Р. А. Лафферти «Бумеровы отмели»
- Жанры/поджанры: Магический реализм (Современный )
- Общие характеристики: Приключенческое
- Место действия: Наш мир (Земля) (Америка (Северная Америка ))
- Время действия: 20 век
- Сюжетные ходы: Фантастические существа (Реликты и криптиды ) | Путешествие к особой цели
- Линейность сюжета: Линейный
- Возраст читателя: Любой
Трое знаменитых ученых — Великоф Вонк, Арпад Аркабаранян и, конечно, Вилли Макджилли — отправляются в Бумеровы Отмели на поиски последних представителей недостающего звена эволюции — доисторического снежного человека.
Интересный факт: в рассказе «Королевская лакрица» упоминается местность Бумеровы отмели и сверхлюди родом из нее («кометы» и другие).
Входит в:
— цикл «Институт Неточных Наук»
— журнал «If, July-August 1971», 1971 г.
— сборник «У кого-нибудь есть что добавить?», 1974 г.
— антологию «Future Primitive: The New Ecotopias», 1994 г.
Похожие произведения:
- /период:
- 1970-е (2), 1990-е (1), 2010-е (4), 2020-е (1)
- /языки:
- русский (4), английский (4)
- /перевод:
- М. Литвинова (4)
2021 г.
Периодика:
1971 г.
Самиздат и фэнзины:
2011 г.
2016 г.
2019 г.
Издания на иностранных языках:
1974 г.
1994 г.
2019 г.
страница всех изданий (8 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
osipdark, 22 апреля 2026 г.
Мне и нравится, и кажется значимым оставлять отзывы, рецензии и комментарии к тем произведениям, которые обделены такими читательскими откликами (разумеется, на базах фантлаба, но, зачастую, если отзывного текста нет на базах фантастической лаборатории — то такового не существует в принципе). И иногда я считаю важным захаживать на странички тех произведений со своими ненужными словечками, которые наделены уже хотя бы одним послесловием от читателя. Иногда в качестве спора с последним, а иногда чтобы дополнить его. В данном случае я хочу именно дополнить, внести еще пять копеек на тему, высеченную в камне звонкого словца никем иным, как Нилом Гейманом: «Лафферти был писателем своего собственного жанра. И его гением».
В каждом отзыве на произведения Рафаэля Лафферти мне хочется прояснить для самого себя — в чем именно эта гениальность заключается? Как он не просто ориентируется в вероятностном тумане слов, но и сплетает из них столь приятные, трепетные и завораживающие сны? Сказки, мифы и напутствия, обрамленные непровзойденным, тонким юмором на грани с абсурдом, чернухой и трансденденцией. Попробую в очередной раз создать подобное прояснение и для себя, и для других читателей, будущих и настоящих, Лафферти на примере одного из моих любимых рассказов американского писателя-католика — «Бумеровы отмели».
Как и некоторые другие работы из-под пера Рафаэля Лафферти, этот рассказ, отдельные его детали и фрагменты, встречаются и в иных, напрямую не связанных цикловыми и прочими объединяющими вещами, работах. Как я успел указать в примечании на страничке этого конкретного рассказа, в «Королевской лакрице» встречаются кометы — сверхлюди прямиком из «Бумеровых отмелей». Впрочем, такое неожиданное встречание читаемого в уже прочитанном или еще не прочитанном в метавселенной странного фантаста-американца не особо удивительно: инциденты были и в моем собственном читательском опыте, помимо «Бумеровых отмелей» (например, в рассказах о планете Камирои, ««Пытливый» рвет когти» и в «Планете медведей-воришек» упоминаются «четыре заселенные с Камирои мира», куда входит и старушка Земля). Так или иначе не об этом я хотел бы обсудить здесь. Хотелось бы написать о том, как получается у Лафферти создать безумие на грани потешности и боговдохновенности.
К вступлению для «Бумеровых отмелей» в русскоязычном издании из большой печати Кэт Рэмбо описывает рассказ так: «В этом городе оживают легенды, как будто Бумеровы Отмели – самое сердце вселенной Лафферти. Трое именитых ученых – словно три волхва. Но они не находят ответа в образе новорожденного младенца Иисуса. Наоборот, их окружает все больше вопросов о мире и его устройстве. Финал возвращает читателя к сердцевине истории, затягивает вглубь, но и продвигает вдаль. Это кульминация Лафферти люминофорного, слипстрим как он есть, пусть даже в то время такого термина еще не существовало». Помимо этой сентенции, начинающейся со сравнения с лавкрафтианством (которого, Лавкрафта, по моему скромному мнению, Лафферти превосходит на порядки), комментатор приводит много деталей и подробностей, которые вкупе создают странную жуть, присутствие неизведанного, таинственного, с чем сталкиваюстя трое главных героев-ученых. И эти многочисленные случайные фоновые шумы, намеренно вставленные в нужных местах мастером, конечно, технически и нарративно необходимы для трансмутации словесной субстанции в литературный слиток. Но мне хотелось бы указать вот на что: все эти мельчайшие детали, в конечном фоне, «лишь» необходимая «обертка» для главного трюка, который делает один из многих рассказов в библиографии Рафаэля Лафферти настоящим шедевром. А именно я имею в виду два переворачивания, которые проворачивает писатель с читалелем. Два именно что трюка, фокуса, почти как в пристовско-нолановском «Престиже». Собственно, один из этих трюков (на самом деле все два) я уже приводит относительно «...отмелей» в отзыве на другой рассказ американского писателя: «Бесконечный поток звонких монет». Далее я буду убирать эти трюкачества под спойлеры, ибо они уж точно спойлеры для нечитавших...
Первый:
"– Мы прибыли сюда в поисках странных существ, – обратился Арпад к девушке. – Вам что-нибудь известно о странных существах или странных людях и местах их обитания?
– В последнее время вы единственные странные люди в наших краях, – ответила девушка».
Второй:
Арпад, настоящий ученый, попросту неспособен
«ДИСЧ, как вы уже знаете, – это сокращение от «Доисторический Снежный Человек». Еще его называют Волосатый Лесной Человек, Дикий Человек с острова Борнео, Йети, Злой Дух, Человек-обезьяна, Человек-медведь, недостающее звено эволюции, Девятифутовый Гигант, реликтовый неандерталец. Некоторые полагают, что все это – одно и то же существо. Однако большинство уверено, что такого существа не существует вообще – ни в одной из вышеперечисленных форм.
И большинство, похоже, как всегда, было право, ибо тройке именитостей не удалось обнаружить ни шкур, ни шерсти (а грубая шкура с густой шерстью считается отличительной особенностью ДИСЧей) на всем протяжении красного берега реки Симаррон. Создания, встречавшиеся по пути, сильно напоминали неразговорчивых оборванцев, которых ученые уже видели в Бумеровых Отмелях. Они не были уродливые, скорее, трогательно-илистые. По-своему вежливые, по большей части молчаливые. Одетые, как одевались люди семьдесят пять лет назад, точнее, как бедный рабочий люд семьдесят пять лет назад. Но были ли они бедными? Может, да, а может, нет. И непохоже, чтобы они много работали. Правда, время от времени мужчины и женщины как бы невзначай, походя делали кое-какие дела».
Но ничего этого увидено, встречано и пощупано не было! Отчего Арпад Аркабаранян говорит:
– А мне кажется, мы именно там, где надо, – возразил Великоф.
– Оно вокруг нас, Арпад, то, что ты искал, – подтвердил Вилли Макджилли.
Но Арпад Аркабаранян остался равнодушен к обитателям илистых вод, красных песков и пещер в красных песках – словом, ко всему. Он совершенно утратил интерес к окружающему. Троица вернулась в гостиницу «Симаррон», так и не найдя никаких примитивных созданий, никаких недостающих звеньев».
Ведь встретив необъяснимое, фанатику прогресса и сциентизма наиболее просто увериться в том, что либо его психика затуманена, либо органы чувств обманываются и обманывают вслед и его самого, обладателя этих эволюционно несовершенных сенсеров:
«Арпад Аркабаранян имя не расслышал или не узнал его, хотя именно оно прозвучало на пленке, которую им прокрутил доктор Великоф Вонк, – на той самой пленке, что привела их сюда, в Бумеровы Отмели. Арпад затворил от мира и глаза, и уши, и сердце».
Межтем затворяться от мира не надо — это могут себе позволить только очень преисполненные духовидцы. Нам же, простым ученым, стоит хотя бы иногда открывать глаза, глядеть в астрономическую трубу или в илистые отмели, где таится нечто сошедшее со звезд. Иначе мы можем стать объектом для молота гротескного юмора писателя вроде Рафаэля Лафферти, который одним ударом прозаического слога может отменным юмором отыграться и на идее прогресса, и на идее всепобеждающей науки, и даже на идее исключительности человека. Впрочем, последняя сама давно стала поприщем для побоища со стороны ученых и сциентистски настроенных ученых. А в «Бумеровых отмелях» эта же идея находит не только удары комедийных кулаков, но и темные сентиментальные объятия старого англоязычного католика...
П.С. Кстати, тот самый эликсир, который продляет жизнь и омолаживает нескольких персонажей из другого, упомянутого выше, рассказа Лафферти, «Королевская лакрица», прямо встречается здесь, в «Бумеровых отмелях»:
«А ты не шутишь, папаша? Кстати, у этих созданий имеется чувство юмора?
– Некоторые рассказывают старые анекдоты. Джон Солт рассказывает старые анекдоты. Лакричник рассказывает очень старые анекдоты. И не поверишь, даже Комета – и тот рассказывает старые анекдоты.
– А сколько они живут, эти существа?
– Сколько хотим, столько и живем. Эликсир-то оттуда и происходит, с отмелей. Некоторые употребляют его, некоторые – нет.
– Ты тоже из этих существ?
– Конечно. Но мне нравится иногда выбывать из них. Я такой, сезонный».
fail of reality, 7 июня 2025 г.
Блин, ну как же красив «БО». Особенно концовка: последние абзацы, а также момент с приходом Реки и залеганием людей (и не совсем людей) «на дно». Все эти описания напомнили мне опыт флоатинга в камере сенсорной депривации. Так тихо, темно и спокойно как было там, у меня никогда не было (а утробу я забыл; там тоже хорошо?).
Флоатинг. Лежишь себе в «молитвенном уединении», и словно плывёшь среди звёзд, как человек-комета, весь осыпанный звёздной пылью. И пусть весь мир подождёт, а то и вовсе растворится в волнах разлившейся Великой Реки. А может быть, и не было никогда никакого Мира, а была лишь тишина, спокойствие и темнота?
Допускаю, что некоторые вещи Р.А.Л. я не понял и не оценил по причине сходства с Арпадом из «БО»:
Хотелось бы мне тоже раз в год (минимум) на три дня оказываться на дне ревущего Потока, замазав илом глаза, нос, рот и уши. И пусть Поток всё смоет, все лишние и грязные мысли и дела, всё стыдное и ненужное прошлое, все поры мои пусть промоет от дурости и глупости. И восстану я потом, окрепший и довольный, очищусь от спасительного ила и вновь отправлюсь своей дорогой… А почему бы и нет, собственно?