Юлий Кагарлицкий «Что такое фантастика?»

Единственная более-менее научная и фундаментальная в своей всеохватности теоретическая работа о сущности фантастики в русском/советском литературоведении. Автор явно имел доступ , что называется, к закрытым для простых читателей библиотечным фондам, поэтому текст перенасыщен ссылками и цитатами на теоретиков жанра и даже критиков-любителей. Например упомянут легендарный критик-фэн Сэм Московиц, Лем, Брайн Олдисс, Хайнлайн, Кларк, Азимов, философ Уайтхэд — даже пересказываются эпизоды из книг Олафа Стэплдона. В некотором роде ведётся также полемика с «Фантастикой и футурологией» того же Лема... При всей, конечно, самоцензуре, труд фундаментальный и совершенно исключительный. Это уовень выше журнальных рецензий энциклопедий. Больше таких не издавали ни в ссср, ни после.

В советские времена подобные книги составляли большую редкость. Их авторы только прикасались к необъятной теме. С книгой Ю. Кагарлицкого, пожалуй, можно сопоставить только одну: Ю. Ханютин. «Реальность фантастического мира», — исследование о кинофантастике. И сегодня «фантастиковедение» не может похвастаться обилием фундаментальных и энциклопедических трудов. Поищите-ка «Энциклопедию русской фантастики». Попытка Вл. Гакова так и осталась наполовину незавершённой. Да и в «Фантлабе» не найти фундаментальных следов теоретической и энциклопедической работы. И громких анонсов готовящихся изданий в этой области нет...

А между тем Ю. Кагарлицкий предпринял попытку, в чём-то сходную с «Фантастикой и футурологией» Лема, — успешную пробу описания всего видимого разнообразия фантастики в сравнительно небольшом числе тем и направлений. Вот и тема «хроноклазма», пожалуй, не исследовалась пристально никем, кроме советского знатока английской литературной фантастики. Литературы, подарившей (в лице Джона Уиндема) сам этот, — ныне уже неотъемлемый, — термин...