Михаил Елизаров «Библиотекарь»

Ну вот, только в 2026 году я прочитал роман Елизарова «Библиотекарь», который был опубликован в 2007 году, и, судя по различной информации в сети, это было одно из самых обсуждаемых произведений современной русской литературы. Но это понятно, я всегда плетусь в хвосте всех великих событий. Но всё равно, книжку прочитал и хочется как-то высказаться.

По жанру это произведение в себе соединяет элементы мистического триллера (даже — хоррора), социальной сатиры, философской прозы, некой антиутопии и постмодернизма. Однако, сюжет только внешне фантастичен, в этом романе можно усмотреть очень серьёзное размышление о судьбе человека и общества после распада СССР, когда идеалы и смысл были разрушены. Все мы в одночасье перенеслись из одного государства в другое, с совершенно иным политическим строем, классовым устройством и совершенно иными перспективами. Но не все смогли как-то устроиться в этом новом государстве, и как раз-таки об этих людях, судя по всему, пытается рассказать этот роман Елизарова.

Надо сказать, автор очень всё хорошо придумал, придумал мир своего повествования, придумал свой сюжет. Он начинает его с личности советского писателя Громова — вполне типичного автора многочисленных соцреалистических романов, давно забытых читателями. Этот заурядный писатель писал скучно-шаблонные и художественно-ничтожные произведения, некую советскую идеологическую фантастику, которая с настоящей реальностью советской имела мало совпадений и мало чего общего. Эти книги были про о том, как радостно умирать за Родину, о том, как прекрасен труд во благо и счастье всего народа, о том, как сама Родина справедливо устроена. И героями его произведений были тоже вполне шаблонные советские обыватели и потребители. Все они преисполнены были долга и величия, все они были настоящими героями своей жизни. Разумеется, все опусы писателя Громова попадали в топку или становились макулатурой. Однако, постепенно выясняется, что эти его произведения обладают особенной силой, силой сверхъестественной. Оказывается, при особом чтении книги вызывают у человека мощные психические и физические состояния. Произведение писателя Громова приобретают новые названия: Книга Ярости, Книга Радости, Книга Терпения, Книга Силы... Вокруг этих книг формируются различные тайные сообщества — библиотеки и читальни. Члены этих сообществ готовы убивать друг друга ради обладания редкими экземплярами, которые избежали топки или не попали в сбор приёма макулатуры. Они даже устраивают кровавые сражения, используют самодельное оружие и живут в системе строгого регламентирования. Главным героем становится некий молодой человек Алексей Вязинцев, который оказался втянутым в этот мир. Он постепенно проходит путь от растерянного молодого неофита до хранителя Книги Смысла. Вот, на первый взгляд, сюжет кажется абсурдным и даже комическим. Но ведь это литературная гипербола, художественный приём, и через неё Елизаров раскрывает важнейшие проблемы современности: кризис коллективной памяти, разрушение диалогов и стремление человека обрести принадлежность к чему-то большему, чем он сам. Усматривается парадоксальная художественная система — не шедевры мировой литературы, а именно второсортные советские романы воздействуют на обывателей и потребителей постсоветского пространства. Ведь, что мы читаем в этом романе, мы читаем, что культура неотделима от своей эпохи и материального воплощения, а соцреализм перестаёт быть просто литературным направлением. Он как бы превращается в магический код, который скрывает коллективную энергию советской эпохи. Именно поэтому книги заурядного советского писателя Громова, все эти книги для топки, вся эта макулатура, они способны пробуждать в людях ярость, радость и чувство единства. Это говорит о колоссальной силе советской идеологии, которая десятилетиями формировала сознание миллионов людей. И сейчас люди старшего поколения, люди, которые родились во времена Советского Союза, получили образование, были молоды, когда это Советский Союз вступал на путь развала и распада, эти люди часто признаются что любили и любят Советский Союз. Но ведь они любят Советский Союз вовсе не за то, каким он был в действительности, а за тот идеальный образ, который существовал в их воображении. Это очень важно потому, что этот образ существует прежде всего в памяти поколения в позднем СССР. Для этих людей, например, советское детство ассоциируется с ощущением защищенности, коллективности и веры в будущее. В романе есть эпизод, где это особенно ярко проявляется через Книгу Памяти. После чтения герой переживает идеализированное советское детство, песни из мультфильмов, школьные праздники, ощущения огромного и безопасного мира. И вот происходит распад СССР, люди оказались в пространстве духовной пустоты, новый мир строится на конкуренции, индивидуализме и цинизме. На этом фоне искусственный советский миф начинает восприниматься как нечто живое и человечное. Герои романа «Библиотекарь» так и остаются потребителями и обывателями, они готовы сражаться и убивать за книги Громова, для них нравственность и мораль перестаёт быть порядком, перестаёт быть системой ценностей, они идут на убийство за право сохранить ощущение общего мира. Тут важно понять, что сам автор вовсе не идеализирует Советский Союз. В его книге постоянно присутствуют двойственность: с одной стороны советская культура подаётся как источник утраченного смысла, а с другой стороны — как система основанная на насилии и подчинении. Советская культура, как миф, состояла из героев и победителей, но воспитывала обывателей и потребителей.

Можно заметить, что особенностью романа являются многочисленные сцены насилия. Библиотеки и читальни ведут настоящие войны друг с другом, используя топоры, цепи, молотки и самодельные доспехи. И вот эти сцены одновременно пугают, и они одновременно кажутся гротескными. Насилие в романе имеет не только физическое, но и символическое значение. Оно как бы превращается в ритуал, через который герои подтверждают свою принадлежность к сообществу мира книг Громова. Кровавые битвы могут напомнить средневековые сражения или языческие обряды. Это говорит о том, что современный человек, лишённый духовных, ориентиров, бессознательно возвращается к архаическим формам коллективности. И насилие в этом романе не является чистой сатирой, оно даже наполнено трагическим пафосом. Видно же, что персонажи повествования действительно верят в то, за что сражаются и умирают. Этот роман «Библиотекарь» в какой-то мере сумел выразить настроение целого поколения людей, выросших в позднем СССР и переживших распад привычного мира.

И напоследок. Особенно сильное впечатление после прочтения этого романа у меня осталось после моховских старух. Такой кошмар, такое уродство, такой ужас, безобразие и безумие действительно рождается в условиях системы, которой абсолютно наплевать на личность человека. Моховские старухи — это монстры в каждой человеческой душе, скрытые и готовые в любой момент пробудиться, услышав зов новой системы.

До недавнего времени не слышал о таком авторе, как Михаил Елизаров, равно как и об экранизации его творчества и с легкой подачи приятеля, без предвзятого отношения, взял у него «Библиотекарь» для прочтения.

Не знаю, насколько сильно ассоциировал себя с Громовым — вымышленным посредственным писателем, издававшемся во времена СССР, реальный писатель Елизаров, но подозреваю, что на треть, как минимум.

Ощущается какая-то затаенная тоска по «трехкопеечному мороженому и автомобилю ВАЗ, возле дома», но гораздо больше чувствуется личной неприкаянности и какой-то общечеловеческой убогости во всех описываемых событиях.

Добавив в сюжет немного «фэнтези», наделив книги бесталанного автора способностью пробуждать в людях, которые прочли их за один присест, возможности, превышающие пределы обычного человеческого организма: сила, выносливость, нечувствительность к боли или харизма лидера и т.п, автор всеми силами ударился в какую-то чернуху.

Персонажи романа, люди, чья страна перестала существовать и которые кое-как сводили концы с концами, пока по разным причинам не узнали о волшебных книгах Громова являют собой смесь отчаявшихся обывателей, деклассированных элементов, неприкаянных, не нашедших себя в новой жизни немолодых людей, обитателей тюрем и домов престарелых.

Им можно было бы посочувствовать, но вызывают они лишь брезгливое презрение.

Волшебные книги проявили в них самое мерзкое, звериное нутро, охота за книгами превратилась в банальнейшие разборки ОПГ времен 90-х, а учитывая, что по неписанным правилам участникам запрещено использовать огнестрельное оружие, каждая «стрелка» превращается в кровавую поножовщину с описанием вспоротых животов, разможженых кувалдами голов и изрезанных лиц.

Автор смакует описание кто во что обряжен из героев, какие самодельные доспехи из мусора и обносков носит, каким колюще-режуще-дробящим оружием оснащен не меньше, чем описание драк, из которых по сути состоит 80% романа.

И вот перед нами неустроенный по жизни главный герой в захолустной провинции, отталкивающие озверевшие люди, чья жизнь, несмотря на «великую цель» ни капельки не стала лучше.

Загнанные, вынужденные скрываться и жить в атмосфере постоянной паранойи, они похожи на наркоманов роющихся в грязи в посках случайно оброненной кем-то «дозы»

Ближе к финалу, Елизаров пробует внести во всю эту грызню за обрывки макулатуры хоть какой-то Смысл, именно так, наделяя одну из громовских книг магией, связующей все прочие написанные им произведения.

Оказывается, что чтобы уберечь нашу Расеюшку от внешних и внутренних бед и напастей, нужен человек, который станет бессмертным и бессменным, непрерывным чтецом данных опусов, формируя магический защитный Покров над страной...

Наверное, эта наивная магистральная идея, вкупе с фантазией о магических книгах — единственное хорошее, что есть в Библиотекаре.

Язык автора скуден, персонажи не запоминаются и не вызывают симпатии, а ностальгия по временам зеленой травы и мороженному какая-то...блеклая и вымученная.

Я сам порой люблю вспоминать свое детство, но никакого родства душ с героями книги не чувствую.

Уберите из сюжета «магию» и останется заурядный боевик про склоки бандюганов.

Отдельно хочу отметить, что не удивляйтесь, если после первых 56 страниц текста у вас появится желание избавиться от книги, описание звериной жестокости расправ над посторонними людьми, больных безумных старух, мажущих нечистотами стены, а вагинальными выделениями проводящими ритуал посвящение в «сестринство» вызывало у меня ментальные рвотные позывы.

До недавнего времени не слышал о таком авторе, как Михаил Елизаров, а услышав и прочитав всего одну его книгу, впредь буду избегать его творчество, как прокаженных.

Пойду помою глаза с мылом...

Как-то относительно недавно мне прожужжали уши сериалом «Библиотекарь». Дескать надо посмотреть, но при этом добавлялось, что книга лучше. Сериал начал смотреть и забросил после третьей что ли серии, Потому что скучно и не цепляет. Хотя завязка была неплоха. Ну вот руки дошли до первоисточника. т.е. собственно книги. Автор в интервью возмущается, что его сравнивают с Сорокиным, а он дескать, вообще ни разу не Сорокин. Ну как же ты, мил человек, не Сорокин, когда «фрукт-фрукт, сиська-сиська, цветок-цветок». Ну т.е. вот эта стилизация под кондовую советскую прозу. Её ни с чем не спутаешь. Вот это упоение грязью и кровищей на фоне советских песен. Ну что это как не Сорокин? В остальном... ну это такой мистический слешер. Кровища и кишки в товарных количествах. Сама идея что где-то «бьется тайное сердце России»™ не нова. Но лично мне она больше нравится в исполнении Лазарчука с Успенским. Умнее, легче и главное с самоиронией. А тут это все со звериной серьезностью и грязищей. Не понравилось.

На самом деле, мне кажется, Елизаров чуть слукавил, рассказав нам о скрытом, даже «потаенном» Смысле и Замысле советских книг, написанных безвестным советским автором, которых в ту пору было очень много. Эти написанные радостным и бравурным языком произведения, которые могли бы затеряться в макулатуре, тоннах выкинутых томов из закрывшихся в начале 90-х библиотек несуществующих теперь заводов, организаций, учреждений, изредка остающихся в стоках букинистических лавок или полок книгообмена, внезапно стали Артефактами Силы и Могущества, каждый из которых оказался могущественным инструментом, каждый, исходя из своего содержания. Тот магический постиронический и постсоветский магический соцреаризм, историей которого с нами поделился Елизаров, имеет две стороны медали. С одной стороны мы видим зловещие сражения тайных библиотечных обществ, кровопролитных, антуражных, в чем-то отталкивающих, а с другой мы понимаем, что для среднестатистического читателя (настоящего, а не из книжки) важнее всего оказалась бы Книга Памяти, та самая, что оставит в разуме подмененные воспоминания о давно теперь ушедшей эпохе, эпохе Олимпиады 80, мороженого за столько-то копеек, эпохе фильмов, книг, воспоминаний, каждое из которых для большинства из людей «того» поколения — сами по себе артефакты. К сожалению, завершение книги, столь скрупулезно описывающей все детали этого «книжного» мира, позволяющей запомнить фамилии, имена и отчества каждого из героев, внезапно скатывается в тот самый конец, у которого нет точки. Мы должны интуитивно проследовать за случайно ставшим библиотекарем Алексеем Звягинцевым, словно за Стрелком из Темной Башни, чтобы остаться у пропасти, за которой нет определенности, но в то же время остается надежда, что где-то там все читает бесконечно Книги неприкаянный тысячеликий Герой в робкой патине ушедшего величия уже несуществующего Советского Союза, чтобы хранить всех и каждого от невзгод и внешних угроз. Но, Елизаров любит пошутить в своих книгах и поиронизировать, оставаясь своеобразным трикстером, словно бы намекающим любителям букинистики повнимательнее отнестись к своим собраниям.

Начало раздосадовало. Обидно мне стало за жанр соцреализма и за всех тех многочисленных абстрактных громовых, о которых с таким пренебрежением говорит автор. Дескать, без щепоти магии невозможно эту скучную литературу полюбить. А мне вот не нужно проваливаться в магическую суб-реальность и выполнять ритуальные условия, чтобы ценить этих громовых!

Затянувшийся пролог с хронологическим перечислением событий без единой мизансцены нагнал скуку и испугал. Казалось, что вся книга будет построена так: нудно, безэмоционально. Слава богу, автор исправился.

Потом, наконец, проснулся интерес. Я смогла переломить себя и смириться с сеттингом, и мне стало интересно, что же можно выжать из этакой задумки? Ответ: боевик. Достаточно атмосферный, с побоищами стенка на стенку, с морей кровищи, с бойцами, упакованными в латы а-ля «оч.умелые ручки»… И всё. Только боевик. Какие бы неожиданные повороты не случались в сюжете, всё всегда закончится побоищем. Люди будут исчезать и калечиться сотнями, но ни милиция, ни медики ничего не заметят. Вырежут целый дом престарелых с полтыщей сотрудников и обитателей, но НИКТО НИЧЕГО не ЗАМЕТИТ, и учреждение будет продолжать фиктивно функционировать десятилетиями. Я не знаю, насколько магическим должен быть реализм, чтобы поверить в это!

Удалась ли автору атмосфера? Да. Сначала это было мрачное сектантство маньяков, тыщами режущих друг друга за возможность прочитать книгу и получить кайф. А потом, читатель поближе знакомится с одной из сект, и радостно выясняется, что вокруг чудесные люди, взаимопонимание безгранично, а цель благородна – сектантство вдруг даже становится привлекательным. Я порадовалась за автора и испугалась за себя.

А удался ли автору главный герой? Нет. Литература штампует таких героев миллионами: ничем не приметный, не очень умный, не очень успешный и не очень смелый статист вдруг получает отметину избранности и мигом превращается в образец ловкости, силы, ума и благородства.

Как-то исподволь вдруг обнаружилось, что этот герой, кстати, очень много испражняется. И вроде каждый очередной акт дефекации относительно уместен по сюжету, но в сумме уж как-то очень много набежало фекалий!

А развязка вынесла мне мозг. Нет, она не плоха, просто финал с образной притчей о силе книг слишком не вяжется со всем предыдущим наполнением – с конкретным морем конкретной кровищи.

В сухом остатке, книга не вызвала у меня ни негатива, ни восторга. Интересные задумки перемежались с банальностями, атмосферность сменялась абсурдом. И так по кругу. Наверное, лучше бы я прочитала одну из книг Громова!

После просмотра одноименного сериала, решил прочитать и собственно первоисточник. Если начало книги еще похоже на сериал, то вторая половина отличается напрочь. Книга более жесткая, злая, грязная. Те же старухи Моховой показаны прям бандой быдла и дегенератов. Да и многие остальные герои не сильно далеко ушли. Вообще, удивительно, что там кто-то живой оставался после того постоянного мочилова, что происходило в среде читателей. В целом, вся атмосфера книги напоминает некий Груз 200 Балабанова. Не могу сказать, что сильно понравилось, не понимаю, за что дали Русский букер. Но сама идея, бесспорно, интересная.

Это роман о книгах. Книгах непростых, книгах, написанных в духе соцреализма, книгах воспевающих труд, шахты, битвы за урожай и битвы за Родину.

А какие названия у этих книг! «Пролетарская», «Счастье, лети», «Нарва», «Дорогами труда», «Серебряный плёс», «Тихие травы».

Все эти книги принадлежали перу одного автора, придуманного лёгкой фантазией писателя — Громова Дмитрия Александровича.

А ещё — это роман о людях, людях разных. Эти люди собирают книги Громова, ищут их по всей стране и не останавливаются ни перед чем, даже убийствами, лишь бы этими книгами завладеть, ибо .... .

Так что это за КНИГИ? И что это за ЛЮДИ?

Оказывается, если при чтении этих книг выполнить два условия, Условие Непрерывности и Условие Тщания, то с любым, подчёркиваю, с любым человеком происходят сильные изменения.

Вокруг книг возникает целый особый мир — «громовский мир», живущий по своим законам. Образуются кланы — читальни, которые входят в более крупные сообщества — «библиотеки».

Цитата: «Полное собрание сочинений рассматривалось всеми библиотеками как гигантское заклинание, которое должно было дать некий глобальный результат». Забегая вперед, скажу — результат, действительно, оказался глобальным, наполненным глубоким мистически — патриотическим смыслом.

Роман «Библиотекарь» состоит из трёх частей. В первой Елизаров коротко и ясно описывает предысторию происходящего. Он рассказывает о силе книг, о первых читателях, которые эту силу постигли. Говорится о формировании самых влиятельных и могущественных библиотек. Лагудов, Шульга, Мохова, Горн — запомните эти фамилии. Заканчивается первая часть кратким описанием Невербинской битвы, после которой «громовский мир» стал таким каким мы его видим в основной части романа. Она называется «Широнинская читальня». В ней описывается судьба, книжные и околокнижные, зачастую очень кровавые, приключения Алексея Вязинцева, волею судеб, ставшего библиотекарем этой читальни.

В третьей части автор очень удачно закольцовывает сюжет. Дитя лихих 90-х, пропитавшись могучей внутренней силой советских книг, неказистых словом и сермяжно — картонных видом становится ... .

Блин-блинский, Ктулху милосердный, как же глубок и мощен финал «Библиотекаря«! Очень неожиданно. Очень сильно. Кровавое городское фэнтези превращается в историософское произведение. Здорово. Правда, здорово.

Такого прочтения влияния советских основ на будущее современной России я нигде не встречал. Елизаров придал тексту почти космический смысл.

Если бы автора, кое-где по ходу повествования не заносило бы в некоторых вопросах, то был бы шедевр. Если из текста выдернуть такие моменты как битва в главе «Сельсовет» или резню в доме престарелых (глава «Мохова») и представить себе всех этих якутов в рогатых шлемах, кровожадных безумных старух с острорежущими предметами в руках, то хочется воскликнуть: «Эй, Миша, хорош. Перебор. Хватит.» (сорри за панибратское отношение к писателю).

В общем и целом роман у Елизарова получился оригинальным, драматическим, а значит серьезным, проникнутым правильной ностальгией по советским временам. Мне, родившемуся при Брежневе, текст очень понравился. На мой непросвещенный взгляд, «Библиотекарь» — это лучшее произведение писателя. Правда, я ещё не прочёл «Землю».

Каждый в этом романе найдет что-то своё. Один из лучших современных русских романов 21 века, попадавшихся мне в руки.

Читать всем любителям хорошей, ПРАВИЛЬНОЙ во всех смыслах литературы.

Р.S. «Дума о Сталинском фарфоре». Надо же ... .

Я испытал неоднозначное впечатление от прочитанной книги. С одной стороны интересная идея. С другой стороны куча нелепых сцен в духе дешёвого чтива-боевика. Местами читать было скучно, создавалось ощущение, что читать это и вовсе не нужно, и не стоит. Растянутые батальные сцены. По завершению книги создаётся впечатление умышленно надуманного сюжета. Всё это так, но если допустить, что вся книга-это аллегория, а это, несомненно, так, то всё складывается в иную картину...

Есть моменты, которые трогают душу. Ибо, я так же как и главный герой, когда слушаю песни советского прошлого понимаю, вернее, даже чувствую на каком-то неосязаемом уровне, что что-то мы сделали не так. Как-то нас обманули. Предали мы себя, свои идеалы, во имя чужих, и я бы даже сказал, чуждых нам. По сути, вся книга об этом. Впрочем, там вполне открыто об этом говориться, без всяких экивоков. И вот тогда всё встаёт на свои места. Батальные сцены- внутренние раздоры озлобившихся людей и народов на обломках былого величия. Утраченные надежды. Подмена идей и ценностей. А идея-то Книг была совсем иная. Тогда всё предстаёт в ином свете. И пока есть кто- то, кто помнит свою историю- хорошую и плохую, славную и бесславную,- живёт Родина.

И книга-то тогда получается совсем неплохой, коль заставляет задуматься. Может, где-то черезчур пафосная, где-то чрезмерно радикальная, где-то примитивная, в чем-то модная. Но ностальгическая однозначно.

Интересная идея, которая удерживает внимание на протяжении всей книги. По всему произведению размазан густой слой «совка» — в самых сюрреалистичных, гротескных тонах, выведенных из глубин авторского сознания. Тащит именно идея, читать можно.

«Библиотекарь» книга Смысла.

Глубинного, подсознательного, всенародного Смысла существования человека, как личности, как индивидуума, как гражданина и как «винтика» вселенского механизма Бытия.

Гностическая секта стремится сохранить духовный покров над Родиной, не стесняясь в средствах и не жалея ни себя ни «винтика», ни «щепки» которые кровавыми брызгами летят во все стороны, когда «лес рубят».

Повествование о сути «духовных скреп России» без словоблудия и демагогии.

А главное без риска оскорбить, чьи бы то ни было «религиозные чувства»!

Красиво, динамично, талантливо написано.

Великолепная современная проза.

«Вначале было Слово, И Слово было у Бога, и Слово было Бог»

Евангелие от Иоанна

«Книга – учитель, книга — наставник.

Книга – близкий товарищ и друг.

Ум, как ручей, высыхает и старится,

Если выпустишь книгу из рук.

Книга – советчик, книга – разведчик,

Книга – активный борец и боец.

Книга — нетленная память и вечность,

Спутник планеты Земли, наконец»

В. Боков

Однажды, бесконечно далекие годы назад, меня ожидала очередная скучная ночная поездка на поезде. Чтобы хоть как то скрасить дорогу, я заглянул в книжный магазин, где среди книжных развалов макулатуры по скидке я наткнулся на совершенно для меня незнакомого автора Михаила Елизарова и его роман «Библиотекарь». Конечно, все дело в моем невежестве, автор и книга были имениты, на обложке значилось, что роман – победитель премии Русский Букер 2008, но в то время я был далек от того, чтобы внимательно следить за новинками литературы, а равно и знать каких-либо ее лауреатов. Эта поездка стала одной из самых запоминающихся для меня, дело в том, что я буквально провалился в мир этой книги – мир Широнинской читальни, громовское Семикнижие, ретросоветский универсум, в котором скучные, пыльные советские книги, прославляющие труд шахтеров и хлеборобов, породили ту гравитацию Смысла, тот Покров, который соединил, сохранил и защитил нашу Родину. Как это было удивительно открыть для себя, что книга с таким мощным посылом может быть такой легкой, веселой и по-хорошему бесшабашной. В общем, вы поняли, книга Елизарова подействовала на меня подобно громовской, осветила и перевернула что-то во мне, подарив искренние радость и счастье от буквального поедания текста. Дорога пролетела незаметно.

Говорить о достоинствах и недостатках книги даже не хочется – все это мне кажется мелочами, частностями на фоне поистине космологического замысла – увязать воедино великую православную и советскую историю и жизнь нашей страны с ее мелочным, рыночным, эгоистичным, бесславным настоящим. Бытие не ограничивается лишь физикой и материальными потребностями и какой бы ни была хаотичной наша жизнь, какие бы кризисы и неурядицы на нее не сваливались – теперь я знаю, где-то в бункере стойко несет свою вахту Библиотекарь, неустанно прядет он нить защитного Покрова, простертого над страной. От врагов видимых и невидимых. Он не умрет никогда. И зеленая лампа не погаснет.

Читаю и я! За книгу Счастья – только 10!

Изумительно, ярко, живо, образно написанный отборный бред. Абсолютно бестолково выстроенный роман, весь слепленный из совершенно разноплановых фрагментов – фэнтези, мемуары, советская патриотическая проза и бог знает что еще. Будто надергали по главе из разных произведений и кое-как наспех склепали. Причем без некоторых прекрасно можно было б и обойтись – было б только лучше. На кой спрашивается нам пересказ содержания громовских книжек? А такая детальная биография главного героя? Только лишь для того, чтоб показать, каким он, в сущности, является бесхребетным, инертным, плывущим по течению неудачником без друзей, работы, семьи? Ну так можно было это сделать более кратко и менее нудно. К слову сказать, напрочь отсутствует становление героя, нет и в помине хоть какого-нибудь развития его, как личности. А ведь его «избранность» как раз и предполагает постепенную трансформацию слабого и неуверенного в себе человека в сильную личность с лидерскими качествами. Но нет! В нашем случае герой как был, так и остался бесхарактерным трусом, который до странного легко поддается чужому влиянию, противостоять людям или обстоятельствам не способен в принципе, а в нестандартных ситуациях теряется настолько, что его можно принять за неодушевленный предмет.

Но хуже всего какая-то прямо-таки патологическая любовь к Советскому союзу. Почему нужно жить прошлым? Зачем продолжать культивировать в себе веру в несуществующие идеалы? Может пора уже забыть, как страшный сон, все, чем нам отравляли мозги на протяжении семидесяти лет и посмотреть вокруг незашоренным пропагандой взглядом?

У Елизарова определенно есть «пунктик» — ностальгия по советскому детству и юности, и это отражается в тексте буквально на каждом шагу. Обращение друг к другу не иначе, как «товарищ», да и вообще вся манера общения читателей вызывает в воображении образ не человека нового тысячелетия, а скорее бравого председателя колхоза середины пятидесятых. «Эгей, товарищи! Ну-ка, поднажмем! Вместе мы непременно сдюжим!!» — не цитата, но очень в духе. Ватник и кирзачи в качестве демисезонного прикида – какому адекватному человеку это вообще в голову придет? Патриотические песни на пластинках. Священный долг перед родиной, которая нас вскормила-взрастила. Лично меня вскормили и взрастили мои родители, за что я им безмерно благодарна. А что касается надуманного патриотизма – не понимаю, как можно быть патриотом несуществующей страны. Не понимаю, как можно быть настолько зацикленным на прошлом, настолько законсервированным в нем. Может, и есть в книге некий тайный смысл или тонкая ирония, может, это просто я что-то не уловила. В таком случае, я просто недостаточно зрелый читатель. Ну что ж, будем зреть.

Не могу, конечно же, обойти стороной написанные с особым смаком сцены кровавых побоищ. Что это вообще такое, что за театр абсурда? Адекватные интеллигентные люди по щелчку превращаются в озверевших фанатиков и принимаются направо и налево мочить всех без разбору топорами, вилами и прочим хозинвентарем. И ладно б это была разовая бандитская разборка, нападение одной читальни на другую с целью положить всех скопом и завладеть книгой. Так нет. Подобное случается сплошь и рядом и называется это «цивилизованное разрешение конфликта». То есть, чтоб Вы понимали, у данных «мероприятий» есть регламент, есть наблюдатели – представители управляющего органа, которые следят за соблюдением этого регламента, есть люди, которые по окончании займутся утилизацией тех, кому не повезло… Все по правилам, чинно-благородно. А может, стоило-таки получше проработать регламент, внести поправку, скажем, что-то типа «кишки друг другу не выпускать»? Или когда за правое дело (то бишь, за книгу), то и рапирой (клинком, штыком, ножом) в живот ближнему потыкать не грех?

Кстати, а разве нельзя книгу банально украсть? Благо, умельцы, что способны любой сейф вскрыть и в любое хранилище проникнуть, никогда не переведутся. Или обязательно, чтоб с лопатой наперевес и кишками наружу? Или я опять чего-то недопонимаю? Похоже, мы с Елизаровым определенно не на одной волне. Очень жаль, потому что пишет он на самом деле великолепно. Просто не то.

В общем, рекомендовать «Библиотекаря» я не стану, разве что любителям черного юмора, причем весьма специфического, густо приправленного коммунистической пропагандой.

Есть разница между хорошей книгой — написанной хорошим языком и плохой книгой — написанной хорошим языком.

Елизаров пишет очень хорошо, мастерский, отличный русский язык, образный. Но книга — совершенно беспомощная, во всех отношениях, от идеи, до построения.

***

Тупейшая первая часть — в которой подробнейше разжевывается фабула всей истории. Это прием используется только от полного бессилия, когда испуганный дебютант, не написавший до этого даже коротенького рассказика — изо всех сил боится, что его книга будет недопонята правильно, что выдуманный им мир будет слишком сложен и надо все чрезвычайно тщательно все описать и рассказать.

То есть, сделать самое главное: погрузить читателя в мир повествования — он не способен. это выглядит очень жалко. Написано все очень скучно.

***

Вторая часть, где еще более подробно рассказываются все мытарства героя — есть банальная автобиография, которая с реальной биографией совпадает до деталей. Какая у нее цель? Как эта биография, от детсада до второй вышки, влияет на повествование? Никак. То есть вообще и совсем не никак влияет. Его по ходу действия, только пару раз спрашивают про его прошлое и образование, мельком и походя. Так зачем же нужна была эта скучная и унылая экскурсия в прошлое автора? Только для одного — для создания образа протагониста, для объяснения его образа мышления и поступков, которые из этого следуют. Без всего этого — поступки героя повисают в пустоте, ни логики, ни смысла.

То есть, со второй по роли, но не последней по значимости задачей: создать полный и убедительный характер героя — он не справился.

Добавляет уныния типичнейший попаданческий прием «из грязи — в князи», жило такое бесполезное нечто, упиваясь водярой на берегу от собственной никчемности — и вот нате, царь зверей. Ко всему прочему — яркая озабоченность автора убогими и опущенными, видать — армия ему запомнилась очень хорошо, и на каких ролях он там прозябал — тоже совершенно очевидно. Все это еще более жалко и скучно.

***

Третья часть — это полный {вырезано цензурой}. Взять и раскрыть в самом начале, самой первой главы — весь итог книги! А что бы не попросить это сделать сразу в издательской аннотации?!

***

Сам сюжет — это просто караул, правдоподобия — полный ноль. Но это не гротеск Пелевина, это не эпатаж Сорокина — это его собственная неспособность придумать внятную историю. Книги эти — банальная и очевидная проекция наркотической зависимости. Если заменить книги на наркоту — дающую силу, эйфорическое воспоминание, нечувствительность к боли, готовность убивать за наркотики и т.п. — сюжет не изменится ни на каплю. Но фантазия про массовую наркотическую зависимость — уже не так интересна, на ней не построить фантастическую тоталитарную организацию — ибо это будет банальная наркомафия. Видать автор здорово пускал по вене, а может и не переставал никогда. Иначе откуда такие яркие и правдоподобные наркотические переживания?

И это не говоря о простой логической тупости — что действует только тиражный экземпляр из совковой типографии, и никакой больше. Идея примитивно шита толстыми белыми канатами. Эти невозможности переписать и скопировать — полная чушь, совершенно неправдоподобно даже в реалиях выдуманной автором истории, по его же правилам. Будто наборщики в типографиях никогда не ошибались, редакторы и цензоры не кромсали произведения вдоль и поперек, и т.д т.п. Была бы еще хоть какая-то логика, если бы только рукописи обладали наркотическим эффектом, но книги из типографского тиража?! Я вас таки умоляю...

Вдогонку — его наркотический приход про «счастливое» воспоминание, «ложную память» о том, чего в его серой и унылой жизни никогда не было.

Что это было? Обычные, вполне рядовые воспоминания, обычного советского ребенка. Потому что даже в семьях запойных алкашей — было практически все из перечисленного им в книге, все эти песни, хороводы в садике, катание на отцовских плечах, подарки на День Рождения, цветные карандаши, пруд с мальками — да вообще все, практически без исключений. Я даже теряюсь в догадках — где надо было жить, что бы все перечисленное в спойлере — было чем-то офигительно счастливым и невероятным. С рождения в детском доме, а затем в колонии для несовершеннолетних?

Но фигня то в том, что у главного героя, исходя из его длинной и подробнейшей биографии — в детстве все было вполне себе хорошо, родителя не наркоманы и не запойные алкаши, жил он не в деревне, в обычном городе, благополучно закончил школу, получил два высших и не похоже, что родители его держали в черном теле, дарили подарки раз в 10 лет, а каждый день избивали от скуки.

***

Зачем надо было устраивать эти длиннейшие экскурсии в выдуманный мир и взросление протагониста? Неужели у автора не хватило бы таланта, ввести читателя в курс дела — по ходу повествования? Представьте себе эту же книгу, но начинающуюся по другому:

- в первой же главе, приходит письмо от смерти дяди;

- со второго абзаца героя уезжает улаживать дела;

- в конце первой главы на его глазах убивают потенциальных покупателей.

Читатель ничего не знает о книгах, о дяде героя, о его детстве — совершенно ничего. Вроде обычный русский город — и такое творится! Интрига! Что будет дальше? Почему все так странно?!

По моему — замечательное начало. Все выясняется по ходу действия, читатель и герой в равных положениях, могут только мучиться догадками, а ошеломительная правда постепенно проступает перед ними, по частям...

Но книга выстрадана по другому — и в этом ее главная слабость. Ошибка характерная для полнейшего дилетанта, который сразу замахнулся на крупную форму и очень переживает, что его удивительный мир будет понятен не всем и каждому. Можно было поступить еще тупее — написать отдельный словарик в конце книги, перечисляя по очереди все термины, участвующих лиц и декорации.

***

Что в итоге остается от книги?

Смачное и подробное выворачивание кишок, размазывание дерьма по стенам и влагалищных выделений по лицу. Альтернативный совок — до правдоподобия грязный и мерзкий, но лживый до тошноты, что режет глаз любому, что хоть немного при нем пожил или даже просто наслушался от родителей. Все, что смог живо и красочно написать автор, вся книга — распадается на отдельные эпизоды из разряда кровь-кишки-рас***ило. все остальное — только скучные стежки, кое-как скрепляющие между собой сцены к-к-р, расползающиеся прямо в руках, как карманный покет на клею после первого же прочтения.

Хорошо еще, что автор не рискнул поднять (опустить) тему секса в этой книге. Но тут ему пришлось бы совершенно явно скопипастить Сорокина — ибо в общее настроение подойдет только трах старушечьего полутрупа через свежую дырку в черепе, но поскольку элетрорубанков в книге не задействовано — трахать пришлось бы в дыру пробитую железнодорожным кайлом, царапая член об острые края. А это уже настолько очевидно вторично — что его бы моментально уличили в плагиате.

Герои — мастерски наштампованные примитивы, но наштампованные действительно мастерски. Достаточно пары эпитетов, несколько деталей внешности и перед тобой стоит готовый персонаж, хоть и штампованный до картонной несгибаемости, обладающий только одной чертой характера и выполняющий только одну единственную функцию — но очень живой и образный. Беда в том, что автор плодит их со скоростью спроса и выпускает им кишки еще быстрее, чем читатель успевает их запомнить. Изощренное к-к-р этих одноразовых характеров — не вызывает ни малейшего сочувствия.

***

А венчает это все — совоквая богородица, спасающая великую империю от всегдашнего универсального врага. Еще один беспомощный реверанс советскому прошлому, и удачная находка для текущей политической ситуации.

И это заслужило Русский Букер?! Видать совсем плохи дела в современной русской литературе...

Занавес

Мрачноватое «постсоветское фентези». Однако, не ждите развязного колорита пановского «Тайного города».

Мистическая проза Михаила Елизарова мрачна, кровава и жестока.

Литературные параметры романа, вышедшего в середине 2000-х автор мастерски удерживает в ностальгическом стиле советской литературы. Такие сюжет, сценизм, образы героев вполне могли бы встретится в романах советских классиков соцреализма. Однако, горькая ностальгическая тоска, и вызванная её беспощадная жестокость событий, это сейчас, сегодня...

Автор говорит устами одного из героев «Я тоскую не потому, каким был СССР, а по тому, каким бы он мог стать...» Именно такую беспростветную тоску, о несостоявшемся новом мире, я встречаю порой у окружающих меня людей, не важно, в России, Израиле или другой стране.

Именно эта тоска толкает героев романа на кровавую и беспощадную борьбу, даже не за идеи, а за краткую пямять о них.

Не смотря на чрезмерно кровавые сцены, и слабо оформленный финал, перед нами безусловно неординарное произведение, достойное внимания и высокой оценки.

Да, полноте! Нет здесь ни особых стилистических изысков, ни каких-то философских экзерсисов, ни, тем более, литературных вершин. Красиво, конечно, иногда бывает: «Государство, празднуя грядущее самоубийство, высиживало бесноватую литературу разрушителей». Или «…голоса советских скальдов, летящие из черных дыр виниловых пластинок». Но это красивое редко и патетически стебно. В целом же, сюжетно – угарный трэш, подобный русскому бунту, а по сути – модерновый сюр, не менее бессмысленный, чем русский бунт. Сотни людей, безнаказанно режущих друг друга подручными средствами (молотками, отвертками, лопатами, не перечисляя совсем уж экзотику – куда там реальным символам 90-х – ТТ и бейсбольной бите) по всей России во имя обладания «смыслом». (Можно было бы расшифровать, о чем речь, но в таком виде это даже вернее, чем у автора – кто прочитает, согласится). Так вот, главное в «Библиотекаре», такое впечатление, именно «режут», а не «во имя». И хотя я просто приличий ради обязан допустить другие, боле э-э-э… просветленные, изысканные и богоискательские взгляды, одно из наиболее часто повторяющихся слов здесь – «бойня». Хватает и другого скотского натурализма, но главное – массовое кишкопускание. Или кишковыпускание…

Тем не менее, оценка – семь. Нормально. Почти «прилично». Все-таки, «крышесносящего сюра», как сказано одним из рецензентов ранее, да еще и такого объема, да еще и читабельного в отечественной литературной попсе крайне мало.