Михаил Елизаров «Библиотекарь»

Ну вот, только в 2026 году я прочитал роман Елизарова «Библиотекарь», который был опубликован в 2007 году, и, судя по различной информации в сети, это было одно из самых обсуждаемых произведений современной русской литературы. Но это понятно, я всегда плетусь в хвосте всех великих событий. Но всё равно, книжку прочитал и хочется как-то высказаться.

По жанру это произведение в себе соединяет элементы мистического триллера (даже — хоррора), социальной сатиры, философской прозы, некой антиутопии и постмодернизма. Однако, сюжет только внешне фантастичен, в этом романе можно усмотреть очень серьёзное размышление о судьбе человека и общества после распада СССР, когда идеалы и смысл были разрушены. Все мы в одночасье перенеслись из одного государства в другое, с совершенно иным политическим строем, классовым устройством и совершенно иными перспективами. Но не все смогли как-то устроиться в этом новом государстве, и как раз-таки об этих людях, судя по всему, пытается рассказать этот роман Елизарова.

Надо сказать, автор очень всё хорошо придумал, придумал мир своего повествования, придумал свой сюжет. Он начинает его с личности советского писателя Громова — вполне типичного автора многочисленных соцреалистических романов, давно забытых читателями. Этот заурядный писатель писал скучно-шаблонные и художественно-ничтожные произведения, некую советскую идеологическую фантастику, которая с настоящей реальностью советской имела мало совпадений и мало чего общего. Эти книги были про о том, как радостно умирать за Родину, о том, как прекрасен труд во благо и счастье всего народа, о том, как сама Родина справедливо устроена. И героями его произведений были тоже вполне шаблонные советские обыватели и потребители. Все они преисполнены были долга и величия, все они были настоящими героями своей жизни. Разумеется, все опусы писателя Громова попадали в топку или становились макулатурой. Однако, постепенно выясняется, что эти его произведения обладают особенной силой, силой сверхъестественной. Оказывается, при особом чтении книги вызывают у человека мощные психические и физические состояния. Произведение писателя Громова приобретают новые названия: Книга Ярости, Книга Радости, Книга Терпения, Книга Силы... Вокруг этих книг формируются различные тайные сообщества — библиотеки и читальни. Члены этих сообществ готовы убивать друг друга ради обладания редкими экземплярами, которые избежали топки или не попали в сбор приёма макулатуры. Они даже устраивают кровавые сражения, используют самодельное оружие и живут в системе строгого регламентирования. Главным героем становится некий молодой человек Алексей Вязинцев, который оказался втянутым в этот мир. Он постепенно проходит путь от растерянного молодого неофита до хранителя Книги Смысла. Вот, на первый взгляд, сюжет кажется абсурдным и даже комическим. Но ведь это литературная гипербола, художественный приём, и через неё Елизаров раскрывает важнейшие проблемы современности: кризис коллективной памяти, разрушение диалогов и стремление человека обрести принадлежность к чему-то большему, чем он сам. Усматривается парадоксальная художественная система — не шедевры мировой литературы, а именно второсортные советские романы воздействуют на обывателей и потребителей постсоветского пространства. Ведь, что мы читаем в этом романе, мы читаем, что культура неотделима от своей эпохи и материального воплощения, а соцреализм перестаёт быть просто литературным направлением. Он как бы превращается в магический код, который скрывает коллективную энергию советской эпохи. Именно поэтому книги заурядного советского писателя Громова, все эти книги для топки, вся эта макулатура, они способны пробуждать в людях ярость, радость и чувство единства. Это говорит о колоссальной силе советской идеологии, которая десятилетиями формировала сознание миллионов людей. И сейчас люди старшего поколения, люди, которые родились во времена Советского Союза, получили образование, были молоды, когда это Советский Союз вступал на путь развала и распада, эти люди часто признаются что любили и любят Советский Союз. Но ведь они любят Советский Союз вовсе не за то, каким он был в действительности, а за тот идеальный образ, который существовал в их воображении. Это очень важно потому, что этот образ существует прежде всего в памяти поколения в позднем СССР. Для этих людей, например, советское детство ассоциируется с ощущением защищенности, коллективности и веры в будущее. В романе есть эпизод, где это особенно ярко проявляется через Книгу Памяти. После чтения герой переживает идеализированное советское детство, песни из мультфильмов, школьные праздники, ощущения огромного и безопасного мира. И вот происходит распад СССР, люди оказались в пространстве духовной пустоты, новый мир строится на конкуренции, индивидуализме и цинизме. На этом фоне искусственный советский миф начинает восприниматься как нечто живое и человечное. Герои романа «Библиотекарь» так и остаются потребителями и обывателями, они готовы сражаться и убивать за книги Громова, для них нравственность и мораль перестаёт быть порядком, перестаёт быть системой ценностей, они идут на убийство за право сохранить ощущение общего мира. Тут важно понять, что сам автор вовсе не идеализирует Советский Союз. В его книге постоянно присутствуют двойственность: с одной стороны советская культура подаётся как источник утраченного смысла, а с другой стороны — как система основанная на насилии и подчинении. Советская культура, как миф, состояла из героев и победителей, но воспитывала обывателей и потребителей.

Можно заметить, что особенностью романа являются многочисленные сцены насилия. Библиотеки и читальни ведут настоящие войны друг с другом, используя топоры, цепи, молотки и самодельные доспехи. И вот эти сцены одновременно пугают, и они одновременно кажутся гротескными. Насилие в романе имеет не только физическое, но и символическое значение. Оно как бы превращается в ритуал, через который герои подтверждают свою принадлежность к сообществу мира книг Громова. Кровавые битвы могут напомнить средневековые сражения или языческие обряды. Это говорит о том, что современный человек, лишённый духовных, ориентиров, бессознательно возвращается к архаическим формам коллективности. И насилие в этом романе не является чистой сатирой, оно даже наполнено трагическим пафосом. Видно же, что персонажи повествования действительно верят в то, за что сражаются и умирают. Этот роман «Библиотекарь» в какой-то мере сумел выразить настроение целого поколения людей, выросших в позднем СССР и переживших распад привычного мира.

И напоследок. Особенно сильное впечатление после прочтения этого романа у меня осталось после моховских старух. Такой кошмар, такое уродство, такой ужас, безобразие и безумие действительно рождается в условиях системы, которой абсолютно наплевать на личность человека. Моховские старухи — это монстры в каждой человеческой душе, скрытые и готовые в любой момент пробудиться, услышав зов новой системы.

Бойцовский клуб для пенсионеров из постсоветского пространства!

Очень тепло и уважительно отношусь к музыкальному творчеству Елизарова. Некоторые его композиции заучил настолько, что от безудержной любви к акустической гитаре, не раз их приходилось исполнять, правда только в кругу не многочисленных друзей. Так что, как там у Михаила обстоят музыкальные дела, мне более чем известно, но об этой стороне его творчества оказывается едва кто знает. А с книгами всё обстоит иначе, там у него аудитория, как я уже понял существенно превосходит предыдущую. И при этом видно, что литературу преимущественно хвалят. Единственное, что мне непонятно, откуда исходит такой глубокий шум заинтересованности вокруг «Библиотекаря»?!

Вот взять к примеру реалии, которые он поведал о тех нашумевших 90-ых. Где он видел, что пролетарский слой населения из числа граждан далеко не близких к криминальному образу жизни, будет формировать группировки, называя их на новый лад «читальнями»? А я ведь ещё только с десяток страниц прочёл, а тут уже такие подробности вырисовываются. Разумеется, в условиях новых замыслов, у него везде начинает формироваться беспросветная грязь, разруха, рваный линолеум под ногами, мужиковатые и усатые бабы в рваных сарафанах, зловонный запах мочи из каждого угла, потные и не мытые тела москвичей в телогрейках, различные мысли романтизирующие маргинальность, мат и прочее. Удивляет только то, что с этой характеристикой прошлых лет, согласны многие из тех кто оставил отзыв. Хотя, доказательств того, что многие из них жили или в осознанном возрасте застали тот период естественно нет и не будет. А я вот помню то время, потому как был уже достаточно взрослым, и у меня, впрочем не у одного, совсем другое восприятие того периода. Видимо поэтому, мое понимание того, что Елизаров издевается над прошлым, остаётся неизменным.

Безусловно роман яркий и я лично его хвалю за крайне необычную концепцию магических книг, правда это так быстро себя исчерпывает, что начинает вызывать негатив на фоне одних и тех же сюжетных поворотов. Особенно злит, когда появляются во всём одинаковые драки и потасовки с табуретами в руках, бесконечные переезды с места на место, различные конфликты между читателями, и конечно же в каждой сцене по мере надобности, присутствует кровище, говнище и прочее исходное. В общем, беспросветная жестокость ради жестокости, по итогу утомила меня настолько, что я прочёл эту книгу так быстро, насколько это было возможно, и по пути так и не обнаружил, хотя бы единого намёка, на то, как эти чудо книги влияют на жизнь обычных, не причастных к тайне граждан.

До недавнего времени не слышал о таком авторе, как Михаил Елизаров, равно как и об экранизации его творчества и с легкой подачи приятеля, без предвзятого отношения, взял у него «Библиотекарь» для прочтения.

Не знаю, насколько сильно ассоциировал себя с Громовым — вымышленным посредственным писателем, издававшемся во времена СССР, реальный писатель Елизаров, но подозреваю, что на треть, как минимум.

Ощущается какая-то затаенная тоска по «трехкопеечному мороженому и автомобилю ВАЗ, возле дома», но гораздо больше чувствуется личной неприкаянности и какой-то общечеловеческой убогости во всех описываемых событиях.

Добавив в сюжет немного «фэнтези», наделив книги бесталанного автора способностью пробуждать в людях, которые прочли их за один присест, возможности, превышающие пределы обычного человеческого организма: сила, выносливость, нечувствительность к боли или харизма лидера и т.п, автор всеми силами ударился в какую-то чернуху.

Персонажи романа, люди, чья страна перестала существовать и которые кое-как сводили концы с концами, пока по разным причинам не узнали о волшебных книгах Громова являют собой смесь отчаявшихся обывателей, деклассированных элементов, неприкаянных, не нашедших себя в новой жизни немолодых людей, обитателей тюрем и домов престарелых.

Им можно было бы посочувствовать, но вызывают они лишь брезгливое презрение.

Волшебные книги проявили в них самое мерзкое, звериное нутро, охота за книгами превратилась в банальнейшие разборки ОПГ времен 90-х, а учитывая, что по неписанным правилам участникам запрещено использовать огнестрельное оружие, каждая «стрелка» превращается в кровавую поножовщину с описанием вспоротых животов, разможженых кувалдами голов и изрезанных лиц.

Автор смакует описание кто во что обряжен из героев, какие самодельные доспехи из мусора и обносков носит, каким колюще-режуще-дробящим оружием оснащен не меньше, чем описание драк, из которых по сути состоит 80% романа.

И вот перед нами неустроенный по жизни главный герой в захолустной провинции, отталкивающие озверевшие люди, чья жизнь, несмотря на «великую цель» ни капельки не стала лучше.

Загнанные, вынужденные скрываться и жить в атмосфере постоянной паранойи, они похожи на наркоманов роющихся в грязи в посках случайно оброненной кем-то «дозы»

Ближе к финалу, Елизаров пробует внести во всю эту грызню за обрывки макулатуры хоть какой-то Смысл, именно так, наделяя одну из громовских книг магией, связующей все прочие написанные им произведения.

Оказывается, что чтобы уберечь нашу Расеюшку от внешних и внутренних бед и напастей, нужен человек, который станет бессмертным и бессменным, непрерывным чтецом данных опусов, формируя магический защитный Покров над страной...

Наверное, эта наивная магистральная идея, вкупе с фантазией о магических книгах — единственное хорошее, что есть в Библиотекаре.

Язык автора скуден, персонажи не запоминаются и не вызывают симпатии, а ностальгия по временам зеленой травы и мороженному какая-то...блеклая и вымученная.

Я сам порой люблю вспоминать свое детство, но никакого родства душ с героями книги не чувствую.

Уберите из сюжета «магию» и останется заурядный боевик про склоки бандюганов.

Отдельно хочу отметить, что не удивляйтесь, если после первых 56 страниц текста у вас появится желание избавиться от книги, описание звериной жестокости расправ над посторонними людьми, больных безумных старух, мажущих нечистотами стены, а вагинальными выделениями проводящими ритуал посвящение в «сестринство» вызывало у меня ментальные рвотные позывы.

До недавнего времени не слышал о таком авторе, как Михаил Елизаров, а услышав и прочитав всего одну его книгу, впредь буду избегать его творчество, как прокаженных.

Пойду помою глаза с мылом...

Как-то относительно недавно мне прожужжали уши сериалом «Библиотекарь». Дескать надо посмотреть, но при этом добавлялось, что книга лучше. Сериал начал смотреть и забросил после третьей что ли серии, Потому что скучно и не цепляет. Хотя завязка была неплоха. Ну вот руки дошли до первоисточника. т.е. собственно книги. Автор в интервью возмущается, что его сравнивают с Сорокиным, а он дескать, вообще ни разу не Сорокин. Ну как же ты, мил человек, не Сорокин, когда «фрукт-фрукт, сиська-сиська, цветок-цветок». Ну т.е. вот эта стилизация под кондовую советскую прозу. Её ни с чем не спутаешь. Вот это упоение грязью и кровищей на фоне советских песен. Ну что это как не Сорокин? В остальном... ну это такой мистический слешер. Кровища и кишки в товарных количествах. Сама идея что где-то «бьется тайное сердце России»™ не нова. Но лично мне она больше нравится в исполнении Лазарчука с Успенским. Умнее, легче и главное с самоиронией. А тут это все со звериной серьезностью и грязищей. Не понравилось.

На самом деле, мне кажется, Елизаров чуть слукавил, рассказав нам о скрытом, даже «потаенном» Смысле и Замысле советских книг, написанных безвестным советским автором, которых в ту пору было очень много. Эти написанные радостным и бравурным языком произведения, которые могли бы затеряться в макулатуре, тоннах выкинутых томов из закрывшихся в начале 90-х библиотек несуществующих теперь заводов, организаций, учреждений, изредка остающихся в стоках букинистических лавок или полок книгообмена, внезапно стали Артефактами Силы и Могущества, каждый из которых оказался могущественным инструментом, каждый, исходя из своего содержания. Тот магический постиронический и постсоветский магический соцреаризм, историей которого с нами поделился Елизаров, имеет две стороны медали. С одной стороны мы видим зловещие сражения тайных библиотечных обществ, кровопролитных, антуражных, в чем-то отталкивающих, а с другой мы понимаем, что для среднестатистического читателя (настоящего, а не из книжки) важнее всего оказалась бы Книга Памяти, та самая, что оставит в разуме подмененные воспоминания о давно теперь ушедшей эпохе, эпохе Олимпиады 80, мороженого за столько-то копеек, эпохе фильмов, книг, воспоминаний, каждое из которых для большинства из людей «того» поколения — сами по себе артефакты. К сожалению, завершение книги, столь скрупулезно описывающей все детали этого «книжного» мира, позволяющей запомнить фамилии, имена и отчества каждого из героев, внезапно скатывается в тот самый конец, у которого нет точки. Мы должны интуитивно проследовать за случайно ставшим библиотекарем Алексеем Звягинцевым, словно за Стрелком из Темной Башни, чтобы остаться у пропасти, за которой нет определенности, но в то же время остается надежда, что где-то там все читает бесконечно Книги неприкаянный тысячеликий Герой в робкой патине ушедшего величия уже несуществующего Советского Союза, чтобы хранить всех и каждого от невзгод и внешних угроз. Но, Елизаров любит пошутить в своих книгах и поиронизировать, оставаясь своеобразным трикстером, словно бы намекающим любителям букинистики повнимательнее отнестись к своим собраниям.

Начало раздосадовало. Обидно мне стало за жанр соцреализма и за всех тех многочисленных абстрактных громовых, о которых с таким пренебрежением говорит автор. Дескать, без щепоти магии невозможно эту скучную литературу полюбить. А мне вот не нужно проваливаться в магическую суб-реальность и выполнять ритуальные условия, чтобы ценить этих громовых!

Затянувшийся пролог с хронологическим перечислением событий без единой мизансцены нагнал скуку и испугал. Казалось, что вся книга будет построена так: нудно, безэмоционально. Слава богу, автор исправился.

Потом, наконец, проснулся интерес. Я смогла переломить себя и смириться с сеттингом, и мне стало интересно, что же можно выжать из этакой задумки? Ответ: боевик. Достаточно атмосферный, с побоищами стенка на стенку, с морей кровищи, с бойцами, упакованными в латы а-ля «оч.умелые ручки»… И всё. Только боевик. Какие бы неожиданные повороты не случались в сюжете, всё всегда закончится побоищем. Люди будут исчезать и калечиться сотнями, но ни милиция, ни медики ничего не заметят. Вырежут целый дом престарелых с полтыщей сотрудников и обитателей, но НИКТО НИЧЕГО не ЗАМЕТИТ, и учреждение будет продолжать фиктивно функционировать десятилетиями. Я не знаю, насколько магическим должен быть реализм, чтобы поверить в это!

Удалась ли автору атмосфера? Да. Сначала это было мрачное сектантство маньяков, тыщами режущих друг друга за возможность прочитать книгу и получить кайф. А потом, читатель поближе знакомится с одной из сект, и радостно выясняется, что вокруг чудесные люди, взаимопонимание безгранично, а цель благородна – сектантство вдруг даже становится привлекательным. Я порадовалась за автора и испугалась за себя.

А удался ли автору главный герой? Нет. Литература штампует таких героев миллионами: ничем не приметный, не очень умный, не очень успешный и не очень смелый статист вдруг получает отметину избранности и мигом превращается в образец ловкости, силы, ума и благородства.

Как-то исподволь вдруг обнаружилось, что этот герой, кстати, очень много испражняется. И вроде каждый очередной акт дефекации относительно уместен по сюжету, но в сумме уж как-то очень много набежало фекалий!

А развязка вынесла мне мозг. Нет, она не плоха, просто финал с образной притчей о силе книг слишком не вяжется со всем предыдущим наполнением – с конкретным морем конкретной кровищи.

В сухом остатке, книга не вызвала у меня ни негатива, ни восторга. Интересные задумки перемежались с банальностями, атмосферность сменялась абсурдом. И так по кругу. Наверное, лучше бы я прочитала одну из книг Громова!

Это роман о книгах. Книгах непростых, книгах, написанных в духе соцреализма, книгах воспевающих труд, шахты, битвы за урожай и битвы за Родину.

А какие названия у этих книг! «Пролетарская», «Счастье, лети», «Нарва», «Дорогами труда», «Серебряный плёс», «Тихие травы».

Все эти книги принадлежали перу одного автора, придуманного лёгкой фантазией писателя — Громова Дмитрия Александровича.

А ещё — это роман о людях, людях разных. Эти люди собирают книги Громова, ищут их по всей стране и не останавливаются ни перед чем, даже убийствами, лишь бы этими книгами завладеть, ибо .... .

Так что это за КНИГИ? И что это за ЛЮДИ?

Оказывается, если при чтении этих книг выполнить два условия, Условие Непрерывности и Условие Тщания, то с любым, подчёркиваю, с любым человеком происходят сильные изменения.

Вокруг книг возникает целый особый мир — «громовский мир», живущий по своим законам. Образуются кланы — читальни, которые входят в более крупные сообщества — «библиотеки».

Цитата: «Полное собрание сочинений рассматривалось всеми библиотеками как гигантское заклинание, которое должно было дать некий глобальный результат». Забегая вперед, скажу — результат, действительно, оказался глобальным, наполненным глубоким мистически — патриотическим смыслом.

Роман «Библиотекарь» состоит из трёх частей. В первой Елизаров коротко и ясно описывает предысторию происходящего. Он рассказывает о силе книг, о первых читателях, которые эту силу постигли. Говорится о формировании самых влиятельных и могущественных библиотек. Лагудов, Шульга, Мохова, Горн — запомните эти фамилии. Заканчивается первая часть кратким описанием Невербинской битвы, после которой «громовский мир» стал таким каким мы его видим в основной части романа. Она называется «Широнинская читальня». В ней описывается судьба, книжные и околокнижные, зачастую очень кровавые, приключения Алексея Вязинцева, волею судеб, ставшего библиотекарем этой читальни.

В третьей части автор очень удачно закольцовывает сюжет. Дитя лихих 90-х, пропитавшись могучей внутренней силой советских книг, неказистых словом и сермяжно — картонных видом становится ... .

Блин-блинский, Ктулху милосердный, как же глубок и мощен финал «Библиотекаря«! Очень неожиданно. Очень сильно. Кровавое городское фэнтези превращается в историософское произведение. Здорово. Правда, здорово.

Такого прочтения влияния советских основ на будущее современной России я нигде не встречал. Елизаров придал тексту почти космический смысл.

Если бы автора, кое-где по ходу повествования не заносило бы в некоторых вопросах, то был бы шедевр. Если из текста выдернуть такие моменты как битва в главе «Сельсовет» или резню в доме престарелых (глава «Мохова») и представить себе всех этих якутов в рогатых шлемах, кровожадных безумных старух с острорежущими предметами в руках, то хочется воскликнуть: «Эй, Миша, хорош. Перебор. Хватит.» (сорри за панибратское отношение к писателю).

В общем и целом роман у Елизарова получился оригинальным, драматическим, а значит серьезным, проникнутым правильной ностальгией по советским временам. Мне, родившемуся при Брежневе, текст очень понравился. На мой непросвещенный взгляд, «Библиотекарь» — это лучшее произведение писателя. Правда, я ещё не прочёл «Землю».

Каждый в этом романе найдет что-то своё. Один из лучших современных русских романов 21 века, попадавшихся мне в руки.

Читать всем любителям хорошей, ПРАВИЛЬНОЙ во всех смыслах литературы.

Р.S. «Дума о Сталинском фарфоре». Надо же ... .

После просмотра одноименного сериала, решил прочитать и собственно первоисточник. Если начало книги еще похоже на сериал, то вторая половина отличается напрочь. Книга более жесткая, злая, грязная. Те же старухи Моховой показаны прям бандой быдла и дегенератов. Да и многие остальные герои не сильно далеко ушли. Вообще, удивительно, что там кто-то живой оставался после того постоянного мочилова, что происходило в среде читателей. В целом, вся атмосфера книги напоминает некий Груз 200 Балабанова. Не могу сказать, что сильно понравилось, не понимаю, за что дали Русский букер. Но сама идея, бесспорно, интересная.

Интересная идея, которая удерживает внимание на протяжении всей книги. По всему произведению размазан густой слой «совка» — в самых сюрреалистичных, гротескных тонах, выведенных из глубин авторского сознания. Тащит именно идея, читать можно.

«Библиотекарь» книга Смысла.

Глубинного, подсознательного, всенародного Смысла существования человека, как личности, как индивидуума, как гражданина и как «винтика» вселенского механизма Бытия.

Гностическая секта стремится сохранить духовный покров над Родиной, не стесняясь в средствах и не жалея ни себя ни «винтика», ни «щепки» которые кровавыми брызгами летят во все стороны, когда «лес рубят».

Повествование о сути «духовных скреп России» без словоблудия и демагогии.

А главное без риска оскорбить, чьи бы то ни было «религиозные чувства»!

Красиво, динамично, талантливо написано.

Великолепная современная проза.

«Вначале было Слово, И Слово было у Бога, и Слово было Бог»

Евангелие от Иоанна

«Книга – учитель, книга — наставник.

Книга – близкий товарищ и друг.

Ум, как ручей, высыхает и старится,

Если выпустишь книгу из рук.

Книга – советчик, книга – разведчик,

Книга – активный борец и боец.

Книга — нетленная память и вечность,

Спутник планеты Земли, наконец»

В. Боков

Однажды, бесконечно далекие годы назад, меня ожидала очередная скучная ночная поездка на поезде. Чтобы хоть как то скрасить дорогу, я заглянул в книжный магазин, где среди книжных развалов макулатуры по скидке я наткнулся на совершенно для меня незнакомого автора Михаила Елизарова и его роман «Библиотекарь». Конечно, все дело в моем невежестве, автор и книга были имениты, на обложке значилось, что роман – победитель премии Русский Букер 2008, но в то время я был далек от того, чтобы внимательно следить за новинками литературы, а равно и знать каких-либо ее лауреатов. Эта поездка стала одной из самых запоминающихся для меня, дело в том, что я буквально провалился в мир этой книги – мир Широнинской читальни, громовское Семикнижие, ретросоветский универсум, в котором скучные, пыльные советские книги, прославляющие труд шахтеров и хлеборобов, породили ту гравитацию Смысла, тот Покров, который соединил, сохранил и защитил нашу Родину. Как это было удивительно открыть для себя, что книга с таким мощным посылом может быть такой легкой, веселой и по-хорошему бесшабашной. В общем, вы поняли, книга Елизарова подействовала на меня подобно громовской, осветила и перевернула что-то во мне, подарив искренние радость и счастье от буквального поедания текста. Дорога пролетела незаметно.

Говорить о достоинствах и недостатках книги даже не хочется – все это мне кажется мелочами, частностями на фоне поистине космологического замысла – увязать воедино великую православную и советскую историю и жизнь нашей страны с ее мелочным, рыночным, эгоистичным, бесславным настоящим. Бытие не ограничивается лишь физикой и материальными потребностями и какой бы ни была хаотичной наша жизнь, какие бы кризисы и неурядицы на нее не сваливались – теперь я знаю, где-то в бункере стойко несет свою вахту Библиотекарь, неустанно прядет он нить защитного Покрова, простертого над страной. От врагов видимых и невидимых. Он не умрет никогда. И зеленая лампа не погаснет.

Читаю и я! За книгу Счастья – только 10!

Изумительно, ярко, живо, образно написанный отборный бред. Абсолютно бестолково выстроенный роман, весь слепленный из совершенно разноплановых фрагментов – фэнтези, мемуары, советская патриотическая проза и бог знает что еще. Будто надергали по главе из разных произведений и кое-как наспех склепали. Причем без некоторых прекрасно можно было б и обойтись – было б только лучше. На кой спрашивается нам пересказ содержания громовских книжек? А такая детальная биография главного героя? Только лишь для того, чтоб показать, каким он, в сущности, является бесхребетным, инертным, плывущим по течению неудачником без друзей, работы, семьи? Ну так можно было это сделать более кратко и менее нудно. К слову сказать, напрочь отсутствует становление героя, нет и в помине хоть какого-нибудь развития его, как личности. А ведь его «избранность» как раз и предполагает постепенную трансформацию слабого и неуверенного в себе человека в сильную личность с лидерскими качествами. Но нет! В нашем случае герой как был, так и остался бесхарактерным трусом, который до странного легко поддается чужому влиянию, противостоять людям или обстоятельствам не способен в принципе, а в нестандартных ситуациях теряется настолько, что его можно принять за неодушевленный предмет.

Но хуже всего какая-то прямо-таки патологическая любовь к Советскому союзу. Почему нужно жить прошлым? Зачем продолжать культивировать в себе веру в несуществующие идеалы? Может пора уже забыть, как страшный сон, все, чем нам отравляли мозги на протяжении семидесяти лет и посмотреть вокруг незашоренным пропагандой взглядом?

У Елизарова определенно есть «пунктик» — ностальгия по советскому детству и юности, и это отражается в тексте буквально на каждом шагу. Обращение друг к другу не иначе, как «товарищ», да и вообще вся манера общения читателей вызывает в воображении образ не человека нового тысячелетия, а скорее бравого председателя колхоза середины пятидесятых. «Эгей, товарищи! Ну-ка, поднажмем! Вместе мы непременно сдюжим!!» — не цитата, но очень в духе. Ватник и кирзачи в качестве демисезонного прикида – какому адекватному человеку это вообще в голову придет? Патриотические песни на пластинках. Священный долг перед родиной, которая нас вскормила-взрастила. Лично меня вскормили и взрастили мои родители, за что я им безмерно благодарна. А что касается надуманного патриотизма – не понимаю, как можно быть патриотом несуществующей страны. Не понимаю, как можно быть настолько зацикленным на прошлом, настолько законсервированным в нем. Может, и есть в книге некий тайный смысл или тонкая ирония, может, это просто я что-то не уловила. В таком случае, я просто недостаточно зрелый читатель. Ну что ж, будем зреть.

Не могу, конечно же, обойти стороной написанные с особым смаком сцены кровавых побоищ. Что это вообще такое, что за театр абсурда? Адекватные интеллигентные люди по щелчку превращаются в озверевших фанатиков и принимаются направо и налево мочить всех без разбору топорами, вилами и прочим хозинвентарем. И ладно б это была разовая бандитская разборка, нападение одной читальни на другую с целью положить всех скопом и завладеть книгой. Так нет. Подобное случается сплошь и рядом и называется это «цивилизованное разрешение конфликта». То есть, чтоб Вы понимали, у данных «мероприятий» есть регламент, есть наблюдатели – представители управляющего органа, которые следят за соблюдением этого регламента, есть люди, которые по окончании займутся утилизацией тех, кому не повезло… Все по правилам, чинно-благородно. А может, стоило-таки получше проработать регламент, внести поправку, скажем, что-то типа «кишки друг другу не выпускать»? Или когда за правое дело (то бишь, за книгу), то и рапирой (клинком, штыком, ножом) в живот ближнему потыкать не грех?

Кстати, а разве нельзя книгу банально украсть? Благо, умельцы, что способны любой сейф вскрыть и в любое хранилище проникнуть, никогда не переведутся. Или обязательно, чтоб с лопатой наперевес и кишками наружу? Или я опять чего-то недопонимаю? Похоже, мы с Елизаровым определенно не на одной волне. Очень жаль, потому что пишет он на самом деле великолепно. Просто не то.

В общем, рекомендовать «Библиотекаря» я не стану, разве что любителям черного юмора, причем весьма специфического, густо приправленного коммунистической пропагандой.

Есть разница между хорошей книгой — написанной хорошим языком и плохой книгой — написанной хорошим языком.

Елизаров пишет очень хорошо, мастерский, отличный русский язык, образный. Но книга — совершенно беспомощная, во всех отношениях, от идеи, до построения.

***

Тупейшая первая часть — в которой подробнейше разжевывается фабула всей истории. Это прием используется только от полного бессилия, когда испуганный дебютант, не написавший до этого даже коротенького рассказика — изо всех сил боится, что его книга будет недопонята правильно, что выдуманный им мир будет слишком сложен и надо все чрезвычайно тщательно все описать и рассказать.

То есть, сделать самое главное: погрузить читателя в мир повествования — он не способен. это выглядит очень жалко. Написано все очень скучно.

***

Вторая часть, где еще более подробно рассказываются все мытарства героя — есть банальная автобиография, которая с реальной биографией совпадает до деталей. Какая у нее цель? Как эта биография, от детсада до второй вышки, влияет на повествование? Никак. То есть вообще и совсем не никак влияет. Его по ходу действия, только пару раз спрашивают про его прошлое и образование, мельком и походя. Так зачем же нужна была эта скучная и унылая экскурсия в прошлое автора? Только для одного — для создания образа протагониста, для объяснения его образа мышления и поступков, которые из этого следуют. Без всего этого — поступки героя повисают в пустоте, ни логики, ни смысла.

То есть, со второй по роли, но не последней по значимости задачей: создать полный и убедительный характер героя — он не справился.

Добавляет уныния типичнейший попаданческий прием «из грязи — в князи», жило такое бесполезное нечто, упиваясь водярой на берегу от собственной никчемности — и вот нате, царь зверей. Ко всему прочему — яркая озабоченность автора убогими и опущенными, видать — армия ему запомнилась очень хорошо, и на каких ролях он там прозябал — тоже совершенно очевидно. Все это еще более жалко и скучно.

***

Третья часть — это полный {вырезано цензурой}. Взять и раскрыть в самом начале, самой первой главы — весь итог книги! А что бы не попросить это сделать сразу в издательской аннотации?!

***

Сам сюжет — это просто караул, правдоподобия — полный ноль. Но это не гротеск Пелевина, это не эпатаж Сорокина — это его собственная неспособность придумать внятную историю. Книги эти — банальная и очевидная проекция наркотической зависимости. Если заменить книги на наркоту — дающую силу, эйфорическое воспоминание, нечувствительность к боли, готовность убивать за наркотики и т.п. — сюжет не изменится ни на каплю. Но фантазия про массовую наркотическую зависимость — уже не так интересна, на ней не построить фантастическую тоталитарную организацию — ибо это будет банальная наркомафия. Видать автор здорово пускал по вене, а может и не переставал никогда. Иначе откуда такие яркие и правдоподобные наркотические переживания?

И это не говоря о простой логической тупости — что действует только тиражный экземпляр из совковой типографии, и никакой больше. Идея примитивно шита толстыми белыми канатами. Эти невозможности переписать и скопировать — полная чушь, совершенно неправдоподобно даже в реалиях выдуманной автором истории, по его же правилам. Будто наборщики в типографиях никогда не ошибались, редакторы и цензоры не кромсали произведения вдоль и поперек, и т.д т.п. Была бы еще хоть какая-то логика, если бы только рукописи обладали наркотическим эффектом, но книги из типографского тиража?! Я вас таки умоляю...

Вдогонку — его наркотический приход про «счастливое» воспоминание, «ложную память» о том, чего в его серой и унылой жизни никогда не было.

Что это было? Обычные, вполне рядовые воспоминания, обычного советского ребенка. Потому что даже в семьях запойных алкашей — было практически все из перечисленного им в книге, все эти песни, хороводы в садике, катание на отцовских плечах, подарки на День Рождения, цветные карандаши, пруд с мальками — да вообще все, практически без исключений. Я даже теряюсь в догадках — где надо было жить, что бы все перечисленное в спойлере — было чем-то офигительно счастливым и невероятным. С рождения в детском доме, а затем в колонии для несовершеннолетних?

Но фигня то в том, что у главного героя, исходя из его длинной и подробнейшей биографии — в детстве все было вполне себе хорошо, родителя не наркоманы и не запойные алкаши, жил он не в деревне, в обычном городе, благополучно закончил школу, получил два высших и не похоже, что родители его держали в черном теле, дарили подарки раз в 10 лет, а каждый день избивали от скуки.

***

Зачем надо было устраивать эти длиннейшие экскурсии в выдуманный мир и взросление протагониста? Неужели у автора не хватило бы таланта, ввести читателя в курс дела — по ходу повествования? Представьте себе эту же книгу, но начинающуюся по другому:

- в первой же главе, приходит письмо от смерти дяди;

- со второго абзаца героя уезжает улаживать дела;

- в конце первой главы на его глазах убивают потенциальных покупателей.

Читатель ничего не знает о книгах, о дяде героя, о его детстве — совершенно ничего. Вроде обычный русский город — и такое творится! Интрига! Что будет дальше? Почему все так странно?!

По моему — замечательное начало. Все выясняется по ходу действия, читатель и герой в равных положениях, могут только мучиться догадками, а ошеломительная правда постепенно проступает перед ними, по частям...

Но книга выстрадана по другому — и в этом ее главная слабость. Ошибка характерная для полнейшего дилетанта, который сразу замахнулся на крупную форму и очень переживает, что его удивительный мир будет понятен не всем и каждому. Можно было поступить еще тупее — написать отдельный словарик в конце книги, перечисляя по очереди все термины, участвующих лиц и декорации.

***

Что в итоге остается от книги?

Смачное и подробное выворачивание кишок, размазывание дерьма по стенам и влагалищных выделений по лицу. Альтернативный совок — до правдоподобия грязный и мерзкий, но лживый до тошноты, что режет глаз любому, что хоть немного при нем пожил или даже просто наслушался от родителей. Все, что смог живо и красочно написать автор, вся книга — распадается на отдельные эпизоды из разряда кровь-кишки-рас***ило. все остальное — только скучные стежки, кое-как скрепляющие между собой сцены к-к-р, расползающиеся прямо в руках, как карманный покет на клею после первого же прочтения.

Хорошо еще, что автор не рискнул поднять (опустить) тему секса в этой книге. Но тут ему пришлось бы совершенно явно скопипастить Сорокина — ибо в общее настроение подойдет только трах старушечьего полутрупа через свежую дырку в черепе, но поскольку элетрорубанков в книге не задействовано — трахать пришлось бы в дыру пробитую железнодорожным кайлом, царапая член об острые края. А это уже настолько очевидно вторично — что его бы моментально уличили в плагиате.

Герои — мастерски наштампованные примитивы, но наштампованные действительно мастерски. Достаточно пары эпитетов, несколько деталей внешности и перед тобой стоит готовый персонаж, хоть и штампованный до картонной несгибаемости, обладающий только одной чертой характера и выполняющий только одну единственную функцию — но очень живой и образный. Беда в том, что автор плодит их со скоростью спроса и выпускает им кишки еще быстрее, чем читатель успевает их запомнить. Изощренное к-к-р этих одноразовых характеров — не вызывает ни малейшего сочувствия.

***

А венчает это все — совоквая богородица, спасающая великую империю от всегдашнего универсального врага. Еще один беспомощный реверанс советскому прошлому, и удачная находка для текущей политической ситуации.

И это заслужило Русский Букер?! Видать совсем плохи дела в современной русской литературе...

Занавес

Мрачноватое «постсоветское фентези». Однако, не ждите развязного колорита пановского «Тайного города».

Мистическая проза Михаила Елизарова мрачна, кровава и жестока.

Литературные параметры романа, вышедшего в середине 2000-х автор мастерски удерживает в ностальгическом стиле советской литературы. Такие сюжет, сценизм, образы героев вполне могли бы встретится в романах советских классиков соцреализма. Однако, горькая ностальгическая тоска, и вызванная её беспощадная жестокость событий, это сейчас, сегодня...

Автор говорит устами одного из героев «Я тоскую не потому, каким был СССР, а по тому, каким бы он мог стать...» Именно такую беспростветную тоску, о несостоявшемся новом мире, я встречаю порой у окружающих меня людей, не важно, в России, Израиле или другой стране.

Именно эта тоска толкает героев романа на кровавую и беспощадную борьбу, даже не за идеи, а за краткую пямять о них.

Не смотря на чрезмерно кровавые сцены, и слабо оформленный финал, перед нами безусловно неординарное произведение, достойное внимания и высокой оценки.

Да, полноте! Нет здесь ни особых стилистических изысков, ни каких-то философских экзерсисов, ни, тем более, литературных вершин. Красиво, конечно, иногда бывает: «Государство, празднуя грядущее самоубийство, высиживало бесноватую литературу разрушителей». Или «…голоса советских скальдов, летящие из черных дыр виниловых пластинок». Но это красивое редко и патетически стебно. В целом же, сюжетно – угарный трэш, подобный русскому бунту, а по сути – модерновый сюр, не менее бессмысленный, чем русский бунт. Сотни людей, безнаказанно режущих друг друга подручными средствами (молотками, отвертками, лопатами, не перечисляя совсем уж экзотику – куда там реальным символам 90-х – ТТ и бейсбольной бите) по всей России во имя обладания «смыслом». (Можно было бы расшифровать, о чем речь, но в таком виде это даже вернее, чем у автора – кто прочитает, согласится). Так вот, главное в «Библиотекаре», такое впечатление, именно «режут», а не «во имя». И хотя я просто приличий ради обязан допустить другие, боле э-э-э… просветленные, изысканные и богоискательские взгляды, одно из наиболее часто повторяющихся слов здесь – «бойня». Хватает и другого скотского натурализма, но главное – массовое кишкопускание. Или кишковыпускание…

Тем не менее, оценка – семь. Нормально. Почти «прилично». Все-таки, «крышесносящего сюра», как сказано одним из рецензентов ранее, да еще и такого объема, да еще и читабельного в отечественной литературной попсе крайне мало.