fantlab ru

Виктор Пелевин «Чапаев и Пустота»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.20
Оценок:
3350
Моя оценка:
-

подробнее

Чапаев и Пустота

Роман, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 161
Аннотация:

Роман «Чапаев и Пустота» сам автор характеризует так: «Это первое произведение в мировой литературе, действие которого происходит в абсолютной пустоте».

На самом деле оно происходит в 1919 году в дивизии Чапаева, в которой главный герой, поэт-декадент Петр Пустота, служит комиссаром, а также в наши дни, а также, как и всегда у Пелевина, в виртуальном пространстве, где с главным героем встречаются Кавабата, Шварценеггер, «просто Мария»...

По мнению критиков, «Чапаев и Пустота» является «первым серьезным дзэн-буддистским романом в русской литературе».


В произведение входит:


7.23 (137)
-

Обозначения:   циклы (сворачиваемые)   циклы, сборники, антологии   романы   повести
рассказы   графические произведения   + примыкающие, не основные части


Входит в:

— журнал «Знамя № 4, 1996», 1996 г.

— журнал «Знамя № 5, 1996», 1996 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 237

Активный словарный запас: низкий (2568 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 70 знаков, что гораздо ниже среднего (81)

Доля диалогов в тексте: 41%, что близко к среднему (37%)

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
Странник, 1997 // Крупная форма

Номинации на премии:


номинант
Интерпресскон, 1997 // Крупная форма (роман)

номинант
Бронзовая Улитка, 1997 // Крупная форма

номинант
Дублинская литературная премия / International IMPAC Dublin Literary Award, 2001 // (Россия; перевод с русского Andrew Bromfield)

номинант
Премия Горького / Premio Gorky, 2016 // Писатели (публикация на итальянском языке)

Экранизации:

«Мизинец Будды» / «Buddha's Little Finger» 2015, Россия, Канада, Германия, реж: Тони Пембертон



Похожие произведения:

 

 


Чапаев и Пустота
1996 г.
Собрание сочинений в 3-х томах. Том 1. Чапаев и Пустота
1999 г.
Чапаев и Пустота
1999 г.
Чапаев и Пустота
2000 г.
Чапаев и пустота. Желтая стрела
2001 г.
Песни царства «Я»
2003 г.
Сочинения в 2 томах. Том 1. Чапаев и Пустота. Жизнь насекомых
2003 г.
Чапаев и Пустота
2003 г.
Чапаев и Пустота
2003 г.
Чапаев и Пустота
2003 г.
Чапаев и Пустота
2003 г.
Чапаев и Пустота. Омон Ра
2003 г.
Чапаев и Пустота
2004 г.
Чапаев и Пустота
2004 г.
Чапаев и Пустота
2004 г.
Чапаев и Пустота
2007 г.
Чапаев и Пустота
2009 г.
Чапаев и Пустота
2012 г.
Чапаев и Пустота
2012 г.
Чапаев и Пустота
2013 г.
Полное собрание сочинений. Том 5. Чапаев и Пустота
2015 г.
Чапаев и Пустота
2015 г.
Чапаев и Пустота
2015 г.
Чапаев и Пустота
2016 г.
Хрустальный мир
2016 г.
Чапаев и Пустота
2018 г.
Чапаев и Пустота
2018 г.
Жизнь насекомых. Чапаев и Пустота. Generation «П»
2021 г.
Чапаев и Пустота
2022 г.
Чапаев и Пустота
2023 г.

Периодика:

Знамя №05 1996 год
1996 г.
Знамя № 4, 1996
1996 г.

Аудиокниги:

Чапаев и Пустота
1997 г.
Чапаев и Пустота
2006 г.
Чапаев и Пустота
2006 г.
Собрание сочинений
2016 г.

Издания на иностранных языках:

The Clay Machine-Gun
1999 г.
(английский)
Čapajev @ Prázdnota
2001 г.
(чешский)
Buddha's Little Finger
2001 г.
(английский)
Чапаев и Пустота
2002 г.
(болгарский)
Az agyag géppuska
2013 г.
(венгерский)
Čapajevs un tukšums
2018 г.
(латышский)




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва


– [  11  ] +

Ссылка на сообщение ,

Сюрреализм, постмодернизм, психоделика, дзен-буддизм… Как по мне, так термин «шизофрения» гораздо проще и точнее. Но признаю, что эта шизофрения наслаивается сама на себя с определённой долей изящества. Я оценила. Спасибо опыту с «Москва-Петушки». Там тоже был бред, но тот бред был мерзким, а этот абстрактный, элегантный, многослойный, с примесью поэзии, юмора, философии и религиозного мистицизма. Отсюда и такая высокая оценка – максимально возможно высокая для полной чуши.

Потому что при всей многослойности и оригинальности, чушь не перестаёт быть чушью. Каждый конкретный эпизод выглядит ярким и осмысленным, но всё вместе – бред. Который, увы, нужно понять и простить, учитывая время написания: вся страна жила в этом умопомешательстве разрушения прежнего – классического – и поиска нового – пусть даже и абсурдного, но если не похожего на прежнее – значит, хорошего. Но не надо обманываться: ничего принципиально нового автор не придумал, он всего лишь вовремя разглядел запрос рынка и откликнулся на него. Вернее, пошёл на поводу. Есть запрос на брезгливую ненависть к прошлому – получите! Есть запрос на называние половых органов именами собственными – получите! Есть запрос на побег от реальности – получите! Есть запрос на филосовствование под кайфом, когда несёшь ахинею, но сам себе кажешься очень умным? – получите! Нет запроса на здравый смысл – не будет здравого смысла! Получите, распишитесь…

P.S. Принято в отзывах отзываться и про Шварценеггера с Просто Марией. А мне вот они как-то к слову не пришлись. Но подтверждаю: они присутствовали.

Оценка: 5
– [  9  ] +

Ссылка на сообщение ,

Видимо, надо пересмотреть свое неприятие Пелевина — я раньше читала только один его роман, «Generation «П», причем лет 25 назад — и тогда у меня осталось впечатление чего-то очень поверхностного, конъюнктурного и нацеленного на дешевый хайп (это как сейчас написать роман про ИИ и машинное обучение). На этом я и бросила, потому что вообще не люблю «модных современных авторов».

А вот «Чапаев» оказался очень классный, и умный, и захватывающий, и без всякой современной попсы. Набившие оскомину приметы 90х, конечно, присутствуют, но это все актуально периоду, когда текст писался, грех автора упрекать за то, что он описывает свою законную реальность. Неожиданная и правда интересная идея героя, который то ли в современном мире в дурдоме, то ли в революционной России, где в силу странного стечения обстоятельств оказывается тем самым «Петькой» из анекдотов про Чапаева. История про то, как «Петька» попал в помощники к Чапаеву, кстати, шикарная и по сути совершенно в духе классических воспоминаний /биографий из Серебряного века о том, как решались во время судьбы (и так же легко рушились), как странно и быстро все устраивалось. Очень здорово передан этот общий zeitgeist — когда взлеты и падения происходят как-то по чистой случайности, потому что человек оказался в это время в этом месте. И сам герой, в общем, очень укладывается в «среднего интеллигента» того периода: с одной стороны, образован, пишет и издает даже стихи (кто этого не делает), с другой, имеет револьвер, умеет им пользоваться и может при острой необходимости убить человека.

Образ Чапаева шикарен. Он очень пелевинский, конечно, весь этот дзен-буддизм, вся эта восточная мистика, которая то ли реальна, то ли нет. Это одна сторона, дальше есть такой Чапаев из анекдотов, надеваемый образ, который хлещет самогон и глумится над Петькой. И есть еще Чапаев-эстет, который переодевается во фрак к обеду, всем собой воплощающий даже не НЭП, а то, за что потом сразу стали расстреливать.

Анка тоже есть, и она шикарная женщина в совершенно современном понимании — не томная, а недоступная в силу отсутствия интереса, точнее, наличия других интересов, сама по себе.

Как и с кем они там воюют, не показано, да и не важно. Это интересно, но толком не перескажешь, слишком много сюра. Но очень качественного сюра, отлично написанного стилистически («такая моя командирская зарука») и с кучей всяких подтекстов.

Оценка: 9
– [  8  ] +

Ссылка на сообщение ,

Главный российский постмодернистский роман, первая «большая» постсоветская книга, путеводитель по буддизму для начинающих — каких только эпитетов не удостоился «Чапаев и Пустота». Ну и наверное, действительно, это была первая книга в современной России, которая вызвала столько дискуссий в обществе, причём не только в литературной тусовке, но и среди обычных людей.

Герой существует в двух временах — в современном на момент написания книги (середина 1990-х) и в 1918 году — между двумя периодами смутного времени в российской истории проводятся довольно прозрачные аналогии. Более того, до конца нельзя понять, что же реальность, а что иллюзия, порождённая больным воображением. Роман наполнен огромным количеством пасхалок, цитат и отсылок к разнообразным культурным явлениям, собственно сам Чапаев предстаёт перед читателем в первую очередь не как реальный исторический персонаж, а как герой советского мифа, созданного книгой, фильмом и анекдотами. В книге найдётся место и эзотерическим исканиям, и буддистской философии, и актуальным на тот момент событиям — бандитам, разборкам, ларькам и локальным конфликтам, при этом всё очень хорошо увязано друг с другом, ощущения сшитого на живую нитку кадавра нет.

По прошествии почти тридцати лет многие события, персонажи, поп-символы уже неплохо позабылись, да и сам культурный код очень сильно изменился. Для человека, жившего в 90-е в сознательном возрасте, многочисленные подтексты понятны и очевидны, однако для людей, вошедших во взрослую жизнь позднее, многое совершенно неочевидно, наверное уже пора издавать книгу с комментариями. :)

Книга очень хороша, умно написана и, при всей своей эклектичности, не сваливается в китч.

Оценка: 10
– [  27  ] +

Ссылка на сообщение ,

Согласен в одном — роман уникальный (пока ничего, хоть отдаленно похожего не читал), и да, это тоже первый и пока единственный роман читанный мной у Пелевина. Впечатления — самые противоречивые, но негатив перевешивает. Не могу не согласится с талантами автора: чтобы все это описать, увязать в цельную структуру, заправить философией, эзотерикой, выкладками из психиатрии и много чем еще, использовать обрывки общественных мифов, штампы современной поп-культуры, взращенной на Шварцнегерах, просто Мариях, японских якудза и т.п, красиво даже обработать затертые анекдоты, это надо быть очень образованным, начитанным, многогранным и талантливым человеком, а в нашем случае, еще и владеющим ярким, своеобразным (отличающимся от других) авторским языком. Мне, кажется, удалось даже постичь цельную картину произведения, и тут выбранное место действия — психиатрическая клиника — подходит наилучшим образом, просто попутно автор еще размышляет о том, что в отдельном сознании все его возможные картины бытия, будь то сон или альтернативная реальность вызванная психическим расстройством — равновероятны и каждый из нас в своем сознании имеет свою собственную вселенную, которая может и не пересекаться с вселенными других сознаний.. как то так.. В общем это я уже полез в дебри — читайте роман и пробуйте осознать эти идеи самостоятельно :) (тут автор не первый, есть и другая литература на эту тему, но, наверно, он первый облекший эти идеи в яркую художественную форму). Вся эта психоделика увязана автором в достаточно четкую, хоть и неординарную (что здесь плюс) структуру романа с определенным смыслом и идеей. В отличии от многих психоделически-маразматических бессмысленных некоторых произведений других авторов (да у того же Шекли можно найти определенные примеры), здесь есть смысл и чувствуется идея, выложенные оригинально и неординарно, что литературе в основном, повторюсь, во благо.

Но, восприятие философии, идей солипсизма, дзен-буддизма и теряюсь чего еще, меня занимало только первую половину произведения, а дальше наступило прозрение, что автор просто играет со своим читателем и за всеми этими выкладками нет никаких четких логических увязок и законченных сущностей, за фасадом скрывается п у с т о т а. Пелевин и Пустота. Ломать мозг пытаясь уловить в тексте то, чего там нет, перестало быть интересным. Это что касается философии, в конечном итоге я пришел к выводу, что все поверхностно и наносное, не хватает истинной глубины. Язык. Меня коробит от вульгарности и матершины. Можете считать это снобизмом или чем еще, но употребление матерных выражений даже в дозированных количествах у меня однозначно ассоциируется с бескультурьем и отталкивает. Да я осознаю, что в наш век это общепринятая практика и большинство с этим настолько срослось, что может даже не замечать, но это не отменяет вывода, что весь наш век/мир мелкий, пустой, безкультурный, материальный и бездуховный. Мне милей изъяснения в духе: «Сэр, разрешите с Вами не согласиться, Вы мне настолько противны, что я вынужден буду набить Вам морду», чем «Да пошел ты на ..., твою ... так ... ... ...». Хоть я тут немного и утрирую. А философствования укуренных новорусских братков на полянке с грибочками... только дополняют эти ощущения. В этот же разряд стоит отнести и неясный кокаиновый дымок/шарм укутывающий все произведение.

Ну а в любой цельной и законченной системе ценностей, философии, должна быть цель, что в конце, цель существования. Гармония, духовность, единение с природой и т.п. на одной стороне весов, и Я центр вселенной! — на другой. Ну ты центр, ну ты осознал, что есть лишь пустота и ты в ней, а что дальше? В чем смысл твоего существования? В удовольствиях, наркотиках, кокаине, русских дамах закамуфлированных под японских гейш? А дальше опять приехал Чапаев на своем броневике и???

Может по интеллектуальному уровню я до произведения и не дорос, чтобы постичь всю глубину его смыслов, но, по моему, я уже достаточно дорос, чтобы не испытывать детского восторга, от «солипситической» идеи пустоты вокруг одинокого сознания заключающего в себе вселенную. А в виду однозначной привязки к конкретной исторической эпохе — 90-е, у меня сложилось мнение, что и весь роман, вся его «гениальность», они — яркая вспышка, вспыхнуть и погаснуть, уйти в небытие, ведь если новые поколения еще знают Шварцнегера, то сообразить кто такая Просто Мария будет все сложнее, так и со многими другими деталями антуража...

Оценка: 4
– [  14  ] +

Ссылка на сообщение ,

В жизни не встречала более снобской книги. Внутренние монологи Пустоты, и вообще все куски текста, в которых он фигурирует, читать невозможно. Смысл мне близок, но от оболочки претенциознейшего высокомерия, в которую он упрятан, тошнит задолго до того, как доберёшься до вкусной начинки. И нужно уж очень любить эту начинку, чтобы так мучиться. Если это сделано не в пародийных целях (на что весьма похоже, особенно при описании сексуальной сцены), то прискорбно.

Оценка: 5
– [  8  ] +

Ссылка на сообщение ,

Толком не имея представления о творчестве Виктора Пелевина, я полагал, что «Чапаев и Пустота» – история об экзистенциальном кризисе Василия Ивановича. Именно поэтому роман оказался для меня полон сюрпризов, первым из которых стал главный герой по имени Пётр Пустота. Об этом я узнал из отзывов, которые решил почитать перед погружением, так сказать.

Ещё одним сюрпризом стало некое особое расположение духа, которое дарит роман. Какое-то философско-ироническое с вкраплениями безразличия и отчуждённости. Чтобы перейти к следующему сюрпризу, давайте поговорим о сюжете. Значит, у нас есть две временные линии: действие одной происходит примерно в 1918 году, а второй – в конце ХХ века. Обе рассказывают о Петре, но в разных обстоятельствах: в первом случае Пётр общается с Василием Ивановичем Чапаевым, Анной и Григорием Котовским, а во втором – с Петром общаются санитары дурдома. И в этом то и заключается очередной сюрприз: обычно сюжетный ход с психлечебницей я встречаю в сериалах в качестве филлера, и необходим он, чтобы подвергнуть реальность происходящего вокруг главных героев сомнению. Сходу могу вспомнить «Тайны Смолвилля» и «Сверхъестественное», частично сюда подходит ещё «Лунный рыцарь». Но «Чапаев и Пустота» выстраивает вокруг этого весь свой сюжет. И если в начале книги читатель уверен, что линия из прошлого является плодом больного сознания главного героя, то ближе к середине эта уверенность сильно пошатнётся. А после финале вопрос, какую же из сюжетных линий можно считать главной и «реальной», становится слишком сложным, да и, по правде говоря, бессмысленным.

Книга написана отличным языком, благодаря которому я её и дочитал. Не люблю сюрреализм, плохо переношу размытость сюжета, но лёгкий слог Пелевина, помноженный на его чувство юмора, буквально пронесли меня через роман. В итоге испытываю к прочитанному двойственные ощущения. С одной стороны было весело, когда автор мельчайшую деталь разжёвывал на атомы, как, например, когда описывает левый глаз Шварценеггера, который ясно выражает очень сложную гамму чувств, среди которых сила, жизнелюбие, моральная поддержка, ирония и так далее. А с другой стороны было грустно, когда внутри простой фразы: «Что меня всегда поражало, так это звездное небо под ногами и Иммануил Кант внутри нас» скрывался целый ворох подтекстов, в которых легко заблудиться, пытаясь осознать, при чём же здесь Шопенгауэр. А грустно было от понимания, что целый громадный пласт романа, скорее всего, остался мною незамеченным, так как я не знаком с философией в достаточной мере.

Сюрпризов было ещё много: и тот же Шварценеггер, и японцы, и дзен-буддизм, и философско-теологические размышления в рамках понятийного аппарата криминальных элементов, и анекдоты про Петьку и Чапаева, и философские переосмысления анекдотов про Петьку и Чапаева, и много чего ещё. Хотя главным сюрпризом, наверное, для меня стал тот факт, что

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Чапаев на самом деле не Чапаев, так же как Пустота не пустота. И вообще, помните первый сюрприз? Так вот, с какой-то точки зрения этот роман точно про экзистенциальный кризис.

Опыт знакомства с автором оказался интересным, позже обязательно прочитаю что-нибудь ещё из его творчества. Только дождусь подходящего настроения.

Оценка: 8
– [  7  ] +

Ссылка на сообщение ,

Это самая известная книга главного русского постмодерниста. (А может и вообще главного современного русского писателя?)

Одна из важных особенностей Пелевина в том, что он пишет книги для взрослых. Не в том смысле, что там много мата и эпизодов с сексом и жестью, хотя всё это тоже есть. Сейчас всё массовое (коммерческое) искусство направлено на подростков. Особенно это заметно на примере популярного кино, но и с литературой похожая ситуация. До книг же Пелевина нужно дорасти. Причём нужно расти не только в определённом направлении, но и в определённых условиях. Лет 10 назад я, например, не захотел бы такое читать. И сейчас не могу сказать, что мне сильно понравилось. Понравилось то, о чём пишет Пелевин, но не совсем понравилось как именно он пишет. Но то, как он выражает свои философские идеи, то, как выстроена структура романа — это почти гениально.

Один из центральных персонажей — собственно Чапаев — предстаёт в неожиданном свете. Перед рядовыми бойцами он создаёт образ народного комдива, а на самом деле является философом-мистиком, духовным учителем, доносящим буддистские и даосские идеи.

Буддистские размышления о нереальности мира и о том, что мы все находимся в нигде, мне не близки. Поэтому этот роман не заставил меня усомниться в реальности собственного существования. Некоторые аллюзии книги я понял. Подозреваю, что большинство аллюзий до меня не дошли. Но нельзя не отдать должного таланту Пелевина и глубине данной его работы. Местами по-настоящему мудро, местами по-настоящему смешно.

Оценка: 8
– [  6  ] +

Ссылка на сообщение ,

2022-й год мог быть ознаменован не только началом «одного из важнейших военно-исторических событий на постсоветском пространстве». Ведь если бы в мире существовал некто Виктор Пелевин, то в этом году он отмечал бы свой 60-й день рождения. Россияне же, вместе с тем, испытывали бы на себе новую волну интереса к произведениям автора, не в последнюю очередь из-за юбилея господина П, а также по причине выхода нового документального фильма о Викторе Олеговиче и кинокартины по мотивам романа «Empire V». Однако, ничего этого не происходило, как не было и этого отзыва, и этого писателя, и этого 22-го года. Разве что, только во сне, или в Пустоте…

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
«- Если от твоих кошмаров тебя разбудят таким же способом, как этого китайца, Петька, — сказал Чапаев, не открывая глаз, — ты всего-то навсего попадешь из одного сна в другой. Так ты и мотался всю вечность. Но если ты поймёшь, что абсолютно всё, происходящее с тобой — это просто сон, тогда будет совершенно неважно, что тебе приснится. А когда после этого ты проснёшься, ты проснёшься уже по-настоящему. И навсегда. Если, конечно, захочешь.

- А почему всё происходящее со мной — это сон?

- Да потому, Петька, — сказал Чапаев, — что ничего другого просто не бывает.»

Признаться честно, поначалу роман давался нелегко.

Я знакомился с произведениями автора в хронологическом порядке, отчего стал почитателем манеры изложения, хода мыслей и философии Виктора Олеговича с самых ранних рассказов.

Данный же роман встречает читателя обилием экшена и круговоротом событий, молниеносно сменяющих друг друга в самом начале повествования, отчего может показаться не столь глубоким, как предыдущие работы. Однако первые главы, это заманчивая обёртка для массового читателя. Когда же дело доходит до метафорического переложения религиозно-философских учений на окружающие нас время, культуру и быт, понимаешь, что равных Пелевину просто нет.

В «Чапаеве» читатель встретится с уже известной по рассказу «Иван Кублаханов» солепсистсой концепцией иллюзорности мира, которая удивительным образом совпадает с идеей несуществующей реальности «майя», представленной в индуизме. Отсутствие пространства и времени, цикл вечного перерождения, единство бога и сознания — все те идеи, что приходят в голову людям, употребляющим психоактивные вещества, находят своё отражение в адаптированной трактовке идей шиваизма и буддизма на страницах романа. Поэтому, читателям стремящимся найти ответы на вопросы бытия данная книга сможет, если не дать ответ на все вопросы, то, по крайней мере, укажет на ориентиры и составит стратегическую план-карту действий.

Помимо экзистенциального вопроса, автор не обошёл стороной и одну из любимых тем раннего творчества, а именно, ироничные подколки в сторону людей, вставших на грудь окружающих, и шедших по головам, для получения и удержания власти в советский/постсоветский периоды истории. В вечном стремлении закрепиться в иллюзорном мире с помощью накопления силы и ресурсов, такие индивиды, в лице красных революционеров или братков из 90-х, еще глубже укрепляли свои убеждения в существовании единственного и исключительно важного в этой реальности «Я». Отдаваясь первичным порокам (злобе, страсти и неведению) каждый из них и по сей день продолжает жить во снах, сотворённых собственным ЭГО.

Роман можно смело назвать пособием по выходу из матрицы/ достижению нирваны/ сошествию поезда с рельс. Однако подойдёт он, не каждому. Для того, чтобы «Чапаев» стал билетом из дурдома №17, Вам понадобится определённый багаж опыта жизненного, философского, религиозного, или психоделического. Но даже если у Вас ничего из этого нет, всё равно попробуйте. Быть может, Вам будет интересно, смешно или даже страшно, на что искренне надеюсь. Ну а если Вы всё-таки осмелитесь проснуться, то обязательно присоединяйтесь к нам с Петькой, Анкой и Чапаевым! Полетаем среди несуществующих полей эфедры, в бесконечном потоке условной реки абсолютной любви…

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
«Единственный путь к бессмертию для капли воска — это перестать считать, что она капля, и понять, что она и есть воск. Но поскольку наша капля сама способна заметить только свою форму, она всю свою короткую жизнь молится Господу Воску о спасении этой формы, хотя эта форма, если вдуматься, не имеет к ней никакого отношения. При этом любая капелька воска обладает теми же свойствами, что и весь его объем. Понимаете? Капля великого океана бытия — это и есть весь этот океан, сжавшийся на миг до капли. Но как, скажите, как объяснить это кусочкам воска, больше всего боящимся за свою мимолетную форму? Как заронить в них эту мысль? Ведь именно мысли мчат к спасению или гибели, потому что и спасение, и гибель — это тоже, в сущности, мысли.»

Оценка: 10
– [  8  ] +

Ссылка на сообщение ,

Для меня этот автор всегда был сложен и в плане чтения и понимания. Больше пяти лет назад читал Дженерейшн Пи ,и совершенно не понял глубинных уровней произведения, только на уровне сюжета было все ясно. В целом автор не вызвал восторгов и невероятных инсайдов. Тот же эффект получился у меня при прочтении Чапаев и пустота.

Действия в романе происходит в разных временных и пространственных измерениях –это не ново в литературе . Важнее, по-моему каким языком это написано, интересно ли читается, заставляет ли думать читателя, интересно ли думать о том,что исследуется в произведении. Вот с этим все, на мой взгляд грустно. Читать было откровенно скучно, умные сентенции, многозначность диалогов, интеллектуальные диалоги и споры между персонажами усугубляли ситуацию. А именно это и главная фишка писателя доносить свою философию через построение сложных абстрактных диалогов и с иллюстрацией на конкретных образах понятных русскому читателю. Иногда, читая очередные диалоги о самости, пустоте, о том, что есть я, складывалось ощущение, что это автор сам с собой разговаривает. Словно в голове у Пелевина два человека один наивен и прост, это ученик, а другой всезнающий, персонаж которому доступна тайная истина которая возвеличивает такого героя до уровня гуру, например это Чапаев. Проблемы обсуждаемые в романе меня не зацепили ,мне нравится тема познания себя и мира вокруг, однако стиль и язык Пелевина мне не близок.Этот роман считают буддийским -возможно и так, но буддизм здесь не от духовного совершенствования и любви, а от философии и осознании себя частью целого. Не знаю, мое ли восприятие помешало проникнутся смыслами или автор не смог подобрать ключик к нему . В ходе прочтения, у меня не возникало спорных вопросов, желания применить философию на себя, поспорить или согласиться с автором. Автора в романе было очень много, словно ты читаешь его поток сознания и за ним не видно героев, событий, да и событий и героев нет, а все это выдумка, философская мысль облаченная в узнаваемые образы для наглядности и стереотипы для понятности.

Буду далее читать Пелевина, возможно дорасту и пойму о чем он пишет.

Оценка: 6
– [  20  ] +

Ссылка на сообщение ,

« — Я уже понял, — ответил я. — Знаете, Василий Иванович, не идут у меня из головы ваши слова. Умеете вы в тупик загнать.

— Верно, — сказал Чапаев, с силой проводя щеткой по спутанным конским волосам, — умею. А потом как дать из пулемета…

— Но мне кажется, — сказал я, — что и я могу.

— Попробуй.

— Хорошо, — сказал я. — Я тоже задам последовательность вопросов о местоположении.

— Задавай, задавай, — пробормотал Чапаев.

— Начнем по порядку. Вот вы расчесываете лошадь. А где находится эта лошадь?

Чапаев посмотрел на меня с изумлением.

— Ты что, Петька, совсем охренел?

— Прошу прощения?

— Вот она.

Несколько секунд я молчал. К такому повороту я совершенно не был готов. Чапаев недоверчиво покачал головой.

— Знаешь, Петька, — сказал он, — шел бы ты лучше спать.»

Просто обухом по голове. Самый что ни на есть настоящий дзэн-буддизм во всей красе. Думаю, этот диалог, вкупе с предшествующим ему споре Чапаева и Петьки о пространственно-временном солипсизме, мог бы стать символом всего романа.

«Чапаев и Пустота» — произведение, действие которого происходит, с одной стороны, в Петербурге и за Уралом 1919 года, и, с другой стороны, в психиатрической лечебнице в середине 1990-х годов. Довольно большие главы сменяются засыпанием в одной реальности и пробуждением в другой. Что самое интересное — когда читаешь каждую реальность, именно она кажется действительной, пока не сменяется другой, еще более настоящей:) Но и то, и другое в итоге всё же является вымыслом... Или нет? Или какая разница?

Прочитав все ранние рассказы автора, я приходил к выводу, что Пелевин любит развивать темы солипсизма и периода СССР. В «Чапаеве и Пустоте» обе темы находят свой максимальный градус воплощения. Это, своего рода, целый трактат о пустоте и сознании.

Но не стоит забывать, что в романе есть и всё остальное, что необходимо: огромное количество гениальных цитат и выражений, к которым хотелось бы возвращаться как можно чаще, интересный сюжет, удивительно (даже нехарактерно) объемные персонажи, хлесткий юмор, художественный стиль высокого качества, остроумные исторические и культурные находки. Отдельно хочется выделить труд Виктора Олеговича в создании ряда стихотворений внутри произведения. Мне, как человеку, пишущему стихи, было лестно видеть, как он владеет слогом, называет анапест анапестом и пр. Жаль только, что он называет «катрены» «катернами». Уж не знаю, ошибка редактора ли, или правда ошибся сам автор.

Имея этот роман в серии «Народное собрание сочинений Виктора Пелевина», я воспринимал основной ряд событий через три цвета: белый, черный, красный. Да и сделано это обложкой, видимо, неслучайно — всё-таки автор оперирует именно этими цветами в описании (есть белые, есть красные, а есть черная пустота... голос Чапаева сразу же внутри меня хочет поправить «почему это пустота черная?»). Дак вот. Несмотря на манипуляцию главным образом лишь этими тремя цветами, роман получился настолько ярким, что его фрагменты вращаются в голове, как в калейдоскопе. Сколько же чудесных, ярких, забавных и напряженных эпизодов было в романе... И три истории психбольных просто Марии (Шварцнеггер и фаллические символы самолета), Сердюка (японцы) и Володина (братки с их внутренними прокурорами, адвокатами, свидетелями и никем). И беседы с Чапаевым, особенно когда ткачи бунтовали, а Василий Иванович выказывал полное безразличие. И чудесная цветная река посреди острова пространства, названная Чапаевым «Урал». И, конечно же...

Конечно же, все эпизоды с Анной. Анкой. Тачанкой. Touch Анкой, как угодно. Это великолепный женский образ. Она просто прекрасна (простите, но я тоже влюбился). И их диалоги с Петькой, когда он балансирует на грани, и всё же попадает впросак — всё это так трогательно, цепляюще... Размышления о любви, о красоте, об идеальных образах и неидеальных оригиналах, всё это очень интересно. Но больше всего, даже из целого романа, мне запомнилась цитата, которую я привожу ниже. Как бы пошло это не звучало, она открыла для меня то, чего мне так не хватало в понимании правильного взгляда на взаимоотношения, и на понимание себя. В своих собственных рассуждениях на эту тему, я останавливался лишь на первом пункте цепочки, поэтому Спасибо автору за такое открытие. Всё, дальше — цитата:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
«Причина, конечно, была не в Котовском с его рысаками. Причина была в Анне, в неуловимом и невыразимом свойстве ее красоты, которая с первого момента заставила меня домыслить и приписать ей глубокую и тонкую душу. Невозможно было даже подумать, что какие-то рысаки способны сделать их обладателя привлекательным в ее глазах. Невозможно было даже подумать, что какие-то рысаки способны сделать их обладателя привлекательным в ее глазах. И тем не менее дело обстояло именно так. Вообще, думал я, самое странное, что я полагаю, будто женщине нужно что-то иное. Да и что же? Какие-то сокровища духа?

Я громко засмеялся, и от меня шарахнулись две гуляющих по обочине курицы.

Вот это уже интересно, подумал я, ведь если не врать самому себе, я именно так и думаю. Если разобраться, я полагаю, будто во мне присутствует нечто, способное привлечь эту женщину и поставить меня в ее глазах неизмеримо выше любого обладателя пары рысаков. Но ведь в таком противопоставлении уже заключена невыносимая пошлость — допуская его, я сам низвожу до уровня пары рысаков то, что с моей точки зрения должно быть для нее неизмеримо выше. Если для меня это предметы одного рода, с какой стати она должна проводить какие-то различия? И потом, что это, собственно, такое, что должно быть для нее выше? Мой внутренний мир? То, что я думаю и чувствую? От отвращения к себе я застонал. Полно морочить самого себя, подумал я. Уже много лет моя главная проблема — как избавиться от всех этих мыслей и чувств самому, оставив свой так называемый внутренний мир на какой-нибудь помойке. Но даже если допустить на миг, что он представляет какую-то ценность, хотя бы эстетическую, это ничего не меняет — все прекрасное, что может быть в человеке, недоступно другим, потому что по-настоящему оно недоступно даже тому, в ком оно есть. Разве можно, уставясь на него внутренним взором, сказать: вот оно, было, есть и будет? Разве можно как-то обладать им, разве можно сказать, что оно вообще принадлежит кому-то? Как я могу сравнивать с рысаками Котовского то, что не имеет ко мне никакого отношения, то, что я просто видел в лучшие секунды своей жизни? И разве я могу обвинять Анну, если она отказывается видеть во мне то, чего я уже давно не вижу в себе сам? Нет, это действительно нелепо — ведь даже в те редкие моменты, когда я, может быть, находил это главное, я ясно чувствовал, что никак не возможно его выразить, никак. Ну, бывает, скажет человек точную фразу, глядя из окна на закат, и все. А то, что говорю я сам, глядя на закаты и восходы, уже давно невыносимо меня раздражает. Никакая особая красота не свойственна моей душе, думал я, совсем наоборот — я ищу в Анне то, чего никогда не было во мне самом. Единственное, что остается от меня, когда я ее вижу, — это засасывающая пустота, которую может заполнить только ее присутствие, ее голос, ее лицо. Так что же я могу предложить ей взамен поездки с Котовским на рысаках? Себя самого? Говоря другими словами — то, что я надеюсь в близости с нею найти ответ на какой-то смутный и темный вопрос, мучающий мою душу? Абсурд. Да я бы лучше сам поехал на рысаках с Котовским.»

Размышление сложное, глубокое, пессимистичное в определенном смысле. Именно поэтому я вдвойне был рад концовке с пустой бутылкой и золотой этикеткой. Право, прекрасный роман. Нет слов.

Оценка: 10
– [  6  ] +

Ссылка на сообщение ,

Как я уже писал в другом отзыве — Виктор Пелевин очень простой (нишевой) замороченный автор и не надо перечитать все его книги, чтоб понять свое отношение к его творчеству. Либо Вы в восторге от его философских мыслей и их подачи, либо его философия, ирония и юмор для Вас слишком примитивные/непонятные. ВСЕ!!! Ничего не поменяется с чтением его других романов. Это или Ваша планка, или нет. Тот кто описывает события может нравится разным читателям в зависимости от описываемых событий, тот же, кто описывает душу человека и восприятие мира или Вам близок или чужой и пока Вы сами существенно не изменитесь он не станет для Вас другим. А книг Пелевина крайне мало, чтоб Вы на них изменились, да и не педагог он. Он болтун-философ рисующий перед единомышленниками свою картину мира или иронизирующий над миром с позиции своих светофильтров, но ключевое тут «перед единомышленниками», так как форма подачи для других будет или некомфортная, или даже неприятная.

Чапай самая известная книга автора и в ней он поразмышлял о многом. Если Вам близко творчество Пелевина, то я Вам рекомендую поразмышлять вместе с ним.

Оценка: 9
– [  4  ] +

Ссылка на сообщение ,

Пытался прочесть роман раз 10, так и не смог. Какой-то несвязный бред. Вообще ничего не понятно... Хотя Омон Ра и Generation P прочёл на одном дыхании.

Оценка: нет
– [  6  ] +

Ссылка на сообщение ,

О нахождении во Внутренней Монголии.

Случайность — неосознанная закономерность, и спонтанное решение прочесть «Чапаева и Пустоту», созревшее аккурат накануне пятьдесят пятого дня рождения автора, случайным быть не могло. В мире по большей части все переплетено сложнее, чем мы и вообразить можем, но про солярные возвращения вам любой астролог объяснит: когда Солнце возвращается раз в году в точку, где находилось при рождении человека, он должен особенно остро ощутить себя живым. Этой цели служат толпы гостей, шумные попойки, кучи подарков. Но иногда неплохо справляется внимательный взгляд, который юбиляр почувствует как мимолетную ласку ниоткуда, как прохладную руку друга на своем лбу.

Итак, «Чапаев и Пустота» — книга, которую все, кто есть кто-то прочли многие годы и даже десятилетия назад и любой разговор о Пелевине с его поклонниками, дойдя до нее, превращается в сказку про Белого Бычка: Как, ты не читала «Чапаева?» (типа: ну и о чем тогда с тобой разговаривать?) Примут в зачет другие стопицот книжек, которые ты сумела одолеть, а они, поклонники — нет. Но жиденьким, таким, плюсиком. По-настоящему жирный (плюс) относится к «Чапаеву и Пустоте».

И я ждала, признаюсь, безумства, феерии, невероятных откровений, но главное — такого Пелевина, какого еще не видела никогда. Не дождалась. Оно и к лучшему. Потому что люблю Виктора Олеговича таким, какой он есть: магом, волшебником, престидижитатором, виртуозом игры. А книги его театром, в котором не представляется возможным разобрать: тебе ли показывают представление или посредством тебя кому-то еще, скрытому за ширмой.

Критики и культурологи могут надувать щеки, классифицирукя раннего, позднего и раннепозднего Пелевина по категориям: фантаст, объяснитель, философ, брюзга; могут приплетать к месту и не к месту постмодерн (будь он неладен). Но мы-то с вами знаем, что Виктор Олегович нисколько не изменился с самой «Онтологии детства» и «Жизни насекомых». за которые полюбили его (и с «Омона Ра», и Generation P за которые лично я сильно не полюбила). В нем намешано много больше того, что среднестатистический читатель (даже неглупый и понимающий) может принять и осмыслить. В том и феномен писателя, за то и ценим.

А все же, к «Чапаеву», что в нем? Ну. во-первых, обращение к культовой фигуре. Я имею в виду, подлинно культовой. Сколько раз каждый из нас на протяжении детства и юности произнес: «Василь- Иваныч с Петькой...»? Ну, затрудняетесь ответить. Десятки тысяч, они у нас в мозгу как тот сахарок, который дрессировщик дает собаке за выполненный трюк — лексическая формула, предваряющая смех, неожиданное и парадоксальное разрешение мучительного вопроса, радость ощутить себя частью целого — все смеются, потому что все понимают одинаково.

Так вот, взять этих самых культовых и горячо, на уровне подкорки, любимых персонажей и сделать героями своего романа. Да не в простоте, над которой потешались, но сложными, умными, красивыми, с налетом нездешней буддисткой инфернальности. Эвона как, жизнь-то, оказывается, не так проста, как мы о ней думали. На самом деле она гораздо проще. И да, это дивный роман. Я много смеялась, грешным делом идентифицировала себя с Петькой и тихо млела от наслаждения хорошей литературой.

Оценка: 10
– [  16  ] +

Ссылка на сообщение ,

«Чапаев и Пустота» — первый роман Виктора Пелевина, который был мной прочитан. Не знаю, как сильно отличаются (и отличаются ли?) по качеству и наполнению другие его книги, но этот запал в мою душу буквально с первых страниц. А после того, как я закрыл последнюю страницу, пришло понимание — писатель надолго войдет в список любимых. Ведь произведение настолько сильное и глубокое, наполненное разными смыслами и в то же время имеющее строго определенную тему, встретишь не каждый день и не каждое десятилетие.

В чем же суть? Ответ на этот вопрос уже содержится в названии: этот роман о Чапаеве, и, в большей степени, о Пустоте. Пустота, в данном случае, это не только отсутствие чего-либо, но еще и фамилия главного героя. Кто же он? Петербургский поэт начала двадцатого века, воплотивший в себе печаль по уходящей в прошлое России или душевно больной интеллектуал постперестроечной эпохи, который воображает себя первым? Ответом на этот вопрос, и является ключевая тема романа, и, поверьте, она намного сложнее, чем может показаться после первых глав. Но, в то же время, нельзя сказать, что начало романа резко диссонирует с его концом, как бывает иногда с произведениями, берущими на себя обязанность раскрыть какую-либо непростую тему. Первая глава представляет собой потрясающе детализированную зарисовку революционной Москвы, невероятно драйвовую и насыщенную действием. Здесь же происходит знакомство с главным героем, характер которого, в общем-то, остается неизменным на протяжение всего романа: Петр Пустота — печальный интеллектуал и поэт, который, конечно, не имеет ничего общего с реально существующим Петькой, соратником Чапаева. Вторая глава — этакое пробуждение, возвращение в реальность: герой оказывается в психбольнице в 1996 году, и, пусть он все еще смотрит на мир глазами поэта-контрреволюционера, нам недвусмысленно дают понять, что с Петром явно что-то не так, и он действительно душевнобольной. Но уже здесь, в разговоре Петра с его лечащим врачом, присутствует зачин того, что вырастет в последующих главах в основную тему романа. Ну а в следующей главе уже появляется Чапаев, и, благодаря введению этого персонажа (который тоже не слишком похож на историческую личность, к которой мы привыкли), автор, сначала размыто, а затем все более уверенно и четко, вываливает на читателя Идею.

Идея это состоит в том, что мы никто, момент времени, в который мы существуем, называется «никогда», и, самое главное, находимся мы нигде. То есть в абсолютной пустоте. Реальность субъективна, а Вселенная — в голове человека. Конечно, идея эта не нова, она лежит в основе не только дзен-буддизма, но и еще нескольких полурелигиозных и философских течений, но автор развивает её с такой искусностью, пользуясь всеми возможными литературными средствами, подкидывая намеки и какие-то необычные факты в потрясающе эмоциональных моментах романа, что постепенно эта пустота становится практически осязаемой. Уже ближе к концу книги понимаешь, что буквально каждая сюжетная линия, каждая отсылка, да практически каждая строчка работают на идею. Большинство персонажей, помимо того, что выписаны просто отлично (что тоже большое исключение для романов, в которых содержание превалирует над формой), вносят свою лепту в выстраивание идеологии автора. В «революционной» части романа к числу таких персонажей относится, разумеется, Чапаев, а также Котовский и таинственный Черный барон. В «постперестроечной» — это все соседи Петра по палате, ведь каждый из них рассказывает историю, так или иначе связанную с «пустотой».

Помимо уже описанных особенностей романа, определенную лепту вносит антураж — здесь много рассуждений о России и о ее бедах, а также о том, к какому миру ей следует принадлежать — восточному или западному. Не страдает сюжет — он остается динамичным даже под таким гигантским идеологическим грузом. И написана вся эта громадина просто потрясающим языком, в котором четко прослеживаются традиции русской классической прозы.

Поначалу, возможно, и складывается впечатление, что «Чапаев и Пустота» — история о психе с раздвоением личности, но уже к середине книги приходит понимание того, что «больничная линия» настолько же нереальна, как и «чапаевская». И, с другой стороны, обе они реальны, потому что сон так же реален, как и то, что происходит в состоянии бодрствования. Точнее, нереально все, потому что единственная реальность — это Пустота. Вот так вот замысловато, но даже это не передает и частицы того, что заложено в романе. С одной стороны, о нем можно сказать очень много, но лучше всего молчать — ведь все слова лишены всякого смысла. Это надо читать, только читать, и только потом уже «читать про», а затем, скорее всего, не согласиться, ведь вещь просто чудовищно субъективная. Лично мне она запала и в сердце, и в разум очень надолго.

Оценка: 10
– [  7  ] +

Ссылка на сообщение ,

В первую очередь перед вами пародия. Это не сборник анекдотов, и не пародия на сами анекдоты, это древнеиндийский эпос на современный лад. А ещё смертный приговор поэзии (при условии что автор не может прочитать своё стихотворение не предназначенными для декламирования отверстиями) И одна из самых странных постельных сцен в литературе. И вообще всё что вы сможете там увидеть (мир в песчинке?) По этой книге можно сформулировать общее для всех остальных произведений правило: чем больше ты сможешь увидеть тем интереснее читать.

Дополнено

Чапаев и пустота, пожалуй, одна из самых известных книг автора, состоит из отсылок на 99%, однако ссылается на непривычный русскому читателю индийский эпос, на идеи даосизма и буддизма, в итоге многими была воспринята как оригинальная идея, а автор стал самым интеллектуальным и эзотерическим писателем современности. Такое представление привлекает аудиторию, которой совершенно нечего ловить в остальных текстах, основанных на более известных пластах мировой культуры. Проигрышная ситуация для всех, автора называют «исписавшимся» а читатель не находит того что искал.

Оценка: 9


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх