Т. Р. Нэппер «36 улиц»

Мир «36 улиц» очень близок к современности, экстраполированной на пару десятилетий вперед. Рухнувшая экономика Запада и взявший под контроль своих соседей Китай, в мегаполисах вездесущие БЛА и системы слежения, высокотехнологичный биотех — кости из наноуглерода и титановых сплавов, и главное — затрагивающие нервную систему импланты, позволяющие в режиме реального времени не только отслеживать сигнал с сетчатки, но и фильтровать сенсорный поток, включая и контроль над памятью носителя. Облачные технологии, умные помощники и широко используемые импланты почти стерли грань между виртуальным миром и реальностью, однако даже в Ханое еще сохранились островки, будто вынесенные мутным приливом из прошлой эпохи.

Старый Квартал — это переплетение узеньких переулков, криминальная изнанка приличного общества, ароматы пряной еды и вонь сточных канав, какофония клаксонов и выкрики торговцев. Но это атмосфера дня, а ночью... ночью наступает время ярких вспышек красных, синих, голубых и фиолетовых неоновых огней. Азартные игры, выпивка и стимуляторы под безудержный микс живой музыки и контрастной игры света, изящные танцовщицы и доступные красотки. И, разумеется, покрывающие все это буйство пороков и взымающие с него неумолимую мзду гангстеры. Большинство из них грубы, уродливы, необразованны и жестоки, но на любое правило найдется исключение.

Наш главный герой, проводник и спутник в блужданиях по окупированному Ханою, Линь Тхи Ву, выросла в Австралии и вернулась во Вьетнам только в девятнадцать лет, поэтому нигде не чувствует себя по-настоящему дома. Ни в полупустой квартире, ни в баре среди соратников по банде «Биньсыен». Нэппер взял типичный «костюм» детектива-одиночки из западного нуара и нарядил в него Линь. Отчужденная и неприкаянная душа, застрявшая между англоязычным и вьетнамским мирами. Вечно пьяная, похмельная или принявшая любимый стимулятор «ледяную семерку», без которого она уже не способна обойтись. Идеальный кандидат, чтобы глава банды Бао Нгуен предложил ее в качестве лучшего частного детектива заезжему иностранцу из «Метрополя» для решения некоего очень деликатного вопроса.

Повествование в «36 улицах» напоминает «Заводную» Бачигалупи своим драйвом и вниманием к послевоенному быту, социальным конфликтам и национальному колориту. Нэппер точно также постоянно переключает фокус между локациями, флэшбеками и жанрами. Из грязного уличного боевика с закадровой расчлененкой в ледяной неоновый фемо-нуар, из семейной драмы о приемных детях в смертельно опасные интриги спецслужб. Однако там, где у Бачигалупи действовало сразу несколько персонажей, создавая полифонию характеров и точек зрения, Нэппер сшивает сцену за сценой одной единственной героиней, пока ее образ не начинает трещать по швам, а сюжет расползаться на нити.

При экранизации из «36 улиц» вполне может получиться достойная сестра «Cyberpunk: Edgerunners». Стильный визуал, яркие и отточенные эмоции — боль, тоска, месть и мечта. Однако при вдумчивом анализе возникает множество вопросов и претензий. Например, если неоднократно и недвусмысленно утверждается, что Линь занимает вторую строчку в иерархии «Биньсыена», причем сильнейшей банды квартала, то какими публичными достижениями она этого добилась? Помимо выбивания долгов из спившихся и скурившихся лутоманов, разумеется. Почему в первой же главе безнадежно подсевшая на стимулятор Линь выполняет задание в едва ли адекватном состоянии?

Насколько резко и противоречиво автор меняет образ главной героини, настолько же резко он микширует и жанрово-идейную составляющую. Начиная с циничного гангстерского боевика, где в роли морали выступает разве что преданность банде, а все остальное утоплено в жестокости, Нэппер проводит читателя через все круги ада, чтобы после мощной боевой кульминации швырнуть на перепутье между двумя правдами, ни одна из которых и близко истиной не является. Из лаконично поданной атмосферы оккупированного Ханоя — дорого разодетые китаянки, пропаганда из каждого динамика, самодовольные и лощеные офицеры, выживающие тяжким трудом, проституцией или убийствами бедняки — особо выделяются душные и давящие погружения в почти психоделические пучины «Доброй ссоры», спускового крючка для смертельной ловушки романа. Драйв экшена и калейдоскоп атмосферы — вот сильные стороны «36 улиц». Но не пытайтесь всматриваться между вспышками неоновых ламп в серый и грубый задник сцены.

Итог: по-азиатски гангстерский и неоново-нуарный футуристический боевик-драма.

Т.Р. Неппер «36 улиц».

- У меня есть импланты. Плечи, бедра, колени – что неудивительно для человека моего возраста.

– Китайские?

– Дорогая моя, какой смысл быть богатым, если ты не позволяешь себе все самое лучшее? Разумеется, китайские.

(с) Т.Р. Неппер

О чем книга:

Мир

Время действия — где то в интервале между 2065 и 2073 годами. Европейская экономика рухнула и похоронена, USA откатилась в западное полушарие и имеет серьёзные внутренние проблемы. Китай доминирует в Юго-Восточной Азии (вероятно, не только там). Часть Вьетнама присоединена к Китаю, остальная находится под его протекторатом.

Место действия — оккупированный Китаем Ханой. Идёт вялотекущая партизанская война. Голод, зверства оккупантов, использование генетического оружия (аналог «Агента Оранж»?) для уничтожения партизанских районов. В трущобах района «36 улиц» царят банды, активно крышуемые китайской контрразведкой. Наркотики, проституция, бои без правил, заказные убийства — повседневность. Ах да — Австралия (автор оттуда родом) — практически рай земной 😊, по крайней мере, там обычные одинокие женщины могут себе позволить воспитывать сироток.

Герои

Автор идёт от обратного. Сначала он вываливает на нас героев, которые как будто состоят только из помёта больных бешенством крыс. Затем он пытается нам показать, что они не совсем пропащие и вовсе не банда, а даже патриоты и борцы за свободу. Если честно, «отмотать назад» первое впечатление у него не получилось. Нет, авторская попытка связать безграничную тягу к саморазрушению с ПТСР и комплексами проигравшего солдата видна невооружённым глазом, но попытка эта весьма и весьма слабенькая. По факту, несмотря на старания автора по обелению и попытки показать, какие у персонажей сложные характеры, что главная героиня, что её наставник и его банда выглядят как толпа откровенных ублюдков, продающихся и чёрту, и дьяволу, и даже китайским военным. Они продают наркотики, проституток, членов сопротивления. Они с равным успехом торгуют человеческой памятью, органами и собственными сторонниками. Они — те самые свихнувшиеся на крови революционеры, в сознании которых давно стоит знак равенства между ЭКСами ради денег и терактами ради идеи. Те, которые свергают старую власть, чтобы быть поставленными к стенке новой. Просто потому, что такой грязи нет места в светлом будущем, причём без разницы, кто и по каким рецептам будет это будущее строить.

Идеальная характеристика всем героям книги от их иностранного куратора: «Странно, что ты наполняешь свой рот словами патриота. На самом деле ты бандит, который расправляется со своими патриотическими согражданами ради … клочка недвижимости в оккупированном городе» (с) Полковник Пен.

Сюжет

Зачатки детектива очень быстро переходят в гангстерский боевик. Много бухла, наркоты, лжи и убийств. В конце нас ждут теракты, бои без правил и попытка втиснуть некую «высокую идею» о величии вьетнамской нации в уста редкостного отморозка.

Личное впечатление

Так совершенно случайно сложилось, что я последовательно прочитал две книги о ближайшем цифровом будущем в обществах, находящихся под сенью Великой китайской империи: «Магрит» от Шушканова (https://fantlab.ru/work1977104?sort=date#responses) и «36 улиц» Неппера. И если первая, начавшаяся как классический киберпанк, в итоге свалилась в типичную социально философскую фантазию, то вторая, начавшись скорее как нуар фантастика ближнего прицела, жёстко перешла в классический киберпанк — точнее, даже в «панк киберпанка» (авторское; см. у него на сайте статью «Панк в киберпанке»). А кто мы такие, чтобы сомневаться в определениях, данных учёным со степенью Doctorate in Creative Writing и темой защиты «Тёмный век: 1946–2046. Нуар, киберпанк и азиатская современность»?

Почему нуар фантастика? Поясню за себя. Просто называть подобное структурирование будущего мира антиутопией язык уже не поворачивается. Антиутопия, как следует из самого термина, — это нечто противоположное идеальному: антитеза благого места и квинтэссенция социального ада на земле. Но мы ведь уже все выросли из этих коротких штанишек чёрно белой полоски. Выросли и с удивлением поняли, что будущее может быть не только пасторально белым или чудовищно чёрным — оно ещё может быть кроваво красным, мутно сизым или радужно безумным. Вот и Тим Неппер, накушавшись по самые уши участием в международных программах гуманитарной помощи в странах Юго-Восточной Азии, живописует нам свой мир в тёмно багровых тонах запекшейся крови. И этот мир слишком реален, чтобы цеплять на него ярлык «антитеза чего бы то ни было». Ах да, и самое главное: «нуар» звучит лучше, чем «чернуха».

Да, только к 22 й главе «36 улиц» (а это где то треть книги) становится понятным, что это таки киберпанк. Почему до этого нет? Как нас учит энциклопедия, базовые признаки жанра — «технологии на фоне нищеты» и «антигерои в качестве базовых персонажей». Но чтобы определять жанр произведения, эти факторы должны быть якорями сюжета.

В первой части книги с этим плохо. Во первых, нищета «района 36 улиц» — это нищета конкретного района, конкретного города. К миру она особого отношения не имеет, а значит, и системообразующей для определения вселенной как мира киберпанка не является. За пределами трущоб город процветает, а ещё дальше раскинулся благоденствующий Китай. В общем, реальность как она есть: там, где идёт война, людям очень плохо; там, где на чужой крови делают деньги, народу живётся сильно лучше. Во вторых, главная героиня книги — ненавидящая себя патологическая убийца и наркоманка, систематически занимающаяся саморазрушением. Делает она это потому, что может и хочет. Главная героиня состоит в банде, и всё её окружение далеко не одуванчики. Но это опять же не вопрос мира, а ситуативное состояние места и времени персонажа. Аналогичные мрази среди героев с социального дна будут в любом времени и пространстве. А за пределами этой ситуации просто живут простые люди.

Итого (в третьих), определяющими для отнесения «36 улиц» к киберпанку остаются только технологии. А якорем сюжета технологии становятся далеко не сразу. На первое место в книге они выходят неспешно, и сильно погодя ты понимаешь, что сюжетные танцы, которые устраивают корпорации и банды, — они именно о технологиях. До этого все эти внешние носители и встроенные в черепушки ИИ играют роль не большую, чем мобильный телефон в современной турецкой любовной драме. Ну позвонил и позвонил. Так и здесь: ну проверил ИИ сигнатуру голоса гостя перед тем, как дистанционно открыть дверь, — и проверил. Ну можно снять часть памяти человека с внешнего носителя и отправить другому — ну что здесь такого? Считай, фотку с телефона на телефон кинул. А вот после 22 й главы становится понятным, что определяющим для сюжета является наличие «игры с полным погружением» и того, что она делает с сознанием людей. У того же Шушканова технология вторгается в сюжет с первых страниц. Практически сразу ты понимаешь, что лань биоробот — большая и яркая загадка, вокруг которой будет крутиться дальнейшее действие, и ты сразу же оказываешься втянут в мир кибер, в мир цифру. У Неппера цифра входит в жизнь и сюжет персонажей исподволь, неспешно. Жизненность грязи и грязь сюжета и отличают настоящий киберпанк Неппера от киберпанка, но отнюдь не панк‑умствований Шушканова. Непперу веришь и понимаешь, что именно вот так может выглядеть то самое, что постучится снизу, когда вы будете считать, что уже на дне и дальше погружаться некуда. С Шушкановым по‑интеллигентски путешествуешь по узеньким улочкам чистенького европейского городка, вместе с ним с удивлением разглядывая металлические извивы барельефов на чугунеевой крышке сливного коллектора. Сравнивать эти две книги — это как сравнивать человеческие биологические выделения (слёзы, кровь, говно и ненависть) и их изображения на картине.

В общем‑то обе книги по‑своему хороши. Реальность Неппера против философской АБС‑мути Шушканова. Бессмысленная ярость тропического ливня, пропитанного ядами и репеллентами, разрывающими лёгкие, — от Неппера; против уютного моросящего, нагоняющего философскую тоску ледяного осеннего дождика — от Шушканова. Что однозначно объединяет обе книги — попытка в концовке вильнуть от «генеральной линии партии». У Неппера не к месту прорезаются нимбы у отъявленных мерзавцев и лезет высокопарный патриотизм (ага, прямо сразу после бандитской разборки), а у Шушканова ни к месту прорезаются путешествия по граням Великого кристалла. Моё впечатление от книг в обоих случаях от этих кульбитов просело.

Но всё‑таки Неппера я бы не рекомендовал чувствительным людям. Слишком реалистичен.

З.ы., ах да, уже по сложившейся традиции англоязычной фантастики, главная героиня не традиционной сексуальной ориентации. Впрочем, это «окно Овертона», давно превратилось в «пятигорский провал». На такие «мелочи», при чтении уже и внимания не обращаешь.

_______________________________________________________________________________

Пара слов о переводе: Вероятно, перевод делал искусственный интеллект, без всякого участия естественного интеллекта.

Есть серьёзные вопросы к стилю (уж не знаю, кому адресовать — автору или переводчику). Текст тяжёлый, вязкий. Причём эта вязкость зачем‑то нарезается точками на короткие предложения. Пример: «Все утверждали, что это мир без наличных денег. Вопреки многочисленным свидетельствам обратного. Начать с того, граждане не хотели записывать на свой счет проституток, какими бы ни были гарантии анонимности. Черный рынок признавал только наличные».

Есть вопросы к структуре текста. Пример: «Герберт Молейсон стоял у бара. Серые в полоску брюки, такой же пиджак, наглаженная белая сорочка, ноги скрещены. Седые вьющиеся волосы, высокий лоб, маленькая квадратная бородка, свисающая с подбородка, галстук‑бабочка, толстый, рыхлый, пятьдесят пять лет». Серьёзно? Почему галстук‑бабочка не рядом с сорочкой, а между толстым и рыхлым телосложением и квадратной бородкой? А бородка? Она обычно с носа свисает? Что за странное уточнение?

Есть вопросы к логике. Пример: «Это был уличный мальчишка… Грязное лицо, выпученные глаза… А край бамбуковой шляпы закрывал ему половину лица». И тем не менее Линь схватила мальчишку за волосы и мягко опустила ему голову так, чтобы он смотрел в пол». Вопрос: в каком месте вьетнамская бамбуковая шляпа (здоровенный такой конус, закрывающий «половину лица», а заодно и защищающий от солнца плечи) оставляет открытыми волосы?

Является ли оригинал шедевром английского языка, судить не возьмусь, но полученный по итогу перевод сложно отнести к шедеврам языка русского. Местами прямо кровавые слёзы из глаз!

Очень плотненько.

И сеттинг послевоенного сто лет тому вперед, окупированного Китаем Ханоя хорош. И главная героиня, наркоманка, гангстерша и лесбиянка любопытна.

У Линь свои тараканы. Много значения придает культурным различиям и аппроприации. Не может решить кто она, вьетнамка или австралийка. Любит или ненавидит приемную мать и родную сестру.

Технологии тоже не подкачали. Как некоторые читатели не заметили такой прорыв, как внешняя память для человека, непонятно. Но автор сам не понял, насколько это мощный инструмент слежения. От уровня, допустим, супругов, до проверки лояльности главарями банд и спецслужбами. Особенно с такой легкостью изъятия мнемопина из головы.

Вьетнам не сдался до конца. Есть движение сопротивление, участники которого, в основном, героически мрут.

Босс отряжает Линь побыть частным детективом для богатого британца, разработчика популярной странной игры, взывающей к чувству ресинтимента.

"– Я не автомат,– сказал он. – Я не стоический беспощадный вьетконговец из китайской видеоигры. Я человек. Я принимаю с раскрытыми объятиями всю свою боль. Эта боль сотворила меня. Разрушила, сломала меня, разорвала на части. Я восстановил все эти части и стал тем человеком, каким я являюсь сейчас. Я с готовностью принимаю это, живу этим, переживаю это снова и снова.»

Какие же у Нэппера живые персонажи! Казалось бы, босс главной героини, персонаж-функция. Но гляди ж ты, способен на такую неподдельную боль.

Особенно исцеляюще роман действует на читателя, травмированного чтением графоманской писанины.

В книге обилие экшна и разборок между бандами, засад и перестрелок.

ИИ низведен до персонального ассистента на сетчатке и в мозгу.

Еще немного актуального:

"– Я не хочу, чтобы мы одержали в этой войне победу, и не хочу, чтобы мы потерпели в ней поражение. Я просто хочу, чтобы она закончилась. Я продажный чиновник, которому ни до чего нет дела, который ни во что не верит. Число таких, как я, растет с каждым днем. Но есть и другие, те, кто стремится заставить нас затянуть эту войну до бесконечности, любыми средствами, какие только потребуются, любой ценой. Полковник Пен как раз один из таких истинно верующих. Он фанатик.»

Другой персонаж:

"– Эта война является трагической пустой тратой ресурсов. С обеих сторон люди погибают миллионами. Экономическая разруха для целого региона. Непоправимый ущерб экологии, уничтожение сельскохозяйственных угодий, которые могли бы кормить Китай.»

Короче, книга о военной травме и важности памяти, как на уровне личности, так и общества.

9(ОТЛИЧНО)

Ещё один роман, вызывающий довольно разные чувства. Во Вьетнаме недавно был, к Китаю — да там весьма сложно относятся и, наверное, лучше чем к Франции и даже Штатам. Ни одной китайской машины я там на улицах не видел, например. И фраза Хо Ши Мина, что французы придут и уйдут, а Китай останется навсегда в концепцию романа ложится хорошо.

Итак тут киберпанк да ещё и альтернативка. Мировой кризис, при этом офигительно развитая медицина. Откуда на неё у банды деньги — непонятно. Вообще момент с обучением ГГ боевым искусствам донельзя неправдоподобный. Где-то здесь логика автору отказала и дальнейший драйв, по мне, пытался замаскировать логические нестыковки. Тем не менее было несколько интересных размышлений, но мне не хватило. Далее две цитаты, первая почему, возможно, роман таки стоит пролистать:

«– Я не хочу, чтобы мы одержали в этой войне победу, и не хочу, чтобы мы потерпели в ней поражение. Я просто хочу, чтобы она закончилась. Я продажный чиновник, которому ни до чего нет дела, который ни во что не верит. Число таких, как я, растет с каждым днем. Но есть и другие, те, кто стремится заставить нас затянуть эту войну до бесконечности, любыми средствами, какие только потребуются, любой ценой. Полковник Пен как раз один из таких истинно верующих. Он фанатик.

Положив руки на колени, Чжу посмотрел Линь в глаза, и та ему поверила.

– Вот почему его необходимо остановить, – снова заговорил он. – Такие, как он, позволят этой войне бушевать девятьсот лет. Они отправят на смерть пятьдесят миллионов наших сыновей. Не моргнув глазом.»

Вторая для тех, кто прочитал ознакомительный фрагмент и не знает нужно ли читать дальше:

«Линь выпустила долгий выдох, стараясь дышать медленно и размеренно, чтобы выпустить нарастающее в груди внутреннее напряжение.»

Весьма посредственный перевод. По предложению выше видно, что и переводчик не заморачивался, и редактор проходил где-то мимо. Именно по этой причине я вряд ли буду читать другие произведения цикла.

Увидел книгу в планах «Фанзона», прочитал хвалебные отзывы и решил, что надо поскорей одолеть в оригинале, несмотря на то, что с киберпанком у меня отношения сложные. Произведения этого жанра мне либо сразу нравятся, либо даже дочитываю с трудом.

«36 улиц» понравились, хотя это классический киберпанк, с какой стороны ни глянь. Азия, технологии будущего, детективная составляющая — всё это очень часто встречается в книгах жанра. Ну и главный принцип киберпанка в романе Тима Нэппера тоже есть: high tech, low life. Высокие технологии и низкий уровень жизни. Необычным оказывается выбор места действия, который и определяет атмосферу романа. Это не привычная Япония или технологичная Корея, даже не Китай, а Вьетнам. Время действия — примерно через 100 лет после войны с участием Америки, то есть вторая половина — конец 21 века. Ну и разумеется, та война часто упоминается и играет в сюжете определенную роль.

Главная героиня состоит в банде, а-ля триады/якудзы по-вьетнамски, курит, пьет, употребляет наркотик лед-7, выбивает долги, тренируется в боевых искусствах, противостоит другим бандам... Да, банды в районе Ханоя, известном как 36 улиц, имеют власть побольше официальной. Казалось бы, невразумительная графоманская каша, но всё на самом деле не то, чем кажется.

Западная цивилизация переживает упадок и утратила силу и престиж, зато теперь Китай — страна №1 на земном шаре. Он завоевал Вьетнам, хотя сопротивление еще не угасло совсем.

Уже другой коленкор?

А еще трое англичан разработали игру про вьетнамскую войну из 20 века. С полным погружением. Но один из разработчиков убит, второй пропал, а третий ищет частного детектива, чтобы разобраться. И так уж повернулась судьба, что в роли сыщика выступит наша стерва-героиня. А она — стерва, ни во что не ставящая соратников и семью. Три четверти книги — отвратнейший персонаж.

Как положено — интриги, политика, китайские военные интересы, невероятное количество жестокости и изрядная доля сквернословия (интересно, как переведут?..). Роман помимо того, что киберпанк, так еще и типичный нуар-детектив с немалым количеством экшена.

Как я уже говорил, по ходу дела всё переворачивается с ног на голову и обратно. Открываются тайны, меняются мотивы, характеры, глубина происходящего. Текст оказался неожиданно затягивающим и достоверным. Единственное, что расстроило — очень длинная концовка, намекающая на вероятное продолжение. Совсем разучились сольные книги писать :(

Что касается достоверности, то автор, оказывается, долгое время участвовал в благотворительных миссиях в той самой части Азии — Лаос, Вьетнам... Жил в Ханое и своими глазами видел те самые 36 улиц — вполне реальный аутентичный исторический район.

Довольно неожиданный киберпанк-боевик во Вьетнаме будущего, захваченном китайцами. Киберпанковые манипуляции с виртом и колоритные улочки старого города, управляемые бандами, осложнены оккупацией и ее последствиями. Нэппер хорошо понимает жанровые каноны, но решает их расшатать — и соединяет с военной драмой. Эта новизна оставляет впечатление, а учитывая, что Нэппер несколько лет прожил во Вьетнаме, описания города простые, но аутентичные.

Линь — убийца и вышибала долгов — выполняет поручения для главаря банды. Ее хобби — алкоголизм и расслабляющий наркотик «Ледяная семерка», она мало говорит и жестко дерется за счет разных модификаций. Босс поручает ей провести расследование для богатого америкашки, желающего знать, что случилось с разработчиками вирт-игры «Добрая ссора» (Fat victory), потому что оба они пропали.

«Добрая ссора» — жестокая игра про вьетнамскую войну от лица американцев, полностью сбивающая эмоциональные настройки и по факту ставшая запрещенным вирт-наркотиком. Ходят слухи, что в нее внедрены вирусы, размалывающие память в труху, а Линь вскоре начинает подозревать, что это проделки китайских оккупационных властей, ищущих способ представить военный захват чем-то неизбежным и даже желательным. Чем дальше она продвигается в расследовании, тем в большее дерьмо влипает, и хорошо это не кончится ни для кого.

История воспринимается очень злободневно. И оккупация, и стирания памяти и складывания из ее лоскутков нужной картины, и послевоенный бандитизм. На все это Нэппер набрасывает киберпанковый флер, и это работает. Также заметно, как он заворожен героиней, которая как-то появилась на периферии его сознания во время написания совсем другого романа. Молчаливая киллерша, читающая лишь одну книгу «Скорбь войны», находя в описании вьетнамцем птср то, что ее гложет. Отдельно задевают филигранно подобранные под три части эпиграфы, они сами по себе сразу поджигают воображение. Нэппер еще и уместно «Любовника» Дюрас цитирует, у человека хороший вкус.

Случайно наткнулся на этот роман в жанре уважаемого мною киберпанка. Прочитал этот небольшой роман влёт, за 2 дня, легко и с большим удовольствием. Во многом согласен с аннотацией — это киберпанковский «нуарный» боевик. Роман очень динамичный, напряжённый и жестокий. Невзирая на явную вторичность сюжета и персонажей написан он весьма качественно, действие затягивает. Персонажи не вызывают симпатии, что характерно для жанра, а финальная попытка автора «поменять полярность» персонажей получилась весьма неуклюжей, неубедительной и совершенно лишней, она только испортила впечатление от книги. Общего антивоенного посыла было и так достаточно. Конечно, нелогичного и непонятного хватает в романе, а ещё можно отметить совершенно невнятные причины, сформировавшие главную героиню как личность. Её гомосексуальность, однако не выпячивается и не напрягает, она даже подходит ей )

В целом — достойное произведение для любителей жанра.

Очень удивлён претензиям к переводу — вполне нормальный перевод, как по мне.