Джек Вэнс «Аноме»

Помню, как, смотря впервые первый сезон «Игры престолов», я думал, что если бы создатели убрали все эротические сцены, получился бы прекрасный сериал для подростков. Тут я тоже что-то такое думал: убери отсюда упоминания физиологических потребностей сексуального характера – и получится отличная история для подростков, даже несмотря на её определенную жестокость. Ведь тут не только взросление и становление героя – оно именно с правильными оттенками. Те советы, что дает герою мать: упорство в достижении цели и в труде, умение быть гибким и находчивым – они абсолютно правильные. И сам герой вырастает, движимый правильными целями: любовь к матери, противостояние рабству и высшее – забота не о себе, а о судьбе народа, которому грозит опасность, поиск справедливости. И некоторые весьма страшные последствия его выбора, как ни странно, только подчеркивают правильность его намерений – вот, как бы говорит судьба, поиск справедливости и свободы состоит чаще из шипов, а не из роз.

Вообще же весь роман напоминает незнакомое блюдо незнакомой тебе страны: сначала ты сосредотачиваешься на его странности, на диковинных вкусовых оттенках, и только потом, когда всё наполовину съедено, начинаешь понимать, что это само по себе ещё и очень вкусно. Для меня было так. Я очень люблю, когда автор поясняет мир сносками, даже весьма важными (я считаю, что через контекст это более естественно), но тут оно и многое другое компенсируется самим миром. Да, он гротескный и логичный, немного безумный, немного смешной и отчасти странный, но при этом проработанный и имеющий в своей структуре своеобразную четкую логику, и поэтому непохож ни на какой иной. Читая, я постоянно пытался найти сравнения: вот, например, в мире есть нечто мишурное, как в повзрослевшей версии Страны Оз, а в сюжете – то от «Мцыри» Лермонтова (внезапно, да?), то от «Гражданина Галактики» Хайнлайна (в этой борьбе с узаконенным рабством и общем пути героя), даже Стругацкими слегка повеяло (в Ифнессе Иллинете, самом харизматичном персонаже, по-моему, есть нечто от прогрессоров мира Стругацких). Но все сравнения в итоге рушились под напором авторского своеобразия – и это при том, что автор вовсе не стремится создавать картину, а действует так, будто значения многих вещей должны быть и так понятны, лишь иногда вставляя свои пояснительные сноски. Да и вызваны сравнения были скорее тем чувством нового неизвестного блюда, когда для его описания невольно приходится прибегать к аналогиям. А вкус – настоящий вкус – пошел позже, когда мир этот вдруг стал привычен (отчасти, так как он всегда что-то новое подбрасывал), а сюжет вышел на финишную прямую, на поиски самого Аноме. Вот тут появилось ещё и что-то от хорошего триллера с его напряжением и решением логических почти детективных задач. Не просто вкус – смак!

Отличное новое для меня блюдо.

Спешно берусь за вторую порцию!

Помнится, когда я прочитала последний роман из Хайнского цикла Ле Гуин, то впала в беспросветную тоску. Казалось, уже не найти в фантастике произведений с такой же степенью проработки, с такой достоверностью — не вымученной, а обыденной, бытовой, когда сразу и безоговорочно веришь в каждую деталь, пусть при этом и нарушаются все известные физические законы. Казалось, уже не будет такого же глубокого проникновения в самые сокровенные уголки человеческой души, в какую бы причудливую оболочку эта душа не была бы заключена. И не будет такого горького и откровенного разговора с писателя с читателем о вечных проблемах человечества.

Никогда не говори «никогда». Вот перед нами трилогия Джека Вэнса, не слишком известная, судя по количеству отзывов. Настолько близкая ко всему, о чем я тосковала после Хайнского цикла, насколько это возможно.

Перед нами история сначала мальчика, потом юноши и мужчины, который перестал быть маленьким рабом Муром и стал негласным правителем целого мира Гастелем Этцвейном. История в сущности однозначная- о том, что такое несвобода, и что такое свобода.

Планета Дердейн — мир очень благоприятный и добрый к человеку. Он позволил воплотить разным фанатикам самые бредовые свои фантазии, создать огромное множество независимых человеческих сообществ, отличающихся странными социальными связями и традициями. Общество внешне безопасное, относительно благополучное и процветающее. И беспредельно несвободное, где жизненный путь каждого определен веками проверенными традициями и законами, но главное — всеобщим и добровольным отказом от личной свободы.

Мир этот проработан с этнографической точностью. Каждая деталь, каждое причина поступка и сам поступок соответствуют описываемому социальному устройству, богатой истории и легендариуму. Пусть порой происходящее доведено до полного абсурда, но от этого не становится менее достоверным, поскольку базируется на самых основах человеческой природы. На жажде покоя и безопасности, страстном желании избежать любой ответственности за трудные и непопулярные решения, и таком же, не менее страстном, желании переложить вину за свои беды на кого-то другого.

История начинается, как рассказ о личном обретении свободы и постепенно превращается в общечеловеческий разговор о власти и свободе, об их сочетании и взаимодействии. Есть в романе один очень впечатляющий эпизод: перерождение раба Мура в свободного человека Гастеля Этцвейна. В нем очень много человечности, в том, как герой, пытаясь вырваться из темницы, то бросается вперед, то отступает, ползет темноте на ощупь по грязному полу, плачет, стонет, пока не выбирается и распрямляется, становясь внутренне свободным, хотя на нем и остается рабский ошейник. И эта внутренняя свобода дает ему возможность ставить и достигать, казалось бы, недостижимые цели, задавать непростые вопросы и искать — пока не находить, а только искать — ответы на них.

Но вот к концу истории разговор уже идет совсем о другом. Мы так часто говорим о том, что правители плохи и бездарны, они все делают не то и не так, а попади нам в руки настоящая, реальная власть, то мы бы... Вот он случай — власть в руках свободного, мыслящего, добропорядочного, справедливого, милосердного, взявшего ее с самыми благими намерениями. Он сможет наделить свободой людей, которые пропитались многовековым рабством? Он улучшит мир? Или ввергнет его в хаос и разрушение? Ответ мы получим уже в следующей части.

Роман должен понравиться поклонникам Ле Гуин своей этнографичностью, неспешностью и психологизмом. Читать его можно только, как часть целого. Это скорее часть большого романа, чем отдельное произведение. Он оставляет чувство незавершенности большим количеством неразрешенных загадок и ничтожно малым числом даже не ответов- намеков на ответы.

Совсем недавно познакомился с творчеством Вэнса благодаря замечательному переводчику А. Фету, и пристрастился к нему, как к редкому изысканному сорту вина.

От этой книги я получил ровно то, что ожидал. Например, огромный, удивительный, тщательно выписанный мир, в котором вершится судьба самых обычных людей. На фоне ярких, иногда даже абсурдных декораций персонажи совершают тяжелый моральный выбор, раз и навсегда меняя свое будущее. Ради чего? Вэнс ловко манипулирует мотивацией поступков, играя словами, расставляет логические капканы и плетет неповторимую вязь собственной истории. Это тот вид творчества, который нельзя читать урывками, где не гонишься за результатом, а получаешь удовольствие в процессе.

Не смотря на абсолютно положительное общее впечатление и полноценную развязку сюжета (по крайней мере, безусловное достижение цели), я в который раз обманулся в оценке финальной интриги. Но это лишь подстегнуло с нетерпением открыть следующую книгу, ведь дальше — больше, и не просто продолжение, а качественно новый уровень рассказываемой истории.