Элизабет фон Арним «Сад Элизабет»

Лизхен, ее календарные детки и ее Разгневанный супруг

Элизабет фон Арним была любимицей Фортуны: красивая австралийка, дочь владельца судостроительной компании, первым браком замужем за немецким графом, вторым — за английским, к тому же братом Нобелианта Бертрана Рассела, в промежутке любовница Герберта Уэллса, жила в Австралии, Германии, Англии, Швейцарии, Америке, дебютный роман выдержал 21 издание только в первые два года. Что не помешало ей оказаться одной из давно и прочно забытых писательниц начала прошлого века, которых — хорошая новость! — платформы электронных и аудиокниг воскресили в начале двадцатых нынешнего. И мы снова влюбились.

«Элизабет и ее немецкий сад» — тот самый дебютный, отчасти автобиографический роман, в котором она описывает свою жизнь в поместье мужа Нассенхайде с тремя дочками-погодками трех, четырех и пяти лет. Отец семейства, появляющийся на страницах как Разгневанный, посещает их нечасто, по официальной версии, которую изо всех сил продвигает героиня, дела держат его в городе. На деле, многочисленные измены фон Арнима не были секретом ни для общества. ни для жены, вечно беременной и брошенной в глуши — она родила четверых детей в первые пять лет брака. Даже учитывая финансовую обеспеченность и помощь нянь, не самое завидное положение для чужестранки среди заносчивой немецкой знати, отчаянно пытающейся вписаться в гештальт.

К чести Элизабет, она из тех, кто умеет сделать лимонад из подсунутого жизнью лимона, роман отменное тому доказательство. К кумушкам, притворно сочувствующим о муже, который, этакий негодник, запер ее в деревне — она оборачивает восторженное лицо доброй женушки: «Ах, но я ведь абсолютно счастлива здесь, всегда мечтала жить среди полей и всего такого!» Перед читателями предстает Садовой Феей, скорее выдавая желаемое за действительное, чем будучи ею (по воспоминаниям Э.М.Форстера, работавшего у Арнимов учителем, сад был более, чем скромным: несколько кустов роз, много анютиных глазок и огромные поля люцерны, которую в поместье выращивали). Зато она не отказывает себе в удовольствии подпустить шпильку мужу, который в своем жлобстве доходит до того, что на флористические увлечения предлагает ей тратить «булавочные» деньги (не потому ли с реальным садом не сложилось?)

Книга получилась милая, забавная, ироничная, проникнутая любовью ко всему, что растет и напыщенным высокомерием в отношении тех, кому в лотерее рождения не повезло оказаться ниже героини на социальной лестнице. Отрывки о гастарбайтерах, которых из экономии нанимали на сезонные работы в поместье, преимущественно русских, проникнуты такой заносчивой спесью, что не оставляют сомнений — по крайней мере в части презрения к славянам австралийка Лиз прониклась арийским духом.

А в остальном, да. Добрая вдохновляющая книжка.