Саймон Магинн «Овцы»

С использованием заметки для Medium (https://shorturl.at/Xihe7).

Еще в раннем детстве, после знакомства с «Князем света» (https://fantlab.ru/work14#response507787), я стал заядлым поклонником “позитивистских” трактовок классических мифопоэтических сюжетов — а поскольку мифология меня интересовала обыкновенно экзотическая, то вполне естественным оказалось и расширение такой симпатии на НФ-исследования патологий постколониализма вроде «Пятой головы Цербера». Но не фантастикой единой живы пересевы на вечно плодородных пажитях земной мифологии: порой и продукты ее перекрестного опыления с фэнтези и хоррором бывают достойны моего интереса, даром что обычно я к этим жанрам настроен довольно прохладно.

Произведения, чье действие отнесено в покоренные английской короной земли Британии и Ирландии (из мистических и магреалистических романов лучший здесь, пожалуй, https://fantlab.ru/work53163#response265503 Майкла Джона Харрисона), редко проходят по ранее помянутой мною категории постколониальных исследований — сами понимаете, это же совсем другое, пускай и ускоряется год за годом демографическая трансформация Альбиона, невиданная со времен норманнского завоевания, и наивно было бы полагать, что Корона удержит эти процессы под полным контролем. Но, чтобы два раза не вставать, исследуем работу Саймона Магинна и ее экранизацию, которая отличается от первоисточника не слабее, чем все версии «Соляриса» — от лемовской книги; в данном случае, однако, ситуация обратная — «Темные силы» у романа выигрывают, хотя смена гендера у ребенка обреченной семьи обрекла фильм на избыточно ругательные сравнения со «Звонком» и «Темными водами». А зря. Параллели с японскими мистическими триллерами уместны в том смысле, что роман и его экранизация, несмотря на подборку неизбежных отвратительных и скримерных моментов (в книге их чем дальше к финалу, тем больше, до навязчивого сходства с тошнотворной «Осиной фабрикой», а в фильме, который я, как уже говорилось, считаю предпочтительным, меньше), стилистически ближе кайданам, восточноазиатским историям о призраках и проклятиях, или притчам о путешествиях в параллельные миры вроде https://fantlab.ru/work398814#response518404 и «Губернатора Нанькэ».

Более того, под определенным углом зрения происходящее в книге и фильме сверхъестественных объяснений не требует: их можно воспринимать как хроники нисхождения в безумие, обслуживаемые недостоверными, но посюсторонними рассказчиками. Некоторые вопросы из внутренних монологов этих рассказчиков способны поставить в тупик даже весьма опытного инфоцыгана Свидетелей Иеговы или “университетов Сингулярности”, чье важное маркетинговое преимущество — доктрина воскрешения “господнего стада” во плоти либо подкрепленной биотехнологиями непрерывности существования, соответственно. (Но, вспоминая https://fantlab.ru/work1541 Желязны, уверяешься, что вопросы эти не принципиально безответны. Еще одно сравнение с Желязны ждет нас ниже.)

Если же вам неохота напрягать зрение подобным образом, то немало дополнительных вистов киноверсии — «Темным силам» — стоит записать за “нижний уровень” реальности, который в «Овцах», как и в «Кладбище домашних животных», не показан даже в формате trompe-l’œil.

Работа Кинга весьма вольно обходится с преданиями микмаков (Вендиго, каким он показан на кошачьем кладбище, в их культуре не существовало), «Овцы» проникнуты мотивами квазихристианского тоталитарного сектантства,

а все лучшее (кроме завораживающе прекрасных пейзажей и актрис-блондинок), что есть в «Темных силах», то есть валлийско-бретонский мифологический слой, добавлено именно Джоном Фоусетом. И в сравнении с Магинном или Кингом его отделка выглядит самой удачной. Снимали экранизацию, кстати, не в Уэльсе, где, по преданиям, у мыса Голова Святого Дэвида располагается вход в Аннун, а на острове Мэн, но заметить подмену сложно: в кадре бесхвостые кошки не мелькнут ни разу.

“Страна под морем” (Аннун) «Темных сил» не составит, как виртуальные миры «Черты прикрытия» Бэнкса, конкуренции размашистым многоуровневым преисподним Данте, но она и не разрабатывалась для такой задачи. А с теми, какие при проектировании ставились, вполне справляется: Аннун у Фоусета производит зябко-клаустрофобическое ощущение сна в запертом изнутри холодильнике после атомной войны и больше напоминает Ребму Роджера Желязны — подводное отражение Амбера, а не довольно комфортное запределье валлийских легенд, но еще сильнее — “базовый” мир польско-японского «Авалона», который снят за несколько лет до выхода экранизации, хотя вряд ли на нее повлиял.

Про овечье и человечье

Саймон Магинн основательно позабыт не только у нас, но и на родине, интернеты говорят, что, в свои 64 преподает музыку и после 2010 ничего не писал. Не успел укрепить свои позиции в рядах коллег и глазах читателей завоеванием какуй-нибудь из литературных премий. Период его творческой активности пришелся на вторую половину девяностых-нулевые, за это время Магинн опубликовал восемь книг, хотя считается, что ни одна не превзошла дебютных «Овец». Но вот этот психопатологический хоррор по-настоящему хорош.

Тяжело пережив смерть маленькой Руфи, семья из трех человек перебирается в Уэлльс, на ферму, купленную богатым родственником. За полгода Джеймс должен сделать это заброшенное место пригодным для жизни, оба они, с художницей Аделью, предоставили в органы социального контроля свои дипломы, чтобы подтвердить. что достаточно квалифицированы для домашнего обучения Сэма. Полугодие обещает быть

занятым, а главное — поможет зализать душевную рану.

Огромный дом пережил частичный пожар и долго был необитаем, но в целом сохранился неплохо: есть пригодные для жилья комнаты и коммуникации, кроме телефона (время действия до-мобильные 90-е), но позвонить можно от соседа Льюина, одиноко живущего на своей овечьей ферме. Красивый молодой еще мужчина, приятный сюрприз здешних мест — после того, как новые соседи уверили его, что не имеют ничего против выпаса овец на прилегающей территории, преисполнился к ним добрых чувств. Он же поведал супругам мрачную историю этого места, которая исподволь просачивается в новых жильцов, отравляя отношения и подтачивая хрупкое равновесие.

«Овцы» Магинна соединяют мотивы «Сияния» и «Кладбища домашних животных» с «Дэмьеном», предвосхищая интерес литературы нулевых-десятых к психиатрии, и выглядят современно, вопреки тридцатилетней дистанции. Здесь сдержанные валлийские мотивы — еще не современная гэльская литература, дистанцирующаяся от метрополии, подчеркивающая местные отличие и самость, но уже не усредненная «британскость». А некоторые шероховатости и оставшиеся без объяснения вопросы лишь добавляют истории обаяния.

Ищете классный хоррор без заполонившей произведения жанра фольклорной хтони — почитайте или послушайте. Есть аудиоверсия Олега Булдакова.

Хороший мистический роман. Видно, автор увлекался книгами С. Кинга. Поэтому, на мой взгляд, получилась своеобразная компиляция из «Сияния» и «Кладбища домашних животных» «короля ужасов».

Есть семейная пара — Джеймс и Адель. Есть семилетний старший сын Сэм. Младший ребёнок — дочь, недавно трагически погибла. Все тяжело переживают горе. Много драматических моральных терзаний, самобичеваний, взаимных упреков, каждый винит себя и других членов семьи в смерти девочки.

И тут, некий богатый друг предлагает героем перебраться на зиму на пустующую полузаброшенную ферму в Уэльсе. Чтобы, так сказать, сменить атмосферу, и заодно, навести порядок в старинном доме.

В общем, то же «Сияние». Классика жанра. Конечно, с домом в глуши не все в порядке. Дураку ясно, что не следовало героем ехать туда. И мальчик не совсем обыкновенный — ведёт себя странно. Отношения, складывающиеся между героями тоже вполне предсказуемы. Дальше будут ещё старожилы соседи, за банкой пива рассказывающие новоселам страшные истории из прошлого этих мест. Потом обнаружатся странные захоронения в полях на ферме. Не надо быть гением, чтобы понять, что и «Кладбище домашних животных» не осталость без внимания. Впрочем, тут много и от других классических историй про заброшенные дома с привидениями.

Ну что ещё сказать об этом романе? Наверное, самой характерной его чертой все-таки является не мистика, или элементы хоррора, а психологическая составляющая. Взаимоотношения людей, вместе переживающих радостные и горестные моменты. Сложные и постоянно меняющиеся от любви до ненависти и наоборот чувства мужчины и женщины. Взаимопонимание между родителями и детьми, и его отсутствие. Мироощущение ребёнка, его отношение к жизни и смерти, возможность самому как-то влиять на окружающую действительность. Если короче, то этот роман — психологическая драма.

А что касается мистики — да, ее в романе довольно много, но эти сюжетные линии, на мой взгляд, плохо проработаны. Некоторые обрываются, некоторые, наоборот, лишние. Нет целостной картины.

Но, финал придаёт этой, по моему, довольно средней книге, то чего ей не хватало. Тут автор, наконец, выдаёт то, что он и обещал в начале романа — довольно неплохую хоррор развязку, с кровью, убийствами. После скучноватой середины произведения, достойное завершение. И пусть получилось, где-то, не совсем логичное и натуральное объяснение всему происходящему кошмару, все равно — неплохо, совсем неплохо.