном случае приходится обычный для серии форзац книги, выполненный в виде стены с «фотографиями» членов семьи), он упоминает многочисленных «родственников» ужа, его «тётушек», «дядюшек», «сестёр» и «братьев», среди которых: кобры, гадюки, удавы, слепуны, анаконды, питоны, аспиды. Не забыл вспомнить даже про давнего предка – самую древнюю из известных на сегодняшний день учёным змею, названную Титанобоа.

Змеи «нюхают» языком, а «слушают» – всем телом; в Малайзии есть Змеиный храм; змеи могут беспробудно проспать три года; у ночных змей вертикальные зрачки, у дневных – круглые; самая длинная змея достигает двенадцати метров, самая тяжёлая весит больше двухсот килограммов, самая быстрая может развивать скорость шестнадцать километров в час – это лишь несколько из множества фактов, которыми изобилует книга.

Познавательный текст и наглядные рисунки сделают ребёнка, если даже и не «самым-самым» знатоком змей, но уже точно далеко не профаном в этом вопросе. Он поймёт, что нет причин для панической боязни этих животных, к ним надо относится с уважением, как и ко всему животному миру нашей планеты.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Юлия Зонис «Похищенная»

atgrin, 16 июня 2016 г. 21:38

Ощущение, что это лишь черновой набросок к будущему большому произведению. Заметка на полях, чтобы не забыть. Но даже заметки у талантливого автора выходят интересными и «вкусными». Короткий рассказ написан очень сочно, со стилевым размахом, достойным роман (именно поэтому и возникла мысль о «разминке»). И хотя идея вроде бы и не новая (не помню у кого, но уже встречал мысль о забранных в иной мир проститутках для обслуживания неких духов), но подача — приковывает внимание, хочется читать и дальше, чтобы узнать, чем же всё это обернулось в конце концов.

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Антология «Любви все роботы покорны»

atgrin, 15 июня 2016 г. 15:03

ВИДЯТ ЛИ АНДРОИДЫ ЭРОТИЧЕСКИЕ СНЫ?

Объём сборника «Любви все роботы покорны» впечатляет: 830 страниц, 66 рассказов, впрочем, это обычное дело для антологий в серии «Русская фантастика» — на количество материала составители обычно не скупятся, о качестве – разговор отдельный. Название может ввести в заблуждение: если вы подумали, что все произведения сборника о роботах – это не так. Какая-то часть, действительно посвящена теме отношений между людьми и их разумными созданиями, но «сквозная» тематика другая. Как интригует аннотация книги – «Любви все роботы покорны» является сборником русской эротической фантастики.

Эротика – понятие относительное, в советские времена, например, фильм «Анжелики – маркиза ангелов» был из категории «до 16-ти и старше», сегодня же его можно без купюр в детском саду показывать. Так и в данном случае – подборка получилась очень разношёрстная, все рассказы на эротические не тянут, и объединить их по какому-либо принципу, кроме как «русская фантастика» нельзя, но в принципе, так происходит со всеми антологиями данной серии, что бесконечно оправдывает простоту и незатейливость её названия.

Произведения антологии различаются практически по любому показателю: величине, тону, жанру, тематике, языку и, к сожалению, мастерству тоже (совсем провальных, слава Богу нет, но есть не совсем удачные, словно бы недоделанные или написанные впопыхах). Юмористические и серьёзные, поэтичные и написанные канцелярским языком, яркие и незаметные. Космическая опера, мелодрама, межпланетная фантастика, киберпанк, ксенофантастика, психологический триллер, антиутопия, фэнтези, магический реализм, спортивная новелла и даже фельетон о сексе в невесомости. Такая солянка чревата тем, что вряд ли найдётся читатель, который будет в восторге от всех произведений, вошедших в этот увесистый том, но зато каждый найдёт для себя хотя бы парочку интересных – это факт.

Чистая эротика от порнографии отличается только откровенностью описания половых признаков и актов, следовательно, дабы сойти за литературу, чтиво эротическое должно ещё и некоторым смысловым наполнением обладать. Потому, конечно, все рассказы сборника о любви – вот она та объединяющая тема, которая находится в самом тесном контакте с чувственными переживаниями, при этом наполняет их содержанием. И рассказывать о чём угодно можно без конфузов и стеснения, если оговориться, что всё это о/ради любви. Но любовь – категория чётко неопределимая, её понимает каждый по-своему, и рассказывает о ней по-разному. Потому она может быть как объединяющей, так и разобщающей, как результат: имеем мы огромный чан-книгу с фантастическим винегретом, в котором можно отыскать и питательную картошку, и едкий лучок, и мажущуюся свёклу, и много чего ещё.

Проститутки, спортсменки, шпионки, супергерои, военные, учёные, испытатели, скалолазы, капитаны космических кораблей, гномы, склизкие инопланетные анаморфы, ну, и конечно, роботы разных мастей (андроиды, киборги, ИскИны, органические дубликаты, модели для утех и прочие) – все они покорны любви, как и мы с вами, дорогие читатели. Её можно переживать, её можно ждать, а можно о ней почитать, о любви разнообразной и фантастической, 66 вариаций на 830 страниц.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Юлия Лавряшина «Майя, Пёс-рыцарь и Кот о'Фей»

atgrin, 10 июня 2016 г. 20:26

МОИ ДРУЗЬЯ ЛИШЬ ПЁС И КОТ...

– Вот смешная девчонка! В жизнь после смерти верит, а в параллельные миры – нет!

Девочка Майя – из детдома. Она попала туда после исчезновения родителей. Тогда ей было шесть лет, сейчас – тринадцать. Девочка оказалась талантливой художницей, и её, как вундеркинда, поощрили поездкой в «Дар» — лагерь для юных талантов, расположенный на берегу моря. Тринадцать счастливчиков, одарённых сверх обычного в самых разных областях – живописи, математике, химии, биологии, палеонтологии, истории, психологии – проводят лето в творческих и научных изысканиях, никто им не мешает, созданы все условия для плодотворного развития. Вскоре становится понятно, что организован лагерь не из бескорыстных побуждений, и вожатые пристально следят за времяпровождением своих подопечных…

О писательнице Юлии Лавряшиной я узнал совсем недавно. Издательство «Китони» в лице своего представителя само вышло на меня с предложение прочесть повесть «Майя, Пёс-рыцарь и кот о’Фей». Поискав информацию о писательнице в сети, я выяснил, что ею написано уже более двадцати книг, получено несколько премий, в том числе премия им. В.П. Крапивина в 2010 году за повесть «Улитка в тарелке» (прочесть её – у меня тоже в планах, и книга уже стоит на полке, ждёт своего часа).

Так сложилось, что из всего свода «обязательной подростковой литературы» (как классической, так и современной) я в своё время прочёл не очень много и обрывочно. Немного Марка Твена, немного Дюма, местами Стивенсона, совсем чуть-чуть Вальтера Скотта. Единственные писатели, чьё творческое наследие я изучил почти целиком на момент вступления мною в подростковую пору – это Хайнлайн (в том числе, «скрибнеровский» его цикл) и Крапивин (именно поэтому меня сильно заинтриговало получение Юлией премии писателя, настолько, что захотелось прочесть её книги). В настоящее время я пополняю багаж подросткового чтива за счёт современных авторов: «За горизонтом сна» Яны Дубинянской, «Червивая луна» Салли Гарднер, «Алый, как кровь» Саллы Симукки, «Рельсы» Чайны Мьевиля, «Полкороля» Джо Аберкромби, в ряд с ними встаёт и «Майя …» Юлии Лавряшиной. Говорю это не для сравнения – такие разные произведения сравнивать нет смысла, а для понимания, что о подобной литературе знаю я не очень много.

Но знаю, зато, что деление на «подростковую» и «взрослую» – это процесс, имеющий отношение более к техничной, чем художественной стороне вопроса. От этого не зависит, насколько увлекательна и интересна книга, насколько она умна и глубока, искренна и проникновенна.

Книга Лавряшиной – это мягкая фантастика, гуманитарная. Она без лихих постмодернистских заворотов, крутых технологический вывертов или тяжких натуралистических испытаний. Это рассказ о внутреннем мире девочки-подростка, попавшей в непривычную обстановку, чувствующей себя изгоем, сильной, но страдающей от одиночества и пустоты вокруг, ещё не знающей о любви, но уже предчувствующей её приход и подсознательно ждущей. Книга о сомнениях – в себе, в других, в мироустройстве. Книга о шаткости мира взрослеющего человека, о внезапной ответственности (не только за себя, но и за благополучие всего мира – как иначе?); конечно, в книги нашлось место и приключениям (по большей части духа, чем тела), путешествию (в страну фей, например), необычным, но верным друзьям (в наш мир они приходят, как подростки Аларм и Фланн, в параллельной же вселенной они – пёс и кот), врагам (зависть, страх, слабость, желание быть счастливым «просто так» — вот главные враги Майи, заставляющие окружающих её, вроде бы обыкновенных людей, совершать зло).

Не хочется раскрывать подробностей сюжета, он, в общем-то и так не слишком замысловат, просто поделюсь мыслью, которая не покидает меня после прочтения: эта книга на время возвратила меня в детство, я вновь ощутил себя подростком, и это очень ценно. В повести есть шероховатости, недосказанности, она словно бы обрывается на полуслове, точнее, на горьком судорожном полувздохе, если бы я прочёл её лет в тринадцать – то душа моя была бы разорвана в клочья, но сейчас я слышу, я чувствую эхо этого «бы», и вот за это огромное спасибо автору. Под наслоением прожитых лет, я раскопал себя того, давнего, вот он, здесь, никуда не делся…

ПС. Юлия рассказала мне (с ней можно пообщаться в сети ВК), что эта повесть – первая из цикла, уже написаны ещё три о дальнейших приключениях Майи, остаётся только дождаться, когда они будут изданы.

Оценка: 7
–  [  9  ]  +

Рэй Брэдбери «Летнее утро, летняя ночь»

atgrin, 5 июня 2016 г. 12:48

ВСЯ ОСЕНЬ В ОДНУ КНИГУ

«Все эти чудеса предсказал один единственный прорицатель – первый сентябрьский денёк»

Несмотря на дважды «летнее» название сборника, настроение у него осеннее. Первый же рассказ говорит о том, что «Лето кончилось», а последняя новелла «На исходе лета» — ни что иное, как поэтическая эпитафия самому яркому и тёплому времени года. Персонажи рассказов будут проживать «Всё лето в одну ночь», «В июне, в тёмный час ночной», или же замерзать тоскливыми зимними сумерками, оттаивать, оживая по весне им тоже предстоит, но всё же настоящей королевой этого бала является осень. Рыжая красавица, добрая, понимающая, внимательная и чувственная, приходящая, как предвестник заката жизни, нежно обнимающая перед зимою, в которую все мы умираем.

«Покойника надо уложить чин по чину, засыпать подобающими словами и паузами, а уж потом приниматься за следующего»

По Брэдбери времена года – это не просто сезонные изменения климата, а этапы жизненного пути: яркая весна детства, жгучее лето юности, умудрённая зрелостью осень, переходящая постепенно в старость-зиму, в которой всё явственнее чувствуется морозное дыхание смерти. Именно поэтому даже в самые знойные деньки старикам не удаётся согреться одним только солнцем, холод не отпускает их, необходимо тепло посильнее, человеческое, сердечное. Огонь молодости, который они находят у внуков или черпают из воспоминаний, когда остаются в одиночестве.

«Ему исполнилось всего лишь двадцать, и с каждой женщиной, что сидела на крыльце, когда он шёл мимо, или махала рукой из автобуса, его связывал несостоявшийся роман»

«Летнее утро, летняя ночь» — третья часть автобиографической трилогии, начатой писателем знаменитым романом «Вино из одуванчиков» ещё в 1957-м году. Читатель встретит здесь и Дугласа, и Тома Сполдингов, и их деда с бабушкой, других знакомых персонажей. В 2006-м было издано продолжение «Лето, прощай!», которое изначально являлось частью «Вина из одуванчиков», но по настоянию редактора было изъято при публикации. Заключительная книга цикла состоит из «остатков и обрезков», не вошедших в первые две, она увидела свет ровно через полвека после «Вина», на следующий год после «Лета», в 2007-м.

«Этот портрет соткан из всех снов, из всех женщин, из всех лунных ночей со времён творения»

«Двадцать семь рассказов», заявленные издателями – не совсем точно, примерно треть из них назвать полноценными рассказами вообще нельзя, и принадлежат они к тому типу произведений, который определяется ныне, как «микро» — объёмом на страничку, а то и меньше. Например, новеллы «Проектор» и «Серьёзный разговор» и вовсе величиною с небольшой абзац. Хотя, конечно, в случае с Брэдбери размер не важен, он и в одно предложение может поместить смысла больше, чем иные писатели в многотомную серию.

«Лето уже предвидело свой конец, закруглялось, вытряхивало последние сверкающие песчинки из верхней колбы песочных часов»

В прошлом Рэй Брэдбери, благодаря советской цензуре, представал перед читателем писателем-добрячком, сентиментальным и мягким, практически «плюшевым», самой жёсткой вещью которого был роман «451 градус по Фаренгейту». Ныне же мы знаем, что доброта и сентиментальность не отняли у писателя умения реально смотреть на мир. Даже у такого «взрослого ребёнка». Он любит людей, но понимает, что они способны на многое, и в этом многом встречается как добро, так и зло; он любит живое, но не испытывает панического страха перед мёртвым, зная, что смерть – часть жизни, одна из самых значимых, заключительная её страница; он восхищается любовью, хотя иногда она и приносит больше печали, чем радости. Самое главное – Брэдбери любит читателей, которым всё это неспешно рассказывает.

«Когда поймёшь, что в человеческой природе всегда есть частица зла, тебе будет легче выстоять»

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Ефим Шифрин «Я большая панда»

atgrin, 3 июня 2016 г. 22:12

САМАЯ ОБАЯТЕЛЬНАЯ И ПРИВЛЕКАТЕЛЬНАЯ. ПАНДА

Бытует мнение, с которым я полностью согласен, что в детской книге автор раскрывается полностью, если, конечно, пишет её искренне. И речь идёт не о мастерстве писателя, а о его человеческих качествах. Создавая книгу для детей, ориентируясь на юную аудиторию, он старается быть максимально искренним, иначе книга просто не получится.

Книги серии «Занимательная зоология» пишут не профессиональные писатели, а люди, ставшие популярными в других областях: как журналисты, телеведущие, музыканты, сатирики, актёры. Это не художественные книги, а познавательные, в забавной форме рассказывающие детям о различных животных. В связи со всем вышесказанным, говорить о литературном уровне текстов не стоит, но об искренности авторов – вполне.

Образ Ефима Шифрина на эстраде – нервный интеллигент, часто недовольный окружающим, оттого занудно-едкий, в обиходе людей такого типа называют «канючный». Его лирический герой очень часто попадает в нелепые ситуации, рассказ о которых он ведёт в настолько избыточно печальной, даже тоскливой, форме, что это вызывает комический эффект. В книге «Я большая панда» Ефим Шифрин предстаёт перед читателем совершенно иным: это добрый, светлый и открытый человек, который любит природу, животных, других людей. Он не говорит об этом прямо, но это чувствуется в каждой фразе, которыми «панда» рассказывает о себе.

Немалую роль в этом сыграли и трогательные рисунки Марии Шамовой. Вообще, в книгах данной серии большое значение имеют иллюстрации, дающие читателю наглядное представление о животных. Может быть, анатомически они не всегда документально точны, всё-таки книжки эти предназначены в том числе и для развлечения юных читателей, а не детального изучения зоологических видов (для этого есть учебники, с которыми дети познакомятся позднее, когда придёт время). Но яркое впечатление об удивительном и увлекательном животном мире от них останется.

Это уже третья книга «Занимательной зоологии», которая попала мне в руки (ранее были «Я енот» и «Я лев»). Несмотря на то, что, как я уже говорил в предыдущих отзывах, содержание книг, в принципе, практически идентично, они все имеют свой неповторимый характер. И виноват в этом не кто-то один, а гармоничное трио: Зверёк + Автор + Художник.

ПС. В отличие от предыдущих выпусков, в этом список книг и мульт/фильмов, рекомендуемых заинтересовавшимся пандами, намного короче. Про этих животных пока написано и снято не очень много…

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Андрей Максимов «Я лев»

atgrin, 29 мая 2016 г. 20:02

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ЛЕВ

О том, что Андрей Максимов, журналист и телеведущий (я его помню по программе «Ночной полёт»), является также писателем, я уже знал (как-то раз в одной из передач он анонсировал выход своей книги «Посланник»), теперь же узнал ещё и о том, что он детский писатель. В серии «Занимательная зоология» издательства «Альпина» вышла книга «Я лев», автором которой Максимов и является.

Здесь надо немного рассказать об этой серии, авторами книг которой становятся разные знаменитости, в забавной форме (насколько это у них получается) рассказывающие детям о жизни животных. Каждому автору даётся какой-то один зверь (или насекомое), от имени которого и ведётся рассказ. Например, ранее я уже рассказывал о книге «Я енот», которую написал поэт Александр Тимофеевский. «Я лев» — продолжение издательского проекта.

Все книги серии оформлены в одном стиле, и содержание их тоже схожее, созданное по общей конструкционной схеме: обложка (портрет главного героя книги – на передней, а на задней – содержание, фото автора, информация о нём и его короткое высказывание о звере), форзац в виде стены с семейными фотографиями персонажа, рассказ о жизни животного, несколько страничек с интересными фактами, страница с рекомендациями по теме (интересующимся царём зверей, помимо «Короля льва» предлагается также посмотреть «Хроники Нарнии» и ещё девятнадцати фильмов/мультфильмов; даётся также список из двенадцати книг), прощальная страница. Отличаются книги друг от друга персонажем, писателем и художником. Рисунки для «Я лев» создала московская художница-иллюстратор Марина Сосул, финалист конкурса «Новая детская иллюстрация» 2015-го года.

Не знаю, как подбирают в данной серии зверей к писателям (или писателей к зверям), но с Максимовым, на мой взгляд, не ошиблись. Он сам напоминает льва: с косматой «гривой», роль которой играют волосы и борода, могучий, солидный, добродушный, спокойный. И текст написал соответствующий: его лев получился важным, знающим себе цены (как-никак царь зверей!), обстоятельно рассказывающим о себе, словоохотливым, добрым, но требовательным, а местами даже чуток хвастливо-самовлюблённым (о том, что ему нужно оказывать почтение и уважение напомнил читателю многократно), что поделать – особа монархическая…

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Вадим Панов «Зандр»

atgrin, 25 мая 2016 г. 10:48

ДЕМОНЫ И АНГЕЛЫ ПУСТЫНИ

Толковый словарь иноязычных слов определяет слово «зандр» (sandr), как песчано-галечную равнину, образованную талыми ледниковыми водами непосредственно перед внешним краем конечных моренных гряд древних ледников. Слово пришло к нам из исландского языка, образовано от sand – песок. У Панова Зандр – название бывшей Земли, на которой самой земли-то практически не осталось, кругом песок, камень, галька. Выжженная мировой войной пустыня, в которой пытаются выжить остатки человечества.

«Зандр убивает тех, кто никого не убивает»

Да, я слышал (но ещё не читал) про «Тайный город», «Анклавы» и «Герметикон». Вадим Панов – писатель опытный и спорый, учитывая, сколько популярных (и плодовитых) циклов им единолично написано. Тут даже господин Лукьяненко (при всём моём уважении) не покажется литературным ремесленником-великаном – Панова в трудолюбии переплюнуть трудно. Книгой «Зандр» я начал знакомство с творчеством писателя, и если вдруг буду заново открывать давно известные вам Америки, которые для Панова уже стали «фирменными» фишками – то мне простительно, с его писательской кухни я пока отведал лишь одно блюдо, надо сказать, отлично приготовленное.

Оно, конечно, на любителя: пересушено/пережарено, по мягкости похоже на камень, а по нежности – на наждак, ну, а каким ещё, по-вашему, должен быть постапокалипсис? Это, конечно, сказка, но сказка страшная, сказка для взрослых, а потому здесь всё «по-взрослому», даже сопли и сантименты, которых в книге предостаточно и называются они тоже взрослыми словами – патетика и пафос. Есть также в наличие по-настоящему крутые главные герои, с твёрдыми характерами, вырезанными из гранита, с несгибаемыми принципами и высоким нравственным законом внутри. Есть, конечно и второстепенные персонажи с внутренними установками пожиже, да повонючее – такие, как правило, в «Зандре» (имеется в виду книга, а не сам мир – он-то заявлен одинаково жестоким ко всем, и к героям, и к подонкам, причём, концентрация последних, по словам автора, просто зашкаливает) погибают, предварительно попортив крови героям.

«Долгое время у нас не было никакой цели, кроме одной – дожить до завтра. Найти еду. Не стать едой. Отбиться от преследователей. Спастись»

Панов создал свой мир из песка, но сделал его таким ярким и живописным, что Зандр отодвигает на второй план всё остальное – и сюжет, и стиль (который, надо сказать, наличествует, под стать жанру – стремительный, лаконичный, афористичный). Все злоключения (что примечательно – не только тела, но и духа) героев, боевые сцены (живые и динамичные), философские размышления (есть и такое да, но вполне гармонично вписано и не кажется лишним) – всё это, несмотря на то, что написано очень интересно и увлекательно, кажется только фоном для того, чтобы рассказать о мире, в котором происходит. Если оставить в стороне аллюзии на современность (думаю не случайных), о которых я уже писал, Зандр является метафорой духовного опустошения человека. Человека, внутренний ландшафт которого населён до предела — демонами и ангелами.

«Мы и есть мир, и только мы сможем вновь научить его улыбаться»

Падлы (от падальщиков), папаши, зигены, садовники, веномы, комби, соборники, егеря, фермеры, циркачи (они же клоуны и уроды), санитарный спецназ и апостолы – пёстрое население Зандра напоминает по своей живописности обитателей «Шестиструнного самурая». Только фильм сделан с большой иронией, в то время как Панов рассказывает свою историю на полном серьёзе. Ещё одно отличие – «ШС» духом вышел из фантастики 60-х, «Зандр» же – детище высокотехнологичного XXI века. В классический для ПА антураж гармонично вписаны роботы, экзоскелеты, киборги, ядерные гранаты, интернет и блоги (да, в Зандре есть сеть, хоть и слабенькая, периодически падающая, но есть!), генная инженерия, вирусология, ИИ – всему этому нашлось место на Зандре. Покорёженному, залатанному, изменённому почти до неузнаваемости.

«Почему всё для всех не так, как хотят все»

Как и автор, который с любовью описывает созданный им жестокий и тяжёлый для выживания мир, я очарован Зандром, и мог бы писать о нём ещё много. Потому что за кадром осталось множество деталей (чего стоят одна лишь цивилизация мутантов Безумных Садов, наиболее приспособленных для жизни в условиях загрязнения окружающий среды повышенного радиационного фона и прочих «прелестей» постъядерной реальности), но о них вам лучше прочесть самим.

«Кто-то называет его адом, но это абсолютно не верно: Зандр – не ад. Зандр – это место обитания тех, кто через ад прошёл»

ПС. Просто мысль по теме: Постапокалипсис – это вестерн нового времени. Территория беззакония, на которой законченные негодяи творят высшую справедливость. Пустыня души, орошаемая кровью и слезами. Без всякой надежды на то, что здесь когда-нибудь что-то вырастет. И именно здесь вырастает Сад.

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Вадим Панов «Аттракцион Безнадёга»

atgrin, 23 мая 2016 г. 23:29

Первая ассоциация, конечно, «Безумный Макс», «Парень и его пёс» и прочие ПА. Но о книге целиком я напишу ещё отдельно, а сейчас хочется про первую повесть сборника, которую я как раз дочитал — «Аттракцион Безнадёга». Даже не про саму повесть, а про, уверен, неслучайные аналогии с современностью:

1. Аттракцион Безнадёга — место беззакония (не сказать, чтобы Зандр целиком был оплотом правосудия, но АБ — просто цитадель беспредела).

2. Глава АБ — Арсений Шериф.

3. Помощник Арсения — Ярось.

4. Предшественник Арсения — Бобо Лойский.

5. Мир превратился в Зандр после объявления Пророком о наступлении Времени Света.

6. Время Света приближали Воины Света.

Цитата: «Помню, как Воины Света устраивали побоища и погромы, как жгли полицейских и плясали на их костях; как жгли безоружных людей и плясали на их костях… Я помню. Помню детей, которые помогали Воинам Света заправлять огнемёты».

В связи со всем этим название «Аттракцион Безнадёга» приобретает особое, актуальное звучание. И, возможно, что это только моя ассоциация, а автор о ней понятия не имел, но уж больно это напоминает об украинских событиях.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Карен Армстронг «Поля крови (религия и история насилия)»

atgrin, 19 мая 2016 г. 22:16

ПРЕДЕЛЬНО ОБЪЕКТИВНО ОБ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО СУБЪЕКТИВНОМ

«В нас, людях, много искусственного, и нас влечёт к архетипам и парадигмам».

Нередко можно услышать такое мнение, что, дескать, источником большинства войн в мире является Бог. Аргументируется обычно это крестовыми походами, священным джихадом, прочими, так называемыми, «холиварами», осуществляемыми во имя него. Даже само появление этого мема, образованного от английского holy war («священная война»), и используемого в негативном ключе, показательно является проекцией негативного отношении к религии, когда оно не высказывается напрямую, а осуществляется в виде привязки к заведомо отрицательному явлению сакрального для религиозных людей понятия.

Между тем, забывается, что любая война начинается трезвомыслящими и циничными людьми (поэтому ни о какой фанатичной её природе не может быть и речи), в первую из-за экономических причин, банальной выгоды, а не убеждений, тем более религиозных. Ни в Библии, ни в Коране, ни в Талмуде, или любом другом сакральном религиозном тексте нет призывов к убийству людей иной веры. Печаль и горечь по поводу заблуждения оных – да, призыв бороться за каждую заблудшую душу – да, но убийства из-за того, что его кун-фу Бог хуже нашего – такого нет.

««Покорность» ислама требует постоянного джихада (борьбы) с внутренним эгоизмом. Подчас это включает и битву (киталь), но отважное перенесение испытаний и щедрость к бедным даже во времена личных тягот – тоже джихад».

Безусловно, религия служит одним из средств влияния на поведение верующих людей. Храмовая культура, в современном светском обществе потерявшая былое влияние, в более традиционном в былое время диктовала правила жизни, и до сих пор может вести людей в том направлении, которое выгодно духовенству, или же какой-либо иной группе, выступающей от имени Всевышнего. Идеальный способ правления – это легитимно в глазах своих подданных установить монополию на возможность удовлетворять потребность человека в трансцендентальном. Тогда, обозначая все свои желания, капризы и причуды высшим велением небес, Бога, Аллаха, рока, судьбы, исторической необходимости (да мало ли чем ещё), можно свершить практически всё. Даже если действовать вопреки его заветам, когда «С нами Бог!» — какие ещё аргументы нужны?

Меняются цивилизации, эпохи, религии – неизменным остаётся лишь одно: развитие человечества происходит исключительно благодаря насилию, это оно движет историческим процессом, меняя ландшафты, геополитический, экономический, научный, философский, концептуальный. И на протяжении всей истории идёт борьба между верой, как желанием следовать священным постулатам, и религией, как институтом власти с жёсткой вертикалью управления. Вот эту историю и исследует в своей книге «Поля крови» британский учёный Карен Армстронг, философ, публицист, автор более двух десятков книг, специалист по сравнительному религиоведению (оказывается, есть и такое).

«Решительная приватизация веры была чревата не меньшими разделениями, жестокостями и нетерпимостью, чем «религиозные» страсти, которые она пыталась выкорчевать».

Карен исследует связь религии с политикой с самого зарождения человека до современности. Изначально миф был неотделим от общественного управления, не случайно любой государь считался наместником небес на земле, поскольку именно по небу сверялись люди, строя свою жизнь. Затем церковь и государство выделились в отдельные образования, призванные в гармонии управлять жизнью человека, что на деле привело к соперничеству и противостоянию, нередко сопровождаемым кровопролитием. В современном светском обществе церкви оставили лишь «душу» обывателя, его материальные ценности отдав в распоряжение государственной системы. Но для пресловутой легитимности власть никогда на словах не шла против Бога (кроме печального опыта Советского Союза, и кто знает, не отвергни коммунисты традиционной религии, возможно СССР до сих пор был бы несокрушим).

Отличное знание истории и религии, последовательное повествование «с начала времён и до нас», работа со множеством материалов, взвешенное отношение ко всем без исключения конфессиям делают «Поля крови» очень умной и интересной книгой, которая помимо истории насилия, как это объявлено в подзаголовке, также даёт цельную упорядоченную картину развития понимания человека о Боге. Без углубления в философию и теологию Карен простым и понятным языком смогла написать историческую и религиозную, мудрую и вразумительную книгу, прочесть которую, я думаю, будет интересно многим. Это книга, которая развеивает заблуждения о религии, при этом не обеляя, но и не очерняя её. Предельно объективный взгляд на эту сторону человеческой жизни.

«Библия может оказаться опасным оружием, если попадёт не в те руки. Начав читать Библию самостоятельно, люди видят вопиющие противоречия между учением Иисуса и церковными, а также политическими обычаями».

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Ольга Арефьева «Одностишия»

atgrin, 18 мая 2016 г. 22:56

КОГДА ДОСТАТОЧНО ОДНОЙ СТРОКИ

Ольга Арефьева – человек-оркестр и фейерверк в одном флаконе, певица, танцовщица, актриса (кто бывал на её концертах, согласится с этим без всяких возражений), фотограф, художник, автор музыки и текстов песен, которые я лично всегда считал стихотворениями, для просто текстов – они слишком хороши.

«Всё было б прекрасно, если бы было»

Её музыкальное творчество знаю и ценю давно, ещё с альбома «Батакакумба», вышедшего в 1995 году. Чистейшее реггей средней полосы России, с лирикой, наследующей Серебряному веку, древнерусской тоской и музыкой родом с Ямайки, которая на наших широтах, сохраняя первоначальный ритм и энергию, приобретя острый вокал, стала пронзительной и трагичной. Это регги Достоевского, Маяковского, Цветаевой.

«Странная это тяга –

Ручкой марать бумагу»

В рамках одного жанра талантливому человеку тесно, и, ожидаемо Ольга Викторовна попробовала (и, слава богу, продолжает это делать) самые разные – от джаза до хард-рока, от кабаре-шансона до трип-хопа. Да и только лишь территорией музыки она тоже уже давно не ограничивается, заходя и в театр, и в изобразительное искусство (замечательно рисует, фотографирует, выставляет свои работы на персональных выставках), и в литературу. О недавно изданной и только что мною прочитанной книге Арефьевой «Одностишия» я и собираюсь вам рассказать.

«Пока вы не смеялись – я не плакал»

Вообще, это уже не первая (и даже не вторая, а четвёртая) её книга, но знакомство с Арефьевой-писательницей я начал именно с неё. До этого увидели свет: сборник «Одностишийа» (видимо, «младший брат» рецензируемой книги), «Смерть и приключения Ефросиньи Прекрасной» (литературная премия «Астрея», 2008), «Иноходец» (сборник стихотворений для детей). В процессе чтения сборника «Одностишия» мысль о серьёзности и даже некоторой надменности/солидности, которое несёт с собой слово «писатель» – последнее, что придёт в голову. Юморист, приколистка, философ, стёбарь, хулиганка, постмодернистка и неформалка – вот эти определения в самый раз будут.

«Свой каждый чих и каждый пук

Скорей внесите в ноутбук!»

Одностишия, двустишия, пирожки (они же перашки), бляблики (двустишия с ненормативными окончаниями «бля», «нах», «ёпт», «сцука» и т.д.), лимерики (часть из них можно услышать спетыми Арефьевой на альбоме «Регги левой ноги» 2000 года), а также различные стихотворные мелочи, которые не подпадают под определение всего перечисленного выше. Это весело, бодро, смешно, остроумно, но в то же время грустно, глубоко и серьёзно. Арефьева нередко предстаёт на сцене в образе клоуна, смешного до грусти и грустного до хохотушек. И, похоже, что это не сценический образ, внутри она такая и есть, что отлично видно по этой книге.

«Я видел всё. Теперь ещё и это»

В книге, кстати, помимо текстов, есть и фотоматериалы, жаль, что не самого лучшего качества, но зато их много, и предстаёт на некоторых из них Арефьева в самом неожиданном виде, не боясь показаться смешной или вызывающей. Фотографии с концертов и театральных выступлений, с отдыха и поездок, в кругу друзей, со знаменитостями, есть и несколько ню.

«И «крибле» я сказал, и «крабле»,

А «бумц» — забыл! И нихера, бля»

Складывается впечатление, что она ничего не скрывает, превратив свою жизнь целиком в творчество. Она не боится обнажить душу и тело, не стесняется показаться грубой, для нужного эффекта запросто может выразить свою мысль на старом добром русском мате (а если это понадобится, то и выдумать новое бранное слово), но это совсем не царапает слух и взгляд – гармоничная жизнь внутри творческого пространства, созидаемого самим процессом жизни. «Пишет – как дышит» — это о ней, об Ольге Арефьевой.

«Когда падаешь –

Всё время промахивайся мимо земли.

Вот ты и летишь».

Оценка: 9
–  [  6  ]  +

Леонид Козлов «Холмс»

atgrin, 17 мая 2016 г. 21:21

КОМИКС КАК ИСКУССТВО

Книга «Холмс» — настоящий праздник для поклонников детективного жанра (в особенности, для тех из них, кто именует себя шерлокианцами или холмсоведами), а также для ценителей искусства графического романа. Классический Канон о Шерлоке Холмсе получил, наконец, достойное воплощение в виде комикса.

Художник Леонид Козлов нарисовал свыше 10 000 рисунков, которые визуализируют шестьдесят новелл, написанных о знаменитом сыщике сэром Артуром Конан Дойлем. Планировалось, что свет увидят три тома, но до сих пор, насколько я знаю, в издательстве «Китони» вышел лишь первый том (ещё в 2010-м году), о судьбе других двух ничего выяснить мне пока не удалось. В первую книгу вошли двадцать рассказов канонического Шерлока, среди которых «Скандал в Богемии», «Пять апельсиновых зёрнышек», «Жёлтое лицо», «Обряд дома Месгрейвов», «Шесть Наполеонов», «Человек с рассечённой губой», «Горбун» и другие.

Об авторе комикса «Холмс» хотелось бы рассказать немного подробнее. Леонид Васильевич Козлов десять лет работал на «Мосфильме» художником-постановщиком, сотрудничал с такими режиссёрами, как Роом, Герасимов, Рошаль, Строева, Шепитько, Данелия. Но основное направление его творчества – это книжная иллюстрация. Иллюстрации к произведениям Пушкина и Булгакова, Набокова и Пастернака, Зощенко и Паустовского, Бернса и Уитмена, По и О. Генри, Честертона и Брэдбери, Азимова и Уэллса, Кристи и Сименона – за многие годы работы Козлов оформил множество книг самых различных авторов, даже как-то иллюстрировал опусы Дейла Карнеги.

А с Шерлоком Холмсом у художника особые отношения: Леонид Козлов, будучи страстным поклонником сыщика, уже давно вынашивал идею создания колоссального иллюстрированного издания, по своему масштабу не уступавшее литературному первоисточнику, опыт создания рисунков для одного из книжных изданий которого у художника уже был. К слову сказать, Леонид Васильевич является почётным членом Французского общества Шерлока Холмса в Париже, более того, он состоял в переписке с дочерью Конан Дойля, которая и благословила издание «Холмса в картинках».

О самом издании: увеличенный формат (17 х 24 см), белая бумага и качественная полиграфия дают возможность насладиться чтением (главным образом, разглядыванием великолепных рисунков, но тексту в книге тоже уделено немало внимания) сполна, а большой объём тома (655 страниц) – растягивать это удовольствие надолго.

Помимо рисунков, иллюстрирующих сюжеты рассказов, каждый из них снабжён двустраничными инфографическими цитатами из «энциклопедии Холмса», посвящёнными самым различным темам: паровозам, актёрам, экспертизе, фотографии, транспорту, письменности, Лондону, маскам, кораблям, гриму, скрипке, Эдгару Аллану По, шахматам, пистолетам и револьверам, нэцкэ, велосипеду, колесу, цирку, монстрам (и отдельно морскому чудовищу). Также встречаются рабочие черновики Холмса, письма, страницы дневников Уотсона. В общем-то, издатели в некотором роде правы, когда пишут в аннотации о «многостраничной энциклопедии всех расследований Шерлока Холмса в иллюстрациях». Очень надеюсь, что оставшиеся два тома тоже будут изданы.

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Чайна Мьевиль «Рельсы»

atgrin, 2 мая 2016 г. 09:17

ПОСТМОДЕРН & ГУМАНИЗМ

«Начать можно с любого места: в этом заключена красота пути, в этом его суть».

Каждый писатель хочет написать своего «Моби Дика». Не каждый может. Чайна Мьевиль смог. И написал он его в жанре подросткового романа взросления, который наполнил классической моралью, обильно сдобрив её головокружительными приключениями, придумав, вдобавок ко всему яркий, необычный мир. Рельсоморье. Морской мир, в котором роль воды исполняют рельсы (бесконечные стальные кружева, опутавшие всю земную поверхность), судов – поезда (бесчисленное множество которых – от паровых кротобоев до рабовладельческих рельсовых галер — бороздят паутину путей), китов – кротуроды (и другие чудища, обитающие в зыбучей земле).

«Это мы снимся рельсам. Рельсы не снятся нам».

Название романа – ещё до того момента, как вы приступили к чтению – может всколыхнуть в голове целый ворох ассоциаций. Слово «рельсы» глубоко, имеет много смыслов и огромный культурный бэкграунд. Книги (от «Анны Карениной» до «Жёлтой стрелы»), фильмы (начиная с самого первого «Прибытия поезда…»), песни (перечисление «поездатых» песен одного только русского рока займёт не одну страницу, а ведь это лишь малая часть мировой музыки) – рельсы, с момента их изобретения, магистралью проходят через всю культуру. Но, несмотря на это, такого мира, который был создан Мьевилем, больше не существует нигде.

«…видел знаменитые флатографии мужчин и женщин, стоящих на громоздящихся до неба останках своих философий…»

Подросткам кажется, что им хочется, чтобы их считали взрослыми, но на самом деле им хочется, чтобы с ними всего лишь считались. Каково это – быть взрослым – ещё не известно. Некоторые (если не сказать многие), так и не узнают этого, даже прожив всю жизнь. Эти выжившие из детства престарелые, сразу же перешедшие в маразматическую старость, так и не вступившие в зрелость (речь не о половой, а о психологической), пытаются убедить весь мир, что на самом деле никто не догадывается, каково это быть взрослым, все до смерти остаются малыми детьми. Это не так. Самый большой секрет бытия в том, что умение оставаться ребёнком и ответственность взрослого – не являются взаимоисключающими явлениями, это две стороны одной монеты, а подростковая крикливость, вычурность, надсадность и прочие «перегибы на местах» – то самое ребро, которое разделяет аверс с реверсом, и которое нужно перейти, чтобы сделать свою жизнь полной. Иногда на этом Рубиконе люди ломаются, останавливаются в развитии (перестают быть Хомо Сапиенсами, превращаясь в Хомо Овощи, например, в капусту). Проходят года, а они так и остаются «клубнями на грядке». Им уже никогда не быть детьми (со светлыми и чистыми помыслами), но и взрослыми (готовыми взять ответственность на себя) тоже не стать – потерянное поколение. Поколение, не читавшее нужных книг. Касательно «Рельс», кстати, автор обозначил «нужных» писателей в благодарностях: я в огромном долгу перед таким количеством писателей и художников, что перечислить здесь их всех нет никакой возможности, однако для этой книги наиболее существенными оказались влияния Джоан Айкен, Джона Антробуса, Одри старшей и младшей, Кэтрин Бестерман, Люси Лейн Клиффорд, Даниэля Дефо, Ф. Теннисона Джесса, Эриха Кастнера, Урсулы ле Гуин, Джона Лестера, Пенелопы Лайвли, Германа Мелвилла, Спайка Миллигана, Чарльза Платта, Роберта Льюиса Стивенсона и братьев Стругацких.

«Вы знаете, как философии осторожны. Как неуловимы их значения. Они не любят, когда их разбирают по косточкам».

Мьевиль объединил в одну книгу не объединяемое. Будучи стопроцентно постмодернистским произведением, роман «Рельсы», в то же время, проповедует гуманистические ценности – семью, дружбу, любовь. Главный герой, Шэм Суурап, юнга на поезде-кротобое, подобно своим знаменитым предшественникам (героям произведений Стивенсона и Верна, Лондона и Дефо) исполнен любви к Человеку с большой буквы. Его искренне удивляет злоба и корысть, расстраивает ложь, выводит из себя бесчестие и подлость. И он не один такой: прожжённые кротобойцы, стреляные искатели утиля (добывающие, приводящие к товарному виду и продающие древний мусор — компьютеры, айпады, флэшки, прочую высокотехнологическую рухлядь), бывалые капитаны – галерея персонажей, пёстра и живописна, но, в то же время, монолитна в своей правильности. На густонаселённый роман нашлось всего парочка подлецов – очень маленький процент гнильцы, исключение, которое лишь подтверждает правило.

«Свою философию я упустила. Так лучше уж пойти охотиться на чужую, чем не иметь вообще никакой».

Интересно вскрыта автором тема философии, которая, наверное, впервые в литературе была материализована. В романе своей Философией должен обладать каждый легендарный капитан (помимо персонажа Германа Мелвилла, тут сразу же приходят на ум и «Два капитана» Каверина, и три капитана Кира Булычёва, и капитаны Нового времени – от Блада и Смоллетта до Гленарвана и Немо). Философия — это Белый кит, за которым ведёт свою команду Ахав, это, Кротурод Цвета Слоновой Кости, преследуемый капитаном Напхи, женщиной, которая будет покруче многих мужчин. Философия — это и Идея фикс, и Рок, и Судьба, и Отец, и Сын, и Святой Дух, в живом воплощении, за которыми можно гнаться, которых можно настигнуть/познать, которыми можно проникнуться. О философии в подростковой литературе, вообще, говорят нечасто, а так поэтично – и вовсе никогда.

«У ангелов тысячи разных дел. Для каждого — свое обличье. Инженеры в мастерских самого господа бога для каждой задачи стараются особо. Не каждый человек может похвастаться тем, что его изготовили по таким же индивидуальным и досконально проработанным чертежам».

Главным графическим символом романа является амперсанд, символ &. С самого начала до конца романа союз «и» в тексте обозначается данной фигурной загогулиной, в 33-й главе этому даётся объяснение, пространной цитатой которого я позволю себе закончить рассказ о книге:

«Было время, когда человек не выстраивал слова так, как это делаем сейчас мы — письменно, на странице. Было время, когда слово & писалось при помощи нескольких букв. Теперь это кажется безумием. Но так оно было, & ничего с этим не поделаешь.

С тех пор человечество встало на рельсы, & они сделали нас тем, что мы есть, — рельсоходной расой. Пути рельсоморья ведут куда угодно, но только не по кратчайшей из пункта «А» в пункт «Б». Нет, они петляют, скрещиваются, закручиваются спиралями & возвращают поезда назад по собственным следам.

Так какое еще слово могло стать лучшим символом рельсоморья, разделяющего & объединяющего города & земли, чем «&»? Куда еще ведут нас пути, как не туда, & туда, & туда, & обратно? & что яснее воплощает возвратное движение поездов, нежели единый росчерк пера в союзе «&»?”

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Рэй Брэдбери «Маски»

atgrin, 25 апреля 2016 г. 19:20

ПЕРВАЯ/ПОСЛЕДНЯЯ МАСКА БРЭДБЕРИ

– Почему вы носите Маски?

– Потому что я не доверяю своему лицу.

«Впервые на русском языке выходит уникальное издание романа Рэя Брэдбери «Маски«!»

«Рэй, который Вас удивит…»

Оба расположенных выше и закавыченных утверждения от издателей (первое – фрагмент из аннотации на задней обложке книги, второе – слоган на передней) не соответствуют истине, но от этого книга не становится хуже. Хотя кое в чём издатели и правы. Это действительно уникальное издание Рэя Брэдбери, во всяком случае, я подобное встречаю впервые, и этим оно приятно удивляет (издание, но не Рэй – он просто радует, несмотря на то, что ещё очень юн и неопытен, как писатель).

«Маски» — это незаконченный роман, который, будь он дописан, вероятно, стал бы первым произведением писателя из всех его работ крупной формы. Писатель активно трудился над ним в период 1945-1947 годов, но так и не завершил, оставив краткое изложение сюжета, ряд готовых эпизодов и множество разрозненных черновых набросков. Поскольку сейчас Брэдбери является классиком американской литературы, и имеет огромное количество поклонников по всему миру, то, видимо, все бумажки, которых когда-либо касалось его перо, оставляя на них более-менее осмысленный текст или рисунки, будут в конце концов изданы. В нашей стране, например, такое произошло с наследием братьев Стругацких. Книга «Маски» — одно из таких изданий, но на тот случай, если вдруг кому-либо показалось, что я отзываюсь о книге негативно, подчеркну: лично мне прочесть её было интересно.

Кстати, о рисунках: это одна из приятных особенностей книги – в качестве иллюстраций здесь используются художественно-графические экзерсисы писателя.

Сюжет «Масок» для Брэдбери достаточно обыкновенный (если можно так выразиться): в обществе появляется загадочный мистер Латтинг, владеющей огромной коллекцией масок. Всю свою жизнь, которая по большей части у него публична (в какой-то момент у меня даже возник вопрос, не делал ли писатель своего героя намеренно схожим с Гэтсби, создавая свой «ответ Фицджеральду»?), он проводит в этих самых масках, лёгким движением рук постоянно меняя их, соответственно изменяющейся окружающей обстановке. Целью Латтинга Брэдбери обозначает следующим образом: пользуясь настоящими масками срывать с окружающих маски психологические. Вскрыть ложь, лицемерие, жадность, распутство, злобу, чёрствость современного общества, пусть даже ценой своего доброго имени, материального благополучия, личного счастья и даже жизни. Как и Гэтсби, в конце романа Латтинг погибает, и люди, наконец, могут снять с него маску, чтобы увидеть так тщательно скрываемое им лицо.

Жаль, что произведение не было закончено, получилась бы хорошая книга, поскольку, даже в не связанных между собою набросках и выкраденных для нас писателем у вечности обрывках чувствуется его неповторимый голос, слышна его интонация, ощущается его вдумчивый взгляд на мир. Радует, что кроме незаконченного романа в книгу вошли ещё семь небольших рассказов Брэдбери, которые до этого нигде не публиковались. Конечно, до лучших произведений автора им далековато, но и эти новеллы на голову выше того, что некоторые называют литературой. В общем-то, читать «Маски» всем без исключения я бы не рекомендовал, особенно тем, кто пока ещё не знакомым с творчеством писателя, но, если вы любите Брэдбери, и уже прочитали всё изданное у него, думаю, эта книга будет вам, как минимум, любопытна. Хотя, мне кажется, что и без моих рекомендаций все брэдбериманы уже нашли эту книгу и внимательно её изучили…

– Вы все время в маске?

– Даже во сне.

– А когда вы влюблены?

– На этот случай тоже есть маска. Ироничная.

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Александр Тимофеевский «Я енот»

atgrin, 20 апреля 2016 г. 21:53

«СИМПАТИЧНАЯ МОРДОЧКА С КРУГЛЫМИ УШАМИ»

Большинству читателей фамилия автора книги «Я енот» ничего не скажет, хотя одно из его стихотворений это большинство, безусловно, слышало, трудно представить, что кто-то не слышал песенку крокодила Гены «Пусть бегут неуклюже…» из мультфильма «Чебурашка».

Несмотря на то, что Александр Тимофеевский – поэт «серьёзный», который регулярно публикуется в толстых литературных журналах («Новый мир», «Дружба народов», «Знамя», «Стрелец»), обширную часть его творчества занимают стихотворения для детей, сценарии мультфильмов, а также тексты песен, звучащих в них. Уже упомянутый «Чебурашка», «Мальчик с пальчик», «Сестрички-привычки», «Мук-скороход», «Коза-дереза», «Снегурка», «По щучьему велению» и многие другие шедевры отечественной мультипликации созданы при непосредственном участии Тимофеевского.

Подозреваю (хотя, возможно, и ошибаюсь на этот счёт), что нынешнему поколению малышей не очень известны эти мультфильмы, но я лично в своё время знал их наизусть, потому как смотрел их неоднократно и с большим удовольствием. Намёк родителям – если вы ещё этого не сделали, то скачивайте и показывайте своим детям названные мульты, они того стоят.

Но не о мультиках я хотел сегодня рассказать, а о книге «Я – енот». Это познавательная книжка, рассказывает о жизни забавных зверьков, енотов. Где они живут, что едят, окрас и строение их тела, особенности среды обитания, повадки, а также многое другое. Всё это изложено в стихотворной форме, с изрядной долей юмора, от имени хитрюги-Енота. Забавные стиши украшены не менее забавными рисунками художницы Анны Горлач, или наоборот – картинки дополнены стихами, как бы там ни было – вместе получается чудесная, интересная, добрая и уютная книжка о енотах. Если вы ещё не полюбили этих хитрых зверят – то после прочтения книжки точно не устоите перед их обаянием. И на этот случай в конце книги даётся список того, что можно ещё посмотреть и почитать про енотов.

Книга «Я енот» – одна двадцати изданных на данный момент книг серии «Занимательная зоология» (AnimalBooks.ru). Кроме енота героями серии становились змея, бабочка, пингвин, большая панда, дельфин, ленивец, вомбат и другие зверушки. Об этих книгах я расскажу вам в следующие разы.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Уолт Дисней «Энциклопедия любимых героев. Полный путеводитель по волшебному миру анимации Disney»

atgrin, 31 марта 2016 г. 11:27

КТО ЕСТЬ КТО В МИРЕ ДИСНЕЯ

Подзаголовок этой энциклопедии, который звучит как «Полный путеводитель по волшебному миру анимации Disney», конечно, немного лукавит. Невозможно описать всех персонажей диснеевской реальности на 130 страницах. Во всяком случае, для меня, знакомого больше с сериальными героями этой киностудии (спасибо циклу передач «Дисней по воскресеньям», виденном в перестроечном детстве), было странно не встретить в книге Чёрного плаща (а также никого из его команды), Чокнутого, мишек Гамми, Гаечки, Рокфора и Вжика (хотя, Чип и Дейл в наличие), дядюшки Скруджа и его помощника Зигзага (близнецы-племянники Билли, Вилли и Дилли имеются).

Оно и понятно, ведь данная книга – это путеводитель по миру полнометражной мультипликации Диснея. Даже отдельно взятый, этот мир огромен, и с каждым новым мультфильмом увеличивается. Самые известные и культовые (если так можно сказать о мультипликационных героях, если нельзя, то пусть будут ключевые, на худой конец, знаковые) персонажи диснеевской вселенной в этой книге есть.

Конечно, в первую очередь книга предназначена для детей, хотя и взрослым будет забавно её полистать. Несмотря на название, это совсем не энциклопедическое издание, а альбом с яркими цветными картинками и крупным шрифтом. В алфавитном порядке, от Абу (обезьянка из «Аладдина») до Эль Чупокабры («Самолёты»), располагаются небольшие статьи о героях мультфильмов, каждому отведено по одной странице. Иногда (как в случае с Тимоном и Пумбой из «Короля льва», Бернардом и Бьянкой из «Спасателей», или уже упомянутыми Чипом и Дейлом) статья рассказывает о неразлучной паре, а одна заметка посвящена сразу семерым гномам из «Белоснежки». Кроме статьи на каждой странице приводится интересный факт о герое, или задаётся вопрос-загадка, что превращает чтение в игру.

Наряду с персонажами известных по всему миру хитов из так называемого «Диснеевского анимационного канона» (представьте себе, есть и такой, ох, уж, мне эти любители составить очередной Канон), в энциклопедии можно встретить и героев из лент студии Pixar, а также картин менее известных. «Король лев», «Красавица и Чудовище», «Русалочка», «Дамбо», «Бемби», «Тачки», «Корпорация монстров», «Рататуй» – эти мультфильмы знают все, а вот кто смотрел ленты «Спасатели», «Леди и бродяга», «Коты-аристократы», «Оливер и компания»? Я лично узнал о них впервые, листая книгу. И эта «популяризаторская» особенность — один из главных плюсов издания, можно наткнуться на неизвестные доселе мультфильмы, и если ребёнок вдруг им заинтересуется, то понятно, что именно надо скачивать для просмотра.

В общем-то, книга хорошая, и уверен, что детям она будет интересна, но есть парочка серьёзных минусов., имеющих отношение не к содержанию издания, а к его полиграфии Не знаю, со всем ли тиражом такая история, но мой экземпляр книги сильно пахнет типографской краской, причём запах не из самых приятных, перед тем, как подарить книжку племянникам, я вынесу её на недельку на балкон – надеюсь, выветрится. Ещё подкачала печать. На рыхловатую поверхность не глянцевой бумаги (не понимаю, почему выбрали именно такую, неужели из соображений экономии?) краска ложится не совсем корректно, «с шумами», а ведь для детской книги качество картинок – это приоритетная задача.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Дэн Клейн, Томас Каткарт «Как-то раз Платон зашёл в бар...: Понимание философии через шутки»

atgrin, 19 марта 2016 г. 19:39

ФИЛОСОФИЯ – ЭТО СМЕШНО, АНЕКДОТЫ – ЭТО СЕРЬЁЗНО

«Философия и анекдот растут из одного стремления: запутать наши представления об окружающих вещах, вывернуть наш мир наизнанку и вытащить наружу тайную, часто неприятную, правду о жизни».

Философия обширна и разнообразна, внутри неё уютно располагаются совершенно противоположные точки зрения на всё на свете, в том числе и на книгу «Как-то раз Платон зашёл в бар… (понимание философии через шутки)». С одной стороны эту книгу можно принять за антологию анекдотов, которые, видимо, для повышения статуса издания в глазах рядового читателя, были разбавлены некоторыми философствованиями. С другой стороны, также не будет ошибкой считать этот томик за краткий популяризаторский путеводитель по существующим философским направлениям и течениям, написанный в юмористическом ключе и щедро сдобренный анекдотами «по теме». Оба мнения недалеки от истины, которая, как обычно, расположилась где-то там, между разнообразных правд.

«Оптимист утверждает: «Стакан наполовину полон». Пессимист полагает: «Стакан наполовину пуст». Рационалист заявляет: «Стакан вдвое больше, чем нужно»».

В некоторых кругах сборники анекдотов считаются ничтожнейшим из чтив. Даже прикоснуться к ним сможет себя заставить далеко не каждый, а уж прочесть от корки до корки, при этом с удовольствием похохатывая над особенно остроумными (по его мнению) номерами, способен исключительно неразборчивый читатель. Но читать данное издание, скорее всего, не будет считаться зазорным даже в самый взыскательных кругах. Написали её бакалавры философского отделения Гарвардского университета – Томас Каткарт и Дэниел Клейн. Состоявшиеся писатель (Клейн) и философ (Каткарт), спустя полвека после того, как покинули стены своей альма-матер, они решили написать книгу «по мотивам» своей учёбы.

«Если вам предстоит полет на самолете, ради собственной безопасности возьмите с собой бомбу: ведь вероятность того, что на одном и том же рейсе встретятся сразу два парня с бомбами, чрезвычайно мала».

Как написано об авторах в Harvard Magazine, Томас и Дэниел с первого курса были неразлучными приятелями «не разлей вода», за что их даже называли «Мэтт и Джефф посткантовского идеализма»*. Как вспоминает сам Дэниел Клейн, во времена их учёбы в Гарварде (начало 1960-х) было модным не принимать экзистенциализм всерьёз, считая его адептов «придурковатыми недофилософами». «Ну, а нам только дай пойти против моды. Нас собралась компашка в пять студентов, которым было глубоко наплевать на то, что там было модно, а что нет. Нам было очень весело, оказалось, что философия, если её правильно применить, бывает гораздо смешнее и смелее любого анекдота».

«Откуда вы знаете, что на самом деле знаете все то, что, как вам кажется, вы знаете?»

Десять коротеньких глав книги в лёгкой, доступной форме (и пусть не исчерпывающем, но в достаточном для ознакомительного формата объёме) расскажут о философии религии и языка, социальной и политической философии, теории относительности и метафилософии, а также о метафизике, логике, эпистемологии, этике, экзистенциализме. Если какие-то из этих слов вам пока непонятны, то после прочтения книги станет чутка яснее. А если и не яснее, то смешнее точно. Во всяком случае, можно будет в общих чертах представить, над чем ломали головы философы с начала времён (и, возможно, удивиться заморочанности, а иногда и беспросветной глупости этих головоломств), у тех, кто внимательно читал, при необходимости даже получится кратко и занимательно пересказать основные философские концепции и идеи, красочно проиллюстрировав их смачным анекдотом.

««Существование предшествует сущности». Если вы согласны с этим, вы — экзистенциалист. Если не согласны, вы все равно продолжаете существовать, но, в сущности, не этой проблемой».

Понятно, что в одну коротенькую книжку невозможно вложить всю философию, уверен, что даже упомянуть авторам удалось только самые популярные из направлений, но это не страшно. На одной книге они не остановились. После «… Платона …» изданы ещё две, о которых я расскажу как-нибудь в следующий раз, когда прочту.

ПС. Кроме философских сентенций и анекдотов из книги можно почерпнуть по-настоящему важные сведения. Например, узнать, почему на самом деле Шерлок Холмс не пользовался дедуктивным методом, или, что именно называют гангстеры «хорошей шуткой». Приятного и полезного чтения!

* Возможно, это намёк на персонажей известного газетного комикса «Мэтт и Джефф», придуманного художником Бадом Фишером. Это первый в истории Америки успешных газетный комикс, выросший из стрип-формата (одна-две полосы в номере) в отдельное издание. Комикс издавался с ноября 1907-го года по июнь 1983-го. Мэт и Джефф стали персонажами американской поп-культуры, героями мультфильмов, фильмов, наклеек, открыток и другой продукции.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Кристофер Воглер «Путешествие писателя: Мифологические структуры в литературе и кино»

atgrin, 14 марта 2016 г. 23:36

БЕСКОНЕЧНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

«Нам предстоит исследовать и нанести на карту зыбкие границы между мифом и современным искусством рассказывания историй».

Кристофера Воглера назвать писателем можно лишь условно, им написана всего одна книга. Он ближе к сценаристам, хотя и полноценно – от начала до конца – сценарий он создал всего один, к мультфильму «Тилль Уленшпигель», но в качестве консультанта Воглер приложил свои знания и умения к работе над сценарной частью многих картин. Он специалист по рассказыванию историй, который целиком и полностью придумал их немного, зато бессчётное количество раз вовремя и грамотно подсказал другим сценаристам, где и что им нужно поправить, и в этом качестве его вклад в индустрию кино поистине огромен. На его учебнике, ведь «Путешествие писателя» — это самый настоящий учебник для желающих научиться ремеслу создания историй, выучилось множество современных сценаристов.

«Хотя человеческая природа неизменна, постоянно возникают новые обстоятельства, внося коррективы в путешествие героя».

«Путешествие писателя» – это практическое пособие, раскладывающее по полочкам магию рассказчика, и нет нужды искать в данной книге художественную ценность. Прочитавший её, может быть, не станет великим писателем, но сварганить более-менее приличный сценарий или роман будет ему вполне по силам. Во всяком случае, рассказать о чём-либо связно и логично, без серьёзных провисаний сюжета или заметных прорех между составными частями истории он научится. Кино и литература ныне – это в первую очередь индустрия, которой нужны крепкие ремесленники, которых необходимо обучить секретам создания текста, подчеркну – не литературной нетленки, а профессионального сценария или крепко сбитого жанрового романа. Безусловных гениев, талантов и самородков обучать не нужно – этих можно и испортить излишним профессионализмом.

«Если путешествие героя рано или поздно завершается, то путешествие исследователя длится поистине бесконечно».

«Путешествие писателя» – главный труд Воглера, работу над которым он не прекращает вот уже четверть века. Это уже третье издание, в очередной раз дополненное, исправленное и откорректированное, приведённое в соответствие с новыми веяниями. Первый вариант книги вышел в 1992-м году, второй – в 1998-м, третий – в 2007-м, именно в этом виде книга была впервые переведена на русский язык и выпущена издательством «Альпина нон-фикшн» в прошлом году. За плечами Воглера много лет работы в индустрии кино, и килограммы переработанной литературы, в той или иной мере касающейся писательства. Широкий кругозор и большой профессиональный опыт дали автору возможность собрать обширный материал для книги. Здесь есть информация из множества различных областей – психологии, философии, истории, мифологии, фольклорных исследований. Радует, что Воглер не ограничивается лишь англосаксонским материалом и старается охватить богатство всей мировой культуры – от древнего индийского эпоса до китайских легенд, от Гомера до русских народных сказок (Баба Яга, похоже, один из любимых персонажей автора, поскольку она неоднократно упоминается в тексте).

«Чтобы жизнь шла вперёд, нужно проткнуть пузырь, надутый воображением, и перейти от желания к действию».

По Воглеру, любая история – это рассказ о путешествии героя, внутреннем или внешнем. «ПП» – это тщательное (и даже избыточное, что для учебника не является минусом) исследование процесса путешествия. Это, конечно, не научный труд, но прикладное пособие. Человек с высшим гуманитарным образованием, при условии что он учился, а не просиживал/прогуливал пары, не откроет для себя ничего нового в информационном плане, но получит чётко структурированное понимание о том, как выстраивается рассказ о путешествии. Книга делится на две части, в первой подробно изучаются восемь архетипов персонажей, во второй – двенадцать стадий путешествия. Каждая глава заканчивается блоком для практической работы, состоящим из конкретных вопросов, относящихся к изучаемой теме.

«Задача героя – открыть читателю/зрителю окно в мир описываемых событий».

Особенно полезно будет читать эту книгу, имея в багаже идею для написания романа или сценария, а то и уже готовый текст. Параллельно чтению можно (и даже нужно) вести работу над своей книгой/сценарием, практикуя на ней полученные знания. В конце книги в качестве примера Воглер делает небольшой разбор фильмов «Титаник», «Криминальное чтиво», «Мужской стриптиз» и «Король Лев» (в работе над сценарием этого диснеевского хита, кстати он принимал активное участие), наглядно демонстрируя, что разработанная им схема универсальна, и ею можно пользоваться при создании совершенно разных по смыслу, стилю и концептуальному решению картин.

«Познание – центральная идея многих историй».

Кристофер Воглер профессионал-ремесленник и не претендует на лавры первооткрывателя. Он с уважением рассказывает об исследователях, трудами которых пользовался при разработке своей методики. Среди них: Карл Юнг, Джозеф Кэмпбелл, Владимир Пропп, Роберт Джонсон, и многие другие авторы.

Не хочу вводить в заблуждение начинающих писателей и сценаристов, услышьте меня: эта книга не научит вас писать! Воглер изучает не текстовое содержание (диалоги, описания, лирические отступления, стилистика и т.д.) истории, в его компетенции – структура и динамика происходящего на экране или на страницах. Он помогает собрать сюжетный костяк истории, её скелет, «мясо» на который вы будете наращивать сами, исходя из имеющихся у вас фантазии и таланта.

ПС. Отдельно хочется сказать о качестве издания. Книга сделана очень хорошо. Помимо наглядных схем, каждая глава снабжена отличным рисунком художника Микеле Монтеса (похоже, что это гравюры), больше подходящим какой-нибудь исторической саге или фэнтезийному роману. Отличный сшитый переплёт и качественная бумага – эту книгу приятно не только читать, но и просто держать в руках, или перелистывать страницы, любуясь иллюстрациями.

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Александр Снегирёв «Как же её звали?..»

atgrin, 13 марта 2016 г. 13:08

ЗЕРКАЛО ДЛЯ МУЖЧИНЫ

«Мужчинами правят хрупкие дуновения, которые принято считать грубыми инстинктами».

Представьте, что существует мир, в котором нет зеркальных поверхностей, кроме глаз. И что увидеть себя можно только, отразившись в чьём-то взгляде. Тогда, чтобы доказать себе своё существование, людям пришлось бы подолгу пристально вглядываться друг в друга. Они ловили бы чужие взгляды, пытаясь понять, как выглядят. Терялись бы в чужих глазах, в надежде разобраться, кто они. Таков мир «прозы» Снегирёва, открывшийся мне сборником рассказов «Как же её звали?» Герои этого мира могут увидеть себя только отражёнными в других людях, да и то лишь по прошествии времени, вспоминая случившееся с ними однажды.

«Плоские недвижные лица женщин смягчаются, и в узких прорезях для глаз возникает тепло».

Женских персонажей в «прозе» Александра Снегирёва множество. Вереницей они проходят по страницам книги, разные: гордые и тихони, истерички и здравомыслящие, одинокие, замужние, с множеством поклонников, молодые, пожилые, при смерти, яркие, сложные, простые, доступные и недотроги. Но, несмотря на множество женщин (а, может быть, именно поэтому), книга эта – об одном единственном мужчине. Снегирёвские женщины – те самые зеркала, в которых он отражается. Да, автор много говорит о них, но рассказывает лишь про себя (вернее, про своего лирического героя, мы же знаем, что самый главный самообман читателя – ассоциировать писателя с его литературным альтер-эго, потому такой ошибки делать не будем).

«Мои достоинства относительны, как и законы Ньютона, сверкают в родной местности и блекнут в иных, более изобильных мужской привлекательностью краях».

Книга «Как же её звали?» получила название от одного из рассказов, входящих в сборник. Хочется сказать, самого пронзительного и сентиментального, но это будет неправдой – из новелл, собранных под одной обложкой (украшенной, кстати, фрагментом картины Жана-Леона Жерома «Фрина перед судом ареопага»), трудно выбрать «самый-самый», они все очень хороши. И нет ощущения, что читаешь сборник. Создаётся впечатление, что это части одного целого, хотя нет никаких сюжетных перекличек, и даже герои у всех историй разные, но кажется при прочтении, что ты слушаешь истории из жизни одного приятеля, который без особой грусти, но и без радости, повествует тебе про пережитое.

«Ест он профитроли брезгливо, с желанием и одновременным отвращением. С профитролями у него, как у взрослых со шлюхами».

Трущобы, коммуналки, двушки, трёшки, съёмные квартиры и долгожданная личная жилплощадь, дешёвый портвейн и поцелуи в курилке, матери-одиночки и умирающие старухи, молодые специалисты, подающие надежды студентки и пенсионеры, дачные участки в шесть соток, метро и маршрутки, закулисье среднего ресторана и подковёрье издательского дома – прозаичнее некуда, но вопреки этому, Снегирёв поэтичен в каждой своей строчке (именно поэтому слово «проза» на протяжении всей рецензии я упорно заключаю в кавычки).

«Любую бучу против гомиков они сами и затевают. Те, кто трусит, кто сам себе признаться не может, а осмелившимся завидует и люто их ненавидит».

Сентиментальность не мешает говорить грубо, а мягкая манера речи не исключает циничных замечаний. Проза Снегирёва не соплива и не беззуба. Он, конечно, жалеет своих героев и любит, но любит их такими, какие они есть, без прикрас или оправданий. Словно хроникёр, он фиксирует поступки (или их отсутствие), не давая однозначной оценки. Не его это дело оценивать. Этим займётся читатель, если захочет, а писатель передаёт то, что «видит» своим воображением. А то, что получилось, глубину, чёткость, перспективу и правду «фотографических снимков», сделанных его пером, пусть критикуют другие. Единственно, что позволяет себе фотограф – включить режим сепия, превращая отнятые у жизни мгновения в пропитанные ностальгией и грустью снимки. В документы, подтверждающие: «прожито». В доказательства жизни.

«Те, кто говорит, будто мужчинам всё равно, с кем и когда, глубоко ошибаются. Мужская природа тонка и не до конца изучена».

ПС. Мир людей-зеркал… Да, пожалуй, обычный мир является в точности таким же, только чтобы понять это, ему нужно было отразиться в «прозе» Снегирёва.

ППС. Чтобы не вводить в заблуждение: рассказы Снегирёва – не фантастика и не магический реализм, это реалистичная «проза».

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Пётр Бормор «Книга на третье»

atgrin, 27 февраля 2016 г. 21:44

«— Бог умер, — прошептал философ и зажмурился, ожидая грома небесного».

Миниатюры Петра Бормора впервые мне встретились в журнале «Мир фантастики». В своё время я регулярно читал этот журнал, и как-то несколько лет назад один из номеров открывал микрорассказ Бормора. Не помню, что именно за рассказ это был, тем более, что их потом там было опубликовано предостаточно, после слова главного редактора открывающими очередной выпуск. Не знаю, публикуют ли его до сих пор, потому что уже почти около года журнал не читал, всё как-то руки не доходят, но знакомство с ним состоялось именно на страницах МФ. Позже я узнал, что у Бормора есть свой жж, и называется он, как это не странно bormor . Время от времени, когда хотелось прочесть что-то короткое, но хорошее, я заходил туда и читал какие-нибудь из свежих миниатюр, на которые натыкался. Ещё позже (недавно, месяца два назад) я узнал, что у Петра Бормора издано уже четыре авторских сборника, все в издательстве Livebook, книги которых я с удовольствием читаю, ну и, конечно, пройти мимо я не мог.

«Книга на третье» – это третья по очерёдности выхода в свет (но первая прочитанная мною) книга писателя. Видимо, отсюда появилось и название, но Бормор славится своими смысловыми каламбурами, потому значение может не ограничиваться лишь одним вариантом. Мне, например, больше нравится такое объяснение: «на третье», значит, книга на сладкое (десерт), или же книга-компот (кисель, чай, кофе, потанцуем – что там ещё обычно бывает заявлено третьим блюдом в общепитовских столовках?), вкусная, бодрящая, с изюминкой (и прочими сухофруктами). Ещё небольшая ассоциативинка в пользу «компотной» версии – рассказы его коротки, и их не нужно долго и тщательно пережёвывать, пытаясь выцедить полезные калории, выпил, как стакан портвейна компота – и порядок!

Уже два абзаца написал текста, а о самой книге толком ничего до сих пор не рассказал. Это сборник сказок. Сказок не только смешных, но и остроумных (нет, это не всегда идёт в одном наборе, не спорьте), философских и умных (это сочетание тоже не является обязательным), постмодернистских и добрых (а, вот, такой компот у нас подают совсем редко). Структурно сказки расположены по шести разделам – «про людей», «про драконов», «про героев», «про животных», «о тонких материях» и «всякие прочие» – но на самом деле это всё лишь условность, о чём бы не писал Пётр Бормор, он всегда пишет свои «фирменные» сказки.

Со знакомыми героями в неизвестных декорациях, или в известных декорациях, но с неожиданной (совсем даже несказочной) концовкой, или с ожидаемой концовкой, но совсем не для тех героев, с которыми всё это ожидалось, и так далее. Помимо Ивана-царевича и Ивана-дурака, Василисы Премудрой и Кощея Бессмертного, Лиха Одноглазого и Слепого Счастья, Царевны-лягушки, Спящей Красавицы, Дон Кихота, драконов, эльфов, рыцарей, гномов, прочих сказочных существ, встречаются в этих сказках и роботы, и инопланетяне, и сумасшедшие учёные, и геймеры, и демиурги, и, конечно, Адам с Евой (само собой, без Змия тоже не обошлось), и Бог с Дьяволом – в общем, для каждого отыщется персонаж по душе.

Рекомендую всем. Читается легко и весело, очень расслабляет, хотя и пищу для размышлений на серьёзные темы тоже можно найти при желании, вот вам для примера одна из таких коротеньких историй от Бормора:

«— Я тебя люблю.

Душа вздрогнула и проснулась.

—Я тебя хочу.

«Меня..?»

Душа распахнула пошире окошки глаз и выглянула наружу.

Перед ней стояла другая душа, молодая и симпатичная, одетая в красивое ухоженное тело.

В ответ на немой вопрос чужая душа успокаивающе помахала рукой: всё, мол, в порядке, не обращай внимания.

Душа кивнула, поставила тело на автопилот, свернулась калачиком и уснула.

Происходящее её никак не касалось».

ПС. Пётр Бормор – это, безусловно, автор оригинального жанра, но и у него тоже есть «соратники по перу». Тем, кому понравятся борморские сказки, думаю, также будет очень любопытно, и даже может прийтись по вкусу творчество Ивана Матвеева, в жж известного, как vetertann

Оценка: 9
–  [  13  ]  +

Марк Хелприн «Солдат великой войны»

atgrin, 24 февраля 2016 г. 23:19

РУССКИЙ РОМАН, НАПИСАННЫЙ АМЕРИКАНЦЕМ

«Настоящая красота – это не просто соединение, но и разложение. После того, как нити сплетены и связаны, их можно расплести и развязать, и каждая вновь пойдёт своим путём».

Жил-был итальянец Алессандро Джулиани, уроженец Рима, сын известного адвоката, с детства воспитанный в достатке, представитель университетской молодёжи довоенной Италии, Италии начала прошлого века. Высокий, статный, сильный, спортивный, умный, образованный, умеющий мыслить логически, мастер красноречия и риторики, не признающий автомобили, обожающий лошадей и верховую езду, любитель плавания и альпинизма, воспеватель прекрасного: искусства, женщин, душевных порывов (благородства, справедливости, смелости, честности, доверия, любви). Ему прочили великолепную карьеру в любой области, конечно, он должен был попасть на войну, хотя и не стремился туда.

«Этот ребус легко решить, стреляя в людей на другой стороне. Именно поэтому война продолжается и продолжается…»

Книга Марка Хелприна «Солдат великой войны» разделена на десять повестей, названных главами, и имеющих сквозную нумерацию, но, в принципе, их не обязательно читать все сразу, можно даже не подряд – каждая вполне может восприниматься самостоятельно, как отдельная история об одном из периодов жизни главного героя. Детство, юность, первая любовь, служба в армии, участие в секретной операции, заключение в тюрьме, старость (об этом, кстати, первая и последняя главы, объединяющие всё в одну законченную историю).

«Чем ближе к концу, тем более вязким становится время, и ты, как в замедленном движении, видишь признаки вечности».

Хелприн пишет очень необычно. Вроде бы и серьёзно, но в то же время с усмешкой; иногда излишне романтично, а иногда – отвешивая читателю волшебные пендели сапожищами солдатского юмор; то он восхищается красотой, искусством, любовью, и тут же насмехается над теми, кто видит лишь выспренно «возвышенные» красивости, и кривит нос от пыли, пота, или ужасается от вида крови или запаха дерьма. А от описания искреннего уважения к простым людям, твёрдо стоящим на ногах, желающим обычных радостей и простой жизни, без сказочных богатств и утончённых изысков, он изящно переходит к презрению, издеваясь над ограниченностью и зашоренностью, необразованностью и безграмотностью.

«Время трещало по швам и рвалось над их короткими жизнями оглушительными взрывами».

Герои романа разнообразны и открыты, они с радостью делятся собою с читателем. Исступлённо извергают свои безумные идеи о мироустройстве (вы, например, знаете, что все в этом мире пронизано Вселенском Соком?), уверенно рассуждают о могучей силе ритуалов (если, пока ты на войне, в твоём доме ежевечерне заводят часы, то, конечно, никакая пуля тебе не страшна), откровенно хвалятся похабными мечтами о совокуплении с носорогом. Но иногда некоторые из них говорят на такие темы, от которых начинает что-то звенеть внутри (видимо, те самые душевные струны, натянувшиеся и затянувшие бесконечно тоскливую и невыразимо прекрасную мелодию вечного одиночества). Места в романе хватило всему и всем, его в это романе предостаточно – как-никак, 764 страницы.

«Она вышла замуж для другого. Думая о её лице, я сразу засыпаю, потому что она так красива, и я так её люблю, что грусть выталкивает меня из реальности в сон».

Больше всего эта книга по ощущениям похожа на фильм «Отель «Гранд Будапешт»». Та же безумная, забавная и трагическая Европа времён Первой мировой войны. Войны ужасающей и романтичной одновременно, войны в стиле ретро, винтаж-войны, с её противогазами, аэростатами и авианалётами «этажерок», окопной тактикой и кавалерией, шинелями и неуместными касками с шишаками, с заснеженными бело-серыми Альпами, ярко-красной кровью, остекленевшими взглядами убитых и потухшими – выживших.

«Никто не знает, что именно следует спасать, а потому ничего и не спасается».

Эпизоды сменяют друг друга, заканчиваются одни приключения, начинаются другие, жизнь идёт своим чередом. Алессандро теряет близких, друзей, знакомых, боевых товарищей, убивает врагов, чудом избегает смерти сам, бесстрашно воюет и доблестно сражается, обвиняется в дезертирстве, искупает свою вину кровью, попадает в плен, и ищет, всегда ищет (даже когда не понимает этого) смысл своего бытия, пока не находит любовь. Подобно героям классических русских романов (а Хелприн не только не скрывает, но и несколько раз прямиком кивает на Александра Сергеича и Михаила Юрьевича, странно, что не заикнулся про Льва Николаевича), мальчик по фамилии Джулиани, превращается в мужчину, а затем убелённого сединами старца, всей своей жизнью (а также множеством смертей) отвечая на извечный вопрос, который человек с незапамятных времён задаёт себе (думая, при этом, что вопрошает Всевышнего), «Зачем я?»

«Я понимаю, что мне суждено оставлять очередные куски своего сердца в тех или иных местах, но всё равно люблю Бога каждым атомом естества, и буду любить, пока не упаду во тьму небытия».

ПС. Книга мне очень понравилась, но я получил бы гораздо большее удовольствие от неё, если бы при её издании была проведена серьёзная редакторская работа. Местами казалось, что таковой просто не было, а потому нет и грамотности в тексте: множество опечаток, грубейшие пунктуационные и орфографические ошибки, иногда в тексте отсутствует часть слова, а, случается и такое, что слово пропущено целиком, а о его наличие догадываешься по общему смыслу предложения. В этом томе ЭКСМОграфы превзошли сами себя. Замечу, что я не обладаю стопроцентной грамотностью, и замечаю обычно только очень броские ошибки.

Оценка: 8
–  [  10  ]  +

Келли Линк «Всё это очень странно»

atgrin, 23 января 2016 г. 09:37

СТРАНЬШЕ НЕКУДА, КУДА УЖ ЧУДЕСАТЕЕ

«Всё казалось удивительно вкусным, даже воздух».

На каждый рассказ Келли Линк хочется написать отдельный отзыв. О том, что я увидел в этом рассказе, что ощутил, его читая, какие невиданные приключения духа довелось пережить. Очень уж её новеллы образны и глубоки, слишком многое в них переплетается, и так это необычно красиво происходит, что хочется разгадать это волшебство, рассказать о нём, донести своё уникальное (оно всегда кажется таким, правда?) ощущение. Но чудо тем и чудесно, что непознаваемо, его можно почувствовать, в него можно верить, но объяснить невозможно. Да и не нужно. Лучше прочтите каждый рассказ сами, а я поведаю вам о книге целиком.

«Она напоминает нам наших матерей. Она питается нашими снами. Она знает, что мы задумали и чего хотим».

Открыл я для себя эту писательницу в сборнике, посвящённом Рэю Брэдбери «Театр теней». Без особой надежды пошёл в интернет искать информацию о ней и её книгах, изданных в России, поскольку большинство авторов этой антологии не переводились на русский. Но Келли Линк повезло (а ещё больше повезло нам, читателям, в особенности мне, новоиспечённому почитателю её таланта) – на сегодняшний день издательством LiveBook было издано три сборника малой прозы писательницы, первым из которых (и изданных, и прочитанных мной) стала книга «Всё это очень странно». Сказать, что данное название полностью выражает суть прозы Келли Линк – ничего не сказать (кроме того, что это сущая правда).

«Ну почему нельзя, чтобы у женщины были и призрак и ребёнок? Почему всегда приходится чем-то жертвовать?»

Эту странность я искал давно, неожиданно натыкался на неё в рассказе Яны Дубинянской «Баржа над тёмной водой» (больше у неё ничего подобного, насколько я знаю, нет), в прозе Анны Старобинец и Конни Уиллис. Это особая странность, о которой хочется много говорить, писать стихи, сочинять песни, а главное – хочется уговорить других, чтобы они читали книги Келли Линк (других упомянутых писательниц тоже, в особенности Конни Уиллис, но сейчас речь идёт именно о Линк), ведь эта странность восхитительна!

«Твои стопы – это одновременно и карты, и зеркала. Однако не стоит забывать, что стопы годятся ещё и для ходьбы по земле».

Это странность «Мертвеца» Джармуша и «Аризонской мечты» Кустурицы, это поэзия необычного и загадочного, написанная не в рифму, но особым ритмом, музыкой, пронизывающей всё твоё естество, её нельзя услышать ухом, но прочувствовать душою – она же пустится в пляс под эту музыку. Надо ли говорить, что это будут странные танцы, несмотря на всю их живость и энергетику?

«Луиза пытается разгадать музыку, а рядом сидит другая Луиза и пытается разгадать саму Луизу».

Это джаз Линча и Антониони, это трип-хоп Portishead и Massive Attack, это эмбиент Брайана Ино и минимализм Джо Хисаиши, это стенания Тома Йорка, великолепно тоскливые и удивительно энергичные. Это похоже на всё сразу и ни на что не похоже. Несмотря на загадочность, мрачность, а иногда даже жутковатость её историй, находится в рассказах Линк место и для юмора, и для мистики, и для магии, и даже для возвышенного отрешения «высокой литературы».

«Девушки, вы никогда не задумывались, что чтение сказок может плохо сказаться на состоянии ног?»

Можно попытаться определить какие-то жанровые рамки (принимая во внимание, что впихнуть в прокрустово ложе какого-либо определения вообще прозу Линк очень трудно), она тяготеет к магическому реализму, сказке, а ещё сюрреализму, хоррору, историям о той стороне света. Призраки наполняют её новеллы, практически в каждой есть хоть один, а в некоторых – просто огромное количество. И все они разные, страшных нет, есть странные и непонятные, забавные и не очень, капризные и скромные. Смерть в мире Линк случается так же часто, как и жизнь, при этом отличия между ними не всегда заметны, ведь грань между поту- и посюсторонним тонка. Например, герои Келли запросто могут отправиться в Ад, найдя подходящую подвальную лестницу, или сделав пересадку на нужной станции метро.

«Джун вскарабкалась на подоконник, направила носки туфель к луне, и легко оттолкнулась от края привычного мира».

Истории о Снежной Королеве и Герде, о Золушке и Белоснежке, о греческих богинях и инопланетянках (вы же знаете, что все они – блондинки?), об Орфее и верволках, о Специалисте (самом страшном персонаже всех человеческих историй) и призраке, ищущем для себя подходящую виолончель (порядочные привидения обитают только в этих инструментах), о мертвеце, пишущем письма своей жене с того света (который подозрительно напоминает оздоровительный пансионат среднего пошиба), много ещё о ком. Но самое главное, о чём они – о любви и страхах, о тоске и одиночестве, о семье и желании быть вместе, о расстояниях и времени, о том, что всё преодолимо, даже смерть.

»- Мам, а как вы с папой познакомились?

- Он меня на костре сжег в 1705. А я поклялась найти его и отомстить».

ПС. Из всех цитат в тексте (выделены кавычками) лишь последняя не принадлежит перу Келли Линк, хотя она вполне могла бы сочинить и этот анекдот тоже...

Оценка: 9