Иэн Маклауд «Дом бурь»
- Жанры/поджанры: Фэнтези (Научное фэнтези | Технофэнтези )
- Общие характеристики: Социальное | Психологическое | Философское
- Место действия: Альтернативная история нашего мира (Земли) (Европа (Западная Европа ))
- Время действия: Новое время (17-19 века)
- Сюжетные ходы: Становление/взросление героя | Изобретения и научные исследования | Генетические эксперименты, мутации
- Линейность сюжета: Линейно-параллельный
- Возраст читателя: Для взрослых
В 1678 году Джошуа Уэгстафф открыл эфир — загадочное вещество, обладающее поразительными свойствами. Очищенный эфир может применяться в любых областях жизни: благодаря ему не тупятся ножи, не рушатся мосты, работает телеграф и отапливаются дома. Секреты изготовления и очистки эфира ревниво хранятся гильдиями; эфир стал клеем, связавшим воедино английское общество, и послужил толчком к Промышленной революции.
Конец 19-го века... Молодой Ральф Мейнелл, чудом избавившийся от смертельной болезни, радуется жизни и первой любви, а также занимается исследованиями для зародившейся у него в голове теории происхождения видов. Он и не подозревает, что его мать Алиса, глава гильдии, разрабатывающей эфир, в своей жажде могущества готова поставить под угрозу существование всего мира...
Фрагмент, не вошедший в окончательную редакцию романа печатался отдельно в рассказе «The Bonny Boy».
Входит в:
— цикл «Вселенная эфира»
Награды и премии:
|
лауреат |
Лучшие книги года по версии SF сайта / SF Site's Best Read of the Year, 2005 // НФ/фэнтези книги - Выбор Редакторов. 1-е место |
Номинации на премии:
|
номинант |
«Итоги года» от журнала «Мир Фантастики», Итоги 2025 // Книги — Фэнтези года |
Рецензии:
— «Рецензия на книгу Йена Р. Маклауда «Дом бурь»», 2025 г. // автор: Мария Лебеденко
— «Эфир, власть и материнская любовь», 2026 г. // автор: Джей Арс
- /период:
- 2000-е (6), 2010-е (2), 2020-е (1)
- /языки:
- русский (1), английский (7), чешский (1)
- /перевод:
- М. Жачек (1), Н. Осояну (1)
Электронные издания:
Издания на иностранных языках:
страница всех изданий (9 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
NIKItoS1989, 8 ноября 2026 г.
У меня в руках продолжение блистательных светлых веков. Мы оказываемся где-то через 40 лет после событий прошлой книги. Главными героями становятся дочь и внук Фреда Боудли-Смарта, приёмного сына тех самых Рона и Гермионы из первой книги. Хотя позже нам в явном виде скажут, что прошло 99 лет и скоро ещё один новый век наступит. Это несколько вызывает вопросы, но опустим их.
Элис, которая теперь носит фамилию Мейнелл, — это такая смесь Аннализы и Сиди из первой части. Тут с одной стороны такая же холодность и расчетливость Анны, с другой — страсть и импульсивность Сиди. Но вот беда: в отличие от тех героинь, Элис отягощена тем, что является матерью ребёнка, болеющего туберкулёзом.
И вокруг этого и строится завязка. Она нанимает себе в прислуги Мэрион, такую деревенскую, грубую и дерзкую хулиганку, которая до этого промышляла сбором моллюсков и добычей жемчуга.
«Возвращение домой, в Клист, получилось похожим на бессменники в кругу семьи, о которых она читала в газетах» — Мэрион внезапно оказывается почти в шкуре маленького Робби Берроуза, такая милая самоцитата.
И если вам покажется, что сюжет развивается слишком медленно и тягуче, потерпите немного, и вы будете приятно удивлены, если не сказать шокированы.
«Набрав нужную комбинацию, она прошептала заклинание с легкостью, наработанной с опытом, и устремилась по огромной жиле, пронизывающей Доклендскую телеграфную станцию до самых подземных вычислительных машин. Было бы славно привлечь эти машины к разработке гореслада, но Элис знала, что их выводам нельзя доверять» — какая пророческая способность видеть: мы будто читаем рассуждение о том, можно ли доверять нейросетям, а ведь книге 20 лет!
«Грандмастер Чейни, краснолицый сановник старой школы, который провел годы в заключении за контрабанду эфира, что любой уважающий себя западник вовсе не считал преступлением» — любопытно, как обыгрывается история политика Дика Чейни, который попал в скандал из-за контрабандного маршрута поставок в Иран принадлежащей ему компанией, в обход американских санкций.
Постепенно мы оказываемся в ситуации, напоминающей «На Западном фронте без перемен», где постоянные бои между Востоком и Западом, также являющиеся аллюзией на войну Севера и Юга в США, очень слабо двигают фронт, но перемалывают тысячи и тысячи солдат в своей мясорубке.
«Несмотря на все рассказы о потрепанном войске Белозлаты и дворцах из грез, мало кто хотел посетить это место даже сейчас» — легенда о Белозлате повторяется в этом цикле дважды. Есть фраза: «История повторяется дважды: сначала в виде трагедии, потом в виде фарса», авторство которой не совсем ясно — то ли Гегель, то ли Маркс, — но здесь Йен Маклауд точно решается на то, чтобы повторить её в своём вымышленном мире во второй раз. За Днем бабочек, который символизировал эту легенду в прошлом романе, он делает еще один поход — поход последователей, которые оказываются ближе к войску Белозлаты, но одновременно являются пародией на него.
«Цены на небольшие партии сахара, которые начали поступать с Блаженных островов, по-прежнему оставались непомерными, особенно с учетом того, что любимый на Востоке гореслад оказалось невозможно вырастить без бесконечного применения заклинаний» Это метафора современного сельского хозяйства, где без селекции, генной инженерии, удобрений и пестицидов человечество просто не сможет ничего.
Да и в целом в концовке сильный оммаж на множество книг, игр и сериалов в жанрах киберпанка и пост-киберпанка — кто прочитал, тот поймёт, а спойлерить я не буду.
Маклауд снова жонглирует жанрами: выстраивая роман-эпопею, он вкладывает в неё заведомо клишированные элементы и добавляет отсылки к реальным людям — например, к Дарвину, который придумал теорию эволюции, но здесь его место занимает Ральф, у которого с морским путешествием всё идёт не совсем так гладко, как у Дарвина.
Постоянно сквозящая тема классовой борьбы, колониализма и эксплуатации — вся эта левацкая повестка здесь плотно переплетена с образами из сказок и классическими тропами: это своего рода люмпен-пролетарий против волшебных подменышей и фейри.
Автор пытается вывернуть созданный им мир наизнанку ещё раз и в этой деконструкции обнажить ещё больше разочарования и боли, снова показывая, что как индустриальное общество было несчастным, так и постиндустриальное осталось таким же. И большие возможности эфирного волшебства не делают людей счастливыми.
Инверкомб — готический особняк, который одновременно становится персонажем и является олицетворением порабощённой человеком природы и цены этого порабощения. Клейд, персонаж-подменыш из Айнфеля, — его сексуальная девиация и то, что он делает или иногда пытается сделать: здесь автор пытается показать изнанку угнетаемого меньшинства. Мы видим, что за милым мальчиком скрывается тьма, которая иногда очень страшно выплёскивается. Остаётся подвешенным вопрос: оправдывает ли то, что с ним сделало общество, такое его поведение? Это большая и трудная тема, особенно в свете событий вроде Black Lives Matter, и автор не боится их поднимать, несмотря на свои явно левые политические взгляды, за что часть его политических союзников может даже выписать его из левых.
Но Маклауд — настоящий постмодернистский интеллектуал, и потому он не боится выворачивать этот мир: ведь это книжный мир, и всегда можно заявить, что всё это в глазах читающего, и вообще это была шутка, и он не то имел в виду.
Прекрасное продолжение цикла о мире, где в конце XVII века был открыт не закон всемирного тяготения, а эфир, который изменил всё, но оставил людей такими, как есть; и о том, что из этого всего вышло.
k2007, 31 октября 2025 г.
Роман про глупо растраченные жизни, наверное. Из-за амбиций, гордыни и самоуверенности власть предержащих молодые идут на войну, вместо того, чтобы любить друга, растить детей и открывать чудеса мира. «На вопрос любого, почему мы отдали концы, Отвечай, потому что лгали наши отцы». И в конце войны выжившие понимают, что никто ничего не выиграл, все стало только хуже, и только ветер веет над заброшенными домами и безымянными могилами.
Понравилось больше, чем первый роман цикла, но все равно по прочтении чувствуется оттенок бессмысленности происходящего.