Андрей Столяров «Телефон для глухих»

Пессимисты говорят: не дай бог нам встретиться с более высокоразвитым разумом, мы не готовы и ничего хорошего из этого не получится. Оптимисты всей душой мечтают о подобном контакте.

Столяров в данной повести показал, что из себя может представлять такой контакт по версии пессимистов. Некий высший разум, уровня тех, кто устроил «пикник на обочине», пришёл на Землю. Намеренно или случайно, никто не знает, так как этот разум для нас непознаваем. Учёные строят одну гипотезу за другой.

Автор, как мне кажется, несколько переборщил с проявлениями этого Контакта

Контакт оборачивается жутью. Оракул, как зеркало, показывает нам наши самые жуткие кошмары. Но не он их придумал, а мы. То, что мы придумали и воплотили, он воплощает снова. И снова люди страдают и умирают.

Тема невозможности достижения взаимопонимания между двумя совершенно чуждыми друг другу разумами для фантастики отнюдь не нова. И эталоном здесь, с которым сравниваются все последующие произведения, несомненно является лемовский «Солярис».

Андрей Столяров для своего произведения решил просто взять и перевернуть ситуацию, описанную в «Солярисе» — у него чуждый разум неожиданно и непонятно каким образом вдруг появился на Земле. Более ничего нового повесть не несёт, разве что ничем не мотивированную финальную мысль о том, что в начале надо себя (читай свою цивилизацию) в порядок привести, а потом уже о контакте думать. Эмоциональной же составляющей в повести нет совсем.

А что есть? Есть набор эпизодов-картинок с эффектным антуражем, позаимствованным то у братьев Стругацких, то из религиозных источников, то из воспоминаний узников концентрационных лагерей. Причем эпизодов, пусть внешне и занятных, но разъединенных лакунами и в связный текст соединяющихся только ближе к финалу.

Как итог: эффектного текста с разными страшностями в повести много, но всё это в общем-то ни о чём, придумано просто ради привлечения читателей. А вот с мыслями в произведении как-то бедновато. Не считать же за таковую утверждение, что все учёные — фанатики, помешанные на исследованиях и более ни о чём не задумывающиеся.

Странно получилось: автор, кажется, никого не копирует, пишет о своем, используя подходящий сюжетный антураж. Но ведь просто невозможно не сравнивать с «Пикником», и сравнивание мешает. Это только у Борхеса второй «Дон Кихот» выходит вполне самостоятельным произведением, а на деле впечатление от замечательной повести безнадежно испорчено привкусом вторичности. Есть, правда, адекватная тексту стратегия чтения: «Пикник» можно считать описанием реальных событий, художественное осмысление которых вдохновило А. Столярова на создание «Телефона для глухих».

Произведение, в общем-то хорошее. Тех времён, когда цензура ослабла, но НФ ещё не скатилась. Неплохой, но несколько нудноватый язык, зависающий в начале, но интересный сюжет. Интересная подача текста, где действие чередуется с псевдонаучными материалами.

Но мне непонятно, почему Стругацкие одобрили это произведение в сборнике «Изгнание беса». Они что, не поняли, что оно списано с их «Пикника». Зона, артефакты, военные, кружащиеся вокруг Зоны. Плагиат полный. К тому же чувствуются заимствования из «Соляриса» Станислава Лема. Все эти теории, среди которвх нельзя найти двух похожих, безумный эксперименты учёных (сравните: облучение Океана жёстким излучением и похищение трёх руканов) непонятно зачем.

Короче от десятки отнимаем два балла. Один за ПКБ, второй за «Солярис». Остаётся:

Вариант «Пикника на обочине» от турбореалистов. Интересно, живо, непонятно... Интересно: если смешать тексты Лазарчука и Столярова, можно ли будет их разделить по лингвистическому анализу?:wink: А самое обидное, куда делся весь этот драйв через 10 -15 лет...

Очень интересная вещь. Относится к нескольким его вещам посвященным проблемам семантики. Потом жалко автор остыл к научной фантастике и перешел к набившей оскомину фентези. Наверно исписался.

Нелегкая для восприятия вещь. Автор, безусловно, концепцию сюжета разработал тщательно, но воспринять ее читателю с ходу вряд ли представляется возможным. Может, если перечитать... но перечитывать не хочется.

Написано хорошо, местами даже здорово; и здорово же подана атмосфера событий. динамика... Но для повести материал слишком перегружен.

Наука — как религия? Ученые фанатичны, как ортодоксы от религии. Забыв о мучениях и мучениках, они приступят к исследованиям, сбору информации и т.п., не слишком задумываясь — для чего. Наука бесчеловечна, но тогда — и религия?..

рельефно, умно и — страшно? может быть, может быть... — а вам не страшно (или это всё таки что-то другое, «другое страшно» — где-то там, где интуиция, что ли, или подполье подсознания, где что-то копошиться, ещё незрячим щенком, то, «...для чего у нас, сейчас, ещё нет слов...») когда читаете слова «Откровения от Иоанна»?

о чём говорим, о чём пишем? что громадными информационными кусками бросаем за пределы своего такого крохотного мира?

и ищем при этом Контакта? привыкли говорить (все разом, всех и вся перебивая), но слушать, слушать и слышать? про понимать и речи нет -«мы что, дурнее?...»

ситуация (капкан?) «глухого телефона»: такая детская недетская игра, игра без правил: мы говорим — а нас не слышат (а чем «они» лучше нас?); «они» говорят — мы не слышим («...разве Мы не Люди...»)

Апокалипсис местного значения (для обывателей из населения и тех немногих «хронопов» (говоря словарём Кортасара) из числа землян осуществляющих Контакт),

а для фанатов от науки — ещё один, пускай и не совсем удачный и «с издержками» эксперимент (не понимая: над «ними» или же над «нами»).

читать и возвращаться к прочитанному: реально до рези в глазах: картинка сама по себе лепиться из слов: услышу ли я автора?

А в самом деле, какой предстанет глубинная сущность человечества, если содрать с него всю накипь. Неужели действительно войны, насилие и религиозный фанатизм. Или наоборот именно они накипь. Книга ответа не даёт.

Манера письма и способ изложения трудны для восприятия, но очень информативны. Взрывчатая смесь идей и действия. Такая фантастика мне нравится. В отличие от «Монахов...» и «Детского мира».

Ну, нельзя же так! Сюжет содран у Абрамовых, а по тексту косяком идут заимствования у Стругацких, построение сюжета скопировано у Лазарчука. Отличный рецепт: взять со всех понемножку, смешать, взболтать -- повесть готова.